Часть VI. Глава 10. Заледеневшее пламя. Даша – Свят – Даша – Свят
9 октября 2022 г., 14:00
Примечания:
Прим. Автора: Даёшь перекрестное повествование!
Мы уже давно отошли от границ города, но перед глазами у меня все еще стояло зеленоватое свечение. Голова кружилась, ноги подкашивались, но идти я могла. Где-то вдалеке кипела битва, но я не обращала внимания — шум борьбы и крики стали для меня почти естественными звуками. Думала, очередная мелкая стычка двух или трех отрядов. Но когда прямо на дорогу вылетели два поразительно знакомых мне монстра, я поняла, что дело куда серьезнее.
— Человек!.. Даша! — задыхаясь, визгливо прокричал Папирус. От неожиданности я отпрыгнула, а Яростная замахнулась посохом, но, увидев Папируса, остановилась. Монстр выглядел ужасно: череп посерел и местами треснул, нагрудник едва не разваливался, а красный шарф… я вздрогнула, когда Папирус дернулся, и из-под шарфа выглянул жалкий обрубок плечевой кости. Папируса заметно косило вбок — видимо, руку он потерял недавно и еще не успел привыкнуть.
— Папс! — выдохнула я. — Ты… где ты пропадал?
— Нет времени объяснять! Нам срочно нужна помощь, на окраине города идет битва! Там Крис, и Шут, и Аня…
— Аня? Где? Как вы вообще встретились?!
— Оглохла? Времени нет! — донесся еще один знакомый голос. Пыхтя и едва волоча ноги, рядом встал Блудник. На его плечо опирался едва живой и, кажется, частично потерявший сознание Крис — узнала я его больше по росту и волосам, чем по лицу, ведь последнее было все черное от подсохшей крови. Я с трудом сдержала еще один радостный вздох и ведро вопросов, так и рвущееся наружу. — Нам нужно подкрепление и быстро! У нас много раненых и истощенных, которых освободили из лагеря рейдеров. Пока держимся на силе мотивации, но мы долго не протянем.
Инк выступил вперед.
— Ведите, — и, повернувшись к отрядам, ранее шедшим на расстоянии, а сейчас сгрудившимся вокруг нас, приказал: — Все, кто еще может сражаться, за мной. Если вы серьезно ранены — не рискуйте и отправляйтесь в медпункт. Кто-нибудь, приведите врачей и пару монстров покрепче, поможете эвакуировать раненых.
Отряды засуетились, несколько монстров отделились от толпы и пошли прочь, пара крылатых монстров тут же поднялась и полетела в сторону базы.
База рейдеров. Я помнила дорогу туда — и мысленно порадовалась, что мой Барьер охватил ту часть пригорода, где когда-то располагались эти ребята.
— Мы пойдем вперед, — твердо сказала Яростная. — А вы поторопитесь с подкреплением.
— Идите, — кивнул Инк. По его взгляду я поняла, что он не одобряет решения Яростной и также хорошо нас знал и понимал: препятствовать бесполезно.
Перед глазами все еще стояла зелень, голова кружилась, но объективно ведь я могу сражаться, я уже несколько часов ни с кем не дралась! — так успокаивала я себя, затормозив на одном из перекрестков. Яростная помчалась вперед, не обращая на меня внимания, а я остановилась, чтобы немного перевести дыхание. Могла бы полететь на щите, но не хотела тратить и без того малые силы на такую мелочь.
Там Аня. Наверняка она и сама неплохо справляется, но… все может быть. В последнее время я не могла отделаться от мысли, что наш лимит живучести скоро подойдет к концу. Удача отвернется, и на кого-нибудь из нас четверых — если, конечно, Саша и Свят еще живы, — просто внезапно упадет кирпич. В такой момент кто-нибудь должен быть рядом, чтобы предупредить.
