Часть VI. Глава 11. Те, кто сдался. Даша - Саша.
11 октября 2022 г., 14:00
Примечания:
Прим. Автора: Ахтунг, между написанием десятой и одиннадцатой глав прошли два месяца мучительного творческого застоя, поэтому если у вас возникнет чувство, что вы начали читать новую арку - не волнуйтесь, у нас оно тоже есть.
Инвалидная коляска скрипела просто отвратительно. Я удивлена, как это несчастное устройство пережило долгие месяцы войны и еще не было разобрано на металлолом. Колеса были погнуты и опять выпрямлены, спинка сломана — вместо нее к задней части примотали доски. И поверьте, если я, обычный ходячий человек, говорю так, то представить чувства Ани, которую врачи посадили на это чудовище, просто невозможно.
Не волнуйтесь, ходить она вполне может. Другое дело, что она шаталась, как настоящий зомби, и при перемещении собирала все углы в комнате. Ее раны едва не начали гноиться, к тому же из-за потери крови у неё постоянно кружилась голова. Внезапно оказалось, что переливание практически невозможно — все люди в Альянсе были в большинстве своем копиями Фриск и Чары, а значит, у всех была одинаковая группа крови. И группа эта была, увы, не первая. У меня самой была третья, так что из меня тоже не вышел донор. А воссоздать заменитель крови без лаборатории мы не могли, поэтому оставалось надеяться на регенерацию собственного организма. Чтобы ускорить этот процесс, Ане прописали полный постельный режим. Но, разумеется, ее такой исход не устраивал, и она выпросила право на поездки на старой инвалидной коляске.
— Да твою мать! — рычала под нос Аня, колотя сбоку по вновь заклинившему колесу. Резко встала и принялась проверять, не застряло ли что-нибудь в колесах, покачнулась и уселась обратно. Я со вздохом подошла к ней и еще раз шибанула по колесу — оно встало на место и вновь закрутилось. — Спасибо.
— Пожалуйста, — пожала плечами я. — Куда так катишься?
— Хочу во дворе посидеть. На базе душно.
— Кто-нибудь с тобой пойдет?
— Там неподалеку Папс сидит, он за мной присмотрит. Не волнуйся, я не дам себя так просто убить.
Аня уже смирилась с тем, что я не перестаю опекать ее, и уже не злилась. Хотя ворчала, конечно, как Саша в старые-добрые. Впрочем, я об этом ей ни разу не говорила — не хотела лишний раз затрагивать больную тему. Мы все еще не теряли надежды на то, что наши друзья живы… хотя нет, эта формулировка не совсем верна. Мы надеялись, что они живы, здоровы и не попали ни в какую временную петлю или круговорот непрекращающихся кошмаров, или не витают в некоем подобии Антипустоты, не имея возможности выбраться или хотя бы попросить о помощи. И что они вернутся к нам, рано или поздно. Даже если без Фриск и Чары… лишь бы просто вернулись.
Я вздохнула. Я тоже была не в лучшем состоянии — излишнее использование сил в день создания барьера и битвы с рейдерами сильно помотало меня, и восстановление шло пугающе медленно. Так что многие настояли на том, чтобы я не лезла в драку. Собственно, поэтому мы с Аней и сидели почти круглые сутки на сторожевых постах. Прошло всего-то три дня с момента поединка с рейдерами, а мы уже умирали — не от ран, так от скуки.
— А пойду-ка я с тобой. Тоже не помешает подышать свежим воздухом.
Аня пожала плечами, мол, как хочешь. Я восприняла это как разрешение. Мы в полной тишине прошли (ну, кто прошел, а кто проехал) по коридору. На лестнице Аня, тяжело вздохнув, встала и осторожно, ступенька за ступенькой, спустила коляску и вновь уселась в нее. Я не мешала ей — понимала, что излишняя опека только сделает ее раздражительней. Не то чтобы я боялась злости старшей сестры, просто не хотела в очередной раз напоминать ей о временной слабости.
