Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Когда нам сказали: «Вам нужно найти Фриск и вернуть ее в мир живых», я представлял нашу встречу несколько иначе. Как минимум у меня была надежда на то, что мы сможем прийти к решению без сражений. И уж точно я не планировал оказываться в гуще сражения в стиле «два против всех».       Саша исчезла из моего поля зрения почти сразу после начала боя. Ее заслонили десятки одинаковых лиц, доспехов и сверкающих копий, трезубцев, мечей. Я отбивался, как мог, и уже не помнил, откуда взял оружие — мое ли это, чудом уцелевшее в долгом бою, или выхваченное у одного из рассыпавшихся в прах противников? Впрочем, это было не так уж важно. Моих сил уже не хватало на хитрые ловкие маневры, я сражался по всем законам нашей наставницы, Swap!Альфис — грубо и бескомпромиссно рубил врагов.       «Нужно выбираться отсюда, пока нас не порубили здесь в салат!», — подумал я, едва увернувшись от чьей-то секиры. Никогда бы не подумал, что за все приключение мы нажили себе столько врагов!       Я подпрыгнул и создал вокруг себя небольшое энергетическое поле. Враги отшатнулись, яростно шипя. И среди общей сумятицы я вдруг заметил знакомую фигуру. Предводитель рейдеров смотрел на меня с такой злобой, что одним только его взглядом можно было сжигать города.       — Ты думаешь, я позволю тебе уйти?! — взвыл Асгор. В его голове сиял отвратительный пролом, из которого сочилась кровь вперемешку с желтоватым гноем. — Жалкий уродец!       У меня к горлу подкатил ком. Тот ужас, что я испытывал перед этой могучей фигурой когда-то… тогда я еще считал, что как только мы доберемся до Альянса, наши дела пойдут лучше. Тогда еще я был не столько воином, сколько нелепым попаданцем, вмешавшимся в чужую войну. Теперь это была моя война.       Я усилил защиту, но враги уже приспособились и начали пробиваться. Никого не волновала боль. Мертвецы отличались от нас одним интересным свойством — им нечего было терять. Им и даром не нужно это существование на задворках Кода. А может, они и не умирали даже здесь, когда казалось, что рассыпались в прах. И на самом деле они возрождаются, и этот бой будет тянуться вечно — до тех пор, пока мы не сдадимся…       У меня кружилась голова. Кажется, я уже слышал тихий злорадный смех. Он исходил от самого Кода, от самого этого измерения. «Я поддался вам — и вот теперь как вы умрете! Будете изрублены на куски теми, кто казался вам побежденными!»       — Берегись!       Чужой клинок засвистел над моей головой. Саша схватила противника за запястье и с хрустом переломила, заставив противника с воплем упасть на землю.       — Валим отсюда, валим! — прохрипела она.       — Где Фриск?       — Без понятия!       Куда бежать, я не имел ни малейшего представления. И тут всеобщая шумиха сыграла нам на руку: среди наших мертвых врагов далеко не все испытывали друг к другу братские чувства. Кто-то начал драться друг с другом, видимо, воспользовавшись удобным случаем. Мне оставалось лишь подобрать чей-то изодранный плащ и накрыть им нас с Сашей. Выбраться было тяжело — нас пинали и толкали, мне едва не отдавили ногу. Несколько монстров все-таки заметили нашу пропажу и ринулись в погоню, но мгновенно были затоптаны, а кто был достаточно ловким, свалился от мощного разряда молний.       В какой-то момент толпа начала редеть, и мы выбрались на пустое пространство. Некоторое время мы не двигались, пытаясь восстановить дыхание. Затем медленно пробрались к какой-то куче не то камней, не то замшелых кирпичей. Мне было трудно дышать. В нос и горло то и дело забивались пыль, а тараканы в моей голове отплясывали такую джигу, что говорить о спокойствии было физически невозможно.       — И каков план? — спросил я, пытаясь откашляться. Саша помотала головой. — Хоть какие-то идеи?       Нет ответа.       Саша сидела, вжавшись в кирпичи и кутаясь в огромный плащ. Я заметил, что часть его пропитала кровь.       — Давай замотаю, — устало сказал я и принялся разрезать ткань на лоскуты. Это было не слишком гигиенично, но выбора не было. Пожалуй, нам надо чаще брать с собой в экспедиции нормальные бинты и лекарства.       — У тебя тоже, — Саша ткнула пальцем в небольшую рану на моем колене. Я поморщился.       — Спасибо.       Я замотал обе раны. Отчасти можно было радоваться, что мы находимся именно здесь, а не где-нибудь в Подземелье. Я сильно сомневался, что в этом измерении можно было подхватить заразу.       В глазах уже мутнилось. Нам оставалось лишь сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь нас не найдет или пока драка не утихнет сама собой. Мне уже было совершенно наплевать, что из этого сбудется. Хотелось спать. Спать было нельзя.       У меня не было сил. Зачем мы вообще что-то продолжаем? Я попытался сесть так, чтобы не слишком травмировать больное колено, и молча уткнулся лбом в землю.       — И на что мы надеялись, когда пришли сюда?       Ответа не было.