Вскоре дома закончились, и начался пустырь. Трудно было понять, кто с кем сражается: соперники столкнулись и слились в липкий темный комок. Среди глюков и монстров всех мастей с красными повязками на предплечьях были избитые, израненные монстры со свалявшимся мехом, обломанными когтями и изорванной одеждой. Я думала, их мгновенно затопчут, превратят в пыль без единой попытки сопротивления — но это было не так. Бывшие пленные сражались, вырывая оружие из рук врагов и напирая, пробивая себе путь. Среди бойцов я уже узнала нескольких приятелей — тех, кого считали пропавшими без вести или мертвыми. Вот и Малина, и Весельчак, и Меткая…
Я видела, что толпы пленников стояли спиной к главному зданию — и сделала вывод, что именно там их держали и оттуда они только что вышли. Но приближались подкрепления: отряды Альянса, пришедшие на шум, и глюки, стянувшиеся неизвестно откуда. Места становилось мало. Частично битва уже перекинулась на стеклянную оранжерею, принадлежавшую когда-то королю Wastelandfell. Медленно часть отбивающихся зажимали туда, и остальные бросались на помощь, тем самым позволяя врагу перекрыть выходы. Наших травили, как надоедливых мух.
Я уже видела, что Яростная бежала к куполу. Пробиться внутрь не представлялось возможным — слишком большая давка. И все-таки эта кошка не искала легких путей и, взобравшись повыше на стеклянный потолок, со всей силы зарядила в него своим посохом. Звон бьющегося стекла потонул в беспорядочном рёве борьбы. Я подбежала ближе и тоже принялась карабкаться. Один раз чуть не упала, когда дрожащая нога соскользнула с металлического каркаса здания. Яростная успела подхватить меня и помогла взобраться наверх. Мы спрыгнули в сад вместе, почти одновременно.
Разумеется, растений здесь давно не было. После отбития Нового Дома этот сад попытались приспособить под теплицу, но сейчас все молодые побеги засохли без должного ухода и были растоптаны сражающимися.
Я огляделась. Вокруг танцевали под ритм боя воины Альянса, с ними имперцы, что вскоре вступили в схватку.
Краем глаза я заметила здоровую фигуру какой-то летающей твари, похожей одновременно на жука и волкодава. С омерзительным визгом она бросилась на кого-то. Когда я повернулась, я увидела распростертое на земле тело Ани. Она рвано дышала и, судя по всему, совсем выбилась из сил. Монстр тянулся к ее шее, стремясь то ли перегрызть артерию, то ли вовсе заглотить всю голову. На этом моменте мои воспоминания обрываются. Я только помню, что, создавала вокруг себя систему подвижных щитов, облачаясь в них, словно в латный доспех.
И пошла убивать.
***
Место, в котором мы оказались, было мне не знакомо — и я был этому рад. Если бы мне довелось выбраться отсюда и вновь попасть, я бы попросту сошел с ума от отчаяния. Это — темная ледяная пустыня. Не было в ней видно ничего, кроме снега, отражающего те толики света, что каким-то образом оказались здесь. Я смотрел на небо (если это было, конечно, оно) и не видел ничего: ни туч, ни птиц, ни каких-либо намеков на солнце или луну. Откуда здесь свет — непонятно. Может, светился сам снег? Нормальный человек в нормальном мире, окажись в моих условиях, уже копыта бы откинул, свернувшись в комок. Увы, я не мог позволить себе такой роскоши. Мне нужно было идти вперед, вести за собой Чару. Она, совершенно не заморачиваясь угрызениями совести, пристроилась за моей спиной и шла, наступая на оставленные следы. Я же пер вперед, словно танк, разгребая перед собой снег и всеми силами пытаясь не поскользнуться. Пожалуй, самое время пошутить про Братство Кольца, переходящее через Карадрас. Я был без понятия, куда подевались Саша и Фриск. Может, они попали на другой слой Кода, а может, мы просто потеряли их среди льда и снега. Они вполне могли оступиться и упасть в чернеющую пропасть. О том, что там находится именно пропасть, я понял по отсутствию наста и по бешеному ветру, летящему снизу. Острова льда