Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Остаток вечера прошел, думаю, неплохо. Мы играли в карты на желание, объедались всякой дрянью и все такое. Блудник научил меня открывать пивные банки глазом. В общем, было весело.       Мне хотелось бы, чтобы алкоголь ударил в голову и я смог хоть немного побыть беззаботным парнем на тусовке, которого не терзают мысли то об умершей подруге, то о грядущем перевороте, который может окончиться для всех нас трагичной и весьма болезненной смертью. Но мой мозг упрямо сопротивлялся, и я даже думал налить себе чего покрепче пива, но побоялся. Можно сказать, зря пил — только печень попортил.       Мы разошлись ближе к полуночи. Вернее, разошлись весьма условно — Гриллби, опасаясь, что сонные и подвыпившие (в случае нас с Сашей) люди, то есть мы, ненароком выпадем из лодки или просто уснем по пути, предложил нам переночевать в баре. Сашу с Аней долго уговаривать не пришлось, ну а я остался просто за компанию.       Я действительно порядком замотался за день — так много активности после долгого безделья было непривычно. После разговора с Тоби, в котором он раскрыл свой безумный план, я шатался по Подземелью, словно отрешенный, и наверняка отходил все рекомендуемые врачами тысячи шагов. Дважды.       Но даже после всего этого и продолжительной вечеринки я не уснул. Я лежал на продавленном пыльном диванчике и пялился в так и не отремонтированный потолок. Рядом на соседних диванах сопела Саша и ворочалась Аня. Дело было не в шуме, нет, я при желании мог уснуть хоть посреди поля боя. Просто… слишком быстро уж все происходит.       За все проведенные здесь месяцы мне начало казаться, что жизнь всегда будет такой. Сначала мы были в нашем мире, потом — в этом. И эта новая жизнь поглотила нас с головой и всеми потрохами. И в какой-то момент я перестал даже осознавать, что что-то может измениться. Мы можем переместить базу, можем потерять товарищей, можем поставить себе новую цель — будь то добыча волшебных ключей или разрешение конфликта между враждующими кланами, — но это лишь детали, мелочи. Под всем этим неизменно будет основа: война с Эррором.       И вот теперь Эррор заперт в Антипустоте. Даша умерла. Фриск умерла, зато осталась капризная и грубая Чара. Нам скоро пора будет возвращаться домой, но перед этим нужно свергнуть того, кто был нашим лидером и символом надежды все эти месяцы. Что со мной не так? Почему теперь меня пугает любой из вариантов будущего, хотя я отправлялся в Подземелье с энтузиазмом первокурсника, идущего на первую в жизни пару?       И все еще казался странным наш план. Неужели все, к чему мы стремились все это время — это Полный Перезапуск? Меня пугала мысль о том, что все, с кем я познакомился и сдружился, забудут меня и вернутся к своим обычным жизням. Будут говорить прописанные в сценарии реплики, использовать свои атаки в строго выверенном создателем порядке, умирать и воскресать… И ни разу не вспомнят ни меня, ни девчонок.       Неужели это тот финал, которого все они заслуживают?       Да и Инк… он всегда был с нами вежлив, всегда выражал поддержку, хоть и держался чуть в стороне. А теперь мы должны были предать его. Я не мог решить, было ли это справедливым решением. Уже на грани сна и яви я впервые за долгое время вспомнил о Майкле. Мне хотелось бы, чтобы мальчик с такой же желтой душой, как и у меня, пришел и дал совет. Души всегда помогали нам в начале пути. Может, вместе мы бы нашли правильный ответ?       Но он не пришел. Души шести детей давно взмыли в небеса, стоило разрушиться последнему из барьеров над миром. Они больше не слышали о наших страданиях и нравственных терзаниях. Счастливы, наверное, в своем Раю…       Спал я беспокойно и мало. Когда проснулся, Аня еще спала, а Саша лениво ковыряла пальцем дырку в простыне. Ветер свистел в щелях, через заклееное окно пробивались серые лучи.       — Утра, — поздоровалась Саша, заметив, что я проснулся.       — Утра, — буркнул я, выпутываясь из одеяла. Меня сразу обдало волной холода. В голове неприятно пульсировало. — Который час?       — Шесть.       — Почему не спишь?       Саша повела плечами. Это могло значить как «кошмары» или «не знаю», так и «отъебись». Я решил не уточнять. Саша перебирала в руках складки и задумчиво смотрела в сторону. У меня ушло немного времени, чтобы понять, что смотрит она на кокон из одеял и грязных длинных волос, под которым скрывалась Аня.       — Рада, что она наконец нормально спит, — пояснила Саша. — Несмотря на все вот это.       Я улыбнулся. Но лицезреть нашу сопящую подругу мне было не так интересно, поэтому я встал и отправился собираться. Впрочем, «собираться» — это громко сказано. Я спал прямо в том, в чем пришел — в джинсах и футболке Папируса из, кажется, UnderNovel'ы. Из прочей одежды у меня была лишь теплая куртка, одолженная у… черт, даже не помню, у кого. В наших условиях понятие личной собственности было довольно размыто. Говоря короче, все, что я сделал — это зашел в уборную, чтобы причесаться и умыть лицо.       — Хорошего дня, — сказал мне Гриллби, протирающий барную стойку (будто со вчерашнего дня она успела запылиться), а выглядывающая с кухни Маска кинула в меня теплым куриным наггетсом. До открытия бара было чуть больше часа.       — А где Эхо? — поинтересовался я, ловя угощение с реакцией Человека-паука.       — Похмеляется, — ответила Маска довольно сердито. Я смутно припомнил, что под конец вечера Эхо совсем развеселилась и начала откровенно флиртовать со своей коллегой-слэш-девушкой, вызывая смех окружающих и раздражение Маски.       Я хмыкнул.       — Спасибо за прием. Я, пожалуй, на базу.       — До встречи.       Несмотря на раннее утро, в Сноудине уже шевелилась жизнь. Работали строители, дымились трубы многочисленных столовых, способных, как подсказывал мне опыт, даже из пары недозревших яблок с горсткой муки сделать полноценный обед, монстры переговаривались и шли каждый по своим делам.       Да, в плане организации Инк был достойным лидером. Все монстры, даже не участвовавшие в военных действиях, теперь были пристроены к делу. Кто-то работал в разоренных вселенных, кто-то доставлял пищу из более спокойных миров, кто-то восстанавливал оригинальное Подземелье. Вмиг нашлись плотники, архитекторы, грузчики, перевозчики, руководители… И работали все практически за пшик — еду да крышу над головой (а больше разрушенная к чертям экономика дать и не могла). Наше человеческое правительство о такой организованности может только мечтать.       Пара монстров из небольшой бригады помахали мне, когда я прошел мимо. Я помахал в ответ и улыбнулся, надеясь, что на расстоянии моя улыбка не будет выглядеть натянутой.       Знаете, я не какой-то там псих и не могу сказать, что мне нравится война. Дни, когда я был далеко от безопасного убежища, без еды и медикаментов, были неплохим таким источником ночных кошмаров. Но в эти дни я всегда понимал, в чем мое назначение, какова моя функция в этой войне.       А в мирное время, когда мне не нужно было куда-то бежать и шандарахать кого-нибудь молнией… мне просто не было места нигде. Странно это осознавать, но ведь по факту все, чем я был — это чем-то вроде элитного воина в единственном экземпляре. Грубой силой, которую применяют, когда нужно надрать какому-нибудь ублюдку зад. И в свободное от войны время мне просто не было применения. Я шатался туда-сюда, я старался помогать в восстановлении города, но серьёзного занятия у меня не было. Я особо никому не требовался, работники были и без меня. И знаете, это… Чертовски обидно.       