Часть VI. Глава 24. Крысы прячутся. Чара
6 ноября 2022 г., 14:00
Как монстр огромной эрудиции, Асгор мог часами рассказывать о старинных фолиантах, погубленных во время войны с людьми. Там, говорил он, рассказывалось о свойствах наших душ, о том, как одна душа может повлиять на другую. Отдавая часть себя кому-то другому, ты будто переписываешь свою судьбу. Азриэль слушал его, затаив дыхание, Ториэль засыпала под его рассказы.
Это казалось бредом. Ну как можно связать судьбу и магию? Это как сказать, как шахматы и мяч — одно и то же. Но Асгор верил в это, он верил в силу души и то, что стоит далеко за пределами нашего понимания. Может, он, как Гастер, видел больше других. Он видел угрозу, откуда её не ждали. И зрел в будущее.
Мои следы заносило снегом. На горизонте, оскалившемся длинными и худыми елями, поднималась седая туча скорой метели. Ветер хлестал по лицу, вырезал узоры инея на коже, высасывая тепло из моих неприкрытых рук. Я опять бежала, нет, летела падающей звездой, и ничто не могло меня остановить. Пёс, кажущийся самым обычным, был рядом. Высунув длинный розовый язычок, тявкая, зовя на помощь, он прыгал из сугроба в сугроб.
Свист, грохот. Снег взорвался. Я попыталась ускориться. Тоби вырвался вперёд. Снова свист, только теперь я подумала, как он похож на стон, стон ветра, отравленного порохом. Новое углубление появилось прямо у моих ног. Ещё выстрел, ещё, ещё. Свернули вправо, когда слева послышался свист, пригнулись, и ветер прочесал мои волосы — пуля влетела в снег в паре шагов от меня.
Снайпер стоял на крыше самого высокого дома в Сноудине, целился и не попадал. Но я была уверена, скоро, как только он перезарядит ружьё, он продолжит стрелять и когда-то попадёт. Или он кинет это, и на нас спустят собак с лучшими охотниками — теми, кто неравнодушен к человечине.
Я схватила Тоби Фокса, прижала к груди и скрылась в лесу.
В тот же миг, когда мы побежали, и из моего горла вырвался испуганный девчачий крик, а друзья исчезли, я думала, что отправлюсь обратно в темноту, так и не сделав ничего из того, ради чего вернулась. Сгребла в охапку божественную собаку, толком не зная, зачем. Тогда я вспомнила, как почти убила Тоби Фокса и преподала урок всем, кто перешёл мне дорогу. Вспомнила каждого убитого монстра и человека, каждую нанесённую рану. Но это были не мои воспоминания.
Тоби стал брыкаться. Я, как если бы он был обычным щенком, прижала его к себе крепче и упала. Мы остановились, потому что я не могла дышать, я знала, мне не убежать далеко. Тень нависла над нами. Щелкнул предохранитель. А потом по Метаттону, который наставил на меня пушку, вдруг промчалась молния, что-то сломалось в его шее, и он упал. Был грохот. Бар снова сотрясся от выстрелов. Мне хотелось убить всех, хотелось… чтобы все это кончилось!..
Сноудин заволновался, слыша крики и видя, как от крыши «Горячего лося» отлетают щепки, и из разбитых стёкол стремглав несутся пули. Я осмелилась заглянуть внутрь и увидела жуткого вида монстра с волчьей мордой и белой клочковатой шерстью. Одна его рука была металлической, по другой, той, которой он размахивал калашом, стекали ручейки крови. И он что есть мочи кричал: «За Жрицу!». На самом деле он сказал это один раз, по большей части он просто вопил, войдя в кураж. Волк не метил никуда, просто стрелял во все подряд, стрелял и стрелял, только громыхал горящий порох.
Не все погибли. Остались стоять на коленях Блудник и Яростная, друзья моих друзей, а значит, мои друзья, а Вариэль с двумя своими прислужниками сбежала через пожарный ход, о котором сумасшедший стрелок забыл. Но вместо того, чтобы броситься за ними, я подлетела к Святославу.
Минуту назад все казалось нормальным. Я думала, мы победили. А теперь красный бутон цвел на его груди, и все стало не важно.
Только когда над головой засвистели пули, и в погоню за мной кинулся один из головорезов Вариэль, я поняла, как близко нахожусь к смерти, и побежала, позорно бросив тело друга. Я только надеялась, что волк, который, вероятно, был на стороне Блудника и Яростной, позаботится о нем.