смерзлись вместе, и лишь поэтому мы до сих пор шли. Это место состояло из архипелага островов, парящих под действием неизвестных сил. Примерно так Саша когда-то описывала мне Антипустоту — только без снега, ветра и прочего. Сейчас мы двигались по большим, сплавленным воедино кускам обделённой земли, надеясь, что впереди найдем способ пробраться дальше. Это ведь основа геймдизайна — если есть проход на новую локацию, то он должен быть доступен для игрока на его уровне… так? — Долго еще? — крикнула сзади Чара. — Выгляни из-за моей спины и посмотри! — крикнул я в ответ. Горло саднило, ветер шумел и заглушал мои слова. — Ты чего огрызаешься? Я не ответил. Жалко было тратить силы и тепло на лишние слова. Мы грызлись так уже больше часа. Чара жаловалась, что я иду слишком медленно. Я говорил, что она вообще не помогает. Ветер кричал на нас обоих, и мы замолкали. Через некоторое время я уже слабо понимал, где нахожусь. Холод не чувствовался, равно как и всего остальное. То и дело мое сознание проваливалось в сон и просыпалось за мгновение до того, как я терял равновесие. …я иду по Хотленду и не обращаю внимание на струйку пота, из-за которой чешется щека. Руки заняты — на них лежит безвольное тело едва живой, исхудавшей и осунувшейся паучихи Маффет, замученной своими же версиями. Нет еще этих уродливых шрамов, пересекающих живот и грудь, уродующих руки, когда я надеваю футболку… Наше путешествие еще только началось. Все еще впереди. Под ногами земля трясется, ноги гудят. Сражение. Рейдеры все еще окружают нас, но свобода уже близко. Победа уже близко… Я сжимаю в руках обломок трезубца. Один из зубьев с неохотой входит в твердую мышцу, зато остальные легко и уверенно дробят коленный сустав. Асгор тяжело оседает, опускается на землю… — Эй, — Чара коснулась моего плеча. Рука у нее была ледяная. — Не спи. — Не сплю, — я тупо мотнул головой и попытался ускорить шаг. Результат если и был, то совсем незаметный: я слишком устал, чтобы усилия хоть что-то значили. Она ненадолго замолчала. Я не сразу заметил, что она ускорилась и пошла рядом со мной. Местами ей даже приходилось замедляться, потому что я слишком устал, чтобы идти в ее темпе. — На конце острова что-то точно есть, — сказала она. — Наверняка следующий переход там. Думаю, следующий мир будет полегче. Я не ответил. — Эй, дылда! — она помахала рукой перед моими глазами. Я заметил это лишь когда ударился носом о ее ладонь. — Не игнорируй меня. — Да что тебе надо? — Чтобы ты оставался в сознании и мне не пришлось тащить тебя на себе, как барышню в беде, — оптимистично ответила она. Я угрюмо промолчал. — Эй, я же сказала не игнорировать меня! — Извини. — Извиняю. Так о чем хочешь поговорить? Полагаю, вариант «Ни о чем» не принимался. Впрочем, я был согласен с Чарой в том плане, что если меня не отвлекать, то я быстро утону в воспоминаниях, растянувшись на снегу. Хотите верьте, хотите нет, но мне то и дело казалось, что я сижу в чайной забегаловке Бесконечного, в Чертовой Дыре… Сейчас бы ни за что не отказался от его чая, пусть даже похожего вкусом на размокшую бумагу, лишь бы горячего. Чай… Интересно, а как там наш оригинальный Асгор? Знает ли он о том, что Ториэль?.. Тема для разговора наконец пришла. — Как думаешь… когда вернемся, что скажешь королю? — отбарабанил я одними зубами. От мыслей о чае стало еще холоднее. — Если, конечно, он еще жив. Чара долго не отвечала. — Почему ты спрашиваешь именно это? — Ну, они ведь тебя вырастили и… все такое. Разве ты не соскучилась? Чара пожала плечами, смотря в сторону. — Не думаю, что я похожа на эмоциональную девчонку. — Но ты ведь любила Дриммуров. — Да. — Расскажешь, как вы вообще жили? Чара помолчала. — Эй, не игнорируй меня, — передразнил я. — Если ты так хочешь, расскажу. Только иди быстрее.***