Во дворе почти никого не было. Большинство монстров либо отсыпалось, либо разбрелось по патрулям. Парочка Фриск нашла где-то банку белой краски и что-то мудрили со старыми резиновыми шинами. Мне оставалось лишь надеяться, что они не соорудят одну из тех пугающих фигур, которые можно заметить на клумбах возле подъездов — у меня по приезде из-за границы в Россию в юном возрасте была нехилая психологическая травма от этих штук.
Хех… хотя сейчас, если так подумать, я была бы не против увидеть парочку. Но желательно вместе с клумбой и с домом моей бабушки. И с родным сердцу городом. И моей кошкой, которой, думаю, понравился бы Свят. Но это, конечно, слишком большая роскошь для меня сейчас.
— О чем задумалась? — спросила Аня, заметив мое выражение лица.
— А? Да так, ни о чем.
— Даш, — Аня серьезно посмотрела на меня снизу вверх. — Помнишь ведь, о чем мы говорили. Если шалит менталка, говори сразу.
— Да не шалит. Все как обычно. Ну и…
— И что?
— Вспомнила о том, что у Эрика скоро должен быть День Рождения, — я так давно не произносила вслух имя своего младшего братика, что оно звучало как-то совсем неестественно, странно. — Вспомнила о том, как мы в прошлый раз праздновали. Ты ведь тоже была, приехала с мамой на каникулы. Мама сделала грибной суп, и всем так понравилось, что все съели подчистую и до десерта даже не дошли…
— Да, он был вкусный, — улыбнулась Аня. — Я даже приготовить его пыталась потом, но сливки постоянно прикипали к кастрюле.
— Надо будет попробовать сделать… — я немного шмыгнула и улыбнулась. — Хотя я без понятия, где мы раздобудем сливки.
Аня остановилась и посмотрела на меня. Я быстро отвернулась. Вот черт, начала расклеиваться из-за такой ерунды? Я разочарована в тебе, Дарья Кравцова.
— Обязательно сделаем. Я вот на ноги нормально встану — и сделаем.
— Да забей. Я это так, просто чтобы разговор завести.
— Нет, серьезно, — Аня потрясла меня за рукав куртки. — Как только появится возможность, давай отдохнем как следует? Что-нибудь найдем, тортик испечем, найдем телевизор и обсмотримся фильмами до одури. Можем… черт, что обычно в таких случаях устраивают? Бой подушками? Игру в настолки? Я могу нарисовать «Монополию»…
Я не выдержала и усмехнулась. Да, бой подушками — это точно то, что нам нужно сейчас. Но Аню, кажется, немного понесло. Она жестом показала мне наклониться и, когда я сделала это, быстро сняла с моей шеи амулет.
— Ты чего делаешь? — опешила я.
— Нужно какое-нибудь красивое действие, чтобы мы об этом не забыли. Вроде такого.
Она надела амулет поверх своего и, положив на оба камня руку, произнесла:
— Я, Юдина Анна, торжественно обещаю устроить своей сестре достойный выходной в честь праздника. И дырку надо мной в небе, если я нарушу эту клятву.
Я рассмеялась. Выражение про «дырку в небе» было чисто Фраевское, все как любит Аня. На секунду мне показалось, что передо мной моя старая добрая сестра, гиканутая и немного странная Аня, нервничающая из-за грядущих экзаменов и рассказывающая мне об очередном фанфике. Так, быстрое видение.
— Ладно, снимай давай. Мне некомфортно без него.
Аня улыбнулась и послушно отдала амулет. Обстановка немного разрядилась, и дышать сразу стало немного легче.
— Я прокачусь до туалета, лады? Скоро вернусь.
Я махнула ей на прощание. Делать было совершенно нечего, поэтому я присела на сооруженную из кирпичей мини-стенку, выполнявшую функции лавочки, и закрыла глаза. Можно было просто посидеть.
— Я не помешаю? — послышался рядом немного покореженный металлический голос.
Я вздрогнула. За моей спиной стоял Оригинальный Гастер. Его изуродованное механическое тело, кое-как залатанное и приведенное к работоспособности, обычно двигалось чертовски громко, но я даже не заметила, как он подошел.
