Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      В Сноудине было холоднее, но все же комфортнее, чем снаружи. Местный климат немного напоминал мне родную Сибирь, к трескучим морозам которой я привыкла с рождения. Как ни странно, мне было жутковато пробираться по лесу в сумерках по узкой тропе.       «Пережила войну, а боишься волков и бандитов из подворотни», — усмехнулась я про себя, на всякий случай проверяя, на месте ли кинжал. И все же мысль о том, что кто-то может преследовать нас, вызывала в животе неприятный густой ком.       Но путь через лес прошел спокойно. Время от времени мы проходили мимо костров и весьма уродливых подобий чумов, верхушки которых дымились от горящих внутри очагов. Война войной, а перенаселение Подземелья никуда не делось. Давки, как в первые месяцы войны, уже не было, но все было в такой разрухе, что легче уж было жить в лесу.       Доказательством моих слов отлично служил Сноудин. Еще издалека были видны строительные леса, груды досок и прочих строительных материалов. Стройка началась почти сразу после окончания зачистки и шла с удивительной скоростью — монстры были наполнены энтузиазмом, многие были рады взяться за старую знакомую работу.       «Горячий лось» тоже был в печальном состоянии — разбитое окно так и не заменили, мебель была покорежена и местами подпиралась всяким мусором. Вывески, понятное дело, тоже не было — некогда было ее менять. Вместо нее была просто громадная картонка с новым названием.       Внутри было почти пусто. Гриллби устало тер барную стойку, явно сражаясь с каким-то сложным пятном. За дальней стойкой что-то завывал пьяный Догами. Заметив нас, бармен махнул рукой.       — Проходите, — сказал он. — Я уже почти закончил.       — Скооооооро веллерман придет, он сахар, чай, ром принесееееет, — завывал Догами.       — Так, тебе, товарищ, пора, — пробормотала выходящая из подсобки Маска. Она подошла и почти взвалила пса на плечи. — Давай-давай, перебирай лапами.       — Лиииишь прозвучит отбой… эт, как там, бл…       — Топай, говорю.       — …мы все пойдем домоооооой!       С этими торжественными словами он покинул бар, оставив после себя лишь недопитую бутылку, которую, впрочем, шустро убрала Маска.       — Как дела, девчонки? — спросила она.       — Живем, — ответила я.       — Я тоже тут, между прочим, — обиделся Блудник.       — А что на тебя внимание обращать, двадцать лет знакомы, — насмешливо сказала Маска. — Проходите, мы с Гриллби сейчас присоединимся.       Мы прошли мимо кухни к уже знакомой нам комнатке-гостиной. В центре на кофейном столике стояла электрическая лампа, вокруг столика расположились притащенные невесть откуда диваны и матрасы. На них уже сидели первые гости — Свят, Пернатка и Белый Волк.       — Здоров, — махнул нам Свят. Он впервые за неделю привёл себя в порядок и переоделся в чистую, пусть и не самую целую одежду с плеча какого-то из Папирусов. Выглядел он почему-то зажато, словно готовился к чему-то. И то и дело поглядывал на Чару.       Мы сели рядом. Эхо вынесла из кухни миску с чипсами и несколько пачек соусов, какие подают обычно вместе с доставкой пиццы.       — Кого ещё ждём? — спросила Саша, располагаясь поудобнее и загребая чипсы.       — Обещали прийти Ocean!Санс, Крис и Яростная, — ответила лосиха. — Кстати, Яростная это… Спрашивала, может ли привести Лохматика. Он все-таки тоже один из наших.       Все взгляды как бы невзначай устремились на Свята. Он постарался сделать непринуждённо лицо, но я слишком давно знала этого парня — и сразу заметила, как напряглась его скулы и как он прикусил щеку, стараясь не менять выражения.       — Конечно, — кивнул он. — Пусть приходит.       — Ты уверен? — переспросил Эхо.       — Уверен. Все в полном порядке. А ты как думаешь, Ань?       Я полностью понимала чувства Свята. Конечно, я не била старому знакомому морду, но… Мне тоже было больно осознавать, что оружие, которым была убита моя сестра, держал в руках мой хороший друг. Тот громила, с которым нас связывало столько воспоминаний… Именно они не давали мне возможности нормально злиться на него. Я не могла просто так отказаться от всех тех радостных моментов, что произошли между всеми нами.       