Я прошел почти через весь город и вышел к реке. Сел в старую, побитую временем лодочку и протянул Лодочнику монету.       — В Хотленд.       Спустя каких-то полчаса я уже брел по заваленным всяким хламом коридорам Ядра. Давненько я не возвращался сюда, но изменилось за это время не так уж много. разумеется, старую базу, построенную Гастером, никто не забросил. Пусть центр командования и переместился в Новый Дом после нашего эпичного его захвата, наш весьма немногочисленный арьергард оставался здесь, под Ядром. По словам Ани, мы долгое время были отрезаны от них после того, как началась атака на Новый Дом и все выходы из этой части Подземелья были блокированы. Но сейчас все входы и выходы были открыты, и я свободно прошел внутрь.       Честно говоря, я понятия не имел, найду ли ее здесь. Возможно, на самом деле она как-нибудь случайно умерла, а я и не заметил — ее раздавил какой-нибудь большой глюк или типа того. Но мне очень не хотелось верить в то, что мой тренер рукопашки, профессиональная воительница и просто чертовски сильная ящерица может умереть вот так, в самом конце войны.       И я нашел ее. Swap!Альфис одиноко сидела в столовой, вперив взгляд в кружку с пивом. Время потрепало ее, пожалуй, даже сильнее, чем меня. На руке, которая сжимала кружку, отсутствовали два пальца, а хвост, свисающий со скамьи, наполовину был заменен каким-то грубым пластиковым слепком.       — Давно не виделись, — сказал я, присаживаясь рядом. Альфис недоумевающе уставилась на меня, словно не узнала, но, приглядевшись, расплылась в улыбке.       — Какие люди, — улыбнулась она. — Я уж думала, наша звезда Подземелья до простых смертных не снисходит.       Я пихнул ее в бок и усмехнулся.       — Э… Что с хвостом? Давно ты так?       — Две недели, — Альфис пожала плечами, словно говорила о какой-то совершенно незначительной неприятности, вроде разбитой тарелки или мелкой царапины. — Нелепая случайность, но из-за нее я теперь хожу как космонавт. Поэтому приходится носить эту штуку.       Она ткнула пальцем в простенький протез с несколькими металлическими вставками. Видимо, без него удерживать равновесие было трудновато.       — Прости, если бы знал, я бы навестил тебя раньше, — пробормотал я. Альфис возмущенно стукнула меня.       — А ну цыц! Мои раны — мои проблемы. Если ты еще и жалеть меня начнешь, я тебе такую трепку задам, ты уж поверь, без двух пальцев мой удар стал только сильнее…       — А вот на это я как раз и надеялся, — я ухмыльнулся. — На хорошую такую трепку.       Альфис поняла сразу, и, кажется, была даже тронута. Несколько месяцев она тренировала нас с девочками в рукопашке, и, пожалуй, если бы не ее уроки, нас бы давно пустили на корм червям. За это время мы стали хорошими друзьями, и порой мне не хватало того времени. Ей, видимо, тоже.       — Но зачем тебе? Война ведь закончилась.       Я замялся. Сказать правду я, разумеется, не мог и желал. Если Альфис узнает, что собирается сделать наша шайка, она… черт, даже представлять не хотелось. Swap!Альфис была одной из первых, кто примкнул к Инку в борьбе с Эррором, буквально в первые же дни войны. Едва ли она одобрит наш план.       — Ну, знаешь… Нам с девчонками ведь скоро пора будет возвращаться домой, и я хотел бы потренироваться еще раз с тобой. Напоследок.       «На случай, если завтра я умру», — хотелось добавить, но я удержался. А Альфис ухмыльнулась.       — Лады, но потом не проси пощады.       Она одним мощным глотком допила содержимое своей кружки и бодро встала. Я был больше чем на голову выше нее, она была в два раза шире и крепче. Контраст, несомненно, замечательный.       