Вокруг была сотня воинов — бурлящая толпа, похожая на море. Она колыхалась над крышей оранжереи и чудом не выплескивалась через разбитые стекла наружу. Но среди них я нашла одну фигуру. Она стояла далеко позади и руководила войсками, сидя, как ни странно, на огромном демоноподобном монстре, лишь отдаленно напоминающем коня — хотя я бы дала больше сходства с велоцираптором. Цель выбрана. Остальное — мелочи: пробиться через толпу, увильнуть от их клинков и когтей — мне вовсе не до них, моя цель — не они. Я убираю щиты — слишком ярко они светятся. Королева Солнца долгое время меня не замечает, хотя я подкралась совсем близко к копытам ее чудовища. Что же, это беда для нее. Я хотела просто прыгнуть, но понимала, что не достану до ее груди и не смогу столкнуть с чудовища, поэтому глубоко вдохнула и послала в сторону Королевы Солнца несколько острых пластин. Разумеется, острой частью вниз. Это она виновата. Она. С самого начала эта чертова королева в своей чертовой вселенной причиняли нам лишь боль и страдания. И я помнила, о, я прекрасно помнила, кто стоял за идеей нападения на наши лаборатории. Из-за них я не знала, увижу ли когда-нибудь Свята и Сашу. Из-за них мы сейчас сражаемся. Из-за них сейчас Аня лежит, наверняка растоптанная монстрами — хотя я видела, как Яростная оттаскивает ее к стене, в более-менее безопасное место. Что посеешь, то и пожнешь, верно? Едва ли королева из пустынного мира песка и огня понимала смысл этого выражения. Королева вскрикнула, падая на землю. Зверь, потеряв седока, дико завопил и встал на дыбы. Я быстро создала несколько платформ, которыми зажала Королеву Солнца и послала в полет на другой конец оранжереи — туда, где было меньше ее прислуги, которая могла вы вонзить мне нож в спину. Буквально прошла по головам следом. Королева уже стояла, в одной руке у нее было копье, в другой — шипящий огненный шар. Нам не нужно было ничего говорить — мы и так друг друга прекрасно помнили. Спустя некоторое время кто-то схватил меня за руку. Я вздрогнула и выкрутилась, чтобы нанести удар потенциальному врагу, но вовремя остановила кинжал — это была Яростная. Взгляд ее выражал искреннее беспокойство. — Прекрати, Даш, — сказала она. — О чем ты? Я сражаюсь! — я замахнулась и еще раз ударила в щель между доспехами на бедре. Королева Солнца, лежащая на земле, жалобно взвизгнула, почти как собака. — Прекрати, я сказала! — Почему? — Ты избиваешь труп. Оставь ее, она и так вот-вот рассыпется. — Она враг. — А ты — Даша, — сурово сказала Яростная. — Самая добрая девчонка из тех, кого я знаю. И ты не мучаешь пораженных врагов. Давай, пойдем. Мы ненадолго освободили дорогу. Она почти силой оттащила меня. Я уже не сопротивлялась, и тяжёлое, как грунты снега, равнодушие свалилось на меня. Да, добрая. Добрая — и не оставила живого места на враге, когда могла просто добить одним ударом. Из-за своей ненависти, из-за усталости… В глазах потемнело. Я бы упала, но Яростная дерзала крепко, крепче, чем верный посох. Мне нельзя искать себе оправдания. Я поступила так из-за своей жестокости. Это неправильно. Война скоро кончится, наверняка кончится, когда у обеих сторон не останется сил на сопротивление. И все, что я вынесу оттуда — это ненависть и жестокость? Стану маньяком, причиняющим боль из-за того, что мне тоже причиняли боль? — Эй, — рука Яростной была покрыта пеплом. Он защекотал меня, когда она приобняла меня. — Не думай об этом. Я повернула голову. Там, где лежала Королева Солнца, остались лишь доспехи — они развалились без тела внутри. — Не смотри туда, — Яростная повернула меня к выходу. Я заметила, что бой и в самом деле начал сходить на нет. В нескольких местах еще сражались, но основная часть поля была заполнена ранеными, которых никто не добивал. Сколько же я дралась? Я помнила, что время от времени отражала атаки мелких монстров, пытавшихся выручить королеву. Помню, что дрались мы долго — она была хорошо подготовлена. Но сколько вообще прошло времени? Отступление нам прикрывал Блудник. Они с Яростной обменялись