Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      — Я ничего не знаю!       Грязная тряпка сдвинулся, открывая безумно бегающие глаза. Лицо исказило гримасой ужаса, голос дрожал от паники. Я отвела взгляд, поправляя тряпку — так, чтобы накрыть ноздри монстра. Неподалеку бил фонтан, и так удивительно было видеть его посреди хаоса и разрухи, которые воцарились за последние несколько дней. Блудник с кряхтением приволок новое ведро, расплескивая на ходу воду. Он толком не оправился после комы и теперь, к тому же, мучился с простреленным плечом. Мы нашли аптечку в одном из домов, но этого было мало — нам обоим нужен был поклй, а позволить себе ждать, когда раны затянутся, мы не могли.       — Может, все-таки расскажешь? Мы мигом тебя отпустим, — вяло спросила я, поднимая ведро. Мышцы заныли от тяжести. Я тянула время. Знала, что страх перед предстоящей пыткой поможет развязать имперцу язык.       — Не знаю! Я простой солдат! — верещал монстр. Он был, судя по всему, дальним родственником козлодраконов, но от привычных Асгора и Ториэль отличался разительно. И был куда младше… совсем мальчишка, почти как я. Что же заставило его пойти сюда, на войну?..       — Лжешь, подлец, — прорычал Блудник. — Ты был в рапортах нашей шпионки. Она с точностью описала тебя и твою альтернативную вселенную, а также все совещания, куда тебя допускали.       Монстр сжался.       — Лей, — тихо сказал Блудник. Я не колебалась.       Кто бы мог подумать, что обыкновенная вода может приводить кого-то в такую панику! Монстр кричал и плакал, струи стекали по его лицу, щекотали уши и капали на раздробленную брусчатку. Вода не попадала ему в нос, не затекала в легкие. Однако ощущение медленно льющейся из темноты воды сводило с ума, вызывало панический страх. Я уже несколько раз тонула и прекрасно знала это ощущение, поэтому со всей полнотой осознавала жестокость данной пытки. Разум просто отключается. Ты не веришь, что сможешь выплыть на поверхность — даже если на самом деле лежишь на земле и всей воды вокруг тебя не хватит на то, чтобы сварить суп.       Я приостановилась, заметив, что монстр почти перестал дышать. Поставила ведро на землю.       — Скажешь?       — Пощадите!       — Скажешь?! — терпение было на исходе.       — Прошу!       Блудник подхватил ведро и выплеснул все содержимое ему в лицо. Тот закричал, захлебываясь водой и слюной. Я зажмурилась, закрыла уши. Скорее бы это закончилось…       — Ладно! Я с-скажу! Т-только… пожалуйста, о-отпустите! У меня семья!       — Надо было думать о ней прежде, чем помогать захватчикам, — прорычал Блудник, убрал ведро и резко сорвал с пленника мешок, царапнув когтями по щеке. — Говори, куда отправились все важные шишки. Кто был инициатором нападения? Где их генералы?       — Л-леди Ва… — монстр всхлипывал и сопел так часто, что разобрать что-то было невозможно. Мы терпеливо ждали. — Ва-а-а-ариэль… недавно говорили, что она вс… встретила монстров из какой-то вселенной…       — Какой конкретно?       — Это с-слухи… вроде бы какие-то монстры из пус-пустыни… или что-то такое. Прошу, отпустите, я честно не знаю! Я не видел леди Вариэль с начала атаки!       Я похолодела. Я знала несколько вселенных, так или иначе связанных с пустынями, но две из них были нам союзными, оставшиеся три… из них я была уверена лишь в одной. Блудник посмотрел на меня. Он подумал о том же.       Рейдеры.       — Где?       — На пустыре… г-где раньше был их лагерь… наверное… эт-это лишь слухи! Я больше ничего не знаю, меня понизили в звании! Прошу, отпустите!       — Думаю, он нам ничего больше не даст, — сказала я, устало глядя на Блудника. Он тоже выглядел измотанным.       — Может, еще пару ведер? — с сомнением спросил Блудник. — Он наверняка лапшу нам на уши вешает и думает, будто нам хватит обычных слухов. Или выпустим ему кишки, как полагается?       — Ты совсем вытрясешь из него мозги.       — Он заслужил.       — Он лишь мальчишка.       — А ты лишь девчонка, которая без колебаний пытает его водой, — насмешливо фыркнул Блудник. В такие моменты становится очень заметна наша разница в росте и то, как он смотрит на меня свысока — в прямом смысле этого выражения.       Я фыркнула. Блудник умолк. Пару минут стояла полная тишина, если не считать всхлипов и шмыганья нашего пленного. Блудник вздохнул.       — Ладно. Думаю, на этом все. Ты или я?       — Я.       