Я проснулась от шума чьих-то шагов. Я пряталась в ложбинке, прикрытой упавшим деревом, и медленно умирала от холода. При мне не было тёплой одежды, я боялась вылезти, чтобы собрать хворост. Да господи, даже если бы я не сделала это, я не знала, как развести огонь — в прошлый раз этим занимался Святослав. При мыслях о нем вечная зима словно стала ещё холоднее. Корчась, лишь бы не заплакать, дальше запряталась в густую тень. Тоби Фокс жался ко мне.
— Показалось?..
Шаги стали ближе.
Я закрыла глаза. Тоби Фокс распушился, скалясь, как маленький белый львёнок, и тогда ко мне закралась странная мысль: если Аня не врала, у Фокса есть истинный облик в мире людей, где он живет параллельно себе-псу. Но почему он просто не оставит меня? Почему не исчезнет, чтобы вспомнить — все это только мир его игры, а сейчас самое время сделать какой-нибудь пост в соцсетях о будущем его нового проекта.
Ближе. Ещё ближе. Охотник. Один. Я достала из чехла коротенький острый ножик, и металлическое навершие на рукояти обожгло кожу, кажется, она была холоднее этого ветра и этого снега. Вздохнула неслышно. Я убью его, если сумею перехитрить. И тогда я полностью очистила разум. От домыслов, где Вариэль сейчас, что с девочками, был ли Свят ещё жив, когда я покинула его, почему Тоби Фокс ещё здесь, и не сон ли это, навеянный колыбелью небытия?
Не знаю, зачем, но я процедила сквозь зубы, схватив Тоби за пушистую грудку и мазнув губами по собачьему ушку:
— Если меня убьют — беги, блять.
Когда-то я была призраком. Когда-то он был богом. Теперь мы оба можем умереть, и на том все кончится. И я нашла отвагу заплатить за нас обоих, как Святослав заплатил, отдав немного своей души Ане. Смешная в своей абсурдности догадка затесалась где-то под ребром, сжимая органы и леденя кровь в моих жилах: может, не осознавая того, они вытащили меня из Кода не ради битвы с Эррором, а ради того, чтобы я спасла Тоби Фокса? Мразь, которая создала меня злодейкой, чтобы просто было большее зло, чем Фриск на пути Геноцида.
Неразличимая в полуденном свете фигура сиганула в наше укрытие, и я, ревя, бросилась на неё с ножом. Сияние на снегу забрало контур, блик солнца — выхватил багровый и насыщенный, как пролитая на белую бумагу кровь, глаз. Она была быстрее, сильнее, выше. Нечто неосязаемое и могущественное заставило мою руку остановиться и ноги застыть, будто застряв в цементе, и, перехватив мое запястье, существо встало прямо передо мной. Злое, напряженное, как натянутая гитарная струна, скалящееся лицо Яростной.
— Тише, — прошептала, до боли сжимая мою руку, она и забрала нож. Я дёрнулась, вернув телу подвижность, и упала в её лапы. Её длинные когти запутались в моих волосах, сжали. Яростная заставила меня посмотреть на себя. Кровь на её шерсти запеклась, когти были густо посыпаны пылью, край губы опух и приобрёл фиолетовый оттенок. — Чара, я своя.
Тоби облегченно выдохнул. Кошка отпустила меня, и я упала, обессиленная, на спину. По факту, мне должно быть плевать на неё, на Блудника, на всех этих чертоводырных монстряк, но, увидев живую и почти невредимую Яростную, я почувствовала, как тиски на сердце разжимаются.
— Все живы? — спросила она. Тоби и я тупо покачали головами. Тогда Яростная выглянула из ложбины и добавила: — Чисто. Мы решили покинуть Сноудин и встретиться в Водопаде, благо, отсюда, если знать дорогу, недалеко. А я лучший проводник.
— Принимать помощь от… тебя? — с отвращением скривился создатель и отошёл на шаг. Кажется, придя в себя окончательно, он понял наконец-таки, в какие дебри забрёл: общается с АУшными тварями, договаривается с ними! Или, что ещё вероятней, просто нервы его сдали. — Да ты… ты знаешь, кто ты?
— Бывшая бомжиха, бывшая надзирательница и нынешняя спасательница твоей маленькой жопки? — предположила она и, резко крутанувшись, показала свои острые кривые клыки.
— Ты — грязь! Ошибка!
— Эррор тоже так считал, и смотри, чем кончил. Ты, или вы, если угодно, пойдёте со мной в безопасное место. Среди нас снова предатель, работающий на предателя, по всей округе роются наемники Вариэль, а все, что у нас есть — пушка, два кинжала и моя Сила! Так что не нойте, Ваше Высочество Бог. Если придётся, я вас своей спиной закрою.
