Алая лента

Ветер протяжно выл в ушах, как одинокий волк на луну. Ступая медленно и осторожно, как притаившийся хищник, я кралась сквозь дикие заросли терновника вдоль дороги. Ветер колыхал маленькие листья на ветках, и те шептались на неизвестном языке, заглушая мои шаги. Доспех был лёгким и удобным, куда лучше, чем эти новомодные платья с широкими юбками и корсетами. Ткань словно сама уворачивалась от цепких пальцев веток, не затормаживая движения, так что я без труда следовала за семьёй Аудиторе, несмотря на то, что шли те далеко не на своих двоих. Мать Эцио была женщиной весьма красивой – в целом, годы обошлись с ней милостиво. Чёрные волосы были аккуратно убраны в сеточку, чтобы не мешать, кожа была приятного золотистого оттенка. На ней было светло-розовое, украшенное красными цветами, платье, которое уже успело покрыться дорожной пылью. Казалось бы, ничего мрачного - но её лицо... Оно говорило само за себя. Бедная женщина. Рядом, на белом скакуне, шла молодая девушка, может, чуть моложе меня. Её черты лица были очень схожи с Эцио, так что было легко догадаться – это его младшая сестра. Волосы были светлее, каштанового оттенка, украшенные алой лентой. Её одежда выглядела проще – девушка успела подготовиться к дороге, и сейчас, изредка переговариваясь с братом, следила за матушкой. На все её попытки разговорить сеньору та отвечала молчанием, и девушка вновь поворачивалась в сторону Эцио. Лицо её выглядело непроницаемым, но глаза… выдавали всю печаль и злость. Процессия давно перешла с рыси на медленный шаг, удостоверившись, что отъехала достаточно далеко от Флоренции. Под покровом ночи вряд ли кто-нибудь кинулся бы их искать – смерть Уберто Альберти вызвала панику в городе, и стража пыталась всеми силами утихомирить людей. Это было хорошим поводом отлучиться из города. Мысленно проклянув Паолу ещё раз, я, увернувшись от ветки, скользнула невидимой тенью за спиной белого коня, сменив положение. Моё присутствие никто не заметил, только Эцио напрягся. Краем глаза я подметила, что руки сильнее сжали поводья, грозясь разорвать несчастную кожу в клочья. Оборки шёлковой рубахи полностью скрывали запястья, но любой ассасин понимал, что скрытый клинок покоился как раз там, среди невинной на вид белой ткани. И юноша мог в любой момент пустить его в ход против любого разбойника. Но я не разбойник – проткнуть с первого раза никому не получится. - Долго ли ещё? – тихо спросила девушка, выглядевшая уставшей. - Нет, Клаудия, вот она – вилла Аудиторе. Проследив за рукой Эцио, я увидела среди пустынного пейзажа крепость. Сейчас, издалека, она выглядела маленькой, но стоило приглядеться, как я поняла причину храбрости молодого ассасина. Крепость была большой… нет, она была огромной. Стены, сделанные из песщаника, высились над землёй на добрую сотню футов, посреди выкошенного временем пустыря. В каждой стене виднелись бойницы, в которых наверняка прятались лучники, готовые пустить стрелу в любого чужака. Острые стальные зубцы ворот выглядели устрашающе и с намёком на то, что соваться сюда не стоит. Вилла занимала достаточно большое площадь, и внутри неё могла поместиться целая деревня – скорее всего, так и было. Это был город-крепость, которым гордился бы любой знатный род. - Внушительный вид, - пробормотала Клаудия и вновь погрузилась в свои мысли, изредка оборачиваясь к матери. Я была с ней согласна. Такую крепость штурмовать обыкновенными осадными орудиями было возможно, но не обязательно удачно - на башнях располагались пушки. Надеюсь, семья будет здесь в безопасности, хотя бы до того момента, как Эцио станет полноправным членом Братства Ассасинов. Я думаю, куртизанка не успела и не собиралась рассказывать ему все секреты сразу - парень должен был освоиться, вернуться в нормальное состояние. На то, чтобы я стала прежней, ушёл год. После того, как поместье сгорело вместе со всем родом Бароне, я оказалась сиротой. Всё состояние, доставшееся мне по наследству, было растрачено родственниками, которые брали меня под своё крыло на некоторое время. Я была для них как чёрный лебедь – чужая, мозолящая глаза, и многие пытались избавиться от обязанностей поскорее. Порой даже удивляюсь, почему они просто не выкинули меня на улицу. Наверное, потому что тогда лишились бы моих денег. Я не догадывалась, кем он был. Отец для всей Флоренции являлся богатым герцогом Бароне, промышляющим торговлей с Францией и Англией. Наша семья всегда жила в достатке, среди роскоши и аристократического общества. Многие дворяне тогда смеялись над его попытками выучить меня военному искусству, считая, что путного из этого ничего не выйдет. А теперь я – профессиональный убийца, бесшумный, неуловимый и точный. Герцогиня с кинжалом под платьем. Шпион среди высших кругов. Эта жизнь была ничем не хуже, но в ней не было тех, благодаря кому я попала сюда – о