— Да нет, — я кивнула на место рядом с собой. Гастер же лишь прислонился к стене базы и начал:
— Я уже давно не видел Оригинального Асгора. А ты?
Я покачала головой. На самом деле, трудно было понять, где какой монстр и из какой он вселенной — даже повязки с названиями вселенных не особо помогали, большую часть времени на них никто не обращал внимания.
— Я беспокоюсь за него. В последнее время он стал довольно… нервным, — Гастер неуверенно повел плечами на последнем слове, будто не мог подобрать более подходящий эпитет.
— После смерти Ториэль он порядком сдал, — согласилась я. — Как и все мы.
— И все-таки королю приходится сложнее всех. Ты ведь знаешь, какая у него нежная душа. Такому, как он, не воевать надо, а кусты стричь да сады разводить.
Я печально улыбнулась.
— Как и многим из нас. Ты знаешь, я до попадания сюда танцами занималась. А Свят хотел компьютерные игры делать. И сейчас мы бегаем с мечами наперевес и убиваем монстров направо и налево. Вот как в такое поверишь?
Гастер хмыкнул.
— И правда, с трудом. Но все-таки я говорю об Асгоре. Ты не могла бы отправиться его поискать? Я не думаю, что он далеко ушел, но все-таки.
— Почему именно я? Может, послать поисковый отряд?
Гастер покачал головой.
— Лучше отправься одна, а может, возьми кого-нибудь из Оригинальной вселенной. У тебя талант вдохновлять людей, и в этот раз он не помешает.
— Ладно, — кивнула я. — Размяться все равно не помешает. Где мне начать искать?
***
Асгор помнит… Когда Санс вместе с маленькой белой собачкой пришли к Асгору и попросили выступить перед всем Подземельем, король, конечно же, удивился. Санс никогда не выделялся на фоне своих соседей из Сноудина, в отличие от брата, всегда норовившего привлечь к себе внимание. Когда Асгор поинтересовался, что же хочет сказать всему народу эта странная парочка, Санс попросил подождать. Он был мрачен и серьезен, так что Асгор сразу откинул версию о том, что он собирается устроить самый большой стендап в истории. И позволил выступить. Когда Асгор узнал о непростой истории трех странных людей, упавших в Подземелье, он долго не мог поверить. Но Альфис и Санс вынудили его посмотреть на результаты их исследований, показавших, что время, уж простите за каламбур, в последнее время вело себя очень и очень странно. После того вечера Асгор не спал всю ночь, как и следующую. Народ воспринял историю Санса с тревогой, и почти все силы уходили на то, чтобы успокоить их и внушить, что все будет в порядке, что подобного больше никогда не повторится. Убедить, что король Асгор защитит жителей Подземелья, каким бы тяжелым ни выпало испытание на их долю. С тех пор Асгор многое осознал. В том числе то, что никто, особенно король, не имеет права разбрасываться такими словами. Спустя какие-то пару месяцев появилась угроза, от которой даже он не мог защитить. Это было страшнее войны с людьми на Поверхности, страшнее убийства его сына, страшнее обезумевшего ребенка, способного повелевать временем. Это была ошибка, вторгшаяся в мир после смерти его единственного настоящего защитника — Тоби Фокса. Асгор был уже не королем, а лишь одной из копий, пешкой, которая имела не больше власти, чем пчела, раздавленная вместе со своим любимым цветком. Асгор пытался, честно пытался сохранить свой народ. В хаосе и беспорядке почти невозможно было понять, кто есть кто, и даже верить чужим словам было нельзя — ведь были те, кто пытался выдать себя за Оригиналов, на самом деле являясь выходцами из жутких и жестоких альтернативных вселенных. Напуганных и раздавленных во всех смыслах монстров Оригинала носило, как шлюпку во время шторма, от убежища к убежищу. Вскоре Асгор и Ториэль примкнули к монстру, называвшему себя Инком, а за ними потянулись и их