Он хотел возразить, но я наступила ему на хвост (давно мечтала это сделать!) и кивнула. Яростная довольно улыбнулась.
— Я рада, что мы поняли друг друга, — с этими словами она вручила мне мой ножик.
Значит, в Водопад. Значит, в бега.
Яростная вывела нас из ложбины и мы, видные на снегу, как на ладони, ринулись прочь. Полосатый длинный хвост мелькал меж деревьев, тонкие и чёрные ветви хлестали нас по лицам и ногам, где-то пела бурная речка… но кровь, шумя в ушах, заглушала все. Мир расплылся, ускорился, а я рухнула в чертоги своего сознания, покидая тело, бегущее само по себе. Лишь видела, что Тоби Фокс поспевает за нами, Яростная держится рядом, и чувствовала, как качается, хлопая по бедру, тяжёлый чехол.
«Попробуй догони, Азриэль!».
Мы не говорили, ничего не обсуждали, просто… летели вон отсюда.
Через час на горизонте замаячили пики Водопада. Никакой охраны, никаких таможен, о которым со злостью рассказывала Саша. Когда Альянс во главе с Инком пришел к власти и уже Эррор со своей свитой стали мятежниками, все это было убрано.
Черные и тёмно-синие пещерные породы, испещрённые разноцветными драгоценными камнями, встретили нас хрустальной тишиной да стрекотом светляков. Вдали шумели водопады, от которых поднимался горячий пар, и если задрать голову, могло показаться, будто это нечто в недрах скал дымится. Мы пересекли болото (к тому моменту Тоби висел у меня на шее, а Яростная злобно шипела от того, что ей приходится двигаться в воде). Стало теплее, но это не спасло — нос забило, в горле горело, легкие сводило, как при судорогах.
До места назначения мы добрались без препятствий. Я все время оборачивалась, предполагая, что за нами охотятся. Так ведь должно быть — какой-то наш союзник перестрелял воинов Вариэль, сорвал все их планы, какими бы они ни были, и теперь обязаны хотя бы найти нас и обезвредить.
Эхо-цветы шептались, рассказывая друг другу то, что услышали от проходящих мимо монстров. Полупрозрачные грибы, прячась в высокой фосфоресцирующей бледно-зелёной траве, гнулись под порывами долетающего из Сноудина ветра. Из спокойных вод выплывал завораживающий свет. Над нами висело звездное небо, собранное из черно-белых камней. Все это было таким умиротворяющим, спокойным. Будто совсем недавно меня не пытались убить.
А потом из этой тьмы, охваченной нежным голубым свечением, показался расположенный на берегу реки подкошенный домик. Ужас охватил меня, когда мы двигались к нему. Окна выбиты, дверь — выломана тараном, и сейчас на её месте стоял огромный валун, а вместо окон — доски, приколоченные на скорую руку. Ничуть не растерявшись, Яростная прижалась к одной из досок и, постучав, произнесла
— Звездоцап.
«Это пароль такой или тупое имя?».
В тот же момент валун откатился в сторону. Взяв меня за руку, Яростная повела меня в сумеречную и, я была уверена в этом, небезопасную мглу. Я не успела сообразить, что происходит, когда мне в лицо посветили пучком травы, а камень за спиной с тихим хрустом поставили на место. Передо мной стоял Блудник, и сперва я даже не узнала его: глаз скрыт под здоровыми, как пузыри, синими веками, вся рваная одежда была заляпаны пылью и совсем немного кровью. Он кивнул мне, посмотрел на Тоби Фокса, хмуро смотрящего на него с самого низа, и толкнул вперёд.
Внутри царила полная темнота, и как пятна на скатерти, в ней горел слабый голубой свет. Эхо сидела неподвижно, как статуя, выпрямив спину, и выглядела пугающе спокойной. Волк, который стрелял, наполовину скрытый тенью, считал патроны на деревянном столе, и рядом с ним торчала из стены сгнившая стрела. Ворон, почти самый обычный, если не считать рогов на маленькой чёрной головке, угнездился на спинке расколотого стула.
— Отлично, все в сборе, — произнёс, ломая прочную тишину, Блудник. — А теперь объясните, что там, черт возьми, случилось!
— У меня тот же вопрос! — взвилась я и была слишком громкой для той, кого, вероятно, ищут или скоро будут искать не одна сотня монстров. Яростная тут же закрыла мне рот и зыркнула, призывая к сбавить обороты, и я повторила, сбросив её лапу, но тише: — Что там произошло?
— Сперва — где Аня и Саша?