***

      Очнулась я, когда вокруг уже было тихо. Пусть это и рискованно, но я выглянула из-за нашего малонадежного укрытия. Могло бы случиться так, что в тот же момент какая-нибудь мертвая погань вылетела из засады, и моя несчастная голова покатилась бы по серой земле. Но никого не было. Лишь Фриск.       Она сидела к нам спиной метрах в трех от нас. Колени поджаты к груди, голова опущена. Вокруг не было совершенно ничего — лишь несколько мечей, воткнутых в землю. Выглядело весьма символично, и было обидно, что здесь сейчас нахожусь именно я, а не профессиональный художник, способный запечатлеть это на холсте. Ребенок, сидящий на поле прошедшего сражения, среди пыли и пустоты.       — Куда ты? — зашипел Свят, заметив, что я выхожу из убежища. — Совсем с дубу рухнула?       — Помолчи, — шикнула я на него. — Я поговорю с ней. Нормально поговорю.       Я медленно подошла ближе. Рука непроизвольно тянулась к оружию, но я заставила себя сунуть руки в карманы и шагать спокойнее. Фриск никак не отреагировала, лишь подобралась, готовая в случае чего ударить.       — Эй, — тихо сказала я. — Есть местечко для меня?       Она не ответила. Я подошла ближе и присела. Здесь земля резко обрывалась, был неглубокий овраг — не помню, чтобы видела его раньше, но, видимо, это место умеет для разнообразия менять свой ландшафт. Я свесила ноги и заболтала ими в воздухе.       — Знаю, ты терпеть нас не можешь.       «Да и я не лучше», — хотелось добавить мне, но я вовремя прикусила язык.       — Это вполне нормально. Я бы на твоем месте тоже злилась. Но знаешь, прошло уже достаточно много времени с нашей последней встречи. Может, пора уже изменить что-нибудь?       Фриск молчала. Я и не ждала от нее ответа.       — Знаешь, последние несколько месяцев были просто безумием, — я усмехнулась. — Таким, что представить невозможно. Наши первые приключения и рядом не стояли с этим кошмаром. Хочешь послушать?       Она даже не посмотрела на меня. И все же я увидела, как она чуть насторожилась, прислушиваясь. И улыбнулась — я нашла, за что уцепиться. Даже сейчас Фриск все еще оставалась ребенком, а все дети любят интересные истории.       Я рассказывала ей все — начиная с того дня, как мы вчетвером отправились в «Трехрогую луну», где нас с Аней нашел наш старый знакомый Санс. Она слушала, и, хоть все еще не смотрела на меня, я знала, что она ждет продолжения. Порой я делала паузы, надеясь услышать какой-нибудь комментарий или вопрос. Когда я рассказывала о битве с рейдерами, Фриск напряженно обняла колени руками. Когда пересказывала смешные истории из наших будней в Альянсе — едва заметно улыбалась. И наконец спросила:       — Что потом?       Я с радостью рассказывала ей. Особенно Фриск понравилась история о нашем с Аней путешествии по Темному Миру — месту, удивительно похожему на Подземелье, но так сильно от него отличающемуся.       — Ты уж поверь, это было не как с Подземельем, — говорила я. — Мы вообще не знали, где оказались и что нам делать! Так что мы с Крисом и Сьюзи были примерно в одних условиях.       — Иронично.       — Не то слово!       Мне хотелось рассказывать бесконечно. Но вот история подошла к концу — мы пришли к тому месту, где были сейчас. Сидим возле оврага в самом сердце Кода и говорим — вернее, говорю я. Фриск замолчала.       — Ответишь мне что-нибудь? — осторожно спросила я. — Пожалуйста?       