многозначительными серьезными взглядами. Откуда-то Блудник раздобыл пистолет, и явно был этому рад — с огнестрелом он чувствовал себя гораздо спокойнее. Впрочем, вряд ли у нас найдется достаточно патронов, и этот кусок металла станет бесполезен. Я заметила, как Весельчак, чуть покачиваясь от слабости, несет на руках Аню. Стеклянные прожилки в его угольно-черном теле теперь переливались не оранжевым — ведь здесь не было грибных фонарей Чертовой Дыры, а желтовато-белым. Глаза, кажется, тоже изменили цвет в соответствии с освещением. — Рада тебя видеть, — сказала я. — Я тоже, — улыбнулся Весельчак, и улыбка эта была не вымученная — нет, самая что ни на есть искренняя. Мы вернулись на базу медленной, усталой процессией. Аня пришла в себя лишь на половине пути. Немудрено — рана на животе снова открылась, пришлось дважды менять бинты, а висок был рассечен, словно её саданули по голове железной цепью. Через некоторое время она пошла сама из-за неловкости того, что кто-то постоянно нес ее на руках. Я хотела было создать ей платформу-носилки, но сил почти не было, поэтому до самой базы Аню несли то Весельчак, то Блудник. Нас встретили как героев. Не знаю, кто уже успел донести о столкновении, но нас ни о чем не спрашивали — начальство сидело где-то в своих кабинетах, а врачи и простые вояки крутились вокруг нас, оказывая посильную помощь. Навстречу нам проковылял Пернатка. — Вы вернулись! — облегченно выдохнул он, оглядывая мутными глазами нашу скромную компанию. Аня, сонно разлепив веки, помахала ему с носилки, на которую ее уже переложили. — Как вы? Все живы? — Не все, конечно, — покачала головой я. — Но почти все. Пернатка еще несколько секунд обводил нас взглядом. — Блудник! — взвыл он, бросаясь на устало волочившего ноги друга. — Какого… почему от тебя не было никаких вестей? Ты тоже был в плену?! — Спокойно, спокойно, дружище… — забормотал Блудник, но Пернатка уже крепко сжал его в объятиях. Наркомана била дрожь. — Черт возьми, если б я знал, что… я бы… — Главное, вы живы, — спокойно сказал Гастер, выходя из госпиталя. Его механической тело было порядком потрепано за несколько дней: глаз пересекала царапина от лба до уха, нанесенная чьими-то кривыми когтями, руки двигались куда медленнее, чем раньше, походка казалась неестественной и ломанной. — Рад тебя видеть, Даша. Мы пожали друг другу руки. Я хотела было спросить, не произошло ли чего-нибудь еще за время нашего отсутствия, но тут, расталкивая толпу и буквально пробираясь по головам, к нам прорвалась Сьюзи. — Твою мать, наконец! Какого хрена вы вообще полезли в эту жопу без нас! — Сьюзи выглядела разъяренной, поэтому я поспешила отойти в сторону. Но ее внимание было приковано не ко мне, а к Ане, полуживому Крису и совсем немного побитому Лансеру (и то я подозревала, что эти синяки он набил себе сам). — Герои хреновы! Она схватила Криса за плечи и принялась трясти. Выглядело так, словно она намеревалась его сожрать — уж его голова точно поместилась бы в широченную пасть. — Отпусти его немедленно! — завопила одна из медичек. — Он же едва на ногах держится! — Еще подержится, тупица! — рыкнула Сьюзи. — Мы тебя искали во всему городу, срань ты такая! А если бы ты умер? Я бы что тогда делала? Что бы я сказала мисс Ториэль, когда вернулась домой? Голос ее дрогнул, словно в приступе едва сдерживаемого рыдания. — Иди ты в жопу, Крис, — уже тише буркнула она, отталкивая друга. Тот покачнулся, но не упал. — Мы сейчас собираем отряд, чтобы пойти на пустырь и сжечь там все нахрен. Чтобы ни один червяк из этой сраной пустыни не вернулся. Аня тихо рассмеялась и тут же поморщилась, коротко кашлянув. — Отнесем-ка тебя в дом, милая, — забормотала медичка, и санитары дружно подняли носилки и унесли ее. Я присела на скамейку под окном и закрыла глаза. Нужно было еще о стольком поговорить, столькое сделать, поговорить с Аней… но сейчас нам обеим надо отдохнуть.***