И в то же время… Все мы понимали, что Лохматик после всего произошедшего уже не будет такой же частью команды. Никто не сможет теперь спокойно смотреть на того, кто убил Дашу, пусть даже не осознавая, что творит. Ни я, ни ребята, ни Яростная… Но…       — Без проблем, — коротко выдохнула я. Эхо кивнула.       Спустя полчаса все собрались. Белый Волк устроился на матрасе возле окна, морской Санс, в кои-то веки надевший свои классические треуголку и кафтан (подозреваю, что за ними он специально отправился в свою вселенную), уселся на диване, закинув ногу на ногу. Крис, явно чувствуя себя немного неловко, пристроился на табуретке у стены. Последними пришли Яростная с Лохматиком.       — Не опоздали? — пробормотал последний.       — Все норм, заходите, — кивнула Маска. — Все как раз готово!       Они с Гриллби вынесли из кухни еще несколько тарелок и горшочков. В тарелках были пицца и бутерброды, в горшочках, если меня не обманывали глаза, нечто напоминающее жюльен.       — Приятного аппетита, — сказал Гриллби, надевая висящую в углу куртку.       — Ты с нами не останешься? — спросила Саша. — Ты ведь тоже своего рода часть команды.       — Благодарю, — если бы у бармена был более выраженный рот, он, думаю, немного улыбнулся. — Но я тут буду не к месту.       — Да ну тебя, Гриллбс, — протянул Санс. — Оставайся. Твоё же открытие празднуем.       — Давай, хоть на полчасика! — поддержала Маска. — А то мы обидимся и заберём права на бар себе.       Гриллби немного помедлил, но сдался и вздохнул.       — На полчаса, — сказал он и повесил обратно на крючок куртку.       Все одобрительно засвистели, Саша даже пару раз хлопнула в ладоши. Белый подвинулся, освобождая место для нового члена тусовки.       — Так, я не понял, а где пиво? — возмутился Блудник, осматривая стол.       — А тебе не жирно будет столько бухать? — спросила Саша, указывая на стоящий на полу термос, который Блудник принёс с собой.       — Ой, да ты не знаешь, сколько я могу выпить, не закусывая!       — Вообще-то, алкоголь тебе все ещё противопоказан, — строго сказала Яростная.       — Ой, не нуди, — притворно застонал кенгуру. — В честь такого события-то можно. Кстати о событиях, Эхо, Маска, Гриллби, с вас тост!       Эхо специальное приглашение и не требовалось — она сразу подскочила, уже держа в руке рюмку. Поняв, что у половины гостей в стаканах ничего нет, любезно подождала, пока все распределили между собой воду, сок и спиртное. Блуднику, несмотря на его яростное сопротивление, налили минералки.       — Может, хлебнешь немного, Ань? От баночки пива не захмелеешь, — предложил Белый, хитро скалясь. Я мотнула головой.       — Предатель, — фыркнул Блудник. — Ладно, все готовы?       Я вместе со всеми встала, поднимая граненый стакан с апельсиновым соком. Эхо прокашлялась.       — Кхем, спасибо, что пришли. Ребят, многие из вас помнят нашу забегаловку в Чёртовой Дыре, — на этих словах монстры-рыцари закивали. — Ну и вы точно помните, насколько отвратно мы готовили. И насколько я сама терпеть это не могла. Мамаша, земля ей пуховиком, всегда говорила, что только в кафе мне и место, больше такая бездарная девка никуда податься не сможет…       — Эй, хватит загоняться, — пихнула её Маска.       — Да не мешай ты, я речь подвести пытаюсь! Так вот, короче, с переездом сюда я поняла, что, в принципе, в кафе работать не так уж плохо. Особенно если подают здесь в основном бухло…       — И мы, конечно, хотим сказать спасибо Гриллби за то, что передал нам это место, — улыбнулась Маска. Гриллби кивнул. — Без тебя нам бы вряд ли даже пришло это в голову.       — И пусть «Долбанутый лось» просуществовал недолго, ему на место приходит «Горячий лось», — продолжала Эхо. — И я пиздец как этому рада. Сейчас мы ещё мелкое заведение, но поверьте, через пару месяцев сюда будут стягиваться клиенты со всей Мультивселенной!       — Я все же надеюсь, что мы останемся локальным заведением, — вставил Гриллби. — Места для всей Мультивселенной у нас явно маловато.       — Это мы посмотрим.       — Короче! — Эхо, кажется, надоело держать полную рюмку. — Спасибо, ребят, за поддержку и за то, что вы все в принципе есть!       