Она не ответила. Даже так и не посмотрела в мою сторону. Моего плеча коснулась рука Свята.       — Оставь ее, — тихо сказал он. — Пусть побудет одна.       Мы отошли как можно дальше. Вокруг валунов кольцами завивался жуткий туман. Туман был повсюду, холодный, плотный и будто наполненный страхом. Чувство, что за нами наблюдают, вернулось. Оно острой болью в спине заставило обернуться и встретиться с жаждущими крови мертвецами, которые затаились за крепостными стенами мертвого дымка. Но никого не было.       — Итак, — начал Святослав. — Нас хотят убить.       — Вообще не удивительно, — натянуто улыбнулась я. Эмоции рвались из меня, как из переполненной чаши, так что движения были скованы, а реакция замедлена. Легче сохранять спокойствие, когда ведешь себя осторожно. Судя по взгляду друга становилось ясно, что он как раз стремился вывести меня из равновесия.       — Ты переборщила с информацией, — вздохнул он так, чтобы я почувствовала вину. Надо же, даже руки сложил по-театральному! Хороший прием. В его стиле. — Я понимаю, почему ты это сделала, честно… наверное, ты всегда хотела помириться с Фриск и поделиться событиями последних месяцев. Но… ты хоть представляешь, какая каша у неё теперь в голове? Это как проснувшемуся после пьянки сообщить о его результатах ЕГЭ.       — И что мне, черт возьми, делать?

***

      В её словах сквозил гнев, и в то же время — смех, горечь и ледяное спокойствие. Поняв, что моя тактика работает безотказно, я пошел дальше. Хотел снова заговорить и осекся. Саша не притворяется. В её глазах пылала ненависть, обращенная к каждому, кто смеет указывать на её очевидные ошибки. Нужно что-то менять и быстро.       Я устал, но старался мыслить рационально. Ошметками измученного, замороженного сознания я понимал, что общаться со своей убийцей, наверное, очень странно. Сейчас Фриск в смятении. Вроде перед ней та же Саша… та, которая вместе с Аней прикончила её. А еще с ней как-той незнакомец с угрожающими пальцами, напоминающими обнаженные провода, и находятся они все в непонятном темном месте. С каждым разом все удивительней.       — Давай лучше я поговорю с Фриск? — вызвался я, прежде чем Саша предпримет еще попытку и испортит все окончательно. — Ты на взводе, Фриск… не знаю, что с ней, но предположу, что тоже. Я ни к чему тебя не принуждаю… просто… — мне было сложно подбирать слова, пока Саша так смотрела на меня. Я словно оказался беззащитным хиликом, которого ребята из класса постарше загнали в угол для группового избиения. За последнее время нас так страшно колошматили, что я забыл — а били ли меня в школе, и если били, отличалось ли это от битв армия на армию? Наверное, да. Если Саша меня побьет, я мигом вспомню школьные ощущения. А потом я проведу ток в шею, и когда Горлач захочет меня придушить…       Мне с трудом удалось сдержать кровожадную ухмылку.       — Просто я считаю, что ты уже достаточно наговорила, — уверенно закончился я.       — Ты считаешь? — переспросила Саша, угрожающе скалясь. — А как ты считаешь, в какое время мне чистить зубы? В какой час следует ходить в туалет? Или, давай сразу, когда и где мне говорить со своими друзьями?!       — Саш, — пришлось глубже вздохнуть и примирительно вытянуть руки. — Я не имел ввиду, что ты не можешь делать то-то и то-то. Но ты же признаешь, что сейчас, ммм… не в том состоянии? Вот когда успокоишься, ты находишь общий язык с любым живым существом, а с мертвым и подавно получится.       — Не пытайся меня успокоить, — она шипела почти по-змеиному. — Я тебя поняла. Окей, не буду мешаться под ногами.       Фриск давно ушла, но на песке остались отпечатки ботинок. Я дождался, когда Саша усядется в позу лотоса, чтобы мысленно убить меня и успокоиться, и пошел по следу, терявшемуся в тумане.       Когда её фигурка замаячила на горизонте, я остановился. Нас разделяло приличное настроение, но даже так Фриск услышала мои шаги.       — Кто ты? — спросила она, не оборачивая. Я снял амулет и свесил его в вытянутой в примирительном жесте руке. Свитер натянулся на плечах, из чего следовало, что её спина, ровная, будто высеченный из мрамора столб, горит от напряжения. Мое колено скрипело, и я морщился, пока медленно садился рядом с Фриск. Она смотрела в мое лицо, будто видела то, чего там отродясь не было — угрозу жизни.       За все время, проведенное в Подземелье и в других его ипостасях, я убивал, скрывать не буду. И каждая новая смерть давалась мне все проще и проще. Но я не считал себя маньяком, потому что делал это не из удовольствия и не всегда от нужды. Будь у меня время поговорить со своими противниками, я объяснил бы, почему не стоит стоять на моем пути.       — Святослав Рожнов, — ответил я, придавая физиономии дружелюбный вид. Но Фриск продолжила сверлить меня сосредоточенным взглядом цвета черного чая. И я протянул руку, мысленно прощаясь с каждым пальцем: — Я друг.       — Кто ты? — повторила Фриск насторожено.       Пришлось рассказать свою полную историю: от того, чем занимался в своем мире, вплоть до момента, как оказался в этом богом забытом месте. Было непривычно слушать собственный рассказ, окружённый тишиной Кода и молчания слушателя. Создавалось впечатление, будто Фриск не прогнала меня по одной причине — здесь чертовски скучно. Я вляпался в данную авантюру только из чувства долга, говорил я, и не то чтобы хочу застрять здесь навечно.       Когда я закончил, Фриск уставилась в высушенный темный горизонт, словно перед нами простиралось прозрачное, усыпанное солнечными бликами озеро, по берегам которого раскинулась мясистая густая растительность. Эта картина так сильно впечаталась в мозг, что, прикрыв глаза, я почувствовал нагретый оранжевый песок под ногами. Но стоило вернуться, как все исчезло. Песок покрылся серебристой корочкой холода, плотный мороз облепил тело.       Неожиданностью стали следующие слова Фриск. Она вдруг рассказала свою историю, не объясняя, почему решила взойти на гору Эботт. Я не старался не показывать изумления, потому что теперь узнал чуть больше не только о девочке с красной душой, но и о своих друзьях.       — Прости Сашу, ладно? — сказал я после её рассказа. — Она не показывает, но я знаю, как ей сейчас стыдно. Ей… да и мне тоже, признаться, непросто. Ведь если ты не поможешь — никто не поможет.       Она кивнула, кажется, думая совсем не о том, что произойдет в будущем и что она получит, если спасет наши задницы. И все-таки я добавил:       — Когда дело будет кончено, ты сможешь остаться в мире живых или вернуться в Код. Только давай быстро. Не то что бы мне здесь нравится, — с этими словами я встал на негнущихся ногах и кивнул девочке. Та продолжала смотреть вперед, наверняка спрашивая себя: а точно ли можно доверять этому мальчишке? какая мне выгода? почему я рассказала ему о себе?       Но страха в её больших глазах больше не было.       — Всего хорошего, Фриск.