В тренировочном зале было почти пусто. Альфис верно подметила — война закончилась, можно было расслабиться. Тренировались теперь лишь те, кому совсем нечем было заняться, или же было трудно отвыкнуть от условий войны. Поэтому почти весь зал, устеленный рваными матами, был в нашем распоряжении. Кроме нас неподалеку дрались Крис и Сьюзи под пристальным наблюдением Лансера.       — Эй, привет, — я махнул рукой, и Сьюзи, обернувшаяся ко мне, пропустила удар Криса. Он стукнул деревянным мечом ей по плечу и тихо сказал:       — Убита.       — Черт. Рожнов, ты чего отвлекаешь?       — Это не он отвлек, это ты отвлеклась, — заметил Крис. — Тебе стоит лучше концентрироваться на противнике и его движениях. Адаптироваться.       — Тьфу, нашелся тут учитель, — огрызнулась Сьюзи и отшвырнула в сторону такой же тренировочный меч. — Лансер, скажи же, что он зануда!       Лансер закивал. Крис вздохнул, но не устало, а скорее наоборот. Словно даже эта мелкая перебранка была чем-то хорошим, приятным.       Тренировка продолжилась. А мы с Альфис отошли в сторону. Разумеется, минут пять ушло на разминку — мы оба не понаслышке знали, насколько неприятно вдруг растянуть что-то или перенапрячься от какой-нибудь ерунды. Потом небольшой рукопашный бой, скорее повторение, чем серьезный поединок.       — Слушай. Я знаю, что ты у нас больше по техническому бою, но давай устроим бой с оружием?       — Давай, — пожала плечами Альфис. — Не думай, что это даст тебе больше шансов на победу.       Мы с Альфис заняли противоположную часть зала.       — Готов?       Вместо ответа я поднял деревянный клинок и хмыкнул. И бой начался. Альфис использовала магию, я отбивался. Мои движения были плавными и спокойными, я никуда не торопился. Каждую атаку анализировал. Альфис заметила это и усилила напор, и все вокруг меня замерцало в свете ярко-желтых атак. В глазах пестрили зачарованные секиры.       Я вспомнил, зачем вообще затеял эту тренировку. И представил, что вместо золотых атак здесь — черные и белые, чернила и кость. Что передо мной стоит вовсе не моя старая знакомая, а Инк собственной персоной.       Быстрее, быстрее. Уворот. Отбить атаку мечом. Подобраться ближе и нанести удар.       На удивление, даже с искусственным хвостом Альфис двигалась достаточно ловко. В ее движениях стало больше осторожности, и после приземления она замирала чуть дольше, чем раньше, восстанавливая равновесие, но она полностью компенсировала это скоростью бега и ловкостью рук, в которых была секира.       Не обращать внимание. Пробиваться ближе. Не дать врагу ускользнуть.       Я пропустил пару атак. Плечо немного жгло. Я сделал еще один рывок, почти достал кинжалом до шеи, но…       — Убит, — улыбнулась Альфис. И одна из ее атак пробила мне грудь. Совсем не больно, как укус. Я опустился на маты.       — Браво, — раздался совсем рядом знакомый голос. Я поднял голову. У стены, рядом с кучей тренировочного оружия, стоял Пернатка. — Это было красиво. Быстро, но красиво.       — Спасибо, — кивнула Альфис и протянула мне руку. — Ты неплохо дрался, но как-то перенервничал, не? Все в порядке? Можем отдохнуть и повторить.       — На самом деле, я хотел бы ненадолго забрать у вас Свята, — тихо сказал Пернатка. — Мы собирались поболтать… о зельеварении немного.       — Знаем мы, какие зелья ты там варишь, — фыркнула Альфис. — Свят, ты как?       — Пожалуй, я в самом деле пойду. Извини, я зайду позже.       Альфис пожала плечами, а я быстро встряхнулся и положил на место меч. Разве уже пора собираться на обсуждение? Или случилось что-то важное? О заговоре узнали?       — Все в порядке, — сказал Пернатка, и я вздрогнул. Ну вот, опять он будто бы прочитал мои мысли. — Я просто хотел поболтать.       