В какой-то момент после долгого пути понимаешь, что твой рассудок уже не спасти. И это тебя не пугает, вот вообще ни капельки. Усталый и замерзший, я опять начал тонуть в воспоминаниях. Чара все еще говорила со мной, но слушать было трудно. Я уж не говорю о том, что вокруг постоянно свистел ветер. И тогда я вспомнил одну деталь нашего путешествия по Коду. — Эй, ты! — заорал я. Ветер мигом проглотил мои слова, стоило им только вырваться изо рта. — Код! Я знаю, что ты меня слышишь! — Какого черта ты несешь? — спросила Чара явно раздраженно. — Не трать тепло! — Я знаю, мы облажались! — продолжал орать я, надрывая глотку. — Мы слишком слабы, чтобы справиться сами! Помоги нам еще хоть раз! Может, у меня разыгрался СПГС, а может, это и впрямь подействовало. — Мне кажется, постоянно просить живое измерение о помощи — не лучшая твоя идея, умник. Мы немного на разных… уровнях развития.? — фыркнула Чара, но, заметив, что ветер стих, умолкла и прислушалась. — Выведи к нам Сашу и Фриск! Где бы они ни были, помоги им добраться до нас! Я закашлялся, сгибаясь от боли. Хотелось спать… — Свят! Эй, а ну держись! — я услышал хлопок. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что мне дали пощечину. От холода я уже почти ничего не чувствовал. — Не спать! Слышишь? — Свет… в конце туннеля, — нервно засмеялся я. В самом деле, мне показалось, что вокруг стало светлее. Свет был то ли оранжевым, то ли бледно-розовым. — Очнись! Здесь что-то есть! Внизу! Я с трудом открыл глаза. И понял, что свет — не обычная галлюцинация перед потерей сознания, а в самом деле свет. Снег перестал идти. Небо все еще было чернильно-черным, но откуда-то снизу, со стороны бездонной пропасти, шел свет. Спотыкаясь и дрожа от робкой надежды, мы с Чарой подбежали к обрыву. Яркий свет слепил глаза, поэтому я долго не мог понять, что передо мной. Когда же я немного привык, то увидел невероятную картину: прямо под нашей ледяной пустошью протекали реки лавы. Они стекали с черных крутых гор, переливались между небольшими озерцами и светились всеми оттенками желтого, красного, оранжевого. Воздух дрожал от жара и пара горячих источников. Но здесь, наверху, все еще стоял лютый холод. И среди потоков лавы я с трудом разглядел две маленькие фигурки. Сашу и Фриск. — Эй! — заорала Чара изо всех сил. — Эй, внизу! Фри-и-и-иск! Са-а-а-а-аша! Ау-у-у! Ее голос разносился над тихой пропастью, но я не заметил, чтобы кто-нибудь из наших подруг повернулся. Они даже не остановились — лишь продолжали карабкаться по черным глыбам в гору. — СМО-ТРИ-ТЕ! НА-ВЕРХ! — орали мы с Чарой. Безрезультатно. Было слишком далеко или Саша и Фриск сходили с ума от жары так же, как и мы от холода, и не могли различить наши голоса на фоне усталости и эха собственных воспоминаний. Отчаяние снедало меня, как полчище блох сжирают старую бродяжку. У нас не было выбора и времени на него. — Я спущусь туда, — сказал я, поняв, что девочки так и не обратили на нас ни малейшего внимания. — Рехнулся? Ты убьешься! — сердито сказала Чара. — Не убьюсь. Я заставил воздух вокруг себя зазвенеть от напряжения, становиться плотнее. Электроны отрывались от атомов и метались туда-сюда, создавая электрический ток… потихоньку, все больше и больше, пока вокруг меня не образовалось полноценное энергетическое поле. Чара поспешила отодвинуться. Я почувствовал, как сила постепенно отрывает меня от земли, и поспешил сделать шаг в пустоту. Контролировать полет было трудно. В какой-то момент я понял, что камнем лечу вниз, и нужно было замедляться. Из хороших новостей — Саша и Фриск заметили меня. Я не мог разглядеть выражений их лиц, но представляю, что электрическая желтая комета наверняка их впечатлила. Воздух вокруг загудел сильнее, падение начало замедляться. Меня обдавало волнами жара, но мышцы все еще были задубевшими и едва шевелились. Даже наоборот, я почувствовал, что контролировать свое тело стало только сложнее. Я совсем не