выжившие подданные. Началась долгая, мучительная война. Далеко е всегда она велась по законам тактики, порой сражения приводили лишь к смертям с обеих сторон, а то и с третьей, которая просто попала под горячую руку. Асгор проводил ночи, читая записи Гастера и слушая рассказы Инка о различных вселенных, пытаясь понять, как же действовать лучше. Но все это было бессмысленно — вклад Асгора в победу был мизерным. Вера в эту самую победу таяла. Когда на горизонте появились новые герои в лице четырех людей, Асгор и вовсе растерялся. Его смущали взгляды, которые бросали Аня и Саша — он уже понял, что они когда-то знали его, но он так и не смог вспомнить ничего о них, в отличие от своей жены. Из-за этого в голове роились неприятные мысли: может, это прямое доказательство того, что он слаб? Он не может даже вернуть память о прошлых таймлайнах, что уж говорить о войне с таким страшным врагом, как Эррор. Стоит ли ему вообще стоять за столом переговоров? Ему выделили место рядом с Инком лишь потому, что он является Оригинальным Асгором. Отнюдь не за его лидерские качества. Стоит ли ему уйти и просто быть одним из солдат? Но ведь он не боец, ему приходится сражаться, но терпеть этого не может! Куда же податься? В этом тесном Подземелье, набитом монстрами всех сортов и размеров, глупому королю без королевства нет приюта. Ториэль старалась поддерживать его, как могла. Война сплотила их, и, пусть она не забыла давних обид, они снова работали сообща. Это был, пожалуй, единственный просвет в непроглядном мраке. Когда заканчивался очередной совет, Асгор приходил к ней — посидеть, помолчать о своем, может, даже немного поплакать. Теперь Ториэль нет. Нет и того лучика солнца в непрерывной череде сражений. Асгор долго думал, что ему делать теперь, за что цепляться. Надежду на победу? Слишком она мизерна. Свой народ? Почти весь он перебит. Светлые воспоминания? Отдают горечью грядущих потерь. Что еще осталось? Близился закат. Асгор стоял и смотрел на город. Старая колокольная башня была почти разрушена. Колокол упал, пробив дыру на несколько этажей, все деревянные конструкции сгорели. Но каменное строение стояло, словно насмехаясь над вдомами, которые разрушились до самого фундамента в пылу жарких битв. Где-то вдалеке догорал пожар, и слабый запах дыма доносился даже до Асгора. Прошло, наверное, часа три, Асгор так и не сел — ноги не чувствовали усталости. Послышались быстрые шаги, тяжелое дыхание поднимающегося по винтовой лестнице. — Асгор! — воскликнула Даша, вставая рядом. Король повернулся и улыбнулся девушке. — Приветик. Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на базе? — Меня, эм… — она замялась, но Асгор и так прекрасно понял. Гастер послал девочку на его поиски. — Я решила прогуляться. А тут, наверху, свежо. Вам не холодно? — Ну, Дримурры не спроста такие пушистые, — улыбнулся Асгор. Впрочем, теперь пушистым его назвать было трудно — когда-то белый мех свалялся и поредел. Будь он изначально темнее — и наверняка начал бы седеть. — В Сноудине мы обычном говорим: «Эй, что-то стало прохладно». Даша улыбнулась. Затем обеспокоенно посмотрела на пролом в стене, возле которого стоял Асгор. — Вы бы отошли от края, — сказала она. — На всякий случай. — Ладно, — кивнул Асгор и сделал шаг назад. — Так… зачем ты пришла? — Просто увидела вас и решила поболтать. Как… себя чувствуете? — Как обычно. А ты? Как твои раны? — Заживают. — Хорошо. Воцарилось молчание. Даша неуверенно заламывала пальцы, явно пытаясь придумать тему для разговора. Такая маленькая, что Асгор мог сгрести ее одной рукой и спокойно посадить на плечо, но так быстро выросшая. Когда Асгор впервые увидел ее и Свята, пришедших вместе с подругами на базу Альянса под Ядром, она