И она в одно движение притянула к себе Маску, отчего она выплеснула часть содержимого своего бокала, крепко поцеловала в губы (поверьте, целующиеся лосихи — явно не то, что вам хотелось бы видеть), хлопнула по плечу Гриллби и осушила бокал. Всё последовали её примеру (разумеется, без поцелуев), не сдерживая смех. Напитки полились по трясущимся щекам и подбородкам. Праздник официально начался.       Я чувствовала, что мне все ещё тревожно. Что плохие мысли цепляются за мой череп, скребутся, напоминая о себе. Но впервые за долгое время я позволила себе и подумать о чем-то хорошем: о новом бизнесе, о жизни спасенной от уничтожения Мультивселенной, о шутках, которые ещё прозвучат. Позволила себе мысль о том, что прошлое должно оставаться в прошлом.       Санс принёс целую кучу настолок — от Дженги до простых карт. Мы играли в «Правду или действие», гадали, спорили о всем подряд просто чтобы поспорить… Шумели как могли, в общем. И все было хорошо.       До того момента, как я заметила, что Лохматик тихонько идёт к выходу. Вряд ли он выходил просто отлить. Только что он выглядел вполне расслабленным и подливал Яростной вина, поскольку та все ещё ходила с перевязанной рукой, а сейчас мрачно шёл к выходу. Подождав немного, чтобы он спокойно вышел, я встала и последовала за ним.       — Всё в порядке? — спросила Саша.       — Ага, — кивнула я. — Проветрюсь и вернусь, а ты сиди.       Лохматик обнаружился сидящим на выпирающем из стены цоколе. Он молча смотрел на хлопья снега, постепенно укрывающие город новым слоем, и беспокойно перебирал пальцами. Я молча подошла и села рядом.       Что нужно было говорить? Слова поддержки? Заговорить напрямую или начать издалека? Столько раз приходилось говорить с людьми по душам, а я все ещё не знала, как стоит начинать…       — Красиво, — ляпнул я наугад.       — Ага, — кивнул Лохматик, не глядя на меня. — Тебе… не холодно?       — Нормально, — отмахнулась я. И, чуть подумав, добавила: — Не хочу, чтобы ты сидел здесь в одиночестве.       — Думаю, я заслужил это, — Лохматик хрипло хихикнул. Я нахмурилась. — Прости. Мне не стоит портить тебе настроение. Я лучше пойду на базу.       — Ты ни с кем не попрощался.       — Не думаю, что я особо нужен. Вы празднуйте, я действительно рад и за Эхо с Маской, и за Гриллби. С их хваткой и опытом они точно не пропадут. Но без меня всем точно будет веселее.       Слова до боли знакомые, понятные мне, словно их выдернули из моего разума. Мысли, знакомые мне по каждой тусовке одноклассников, по каждому сбору гостей, по каждой дискотеке, на которые я по глупости своей ходила, думая, что это поднимет мне настроение в плохие времена.       — Не смей так говорить, — возможно, мои слова прозвучали слишком резко. Мне стало стыдно. — Это не правда.       — Правда, и ты понимаешь это, — спокойно сказал Лохматик. Он протянул лапу под снег. Снежинки застревали в его густой шерсти и не таяли. — Никто не может просто так закрыть глаза на то, что я сделал. И что мог бы сделать, если бы Эррора не победили.       — Яростная ведь тебя не оттолкнула, — попыталась возразить я. Лохматик с горечью покачал головой.       — Знаешь, что случилось, когда мы все отошли от шока? Она наорала на меня. Называла гребанным убийцей и никудышным уебком. Сейчас она пытается быть спокойной, даже побила какого-то парня, который сказал, что я все ещё представляю опасность для общества… Но я вижу, с каким трудом ей это даётся. Она будто пытается побить и себя за мысли о том, что я сотворил.       — Ты не контролировал себя.       — Знаю. И все же это меня не оправдывает.       Я открыла рот, но правильные слова не подбирались. И я, как Яростная, ударила себя внутри: перестань смотреть на него как на убийцу. Это твой друг. Это Лохматик.       Мы сидели под снегом в неясном свете фонаря, висящего над входом. Молчали. Смотрели на снег. И в какой-то момент я услышала тихий всхлип. Лохматик опустил голову на руки и упёрся локтями в колени. Его широкие плечи содрогались от рыданий.       Обнять его? Сказать что-то? Просто подождать, пока не полегчает? Почему вдруг стало так сложно понимать, что делать?       — У меня все ещё перед глазами стоит эта картина, — он говорил быстрым-быстрым шёпотом, чтобы голос не сорвался. — Представь, что ты открываешь глаза после глубокого сна, а перед тобой лежит в крови тот, кто, кажется, ещё вчера весело с тобой говорил. Ты не представляешь, какой счастливой Даша выглядела, когда я вернулся на базу. А я… Мои руки… Не…       Он смотрел на свои трясущиеся ладони, покрытые белыми хлопьями, но взгляд у него был безумный, словно он все ещё видел на них густую красную кровь.       — Я убил её, — прошептал Лохматик. — Убил. И теперь не знаю, как жить с этим. Мне много кого приходилось убивать, но это все было иначе. Я всегда знал, что убиваю плохого человека. Я всегда был в своём уме, когда наносил удар. Я всегда был собой. А теперь я боюсь сходить даже на её могилу. Я обычный трус. Прав был Свят, когда бил меня.       — Не был, — раздался рядом голос Рожнова. Я вздрогнула. Свят стоял на крыльце, засунув руки в карманы. — Ни черта я не был прав.       Лохматик смотрел на Свята как загнанный зверь. И я в который раз поразилась, каким несчастным и чувствительным может быть этот громила, способный соревноваться в силе почти с кем угодно в Альянсе.       — Я был ослеплен гневом, я не видел всей ситуации, — говорил Свят, впервые глядя прямо в глаза Лохматика. За весь вечер он ни разу не посмотрел на него открыто, в упор. — Яростная тоже. Мы были напуганы и не знали что делать.       — Я…       Свят не дал ему продолжить и в три шага оказался напротив.       — Давай, — почти крикнул он. — Вдарь мне как следует! Я заслужил это.       — Чего?       — Я серьёзно. Ударь как следует, прямо в лицо. И мы квиты.       — Я не буду тебя бить.       — Бей, говорю!       Лохматик покосился на меня. Я усмехнулась. Типично мужской способ решения проблем, сопряженный со странной жаждой Свята к справедливости. И я кивнула.       Лохматик вздохнул и как следует заехал Святу. Удар вышел, конечно, что надо — прямо в левую скулу. Раздался хруст, и я подумала, не поспешили ли мы, но Свят не упал. Напротив, он хрипло рассмеялся, стирая потекшую из носа кровь. Лохматик выглядел испуганным и в то же время счастливым.       — Ну как?       — Самое то, чел, — прогундосил Свят, показывая большой палец вверх. — Самое то.       Лохматик облегчённо выдохнул, продолжая плакать. В некотором роде он был прав — он боялся причинить вред друзьям. Пусть даже речь и шла об обычном сломанном носе.       Мы со Святом почти одновременно подошли к другу и крепко обняли его. Я зарылась носом в такую знакомую шерсть, вдохнула запах пива и древесной коры.       — Всем потребуется немного времени, — тихо сказала я. — Но это пройдёт. Всё пройдёт. И что бы ни произошло, мы ни за что не станем ненавидеть тебя. Прости, что заставили тебя думать, что это не так.       Лохматик плакал и прижимал нас к себе. Я тоже плакала, пусть и не так громко. И я почти уверена, что слышала со стороны Свята тихий быстрый выдох. Но он, конечно, сделал вид, что это не так.       Собственно, в таком положении нас и нашла Саша.       — Вы там идёте или… Ааа, — она удивлённо выдохнула. — Извините, что помешала.       Лохматик протянул одну лапу к ней, и она с явной радостью присоединилась к обнимашкам. Тот напряжённый ключий комок, в который она превратилась за последнюю неделю, немного расслабился и перестал топорщиться.       — Люблю вас, идиоты, — буркнула она. Всё улыбнулись и наконец разошлись.       Стоило, думаю, вернуться на вечеринку, но мы медлили. Я будто бы боялась, что стоит нам войти обратно в бар — и все произошедшее здесь забудется, а мы вернёмся к изначальному состоянию.       Всё ещё падал снег. Свежий, лёгкий, в кои-то веки не смешанный с пеплом и гарью. И шаги, раздавшиеся совсем рядом, были мягкими и совсем чуть-чуть скрипели.       Я пригляделась. В узкий круг света фонаря вошла знакомая фигура. Оригинальный Санс. Потрепанный, заработавший за время войны несколько серьезных шрамов и трещин на черепе, но все так же таинственно улыбающийся и смотрящий яркими огоньками в глазницах. Вместо давно почившей в боях синей куртки на нем была коричневая толстовка, вместо тапочек — кеды. На плече скелета сидел, распушив истрепанные перья, наш старый знакомый рогатый ворон.       — Вечер добрый, — сказал он. — Я не помешал?       — Да нет, все в норме, — пробормотал Свят. — Ты тоже на праздник?       — Вроде того, — кивнул Санс. — У меня есть новости, которые, думаю, понравятся Яростной и Белому. А, и тебе тоже. Ты ведь в курсе, как я понял?       Святослав дернулся, будто Шут напомнил ему о чем-то. Поглядел на нас с Сашей, но мы не имели ни малейшего понятия, что он хочет нам сказать. Заметив это, Свят просто махнул рукой:       — Проходи тогда.       Всё вместе мы прошли обратно к месту тусовки. Блудник отчаянно спорил с Маской, Эхо грозилась начистить ему морду за это, Белый курил самокрутку, Гриллби с весьма усталым видом пил, отчего огоньки его пламени начинали отливать сине-зелёным, Яростная что-то вытачивала складным ножом из бруска, Пернатка осторожно ссыпал в свой чай пакетик сахара (сахара ли?), Крис пытался перерезать себе вены игральной картой, морской Санс, кажется, спал. Кажется, их просто нельзя оставлять даже на пару минут.       — Какие люди! — хохотнул Белый. — Ну как все прошло?       — Она согласна, — спокойно сказал Санс, пожав плечами. — На самом деле это не стоило и труда, если бы не мы — она однажды и сама решилась бы на что-то подобное.       — О чем вы? — спросила Саша.       — Я думал, вы уже в курсе. Свят вас не посвятил?       — Времени не было, — пробормотал явно смущенный взгляд. — Да и все равно нужно остальным рассказать.       Санс сделал усталую гримасу, выглядевшую слишком наиграно, чтобы кого-либо обидеть.       — Ладно, придется объяснять все здесь и сейчас. В конце концов, у нас не так много времени. У вас выпить не найдется? Без алкоголя, пожалуйста.       Сказано — сделано: через несколько секунд в поставленном перед ним бокале шипел лимонад. Санс медленно сделал глоток. Все смотрели на него с выжиданием.       — Ну? — не выдержала Саша.       — Погодь, — ответил, растягивая звуки, наш гость. — Любая история требует времени.       — Была бы история, — фыркнула Яростная и, выйдя вперед, стукнула здоровой рукой по кофейному столику. — Мы собираемся устроить переворот.       Такого ответа вполне можно было ожидать, учитывая обстановку, но я все равно удивилась.       — Погоди-ка, переворот? Против кого?       — А против кого можно? Против Инка, разумеется.       Я знала, что существуют монстры, не во всем согласные с действиями Инка, но чтобы среди них оказались монстры из Чертовой Дыры… это было для меня новостью. И Свят тоже был в курсе, но почему-то молчал. Я быстро огляделась. Из всех присутствовавших спокойными выглядели только Яростная и Белый Волк, остальные же тревожно переглядывались, не зная, что и думать.       — Кто еще участвует? — поинтересовалась я.       — Нас немного, — ответил Белый. — Я, Яростная, Санс, теперь уже Вариэль… Но вся идея принадлежит Оригинальной Чаре и Тоби Фоксу.       — Час от часу не легче… — пробормотала Саша. — А они-то чем недовольны?       — А вот тут самое важное, — сказал Санс. — Я все гадал, сколько народу потребуется времени, чтобы начало доходить. Скажите, не кажется ли вам, что моего собрата-художника в последние месяцы начинает сильно… заносить? Чернила в голову ему не ударили?       — Ну да, есть такое, — кивнула Саша. — Но он все-таки лидер, ему нужно быть хорошим командиром и все такое.       — Хороший командир — это тот, кому командование не приносит удовольствия, — возразил Санс. — А наш дорогой художник давно уже позабыл о том, что он является художником. Ему слишком уж начала нравиться власть. И сейчас он как никогда близок к тому, чтобы все Подземелье назвало его своим императором.       Я невольно вздрогнула. Слово «император» за все эти месяцы применяли лишь к одному существу — Эррору.       — Это не то, чего мы хотели, — тихо сказала Яростная. — Не нового безумного правителя, как Мглистый.       Все медленно кивнули.       — Тоби уверен, что все еще есть возможность сделать перезапуск, — сказал Санс, глазницы его потухли. — Вернуть все к абсолютному началу. Это будет не Истинный Сброс, это будет нечто большее. Полная чистка Кода игры, которая заставит всех забыть о войне. Неизменной останется лишь Антипустота вместе со всеми заключенными в ней.       