Убивать врага, который в любую минуту может вспороть тебе живот — одно дело. Убивать связанного, хнычущего подростка — совсем другое. Мне нужен был и такой опыт, не знаю, зачем: может, чтобы больше никогда не колебаться, чтобы друзьям не пришлось выносить меня, истекающую кровью, с поля боя. Монстр завопил и тотчас умолк. Руки защекотал ветер. Я намотала на локоть освободившуюся веревку и повесила на плечо.       — Идем к рейдерам?       — Зачем? - спросил Блудник. - Только не говори, что хочешь убить Вариэль. Мы свои-то шкуры едва спасаем.       — Он сказал, это лишь слухи и он точно не знает, — пояснила я. — Давай просто разведаем. Не будем нападать, но, если рейдеры и Вариэль впрямь здесь, мы должны сообщить об этом Альянсу. Пора уже выходить на свет, не думаешь?       — Может, ты и права, — вздохнул Блудник. — Тогда пойдем.       Прошло уже несколько дней с момента нашего побега из замка. Мы с Блудником слышали, что Альянс мобилизировал все войска и сейчас сражался с Империей едва ли не за каждый дом в городе. На стенах тут и там краснели надписи, перекрывающие друг друга — в четыре часа такого-то дня этот дом был захвачен теми-то и теми, буквально через полчаса его отбили те-то и те-то. Понять, где Альянс, а где Империя, было почти невозможно, тем более в городе, где уже успели образоваться независимые группки бандитов и мародеров. Хрупкий, почти невесомый мир в Подземелье, отстроенный усилиями сотен монстров, рассыпался, как мумия. Рухнул, словно его никогда и не было.       Что касается нас с Блудником, не могу сказать, что мешало нам присоединиться к Альянсу или хотя бы дать знать - мы живы, все хорошо. Думаю, мы просто устали. Мы понимали, что если заявим о себе, то Инк не даст нам ни минуты передышки. Даже раненые будут вынуждены идти в бой, поскольку это наш долг как солдат Альянса. Есть разница между понятиями «солдат» и «воин». Я хотела быть именно воином, а не боевой единицей. Блудник наверняка хотел того же, поэтому мы не спешили. Выживали, как могли, давали себе время подумать и восстановиться. Эгоистично? Да.       Все пальцы на ногах сбились о камни. Порой мне едва хватало сил поднимать ноги, и по лестницам я чаще скатывалась, чем шагала. Впрочем, на боль я уже давно привыкла не обращать внимания. Видела бы меня сейчас моя семья — пустой взгляд, вся одежда в крови, волосы спутались и с горем пополам завязаны в косичку. Раньше я ненавидела заплетать волосы, потому что мое лицо от этого казалось слишком овальным. Сейчас стало все равно. Лучше уж быть страшной, чем умереть, замешкавшись из-за упавших на глаза прядей.       Блудник в первое время старался немного приободрить меня, отшучивался и брал на себя роль старшего в нашем нелепом дуэте — сторожил, пока я спала, помогал менять повязки и принимал решения. В конце концов его сил не хватило, и мы опять оказались на равных.       Задумавшись, я совсем не заметила, что перед нами кто-то стоял. И вот, увидев мельтешение рядом, я положила руку на рукоять кинжала, приготовившись к стычке. Но Блудник хрипло вдохнул, и я подняла взгляд. Перед нами стоял Крис. Он тоже собрал волосы в неровный воинский хвост. Непривычно было видеть его глаза, не прикрытые длинной челкой. Доспехи, в которых я видела его в последний раз, куда-то запропастились, вместо них Крис щеголял в рваных лохмотья — слишком коротких и широких штанах, майке и куртке, затертых до дыр. Не удивлюсь, если все это сняли с трупа.       — Рада, что ты жив, — устало сказала я, выдавливая улыбку.       — Взаимно, — ответил Крис. — Почему вы не в Альянсе?       — Решили пока отойти от дел, — настороженно сказал Блудник. Я поняла причину его напряжения — Крис-то наверняка был с остальными и мог выдать нас. Или как минимум начать уговаривать вернуться.       — Даша жива? — спросила я. Сердце невольно забилось быстрее, напоминая о том, что оно все еще качает по венам оставшуюся в них кровь.       — Жива, — поспешил успокоить меня парень. — Наверное. Я уже несколько дней ее не видел. Были, так сказать, обстоятельства.       Я понимающе кивнула, стараясь скрыть, как все внутри меня сжалось от его слов. Воцарилось молчание. Где-то вдали раздавались звуки шагов, поэтому мы по негласному соглашению отошли с дороги и пристроились в подъезде пятиэтажного дома. Было холодно — значит, дом пустовал, никакие бродяги наподобие нас не заняли его. Уж чего-чего, а я не хотела, чтобы нас подслушивали.       — Как дела в Альянсе? — спросила я, устраиваясь поудобнее на ступеньках. Блудник принес из квартирки рядом старый пыльный коврик и, свернув, разложил на лестнице — так было хоть немного мягче и теплее. Я не стала париться и просто легла, расслабляя наконец ноющие мышцы живота.       — Воюем, ничего нового, — пожал плечами Крис. — Меня на второй же день взяли в плен, так что я мало что успел узнать.       — И как ты удрал?       Крис неопределенно повел плечами.       — Повезло удрать, когда все уснули. Не волнуйтесь, я ничего им не выдал.       — Верю, — улыбнулась я. В отличие от Блудника, я хорошо знала Криса и доверяла ему. Он был из тех, кто позволит себе все зубы выбить, но не выдаст друзей.       — В общем, я только вчера сбежал и еще не разобрался, что да как. Искал подкрепление, чтобы вытащить остальных…       — Остальных — это кого? — уточнил Блудник.       — Пара скелетов, Чирик, какой-то фиолетовый Гриллби… эм… кто там еще был? А, точно, — его лицо помрачнело. — Знаю, не лучшее время для таких новостей, но там, в плену, был Форсети.       Блудник напрягся.       — Был?       — Был, — голос Криса был ровным, но я знала, с каким трудом далось ему то равнодушие в тоне. Он был куда чувствительнее, чем пытался казаться. — Я слышал, как его допрашивали. Когда я… когда бежал, видел среди всякого металлолома и мусорных пакетов его тело. Уже начавшее гнить.       Я поморщилась, чувствуя, как в животе вновь сжимается холодный ком. От этих слов было больно и морально, и физически. Хотелось плакать. Не получалось. Это разозлило меня, и мне захотелось выцарапать из глаз эти слёзы, чтобы не казаться себе бесчувственной. Видимо, мой лимит слез исчерпался в первую ночь после нападения. Я не так уж хорошо знала Форсети, но он точно заслуживал лучшей участи, чем быть брошенным на корм помойным крысам.       Крысам… помойным крысам… про себя повторяя эти слова и чувствуя, как горечь сменяется горячим гневом, я подумала: они убили его, они убивают наших друзей. Солдат. Борцов за свободу. Стоило всему наладиться, как они… эти твари…       Дыши, Аня. Просто дыши.       — Отведи нас к рейдерам.       За городом мало что изменилось за последние несколько месяцев. Пустырь очистили и вновь застроили сколоченными из металлолома бараками и многоместными палатками. Над лагерем стояло облако пыли — казалось, оно везде следует за жителями Wastelandfell, напоминая об их настоящем доме.       — Ты помнишь, где именно держат пленных? — спросил Блудник.       — Нет.       — И на кой черт мы тогда сюда перлись?       — Ну уж извините, трудно следить за маршрутом, когда ты бежишь из плена, — фыркнул Крис.       — Спокойно, никто никого не обвиняет, — сказала я. — Лучше давайте подумаем, как это выяснить.       — Разделимся и поищем?       — Глупо, в одиночку отправлять кого-то — все равно что подписывать ему приговор. Да и двоим, честно говоря, тоже. Я думаю, сперва зажмем кого-нибудь и выясним, где пленные, — сказал Крис. — Видите вон ту Альфис? Она несколько раз навещала нас в тюрьме, и вот какое дело — дверь в здание была очень скрипучей, поэтому я всегда слышал, кто приходит. Когда она приходила, дверь никогда не скрипела. Она должна знать какой-то тайный ход.       Мы переглянулись.       — Идет?       — Идет.       Скажу честно: со скрытностью у Блудника имелись большие проблемы. Конечно, он мог попытаться замаскироваться под валун или мешок с мусором, но я сильно сомневалась, что кто-то на это поведется. Меня пугала сама мысль того, что мы выбьем у Wasteland!Альфис информацию, но не успеем спасти пленных. А ведь им наверняка придется хуже после нашей выходки - их решат наказать за наше вторжение, полетят головы…       Поэтому, после долгих яростных перешептываний и уговоров, Блудник остался в засаде, вернее, в заброшенной халупе на окраине города. Состояние у постройки было аварийным, так что никто туда не совался. Блудник нашел уголок побезопаснее, где ему не грозило быть придавленным обрушившимся потолком, и принял вид крайне недовольного старого партизана.       Что же касается нас с Крисом, так мы отправились прямиком в лагерь. Прятаться на пустыре было трудно, но мы как-то умудрялись сливаться с бараками и притворяться обычными валяющимися на дороге трупами. Это было крайне утомительно — выжидать, постоянно проверять, есть ли кто впереди, сторожить и бояться, как кто-нибудь случайно услышит биение испуганного сердца. Рана, недавно затянувшаяся коркой, опять заныла от постоянного ползанья на корточках. Думаю, не будь с телом все так плохо, у меня бы уже подскочило давление.       — Пришли, — шепнул Крис. Я посмотрела на стену гаража, к которой мы прильнули. В самом деле, именно здесь полчаса назад скрылась ящерица. Наверняка это лаборатория или личный кабинет Альфис, поэтому кроме нее там вряд ли сидит, к примеру, Королева Солнца. Да и вообще вряд ли там больше четырех человек, если только у Альфис нет гостей. Впятером там было бы уже не очень комфортно.       План был прост как валенок: ворваться, замочить стражу и взять Альфис в заложники без лишнего шума. Что, собственно, мы вскоре и осуществили. За исключением того, что стражи вообще не было. Гараж был больше похож на свалку моего дяди-механика, чем кабинет ученой. Альфис стояла среди груд металлолома. Осанка у нее стала еще хуже, скоро можно будет назвать ученую горбатой. Оторванная культя хвоста обзавелась новой железякой, куда более устрашающей и шипастой, чем предыдущая. В остальном ученая совсем не изменилась.       — О, какие люди! — захаркала она, завидев нас. Я не отрывала взгляда от одной из ее рук, скрытой под листами металла. — Как здорово встретить вас вновь! А где же Саша? Неужели не хочет почитать еще моих фанфиков?       Ящерица зашлась безумным каркающим смехом. Крис покосился на меня.       — Долгая история, — пробормотала я, с ужасом вспоминая нашу первую встречу с этой версией Альфис. Я уже слабо помнила, о чем был тот фанфик, но у меня все еще осталось чувство непреодолимого отвращения и желания вырвать себе глаза за подобное надругательство над литературой.       Видимо, именно в моей любви предаваться воспоминаниям была моя ошибка. Я отвлеклась от рук Альфис и не заметила, как в них возник пистолет.       — А… если я соглашусь почитать твои фанфики? — попыталась потянуть время я.       — Ну уж нет! — хмыкнула Альфис. — Я так просто не дамся!       Мне потребовалось ровно две секунды, чтобы достать свой пистолет. Мы замерли с направленными друг на друга пушками.       — После смерти нашего Гастера я заняла место главного ученого, — оскалилась Альфис. — Важная должность. Будет нехорошо, если что-то меня с нее сместит. Вот и приходится защищаться…       — Логично, — кивнула я, не мигая. — И что, чем занимаешься в одиночку?       — Ерундой страдаю. Расчеты, вычисления и прочая скукота. Было лучше, когда можно было свалить это на нашего зануду и спокойно мастерить себе супероружья с убийственным потенциалом, мухахаха! Я бы вам показала одну из своих наработок, да только пистолет придется убрать.       — Ну так убери.       — Вы меня за дурочку-то не держите.       — Вовсе не держим. Я уберу свой пистолет, ты уберешь свой. Все честно.       Я все так же не отводила взгляд от Альфис, но опустила пистолет на пол. Огромных усилий стоило не переводить взгляд на Криса.       — Замечательно! Так что, вы опять сдаетесь в плен?       — Именно. Мне жизнь дорога.       — И…       Раздался глухой удар и грохот падающих инструментов. Я наконец выдохнула и вышла из каменного оцепенения — Крис, все это время не издававший ни звука, опрокинул стол с металлоломом, придавив им ящерицу. Но она была куда крупнее него и успела выбраться. Я едва подоспела и отпихнула ногой пистолет Альфис. Первое, что пришло в голову — заткнуть ей пасть. Рукой был не вариант — она мне ладонь оттяпает своими клыками. Нужно было скорее думать. Крис быстрым движением скинул с себя куртку.       — Вот!       Я сразу поняла и затолкала грязную грубую ткань в рот Альфис. Она яростно замычала, глаза ее заслезились от пыли. Я едва дышала, прислушиваясь к звукам снаружи. Крис встал, оставив меня сидеть на столе, под которым извивалась Альфис, и, подняв ее пистолет, прислонил ухо к двери.       — Никого, — констатировал он через минуту. К тому моменту Альфис бросила попытки скинуть меня и лишь недовольно пыхтела.       Вскоре стол был поставлен на место, инструменты свалены в кучу. Ученая утихомирилась и больше не сопротивлялась — особенно этому поспособствовали два направленных на нее пистолета. Мы предусмотрительно связали пленную и сняли с ее хвоста шипастый протез. Это должно по меньшей мере вывести ее из равновесия, если она попытается сбежать.       — Ладно, делайте что хотите, — хихикнула Альфис. — Мне-то все равно.       — Расскажи все, что знаешь о планах Вариэль. Что ей нужно в этом городе?       — А вам не приходило в голову, что она просто командует армией? Что она взяла нас под свое крыло после того, как вы… — ящерица то ли закашлялась, то ли засмеялась. — Так жестоко расправились с нашим достопочтенным королем!       На языке вертелось простое «Вы первые начали», но я удержалась от этих слов. Звучало просто убого, а других аргументов у меня не нашлось. Может, Альфис вовсе не в курсе планов руководства? Может, мы ошиблись? Нет. Это ещё глупее.       — Ладно. Скажи, где держат пленных. Где тайный ход, по которому ты нас навещала? — сказал Крис.       — Если скажешь, мы оставим тебе жизнь, — добавила я. — Нам не нужны лишние жертвы.       Возможно, подействовало то, что, когда мы виделись в прошлый раз, мы четверо были совсем другими. Альфис не могла знать, что за эти месяцы в Подземелье мы все-таки научились быть солдатами и без колебаний убивать, когда на кону стоит безопасность друзей. Добавив нотки сомнения в голосе, я играла роль, в которую Альфинур легко поверила. Это была маска той глупой, растерянной девочки без сил и стимула продолжать, пленённой, раненной душевно и физически. В то же время Крис играл «плохого копа», не проявляя к пленной ни капли сочувствия.       — Ладно уж, расскажу! — хмыкнула она. — Но сначала позвольте встать. Я вам покажу кое-что.       Все еще под прицелом, она встала и направилась к центру гаража. Я уже приметила, что под старым куском размалеванного холста, заменявшего ковер, что-то неровное. Крис по ее указанию убрал холст, обнажая маленький круглый люк.       — Ключ у меня в кармане, — сказала Альфис, и Крис осторожно вынул из бокового кармана халата связку ключей. — Открывайте. Не бойтесь, засады там нет.       Было странно видеть спуск под землю именно здесь. Нет, я помнила, что этот гараж тут давно стоит, но люк — это уже необычно.       — Развяжете? Я по лестнице сама не спущусь, — Альфис демонстративно подергала крепко связанными руками. Я прикинула длину палочной лестницы.       — Крис, лезь первым. Поймаешь ее.       — Ты бы пожалела мои кости, — вздохнул Крис, но спорить не стал — спустился и приготовился.       Я, мысленно помянув свежую корку на ране, поднатужилась и свесила Альфис над люком. В коленях что-то хрустнуло. Крис обхватил ученую за бедра, и тогда я отпустила. Рана запульсировала, загорелась, как кипящее масло, в которое упала капля холодной воды. Я не сказала ни слова — лишь отошла от люка, чтобы незаметно проверить перевязку. Свежей крови, кажется, не было — и слава богу. Лишь тогда я спустилась вниз.       Коридоры, в которых мы оказались, проходили на одном уровне с канализацией. Вдалеке был слышен плеск воды, пахло сыростью и плесенью.       Альфис повела нас по сети коридоров. Прямо, направо на перекрестке и налево. Всего метров девятьсот. Если что — сможем найти путь обратно.       — Здесь подъем в тюрьму, — Альфис указала на лестницу с точно таким же люком. — Мы специально ставили лагерь так, чтобы быстро добраться куда будет нужно — как раз на неиспользованных туннелях. Удобно! Теперь отпустите меня?       Мы с Крисом переглянулись.       — Отпускать ее смысла нет, — решительно сказал он. — Она всех предупредит.       — Не успеет, — покачала головой я. — Мы поднимем переполох еще до этого.       — В любом случае, зачем сохранять ей жизнь? Она враг.       — А мы тут, вроде как, за добро сражаемся. Свяжем ее и оставим тут, а там судьба распорядится.       Так мы и поступили. Нелепо, скажете вы. Ведь именно я пару часов назад лишила жизни почти невиновного монстра. Я же сама сказала, что мне нужен жесткий опыт. Но… в ушах стоял крик того пленного. Я не любила эту Альфис, но убивать еще раз не хотелось, да так мерзко, нарушив обещание.       Разумеется, я ничего об этом не сказала и проигнорировала хмурое молчание Криса, когда мы пошли по туннелю к тайному ходу.