уже знала о войне и успела многое повидать, но сейчас стала еще серьезнее и старше. Опытнее. Пожалуй, это был тот опыт, который молодым девушкам вроде нее лучше никогда не получать. — Знаешь, я помню, как буквально у меня на глазах вырос этот город, — начал Асгор, глядя на обломки зданий. Чуть левее от пролома высился замок, но на него король почти не смотрел. — Ведь первой столицей Подземелья был город в Руинах, потому что Руины были тогда самым освоенным местом в Подземелье. — А потом монстры начали изучать и остальные места, заселять их, — медленно закивала Даша. — Пока не нашли это место. Почему вы вообще решили перенести столицу? — Ну, причины были разными. Во-первых, здесь есть выход к реке, это наш основной вид транспорта. Сейчас, конечно, и не скажешь, но в мирные годы по реке постоянно сплавляли грузы и товары на продажу в Сноудин. Даша кивнула. — Во-вторых, положение куда более приятное. Руины тесные и довольно холодные, а здесь места хватает всем. Ну, это ты и сама видишь, — Асгор горько усмехнулся, кивая в сторону светящихся в небе порталов. Он помолчал. Пожалуй, последнюю из причин стоило назвать первой, но наверняка это слишком сентиментально. — Ну а в-третьих, Руины слишком часто напоминали монстрам о Поверхности. Знаешь ведь, именно там люди закрыли нас. Я помню, как семь магов стояли у обрыва и запечатывали Барьер. Смотрели на нас так… свысока, уж прости за каламбур. Именно в Руинах мы начинали свою новую жизнь, и далеко не всегда она была легка. Поэтому мы покинули то место. Так Руины и стали Руинами. Даша поежилась, словно вспомнила что-то. Затем кивнула и отвела взгляд. — Это в самом деле важно, — сказала она. И вновь воцарилось молчание. Асгор никогда не общался с Дашей слишком близко, они держались, скажем так, на дружелюбном расстоянии друг от друга. Никакой неприязни, нет. Просто они не были хорошо знакомы. А о чем говорить малознакомым людям, стоящим на продуваемой всеми ветрами крыше старой колокольни? — Жаль, что ты не видела город в мирное время. Вон там, напротив школы, — Асгор указал пальцем на серую груду камней. — Была пекарня. Дети постоянно бегали туда на переменах и возвращались с грудами булочек, так что учителя потребовали хозяина прекратить продавать вкусности детям. Но, конечно, он не слушал — слишком уж любил эту малышню. Асгор улыбнулся и заморгал. На глаза навернулись непрошенные слезы. — А там… вон в том доме жила семейка кошек. Их было семь братьев и сестер, представляешь? Я хорошо знал их мать, так что иногда навещал… и дети росли просто на глазах. Ты наверняка видела Кэтти — так вот, она у них старшенькая. — Все в порядке?.. — спросила было Даша, но Асгор сделал вид, будто не заметил. — Наша база когда-то ведь была больницей. Она точно такая же, как та, что была в Руинах. Помню, когда Тори была беременна Азриэлем, она лежала в той больнице. Ей предлагали остаться дома, со мной, но она настояла, что хочет пообщаться с другими молодыми матерями. И, как видишь, она стала замечательной мамой! Король сипло рассмеялся. Он чувствовал на себе встревоженный взгляд Даши, но будто бы и не замечал его. Как и того, что сделал два маленьких, едва заметных шажка к пролому в стене. — Как ты думаешь, вернем ли мы все это? Восстановим ли… построим новый дом? С новыми пекарнями и школами… Даша не ответила. Асгор переступил с ноги на ногу — и еще чуточку приблизился к пропасти. — Ну? — Не знаю, — честно ответила девушка. — Правда, не знаю. Но нам нужно надеяться. Что еще нам остается? Надеяться и… сражаться за наше счастье. — Только это? — Асгор усмехнулся. — Неужели другого пути нет? — Что ты имеешь ввиду? — Даша нахмурилась. — Асгор, пожалуйста, пойдем отсюда. Вернемся на базу и выпьем чаю… Асгор