Он сказал это так тихо, так мягко и печально — таким тоном обычно объявляют, что у них обнаружили рак. Но Пернатка не выглядел несчастным или обеспокоенным. В свете коридорных ламп его огромные глаза блестели, как два стальных шара. За последние дни он немного набрал в весе, но все еще был тощим и болезненным, как новорожденный птенец.       Мы шли по коридору общежитий, вокруг, кажется, не было ни души.       — Что думаешь о завтрашнем дне? — спросил Пернатка. — Не бойся, нас не подслушивают.       Я пожал плечами.       — Не знаю. Просто хочу, чтобы все это закончилось. Когда мы… сделаем то, что задумали, мы сможем со спокойной душой вернуться домой. Если, конечно, не объявится еще один смертельный враг-узурпатор. А что-то не так?       — Да нет, все в порядке. Просто… все это навалилось довольно быстро, и я бы понял тебя, если бы ты чувствовал себя запутанным или что-то в этом духе.       Мы вышли за пределы базы. Разговаривать, поднимаясь по перекладочной лестнице, было довольно неудобно, так что ненадолго наш разговор затих.       — Запутанным? — переспросил я, когда мы выбрались в Ядро. — Запутанным я ощущаю себя по жизни, так что в этом плане мало что поменялось. А ты… сомневаешься?       — Сомнение я ощущаю по жизни, так что мало что поменялось.       — Ха-ха, очень смешно. Но если серьезно?       — А если честно, то да. Очень сомневаюсь. Я не хотел говорить об этом, но я все задаюсь вопросом: имеем ли мы право на то, что решили? Мысль эта была такой странной, что я забыл ответить. В каком смысле «имеем право»? мы ведь герои, которые борются со злом и все такое. Зачем задавать такой вопрос?       — Ведь… он не сделал ничего из того, за что его хотят наказать.       — Но ведь он сделает.       — А может, и нет. Но даже если и сделает, разве справедливо судить его до совершения преступления? Разве тем самым мы не лишаем его права выбора?       — Это право выбора может стоить монстрам сотен жизней, — возразил я, но часть меня уже понимала, что моих аргументов не хватит. Равно как не хватит и Пернатке.       — Я просто… вспоминаю одного из нас, — Пернатка отвел взгляд и уставился в стену, словно там стоял кто-то. — Одного рыцаря, погибшего еще до того, как нас заточили в Чертову Дыру. Он… вечно рассказывал что-то о богине, которая выносила смертный приговор даже грудным младенцам. Она читала в их судьбах ошибки и преступления и надеялась таким образом избавить мир от зла.       — И… что с ней стало?       Пернатка неопределенно повел плечами. «Ничего хорошего», — хотел, наверное, сказать он.       Мы так быстро приняли план Тоби, словно сами ждали, когда нам его предложат. Его верное оружие, ненавидящее свою работу и в то же время преданное ей. Какое право нам дали судить, чего хочет Инк или не хочет? Может, мы просто боимся его, его силы и ума, ничуть не отстающих от Эррора?       — Прости, я нагрузил тебя, — тихо сказал Пернатка. — Я в самом деле хотел просто поболтать.       Он помедлил.       — Я все вспоминаю, как ты разговаривал с Охотником. Как он учил тебя, наставлял на путь истинный и все такое… В такие моменты мне становится искренне жаль, что я не могу дать никому из вас той же поддержки и помощи.       — Не говори чепухи. Ты наш друг, мы тебя ценим вовсе не за это.       — Я просто… чувствую, что что-то совсем скоро пойдет не так. Все перепутается и перемешается, прямо как в самом начале войны. И в этой каше многим из нас уже не будет места.       Я положил руку на его сгорбленное плечо. Пернатка все смотрел остекленевшими глазами в сторону, ища взглядом то, чего я видеть не мог.       — Если мест будет мало, мы потеснимся, — метафора вышла ужасной, но что уж поделать. — И места будут в первом ряду, как полагается героям. Ты тоже герой, Пернатка. Для нас с девчонками уж точно.       Монстр медленно повернул голову и улыбнулся.       — Спасибо. Тогда… постараюсь этого дождаться. А теперь пойдем. Скоро собрание.