Алая лента

Дорогие читатели! Я приношу вам свои глубочайшие извинения и надеюсь, что вы меня простите.) Я очень долго не выкладывала продолжение и благодарю всех, кто запасался титаническим терпением, чтобы дождаться следующей главы. Она получилась небольшой, но я всё же решила её выложить, чтобы не томить вас более ожиданием. Ещё раз огромное спасибо всем, кто меня читал и читает!) Выскользнув на улицу, я увидела как выглядывающая из-за туч луна ясно освещала белую фигуру впереди меня. Эцио крался по улице, стараясь как можно реже выходить из тени домов на дорогу, и я не могла не отметить для себя его мастерства, так как я несколько раз теряла его из виду. Но и я не пальцем делана, так что каждый раз я снова находила его силуэт в тенях. Следуя примеру дворянина, я держалась в тени, ища глазами следующую удобную позицию для наблюдения. Аудиторе двигался медленно, но до того скрытно, что следить за ним на земле было сложно, но нужно. На улице не было ни единой души. Ставни окон плотно закрыты, двери заперты на засов. Казалось, деревня уснула вместе с домами и животными. Наши фигуры казались какими-то лишними в этой спокойной картине, словно белёсые духи, я бы даже сказала духи смерти, нарушившие покой смертного мира. Понятно, чьим духом смерти собирался стать Эцио этой ночью. Пацци заслуживает своей участи, но вот сам белый ассасин еще не готов принять вечный покой, поэтому я должна внимательно следить за обстановкой и складывающейся ситуацией, чтобы вовремя прийти на помощь. Вот и граница Монтериджони. Эцио выскользнул из тени дома и осторожно направился в сторону крепостной стены. Да он без труда обойдёт стражу и исчезнет! «Maledizione! Куда он лезет...»* Нужно привлечь его внимание. Я резко повернулась в обратную сторону и «случайно» задела балку. Последовавший за этим импровизированным столкновением глухой стук, казалось, было слышно на другом конце Италии, такая была в эту ночь тишина. Бросив короткий взгляд назад, я бросилась бежать в сторону виллы, стремительно пересекая дорогу. Все для тебя, мой друг ассасин, лишь бы ушел оттуда. Я даже вышла один раз из тени, чтобы Аудиторе наверняка убедился в том, что его преследовали. Вслушиваясь в едва уловимый звук его быстрых шагов, я бежала, стараясь в то же время и вилять между разного рода препятствиями, чтобы не дать Эцио возможности воспользоваться метательным оружием или, совершив рывок, сбить меня с ног. Я знала, что это подогреет его азарт погони, а увести его подальше отсюда было необходимо. Но у судьбы было свое мнение о нашей гонке. Бок пронзила резкая боль, и я невольно согнулась, споткнувшись о какие-то бочки. Равновесие было потеряно, и я упала вперёд, распластавшись по земле. Итальянцу этого хватило. Молодец, парень, уловил момент. Он приставил холодное лезвие меча к моей шее, показывая, что у меня нет больше возможности уйти. Неприятный холод от враждебного металла вызвал волну мурашек. - Кто ты?! – Эцио резко дёрнул меня за плечо, заставляя перевернуться на спину. Его глаза расширились от удивления. - Алесса! - Ты должен пойти со мной, - это оказалось единственным, что пришло в голову. - Что?! Что ты здесь делаешь? Я вздохнула и спокойным голосом ответила: - Тебе нужна помощь. В одиночку свою месть ты не совершишь, ты еще молод и вспыльчив, как сказал бы наставник, чтобы осуществлять холодный расчет. Я хочу предложить тебе помощь Братства. Мы научим тебя всем тонкостям искусства убивать и не быть пойманным, научим управлять гневом и поможем с твоими