чувствовал конечностей. Зато кожа на лице сильно болела, а глаза слезились. Голова начала кружиться. Я посмотрел вверх — и с большим трудом различил сквозь волны жара снежный остров, с которого я спрыгнул. С нижней стороны он был угольно-черным и будто бы оплавившимся. Удивительно, как с такой духовкой внизу это место не растаяло. — Слышите меня?! — заорал я, приземляясь на высокий пик, торчащий из земли. Я бы мог опуститься ниже, но инстинкт самосохранения говорил, что такая близость к раскаленной магме просто убьет меня. Я и так едва сохранял сознание. — Слышим! — донесся в ответ голос Фриск. — Ты откуда?! — От верблюда нахер! Мы с Чарой заспавнились наверху! Ищем телепорт! Девочки переглянулись и синхронно посмотрели вверх. Вряд ли они увидели там Чару, но им пришлось поверить мне на слово. Я прислонился к горячему камню. Нельзя было спать. Если сейчас отрублюсь, то точно стану трупом. Резкий перепад температур явно не шел мне на пользу. — Туда! — донесся крик Саши. Я посмотрел в сторону, куда она указывала. Вдали начинался резкий подъем вверх по вулканической породе. Скалы уходили вершинами в небо. Примерно на середине обозримой их части что-то слабо светилось красноватым светом. Это можно было бы принять за лаву, но… слишком уж высоко располагался этот огонек. Лава наверняка уже застывала на такой высоте. — Доберетесь туда? Честно говоря, в своих силах я сомневался. Но кивнул — выбора-то особо не было. — Встретимся там! Девочки кивнули. Я глубоко вдохнул, задержал дыхание и вновь создал электрическое поле. Во время подъема меня сильно заносило, так что в какой-то момент я врезался в нижнюю часть летающего острова. После трех попыток сориентироваться мне удалось рухнуть перед Чарой. — Что сказали? — суетливо спросила она. — Эй, подъем! Не спать! — В той стороне портал, — пробормотал я, тыкая пальцем в сторону. Вновь стало невероятно холодно, и мои оттаявшие в тепле мышцы отлично это почувствовали. — Решили встретиться там. Спускаться придется… — Значит, идем! Там будет теплее! — бодро сказала Чара и, схватив меня за шиворот, потащила за собой. — Да идем, идиот! Пожалуй, опустим ту часть, где мы с Чарой добрались до последнего в цепочке острова. Иногда нам переходилось переползать между островами по тонким мостам из льда, иногда Чара заставляла меня переносить нас обоих с помощью магии души. «Ну, раз еще колдую, значит, душа на месте», — вяло шутил я про себя. Но на самом деле мне было не до смеха. Вот знаете, как выглядит мороженое, когда его растопили и затем вновь заморозили? Что на вкус, что на вид — фигня. Вот то же самое творилось со мной. Опустим и ту часть, где мы спускались по черным скалам. Наши руки и так уже были изодраны в кровь, сейчас же они превратились в сплошное кровавое месиво. Камень крошился под нашими ногами, одежда мигом покрылась копотью и сажей. Портал краснел внизу. В какой-то момент мне пришла в голову мысль просто скатиться вниз, но, приглядевшись к скалам, я понял, что, даже если я не улечу в сторону, от моей спины за считанные секунды не останется ничего, кроме изодранного на клочки мяса. Саша и Фриск тоже карабкались снизу. Несколько раз я слышал поток матов, когда какой-нибудь кусок камня откалывался и летел на них. Мы особо не говорили, решив, что тратить силы на крик как минимум глупо. Первыми добрались все-таки они. Липкие и мокрые от пота. Фриск стащила с себя свитер и повязала на пояс, оставшись в одной серой футболке. Саша лежала и хрипло дышала ртом, никак на нас не реагируя. Когда мы встали рядом с ними у портала, Фриск устало махнула рукой: — Рада, что вы живы. Черт, мы будто через Ад прошли. — Ну, наш Северный Полюс Раем не назовёшь, — фыркнула Чара. — Свят все время ныл и едва не помер. — Не неси чепухи, — фыркнул я. — Сама-то за моей спиной пряталась. Сань, ты жива? — Не-а. — Ладно. Мы сидели минут десять, переводя дыхание и отдыхая. Наконец мы были в