горько покачал головой. — Прости, человек. Мне жаль, что тебе приходится видеть меня… таким. Я знаю, что очень слаб. Прости. — Слаб?.. — Даша заморгала. — В каком это смысле? Асгор, вы… ты очень сильный монстр, ты все эти месяцы так хорошо держишься… все верят в тебя и вдохновляются твоей добротой, так что не неси чепухи!.. И вновь молчание. Минута, другая. Над ними пролетают птицы. Асгор вздохнул. Затянутое облаками голографическое небо было окрашено красно-розовым. Солнце вот-вот сядет. Звуки борьбы вдали утихли, и город внезапно обрел спокойный, почти умиротворенный вид. Казалось, в нем нет ни души, все жители давно покинули разваленные руины. Прекрасный денек сегодня. Отличный день, чтобы поиграть в догонялки… пусть и среди пыли, спотыкаясь об обломки зданий. Но все-таки прекрасный. Асгор шагнул вперед.***
Яркая вспышка. Это было так похоже на радужный мост, который когда-то принес нас в Подземелье, что меня едва не пробило на слезу. Наверняка мы летели всего-то пару секунд, но мне показалось, что эти секунды растянулись в столетия. Куда нас вынесет? На очередной слой Кода или же, наконец, домой? Ответ пришел скоро. Свет погас, и я почувствовала под ногами твердую почву. Покачнулась от неожиданно сильной гравитации. Ощущения были как у космонавта, проведшего несколько месяцев на орбите и лишь сейчас ощутившего тягу родной планеты. К тому же я страшно устала. Раны, царапины, ожоги заболели вновь. Я словно на несколько секунд ослепла от этих ярких чувств. А после, мотнув головой, открыла глаза. Я ожидала очутиться в лаборатории Гастера или, на крайняк, на поляне с золотыми цветами. Но мы впятером стояли посреди Нового Дома. Не такого, каким я запомнила его в последний раз. Оранжевое солнце почти село, и даже в сумерках я видела черные развалины города. Грозное предостережение — бойся, всяк сюда входящий. Болезненное напоминание, отблеск мысли: может ли дверь вывести нас в другое время? Хотелось кричать, и не кричалось. Вопль застыл, как заледеневшее пламя, в животе. — Что… произошло? — медленно спросила Фриск. — Вы ведь говорили, Новый дом сейчас отбит. — Теперь уже, видимо, не отбит, — выдохнул Свят. В самом деле, что произошло? Сколько нас вообще не было? Недели, месяцы? Может, война и вовсе уже закончилась, а мы вернулись лишь сейчас? Насколько все плохо? Где Альянс? Господи, господи, господи… — Ребята! Я дернулась, оборачиваясь на крик. И замерла. Метрах в десяти от нас, возле большого уродливого здания, сидела закутавшаяся в старую выцветшую шаль Аня. Сидела в инвалидной коляске, сжав подлокотники и глядя на нас безумным взглядом. Сзади стоял Папирус — вместо привычной брони на нем висела мелком обычная футболка. Один рукав был пуст. Паника подступала, заливая сознание. Как, что, когда… где рука Папса? Почему Аня на коляске? Где были мы, когда они сражались? Почему мы не помогли им? Но тут она вскочила и, спотыкаясь и сипло дыша, побежала к нам. Замерла в нерешимости, пошатнулась, но Свят тут же подхватил ее и не дал упасть. Она сгребла нас обоих в объятия — слабые, но крепкие. Ее руки дрожали. Зубы стучали. — Ань, Ань, тише, — шептала я, сжимая ее в объятиях. Лишь чудом я сама не валилась от усталости вместе с ней. — Тише. Мы вернулись. — Я… мы уже… — бормотала Аня, корчась в сухом рыдании. — Черт, мы уже почти перестали надеяться. Когда Лохматик разбил компьютер… — Лохматик что? — переспросил Свят. — Долгая история, — она махнула рукой. — Вы живые. Слава богу. Раздались крики монстров. Многие выбегали на улицы и, завидев нас, указывали пальцами и махали. Честно говоря, я испугалась, что вот-вот на нас накинется целая толпа, но, по счастью, все держались на расстоянии. Смотрели, как пятеро прибывших из Кода стоят