прежней жизни напоминала лишь алая лента на запястье, символ победы и величия. И мести. Странный звук заставил меня отвлечься от своих мыслей. Вначале я подумала, что это семья решила перейти на бег и уже собиралась сама ускориться, когда разглядела в облаке дорожной пыли несколько тёмных силуэтов, движущихся к нам навстречу. И это были отнюдь не солдаты Монтериджони. Эцио резко дёрнул поводья, заставив лошадь остановиться, и осторожно приподнял руку. Клаудия начала медленно пятиться назад, придерживая одной рукой узду материнского коня. На её лице промелькнула тень испуга – девушка крепко сжала кожаные поводья в руках, так, что ладони её побелели. Я тихо придвинулась поближе к дороге, пригнувшись, чтобы рассмотреть незнакомцев. Мои опасения оправдались. Впереди всей процессии ехал высокий мужчина, облачённый в доспех. За ним шли несколько солдат, уже вытащившие из ножен мечи и булавы и грозно выставившие оружие вперёд. Процессия явно была настроена враждебно. Неужели, весть об исчезновении Аудиторе и смерти графа Альберти уже успели связать? Это плохо. Очень плохо. Рука рефлекторно потянулась к эфесу наточенного недавно меча. Тоже самое сделал Эцио. - Сеньор Аудиторе! – воскликнул незнакомец, раскинув руки в приветственном жесте. – Какая встреча! Разве вы не должны быть во Флоренции? - Я отъехал. По своим делам, - ровным тоном ответил парень, сохраняя невозмутимое выражение лица. Мужчина расхохотался: - Полагаю, вы не знаете, что сегодня в обед к вам явилась стража и собралась вас арестовать? Che peccato! Но я вызвался сообщить вам эту прискорбную новость и сопроводить домой. - Вы – само благородство, сеньор Пацци. Дворянин польщённо улыбнулся и махнул рукой своим солдатам. Те начали наступать вперёд. - Но тебя, Эцио, всё равно ждёт виселица. Когда первая стрела со свистом пронеслась в воздухе, я не выдержала и выскочила на дорогу. Эцио бросился вперёд, на Пацци, размахивая мечом. Клаудия и сеньора Аудиторе наоборот, попытались скрыться с линии огня, но летевшие в них стрелы мешали это сделать. Сощурившись, я без труда обнаружила лучника, притаившегося за кустом. Может, лука у меня и нет, но и без него легко обойдусь. Солдат даже не успел сообразить, что произошло – его глаза округлились от ужаса, и он попытался схватиться за рукоять кинжала, застрявшего у него в горле. Кровь залила его доспех, и труп рухнул на камни, отбросив в стороны облака пыли. Я вмиг оказалась рядом с ним и подхватила лук и уцелевшие стрелы, но это не осталось незамеченным. Один из наёмников, увидев поверженного собрата, бросился в мою сторону и попытался ударить мечом, схватив за руку. Клинок со свистом появился из рукава и вошёл прямо в вену. Из горла мужчины вылетел сдавленный крик, от боли ладонь разжалась, выпустив рукоять меча. Не вытаскивая из руки противника лезвие, я сделала поворот и, обхватив его шею рукой, резко дёрнула. Раздался тошнотворный хруст. Отпустила обмякшее тело и положила стрелу на тетиву. Эцио осыпал ударами герцога, сидя верхом на коне, но был окружён ещё и солдатами, которые крутились вокруг него и пытались сбросить на землю. Одному из них это удалось – лошадь поднялась на дыбы и обрушила копыта на одного из солдат, сбросив наездника. Аудиторе рухнул на землю и откатился в сторону, вскрикнув от боли. Сейчас он был безоружен. Мужчина, воспользовавшись этим, подхватил выпавший меч и занёс его над головой. Пальцы выпустили тетиву, и… я промахнулась. Стрела вонзилась в ногу солдата, заставив его всего лишь рухнуть на колено и обратить внимание на меня. Зато он забыл про Эцио. Слава Богу… - Помогите! Отчаянный крик Клаудии заставил меня отвернуться от Аудиторе и броситься на помощь. Белого коня окружили два солдата – один из них уже схватил девушку за руку и пытался оттащить к себе. Я подбежала к нему сзади и, вонзив клинок в спину, потащила на себя. Девушка высвободилась из хватки и подскочила к матери, обхватила за плечи и потащила назад. Второй воин попытался броситься вдогонку, но я преградила ему путь, сделав выпад мечом. Он отбил удар и попытался ударить эфесом, но я увернулась и ударила его ногой в пах. Противник согнулся пополам, и я нанесла новый удар ногой, на этот раз в голову, и вонзила меч. На дороге, покрасневшей от крови, лежали мёртвые тела солдат, но живых было не меньше. Пации прислал подмогу. У нас не было шансов. Я почувствовала, как бок пронзила острая боль. По белой ткани растеклось огромное алое пятно. Я прикрыла рану ладонью, но новый приступ заставил согнуться и упасть на колени в пыль. Перед глазами всё слилось – я даже не заметила, как один из воинов нанёс мне удар кинжалом, и потеряла много крови. Вдали послышался стук копыт, но он был уже далеко. Ловя ртом воздух, я упала на землю, теряя сознание. Последнее, что помню – как чьи-то тёплые и влажные руки касаются моей кожи. А дальше – тьма.