более-менее нормальных условиях — здесь не было ни адски жарко, ни холодно. Фриск надела свитер обратно — видимо, не привыкла ходить с короткими рукавами. Саша очухалась и открыла глаза. Чара сделала менее задолбанную мину. У меня все еще пульсировало в голове, но боль стала терпима и уже не заглушала мои мысли. Не сговариваясь, мы встали. Перед нами был портал. Я очень хотел верить, что это последний уровень, что дальше будет проще… но сильно обнадеживать себя не стоило. Так или иначе, мы шагнули в портал. Пожалуй, это было первое творение архитектуры на нашем пути. Не пустыня, не болото, не даже лес, а огромный темный зал. Никаких источников света не наблюдалось, но я точно знал, где нахожусь, и мог различать вещи в радиусе метров двадцати. Казалось, мы попали в фильм «Щелкунчик», где герои уменьшились до размеров елочных игрушек. Зал ощущался огромным, невидимый потолок — тяжелым, нависающим. Здесь было множество простых дверей из незнакомого серого дерева, и все они были одинаковы, как отражённые в зеркале близнецы. — Ну… мы хотя бы вместе, — сказала Саша. — Уже неплохо. — Ага, — согласился я. — И что будем делать? — А у нас много вариантов? — спросила Чара и подошла к ближайшей двери. Повернула ручку и толкнула, но дверь не поддалась. Потянула — тоже. Заперто. — Дай-ка мне, — сказала Саша. — Ты же игровой персонаж, может, Код не хочет тебе помогать. Но и ей дверь не поддалась. Чара торжествующе хмыкнула. — У нас, видимо, опять нет выбора, — пожал плечами я. — Давайте искать нужную дверь. — Сколько здесь вообще дверей? — спросила Фриск. — Десятки. Сотни. Может, тысячи, — обреченно сказал я. — Но Чара права. Давайте разделимся: мы с Чарой — с этой стороны, вы — с противоположной. Далеко не отходим, так, чтобы мы могли видеть друг друга. На том и порешили. Мы принялись перебирать все двери, двигаясь вглубь зала — вернее, уже коридора. Но каждый раз был один и тот же надоедливый «скр-крт», когда очередная дверная ручка не поворачивалась. Саша попыталась выбить одну из дверей, и даже щепки не откололось. И вновь бесконечный поиск. Бесконечные попытки нашарить в темноте ключ, которого может и не быть. Очередная дверь. Я уже бреду, закрыв глаза. Я слишком устал. И ведь далеко не факт, что мы прошли хотя бы половину пути. Что, если мы найдем нужную дверь, но за ней будет очередное испытание? И затем еще, и еще? До бесконечности? Мы не сможем вечно утешать себя надеждами и речами в стиле «Мы обещали подругам вернуться». Рано или поздно мы сдадимся. Так почему вообще продолжаем сейчас? Зачем оттягиваем этот момент? Я открыл глаза и шагнул к следующей двери. Ничего. Следующая. Ничего… Что это? Что-то белое мелькнуло на периферии зрения. Я замер. Следом за нами, мягко ступая пушистыми лапками, шел маленький пес. Его черные глазки смотрели прямо, и я мог поклясться, что пес о чем-то серьезно задумался. Когда он вообще появился здесь? — Давно ты идешь за нами? — спросил я пса. Тот подернул ухом — полагаю, это означало «Сам не знаю». Не было ни криков радости, ни восторженных объятий. Изумленные Саша и Фриск подошли ко мне. Мы продолжали перебирать двери, и пес шел за нами, ничего не говоря. Приглядевшись, я понял, что он был слегка сероват и прозрачен, словно был здесь только на половину. И все же я был счастлив. Тоби здесь, а значит, выход рядом. — Ребята! — громким шепотом сказала Саша. Она шла немного впереди. — Я, кажись, нашла. Мы подошли. Дверь, у которой она стояла, тоже была деревянной, тоже с круглой ручкой. Но Саша держала за ручку, повернув запястье — значит, она поддалась. — И… как думаете, куда она ведет? — спросил я. — Лишь бы не в Антипустоту! — пошутила Фриск. Саша нервно хмыкнула. — Ну что, открываем? — спросила она. Я взял ее за свободную руку, Чара и Фриск зацепились за ее локти. — Давай уже, — выдохнул я. И посмотрел на пса. Он все еще был спокоен, как удав, уж извините за каламбур. И она открыла.