***

      За последние несколько дней я почти перестала различать цвета. Сперва я думала, что дело в какой-то болезни, а может, быстро накапливающемся недосыпе. Лишь при встрече с одним знакомым из Альянса, пестрым петухом, я поняла, что дело в другом — все вокруг было в пепле и саже. Город горел в двух местах сразу, и дым не успевал покидать Подземелье, поэтому над городом стоял тяжелый смог, оседающий на стенах зданий в виде грязи. Монстры сотнями рассыпались в прах прямо на ходу. Когда-то пурпурный с золотом город стал просто серым.       Всех, кто умер от ран в госпитале, собрали в горшки и развеяли прах по ветру. Некоторые, впрочем, еще до своей смерти выразили желание быть похороненными по старой традиции, и потому мы брали их любимые вещи и посыпали их прахом погибших. Пока что, вопреки поверьям, не появилось ни одного нового духа, но многим хотелось верить, что теперь павшие товарищи присматривают за ними. Те, чьи тела не рассыпались в прах — десятки вариаций павших детей и несколько монстров из нестандартных вселенных, — были кремированы. Хотя бы потому, что могилы копать было негде. Район, который заняли оставшиеся воины Альянса, потеряв Дворец, уж точно не подходил для кладбища.       Я сидела на сторожевой башне — одной из немногих, что была все еще в нашем распоряжении. У меня было несколько часов перерыва между вылазками, и, по-хорошему, мне следовало в это время поспать. Но стоило мне закрыть глаза, как я видела одни и те же картины — как на моих глазах отряды рассыпаются в пепел, как из-под обломков домов видны размозженные конечности и черепа… как в одном из коридоров ненадолго отбитого нами Нового Дома я поднимаю обрывок фиолетового сарафана. Пернатка рассказал, что Ториэль приказала им бежать, а сама осталась в одиночку задерживать врагов. Сомнений быть не могло. Я почти физически ощущала взгляд Асгора, стоявшего за моей спиной. Как после такого вообще можно спать?       — Как всегда на страже? — послышался позади знакомый голос. Я обернулась. За мной стоял Инк. Я бы удивилась, но сил не осталось.       — Разве у тебя нет других дел? Ты ведь командующий и все такое, — сказала я.       — А ты не хочешь меня видеть?       — Да нет, мне без разницы.       Инк прислонился к стене. Я сидела на подоконнике и потому была немного выше него.       — Наши части, остававшиеся на базе в Ядре, сражаются на окраинах города. Мы все никак не можем соединиться с их отрядами. Враги все валят и валят в город, а наши силы редеют.       — Да ты просто Америку открыл, — пробормотала я. — В отличие от тебя, я эти отряды видела. Видела, как их перебивают.       — Что, прости?       — Ничего. Я знаю, что мы в полной жопе. Ты что-то предлагаешь?       — На самом деле да. И мне потребуется твоя помощь.       Я посмотрела на него, постаравшись придать лицу заинтересованный вид.       — Помнишь, как мы хотели использовать твои силы, чтобы укрепить барьер на Поверхности?       — Помню, — кивнула я. — Такое ощущение, будто прошло лет сто. Тогда мы еще считали, что война — всего лишь локальный конфликт, и никто из города людей не пострадает, когда мы убьем Эррора.       — За это время ты неплохо освоилась с силой души Доброты, — продолжил Инк. — И наверняка мы могли бы попробовать снова.       — Создать щит на Поверхности? Но зачем? Там больше нет людей, которых нам нужно было бы защищать. Да и сомневаюсь, что у меня хватит сил на такую махину.       — Нет, ты меня не поняла, — покачал головой художник. — Что, если мы накроем куполом Новый Дом?       Я задумалась. Такое теоретически было возможно… наверное. Вот только какой в этом смысл?       — Враги ведь уже заняли город. От кого должен защищать этот купол?       — От подкреплений врага… равно как и от наших. Нам нужно сосредоточить сражение в городе и не дать войскам Эррора расползтись и вновь занять все Подземелье. Никто не должен войти в город… и выйти из него.       — Ты думаешь, это нам поможет? — спросила я.       — Нет. Я без понятия, что поможет нам теперь, если только не чудо.       Он помолчал. В башне свистел ветер. Наверное, мне стоило сказать что-то в знак согласия, но я продолжала молчать.       — Ничего не слышно об Ане? Или о Саше со Святом? — осторожно спросил Инк. Я покачала головой. Я расспросила всех в округе, но все, что узнала об Ане — это то, что ее видели с Блудником в день нападения. И больше ни разу. Что касается остальных, я уже начала терять надежду, что они живы. — Если они все-таки мертвы, нам стоит отомстить за них.       — Оставь ты свои мотивационные речи, — вздохнула я. — Я в любом случае согласна. А что мне еще остается?       Инк понимающе кивнул.       — Тогда будь готова, мы выйдем через полчаса. Я уже передал весточку союзникам, чтобы никто не покидал окрестностей города. А ты пока поешь как следует и наберись сил.       