— Я не знаю, — призналась я. — Они были, а потом… их не стало. Не в смысле, что они умерли, но…
— Их унёс мой Санс, — нарушил молчание Тоби Фокс.
И тогда Эхо ударила кулаком по столу, так что разложенные патроны подскочили. Она дышала неглубоко, прерывисто. В глазах стоял безумный блеск.
— Он убежал, — прорычала она.
Яростная устало привалилась к стене и медленно, как растекается пролитая краска, сползла на пол. Я села рядом с ней, давясь ружейную болью в горле, будто проглотила ежа, и освободила немного места для Фокса. Никогда я ещё не была такой уставшей, даже когда умирала. Лучше бы снова сожгли!
— Может… — прошептала Яростная, подняла глаза на Блудника и пожала плечами. Вид у неё был растерянный и напуганный, хотя она казалась мне совершенно непробиваемой, непобедимой: как Омега Флауи, только без всех этих способностей и с нормальным ростом. То есть, очень крутой. А тут на, дрожала от страха, глаза бегали, будто сырость, пыль и разруха хранили ответы на её вопросы. — Может, Санс нас предал? Кто бы ещё сдал?
Блудник мрачно хмыкнул.
— Она? — он посмотрел на меня.
— А может, ты? Или твой парень-наркоман? — парировала я.
Волк с белой шерстью потер глаза.
— Кто бы это ни был, сейчас важно одно — найти своих и убить Вариэль, — сказал он.
— Вот поэтому нам нужно в Столицу! — вскочила Яростная. От того, как напрягся Блудник, я поняла, что говорили они об этом не первый раз. — Все сейчас там, и что-то мне подсказывает, что Санс мог переместить Аню и Сашу в замок.
— Нет, поэтому нам не нужно в Столицу, — Блудник стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы не закричать на всех. — Там, скорее всего, сейчас самое мясо. С того самого момента, как ворвались эти упыри и повязали нас. Вариэль все знала, она знала, и кто-то сказал ей. Может, Санс, это возможно, но тогда я не понимаю, почему он спас девочек в «Горячем лосе»…
— Но не спас нас, — заметил волк.
— Если, как ты сказал, в Новом Доме битва, — заспорила Яростная. — Мы должны быть там и помочь!
— Господи, помоги мне с этой дурой! Яростная, — он тряхнул её за плечи. — Одумайся. Если мы пойдём туда, надеясь спасти Лохматика, Аню, Сашу и остальных, то рискуем погибнуть, ничего не добившись. Никто не узнает, кто предатель, потому что Вариэль, если я правильно понял из наших рассуждений, всех перебьёт. Она не убила нас, знаешь, почему? Чтобы использовать против наших друзей, а через них, думаю, нанести сокрушающий удар по Альянсу. Но если она уже достигла хоть части задуманного, оставлять нас в живых ей бессмысленно.
И довершив, вызвав у меня волну мурашек:
— Мы — последняя надежда этого мира. И у нас сейчас… эта маленькая рыжуха, которая может сделать сброс.
— Или не может, — буркнула я. — И когда я попытаюсь — израсходую оставшуюся Решимость зря. Тем более, я предательница. Продалась за гору шоколада и за власть, которую, разумеется, такая дамочка, как Вариэль, предоставит мне на блюдечке.
Огонь, затушенный снегом Сноудина и алым цветком на чужой одежде, разгорелся вновь, и на этот раз выжег все, что только мог — разум, сострадание, волю. Я позволила себе подумать об Асгоре, Азриэле и Ториэль, в мир которых я вернулась, чтобы узнать об их смерти. О друзьях, которых обрела и тут же потеряла. Обо всем.
И тогда Блудник как с цепи сорвался. Он кинулся вперёд, схватил меня за свитер и, с лёгкостью подняв над полом, пригвоздил к стене. Он дышал совсем близко от моего лица, и я чувствовала на вкус его дыхание, чуть сладковатое, сохранившее аромат мятной зубной пасты.
— Значит, не можешь? — спросил Блудник.
— Не буду, — просипела я. — Пора платить по счетам и смотреть правде в глаза.
— Блудник!
Жуткий уродец, в котором я узнала того Пернатку-наркомана, стоял в проходе, различимом лишь благодаря фосфоресцирующей траве. Блудник обернулся на его голос, напуганный и встревоженный. На кофте монстра также засохли кровь вперемешку с прахом, но на руках красная блестящая жидкость была совсем свежей и мокрой. Яростная уставилась на Пернатку с надеждой, а я — с непониманием.
— Ребята… Вам всем стоит это увидеть.