Перед моими глазами вдруг так ярко встал день смерти Даши и Фриск. Те слова, что я кричала Фриск. Что все-все погибшие могут воскреснуть, что войны никогда не будет. И пусть я понимала, насколько это бесчеловечно по отношению к Фриск, насколько предательским является этот путь решения… и все же.       Да, Фриск вернется к столь ненавистной ей жизни. Пусть и не будет помнить ни о чем, что происходило, не будет помнить о нашем предательстве, но вновь вернется на сводящий ее с ума круг. И то же произойдет с сотнями других Фриск, которые, быть может, были рады произошедшей войне, разорвавшей порочный цикл перезапусков. Но вся Мультивселенная будет возвращена в порядок. Столькие вернутся. Столькие будут вновь счастливы.       Стоит ли это того? Имеем ли право запереть этого «ребенка из Омеласа»?       Но все же…       — Как он предлагает это сделать? Фриск ведь мертва, — сказала я.       — Но ведь жива Чара, — улыбка Санса стала шире. — И жив Тоби.       — Разве это возможно? Я имею ввиду, она ведь не обладает такой силой, какая была у Фриск.       — Зато у нас есть осколки души Фриск, — ответил Свят, вскрывая банку пива. Его возможный алкоголизм явно не беспокоил. — Чара собрала их до того, как народ начал собираться к телу. Мы все были в слишком сильном шоке, чтобы обратить на это внимание. А она сохранила их и отнесла Тоби. Только я без понятия, как этого может быть достаточно, чтобы сделать перезапуск.       — Это уже работа Тоби, — сказал Санс. — Но в первую очередь нужно убрать Инка. Его амбиции слишком велики, чтобы давать ему возможность когда-либо еще вмешиваться в ход игры. Тоби опасается, что в противном случае рано или поздно Инк решит устроить новое вторжение. И вместо уничтожителя миров у нас будет захватчик.       — И у нас уж точно не будет другого Инка, который смог бы противостоять вторжению… — пробормотала я. Санс кивнул.       Все молчали, обдумывая эту мрачную концепцию. Сперва идея переворота казалась неестественной и даже абсурдной, но я почти слышала, как в голове каждого шевелятся тревожные мысли, и наконец приходит осознание того, что во всем этом есть смысл.       — Так… каков наш план? — тихо спросил Гриллби. Все удивленно посмотрели на него. Бармен смущенно прокашлялся. — Что? Я тоже в деле, если вы об этом.       Ворон радостно каркнул и, вспорхнув с плеча Санса, пересел к Гриллби. Я улыбнулась.       — Если кратко, то план таков, — сказал Санс. — Вариэль должна вызвать Инка на личный разговор по поводу разделения сфер влияния. Это совещание было запланировано еще до победы над Эррором и должно состояться послезавтра. Тогда мы сможем застать Инка врасплох и использовать силу Решительности, чтобы открыть портал в Антипустоту и поместить Инка в ту же петлю, где находится Эррор. Это очень рискованно, потому что в случае неудачи оба вырвутся на свободу… но выбор у нас невелик.       — А не легче ли заманить Инка в Чертову Дыру? — спросила Саша. — Там мы с Аней легко его нагнем.       — Не прокатит, — покачал головой Крис. — Это будет слишком очевидной ловушкой.       — Верно, — кивнула Яростная. — Нужно справиться с ним здесь, используя только свои силы. К счастью, в плане боевой мощи у Инка куда больше слабостей, чем у Эррора. Мы справимся.       — Понятно. И… что-то еще, что нам нужно знать? Может, предупредить кого?       — Все решится завтра, — сказал Белый. — Мы решили собраться у Тоби и обсудить детали плана. Нужно учесть, что теперь о плане знает больше людей. Вас-то с Аней мы в любом случае собирались включить в план, а вот Гриллби и Криса…       — Эй, — обиделась Маска. — Мы тут тоже, между прочим.       — Мы вас знаем, вы в драку не полезете, — отмахнулся волк. — Но все равно если попробуете разболтать хоть кому-нибудь, я вас пришибу и пущу на бургеры.       Лосихи поспешно закивали. Я вздохнула.       — Тогда решим все завтра, — хлопнула в ладоши Эхо. — А на сегодня у нас еще куча дел.       — Это каких? — изогнул бровь Оригинальный Санс.       — Праздновать, конечно!