и озираются, не зная, что делать. — Как долго нас не было? — серьезно спросил Свят. — Пару недель… наверное. Спросите Гастера, он вел календарь. Мы наконец расцепили объятия. Среди выбежавших я вдруг заметила Дашу и замахала ей. Она подбежала и крепко нас обняла, ничего не сказав. Свят долго прижимал её к груди, а она почти не шевелилась. Я внимательнее присмотрелась к ее лицу. Казалось, Даша находится в прострации… произошло что-то? Мы явно прибыли не вовремя… хотя как тут вообще может быть «вовремя»? — Мы тоже очень рады встрече, — демонстративно громко сказала Чара. Аня вздрогнула и, кажется, только сейчас заметила, что помимо нас во дворе стояли еще трое. Тоби деловито чистил шерсть, Чара пристально осматривала толпу собравшихся альянсовцев. Фриск молчала, вся съежившись и замерев. Аня открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не решилась. Ее взгляд перебегал с Тоби на Чару, с Чары на Фриск и обратно. — Вы… эм. Вернулись. — Да, — кивнула Фриск. — Ну… как вы? — Живы, как видишь. Даже Чара. — Даже я! — подтвердила девочка в зеленом свитере. — Расступись! — толпа раздвинулась, и к нам быстрыми шагами подошли Инк и Гастер. Выглядели они тоже потрёпанно: одежда порвана и опалена, металлическое лицо ученого будто бы расхерачили в блендере, глаза нашего лидера, всегда горевшие звездными искрами, сердцами и радугой, потухли. — Всем тихо! — Надо же, вернулись, — спокойно заметил Гастер. — Рад встрече. Вы в порядке? — Я вот-вот отрублюсь, — честно ответила я. — И это не преувеличение. А еще нам не помешает медик. У меня, кажется, опять началось кровотечение. — Конечно, — кивнул робот. — Пойдемте, сейчас разберемся. Фриск, Чара, Тоби, — он вежливо кивнул троице. — Рад встрече. Я Оригинальный Гастер. Думаю, вы все меня помните. — Приветствую! — широко улыбнулся Инк. — Я лидер Альянса, Ink! Санс. Рад знакомству. Пожалуйста, не стесняйтесь и проходите. Знаю, здесь все может казаться странным, но вы быстро привыкните. Пройдем в мой кабинет. — Может, им тоже стоит отдохнуть? — осторожно заметила Даша. — Вот так сразу вываливать на них… — Мне-то не привыкать, — заметил Тоби. — …Фриск и Чаре точно нужно отдохнуть. Они многое пережили. — Вернее, перемертвили, — усмехнулась Чара. — Воскресли-то мы только сейчас. Слушайте, а где Дримурры? Ну, которые Оригинальные? Они ведь здесь? Обе подруги как-то одновременно отвели взгляды. — Долгая история, — повторила себе под нос Аня. — В самом деле, вам сперва лучше отдохнуть. — Ладно, — кивнул Инк. Он моргнул, и значки в его глазах сменились на желтый ромб и голубую спираль. — Мы сейчас распорядимся о постелях. Вам наверняка не помешает тишина и покой. Утро вечера мудренее. Вокруг галдели монстры, но у меня почти не было сил вслушиваться в их гвалт. Подруги повели нас к зданию. Аня прошла мимо инвалидной коляски и на секунду замедлилась, но решительно проигнорировала ее. — Здесь наша временная база. За Новый Дом еще ведутся бои, поэтому нормально обосноваться мы нигде не можем. Места немного, но нам хватит. Вы хотите есть? Или лучше сразу ляжете спать? — Спокойно ты, разберемся, — пробормотала я, чувствуя, как сонливость накатывает на меня медленной, тягучей волной. — Ань, ты просто чудо, знаешь ведь? Аня неуверенно улыбнулась. Фриск шла следом и молчала. Я уж думала, она собирается полностью игнорировать всех, но, когда мы приостановились на пороге, вдруг подергала Аню за рукав. Я только сейчас заметила, как Аня изменилась с тех пор, как мы впервые встретились с Фриск в нашем первом путешествии. Она похудела, стала выше, серьезнее. — А? Что-то… не так? — неуверенно спросила Аня. — Нет, все в порядке… Фриск отпустила ее и медленно, тихо сказала: — Я просто рада вновь встретиться.