целями. Мы поможем тебе стать ассасином, как хотел Джованни, и продолжить его дело. Я старалась, чтобы мой голос звучал наиболее дружелюбно и успокаивающе, но рана в боку и упоминание о главе семьи Аудиторе помешали мне достичь нужного эффекта. Эцио, кажется, был в ярости. Хотя оно и понятно. - Да?! Мне не нужно ничья помощь! Я сам со всем разберусь! Тебе не понять, что я чувствую, моего отца и братьев убили! Даже маленького Пьетро… Он ведь был ещё ребёнком. Я сам со всем разберусь. - О, я очень даже понимаю! – Я подалась вперёд, мой взгляд невольно изменился, голос стал немного злее от обиды. Уж я-то его понимаю, как никто другой. – Но я умею контролировать свои эмоции в отличие от тебя. Ты… ты просто эгоист! Ты думаешь только о себе, о своих чувствах. А что насчёт твоей сестры? Матери? Дяди? Думаешь, ты не ставишь их жизни под угрозу?! Думаешь, Пацци стал бы бросать вызов Ордену, не будь у него достаточной мощи, чтобы смести как уличный мусор всех нас со своего пути?! Вряд ли твой отец хотел бы, чтобы ещё один его сын лишился жизни! Уж тем более из-за того, что он просто не может контролировать чувства. Повисло молчание. Долгое, тугое молчание. И слышны были лишь мои громкие выдохи, что тут говорить, я вспылила. Не смогла сдержать эмоции от боли и обиды. Но, кажется, это подействовало, Эцио изменился в лице, и теперь он выглядел скорее удивлённым, чем злым. Мадонна, надеюсь, он внемлет моим словам. Хорошо, что я вовремя заткнулась и не начала рассказывать о своей утрате. - Ты меня не остановишь. Эцио убрал клинок и собирался подняться, но… Сегодня определённо день безумных мыслей. Я схватила его голову руками и впилась в его губы. По началу я целовала его осторожно, нежно, а затем с большей страстью. Огонь внутри меня разгорелся до предела, и я позволила ему вылиться через этот поцелуй, от которого перехватило дыхание. Аудиторе ответил мне. Быть может, инстинктивно, но ответил! Меня обдало жаром, и сердце замерло, словно беззащитный кролик, пойманный змеей. И я поняла, что в душе мне нравилось, как его тёплые губы, пахнущие пряностями, касаются моих, как его сухая, но бархатная кожа рук касается моих щёк. Я не хотела… Но это работа. Всё ради Братства. Послышался привычный щелчок. Эцио упал мне на грудь. - Прости, - прошептала я и, подхватив уснувшего парня, зашагала в сторону виллы. Губы всё ещё горели от его поцелуя. Да, Эцио и впрямь дамский угодник. Но меня он не впечатлил. Абсолютно. В глубине души что-то ёкнуло. «Ага, ври себе больше…» Парень был куда тяжелее меня, и его ноги волочились по земле, я ведь не могла подхватить его на руки. Пришлось закинуть на плече и тащить так. Я толкнула дверь виллы и перетащила дворянина в главный зал, погрязший в ночной темноте. Осталось только затащить его на лестницу и довести до спальни. Всего-то. - Что ты сделала с ним? От неожиданности я подскочила и рефлекторно вытащила клинок. Из полумрака выступил Марио. обеспокоенный состоянием своего племянника, он подошел к нему, присел, и приложив пальцы к его шее, проверил наличие пульса. - Он пытался покинуть пределы Монтериджони. Я его усыпила. - Что ж, будем считать, ты вынуждена была это сделать, - вздохнул наставник. - Сеньор, я… Я замялась, опустив голову. - Что ты хочешь сказать, Алесса? - Я думаю, что… Что пора ему узнать больше. Марио нахмурился, из-за чего его шрам дёрнулся. Он посмотрел сначала на Эцио, потом на меня. - Ты свободна. Я поклонилась и направилась в свою комнату. А губы продолжали гореть. * - "Проклятье!"