Я вздохнула. Поесть как следует — звучит хорошо, вот только наверняка скоро перестанет быть возможным. Раз уж мы отрезали себя от остального Подземелья, значит, мы перекрывали и пути для провизии из Водопада. Вокруг города была небольшая полоса, занятая земледельцами, и несколько подземелий с теплицами, но едва ли этого хватит надолго. Особенно учитывая, что за каждую теплицу нам придется сражаться. Но вот насчет сил Инк был прав. Мне придется поддерживать новый барьер своими силами, а я в последнее время напоминала ходячий труп — хреновый из меня выйдет защитник. Пожалуй, сила Ани бы пригодилась — она могла бы укрепить купол своими нитями.       Аня… где она вообще сейчас? В городе ли?       Нет, не думать об этом. Я встала, разминая затекшие ноги, и побрела вниз. Проходя по улицам, видела, как монстры второпях укрепляют баррикады и простраивают маршруты для эвакуации. Нам повезло в первые дни атаки отбить крупный район с городской больницей, и теперь там скопилась большая часть нашей части: из пяти этажей один занимали тяжелораненые, те, на кого уже и не было смысла переводить медикаменты, еще два — боеспособные, но тоже потрепанные воины, и еще два этажа занимали медики и гражданские. В соседнем здании, простой гостинице, обустроили импровизированные казармы и столовую.       В столовой было почти пусто. Все лица были знакомы — Яростная, Пернатка и Белый Волк в последнее время стали держаться вместе. Остальные монстры из их вселенной либо были убиты, либо пропали без вести, либо их не было в городе. К ним пристроился Лансер, выполняющий у медиков роль «мальчика на побегушках». Никто не хотел пускать его в настоящий бой, и Лансер из-за этого дулся, но не спорил.       Шумной столовой и грохота тарелок, разумеется, не было. Я подошла к огромной кастрюле с какой-то аббревиатурой и руками взяла несколько остывших вареных картофелин. На столе был поднос с нарезанным хлебом, вода у меня еще оставалась во фляге. Вот и весь немудреный обед.       — Как дела? — спросила я, подсаживаясь к друзьям. Вопрос был чисто риторическим — об их состоянии прекрасно говорили мешки под глазами и вялость, с которой они запихивали в рот картофель.       — Живем, — ответил Белый Волк. Он тоже выглядел печальным, но вместе с Лансером упорно боролся с апатией. Видимо, сказывался опыт войны, пережитой в его прошлой жизни. — Я слышал, отбили еще один склад. Здорово, правда?       — Ага, — кивнула я. — Может, поедим что-нибудь новое. Например, репу.       — Репа противная, — скривился Лансер. — Я лучше помру с голоду! Я ведь король, я должен питаться по-королевски!       — Зря ты так, — заметил Пернатка. — Репа вкусная, если есть с медом. Меня этому Крыло Ворона научил.       — Ну, меда у нас нет, так что придется просто варить, — хмуро сказала Яростная, не отрывая взгляда от своих пальцев. — Или сырой есть.       На этом разговор закончился. Я попыталась неловко улыбнуться. В одиночестве я могла сколько угодно грызть собственную лапу и выть о горькой судьбе, но в компании мне внезапно становилось невыносимо больно смотреть на печальные задумчивые лица. Да, мое лицо было таким же печальным. Только я — не они, они не должны быть такими.       — Знаете, я сейчас говорила с Инком, — сказала я. — Он предложил новый план. Если все получится, враги перестанут посылать в город подкрепления и мы сможем просто перебить их здесь. Здорово, правда?       — А что за план? — полюбопытствовал Лансер. Я замялась.       — Не знаю, можно ли мне пока рассказывать.       — Ага, — кивнула Яростная, все еще не глядя на меня. — Вдруг еще кто-то из нас окажется предателем.       — Не говори так, — упрекнул ее Белый Волк. — Не видишь? Девочка пытается нас подбодрить.       — Да нет, я не вру! — возмутилась я. — План в самом деле есть. Мы с Инком скоро пойдем его исполнять. Если все получится, я вам скажу.       — Здорово, — искренне сказал Белый Волк. — Это уж точно лучше, чем ничего. Удачи вам.       — Спасибо, — я тепло улыбнулась монстру. Я надеялась, что его слова зацепят и остальных, и они тоже скажут что-нибудь. Увы, Пернатка и Яростная лишь продолжили есть. — А вы, ну, может, пойдете с нами? Инк, думаю, будет не против.       — Зачем? — спросила Яростная.       — Ну, может, мы найдем какие-нибудь следы Ани и Блудника? Или Лохматика? — ляпнула я. Я даже не знала, что еще может заинтересовать ребят, кроме как поиск пропавших товарищей.       Стук опустившейся на стол фляги был, пожалуй, слишком громким. Яростная уставилась на меня. Ее глаза напоминали две красные щелочки, молнии, испепеляющие плоть врага. В данном случае меня.       — Раз уж тебя они так волнуют, иди и ищи их! — прошипела Яростная, прижав уши к голове. — Помогай Инку или что там у тебя за высокая, блять, миссия!       — Тише… — попытался успокоить ее Пернатка. Он положил руку ей на плечо, но она бесцеремонно ее убрала.       — Если найдешь случаем чью-нибудь голову, будь добра, принеси — повешу на стенку! Так уж точно не забуду о том, что у нас еще несколько друзей пропали хер знает куда!       У меня в горле с пугающей скоростью сжимался липкий комок. К глазам подступали слезы. Это было слишком неожиданной агрессией, даже со стороны вспыльчивой Яростной.       — Только реветь тут не начинай, — рыкнула Яростная и отвернулась, уже гораздо спокойнее. — Иди уже.       — Даша, — послышался позади голос Инка. — Идешь?       Я кивнула и, быстро вытирая слезы, вышла из столовой.       — Ты не хочешь взять с собой друзей? — осторожно спросил скелет, накидывая на голову капюшон серой толстовки.       — У них наверняка есть дела, — вздохнула я.       — Я пойду! — пискнул Лансер. — У меня нет дел! Собачка, пойдешь с нами?       — Еще раз назовешь меня собачкой — укушу за бочок, — фыркнул Белый. — И нет, я обещал пойти с Оутером в патруль. Яростная, ты пойдешь?       — На кой ляд?       — Им не помешает защита.       — У Даши есть меч, а Инк хорошо сражается…       — Иди, — с нажимом повторил Белый, смерив кошку таким взглядом, что у нее зашевелилась шерсть на загривке. — И постарайся ни с кем не пересраться по пути.       Яростная что-то невнятно пробормотала, но встала и взяла прислоненный к стене посох. Не сказать, что я была сильно рада такому раскладу, но мне не хотелось возражать и еще сильнее расширять пропасть между нами. Поэтому я просто отвернулась и пошла за Инком.       Не сказала бы, что мы сильно таились. Мы старались держаться подальше от оживленных улиц. Даже когда я видела, как враги громят здание театра, я не остановилась — просто понимала, что сейчас наименее подходящий момент для схватки. Мы добрались до самых окраин города и прошли еще метров сто — так, на всякий случай.       — И что теперь? — спросила я.       — Теперь дело за тобой, — сказал Инк. — Не мне учить тебя, как создавать купол.       Я отвернулась, закрыла глаза и сосредоточилась. На словах было очень просто. Но я сильно сомневалась, что сейчас мне хватит сил на это. Я чувствовала себя полностью разбитой. Треснувшей и разлетевшейся на кусочки, которые кто-то очень неловко попытался склеить обратно. Во мне не осталось ничего — даже доброты, которая должна была пойти на создание купола.       — Ты справишься, — шепнули мне на ухо. Я так и не поняла, кто из троих моих спутников сказал это. Тепло дыхания обожгло кожу, и я взбодрилась. Глаза так и не открывала.       Я должна. Нам нужны хоть какие-то шансы на победу. Хотя бы несколько часов перерыва, чтобы прекратить бесконечный поток врагов… ради тех наших друзей, что еще живы. Ради Ани, Саши и Свята, пропадавших неизвестно где и, может, еще живых. Рассчитывающих на меня.       Щит был тонким, больше похожим на пленку. Он расползался в разные стороны от меня, медленно, как будто кто-то заснял на видео, как лопается мыльный пузырь, и прокрутил запись наоборот. Я не знаю, сколько стояла, держу руки на прохладной поверхности щита. Наверное, около часа — быстрее щит вряд ли успел бы охватить весь город и его окрестности. Я почти с фанатичностью думала о друзьях, живых и мертвых, вытаскивая из себя те искорки надежды, которые каким-то чудом выжили после бурь и снегопадов в моей душе. Я была абсолютно слепа к тому, что происходило вокруг меня.       Когда я очнулась, вокруг кипела битва — несколько отрядов наших стояли спиной ко мне, отражая наступление толпы глючных тварей. Инк куда-то исчез, Лансер стоял у меня возле самых ног и размахивал перед врагами черной пикой, а Яростная с привычным ожесточением косила врагов, как траву. Почти двадцать монстров защищали меня, пока я создавала щит. Защищали меня ради общей цели.       От этого как-то потеплело на душе.       Купол слабо засветился и, кажется, стал немного толще.