Алая лента

- Алесса, конечно, твоему очарованию нет предела, но… ты издеваешься?! Лок буквально выплюнул эту фразу мне в лицо, стараясь не срываться на крик. - Лис, прошу тебя, - я мило улыбнулась ему. - Поможешь мне туда проникнуть и считай, что мы в расчёте. - Ох, Мадонна, я бы не против закрыть этот проклятое дело, которое ты так хорошо запомнила, но если псы Барончелли меня поймают – каюк. Даже ощущение выполненного долга не скрасит моё гниение в тюрьме. В темноте лицо парня было практически не видно, тень создавали низко надвинутый потёртый капюшон и лишённый света переулок. Фигура Лиса буквально сливалась с каменной стеной, и если бы не знание того, что он здесь есть, едва ли бы я сумела найти его. Впрочем, он всегда смог бы найти меня. - А этот долго на меня пялиться будет, лапушка? – презрительно произнёс вор, покосившись на стоявшего за моей спиной Эцио. С тех пор, как я разыскала старого друга, итальянец не произнёс ни слова. - Сколько понадобится, - прорычал в ответ парень. - Эцио, - предостерегающе окликнула я Аудиторе. – Уймись. Лок довольно хмыкнул и, наконец, отделившись от стены, прогулочным шагом направился к концу переулка. - Неплохо, вы, должно быть, влипли, - произнёс вор, когда я поравнялась с ним, – и к чему этот плащ? Где твой очаровательный костюмчик? Я скрипнула зубами, когда Лис опять назвал форму ассасинов «костюмчиком», но воздержалась от комментария. Ни к чему сейчас портить с ним отношения. - В форме мне сюда путь заказан. Какое-то время уж точно. Плащ я одолжила у любезной хозяйки, к которой, оказалось, приволок меня Эцио. Хвала Мадонне, что она согласилась спрятать нас у себя, иначе… Даже думать не хочу, что было бы иначе. У тамплиеров слишком хорошая фантазия на нарушителей их законов. Когда мы вернулись на ту самую улицу, на которой располагался банк Барончелли, Флоренция погрузилась в глубокий сон. Шумные улицы опустели, ставни на окнах были плотно закрыты, и очертания предметов вырывал из темноты лишь лунный свет. Немногие бы отважились сейчас покинуть свои дома – ведь стражники вместо того, чтобы исполнять свой долг, мирно посапывали, и никто попросту не услышал бы криков, а если и услышал, то никогда не пришел на помощь. Из окна банка на лестницу лился тёплый свет свечи. Сквозь толстое стекло проглядывали очертания двух силуэтов – очевидно, охранники. Судя по движениям рук, мужчины играли в карты. Что ж, ничего другого я и не ожидала увидеть. - Grassi di maiale*, - фыркнул Лис. Он замер на месте. Натянув капюшон ещё ниже, вор бросил беглый взгляд на улицу. Убедившись, что она пуста, парень молниеносно вынырнул из переулка и, прокравшись, достиг банка. - Лис выпрыгивает обратно, - я решила освежить в памяти Эцио намеченный план, - и мы ждём, пока он и Лок скроются из виду, и залезаем через окно. Никакой самодеятельности. Ты подчиняешься моим приказам или стоишь здесь и ждёшь, пока я вернусь. Всё ясно? - Да, - проворчал парень, – только к чему всё это? Мы могли бы сами справиться, без этого… - Если это будет выглядеть, как простое ограбление, ничего странного в этом не будет. И чем тебе Лок мешает, а? Ревнуешь? - "Ну и зачем я это сказала?!" - тут же пронеслось в голове. - Ага, к чему ревновать-то! - отшутился итальянец. Я тысячу раз поблагодарила Господа за то, что в темноте выражение моего лица Аудиторе не увидел. Он.. он это серьёзно сказал? - Действительно, - выдавила я из себя лёгкий смешок. «У тебя задание, stupida**! Сосредоточься. И хватит на него пялиться». Лок давно исчез из виду, словно растворился в воздухе. Я продолжала вглядываться в окно, но игроки не подавали никаких признаков беспокойства – охранники продолжали играть и, вероятно, пить. В голове даже зародилась мысль, что Лис просто сбежал, решив, что дело ему не под силу, но она оказалась напрасной. Просто он был слишком хорошим вором. Как бы случайно одно из окон приоткрылось со слышимым скрипом. В комнату ворвался порыв ветра и вытащил наружу занавески, те начали развеваться и хлопать на ветру, как знамёна. Силуэты в окне замерли. Один их охранников приподнялся и исчез из поля зрения. Я замерла в ожидании. Вдруг из окна послышался отборный мат. Среди жёлтых занавесок промелькнул тёмный капюшон, и Лис мягко, точно зверь, приземлился на камень с тяжёлым на вид мешком в руках. Не теряя темпа, парень со всех ног бросился вперёд по улице, улепётывая от с горе пополам вылезшего из окна охранника. За одним товарищем показался следующий. - Пора. Вдвоём с Эцио мы быстрым шагом пересекли улицу и приблизились к открытому окну. Сбросив плащ, чтобы не мешал, я, схватившись руками за карниз, резко подтянулась. Как только я спрыгнула на пол, нога отозвалась ноющей болью, но я лишь прикусила губу. Внутри банка было довольно темно. Свеча не могла разогнать всю темноту и поэтому оставляла почти всё помещение без освещения. На столе возле одного из окон валялись брошенные в спешке карты и пивные кружки. Другие столы пустовали: перед уходом Барончелли убрал все деньги и ценные бумаги в крепкие сундуки, стоявшие под столами. Кроме них и нескольких кресел в помещении других предметов мебели не было. В противоположном углу комнаты виднелась небольшая дверь, ведущая в кабинет банкира. На ней поблёскивал замок. - Ничего не бери, - бросила я Эцио, направляясь к двери. Вскрыть замок не составило особого труда, учитывая то, что пользовалась отмычками Лиса. Я толкнула дверь и нырнула внутрь. Я зажгла свечу на стоящей у входа тумбочке и осмотрелась. Центр комнаты занимал огромный деревянный стол, доверху заваленный бумагами. Под ним на полу лежала медвежья шкура, местами покрытая каплями чернил. Здесь явно работал Барончелли, и здесь наверняка проходила встреча с тем самым тамплиером. Что же предложил банкиру Орден? Я не могла вернутся с задания ни с чем. Раз уж тамплиеры поняли, что Братство возобновило за ними слежку, то наверняка предпримут ответный шаг. А поскольку сейчас ситуация слишком напряжённая, то… то вряд ли их шаг станет безобидным. Мы не должны остаться в накладе. Я не должна. Быстро пробегаясь глазами по строкам каждой бумаги, я лихорадочно принялась искать что-нибудь, связанное с тамплиерами. Счета, договоры, письма… письма. Вряд ли он бы положил документ такой важности наверх. Я запустила руку в самый низ стопки и выудила оттуда несколько смятых бумаг. На одной из них аккуратным и мелким почерком стояла в самом углу дата, настолько мелко написанная, что я едва сумела различить год: «Июль 146…». 1466 год. Мои ладони похолодели. Всё тем же аккуратным почерком было написано письмо: «Мой друг! Сеньор Бароне отказался сотрудничать с нами. Мы рассчитывали на его благоразумие, однако, смею предположить, что нас опередили. Эти вездесущие ассасины наверняка узнали о наших намерениях и предприняли попытку перетянуть сеньора на свою тёмную сторону. Мне весьма грустно признавать это, но мы вынуждены пойти на крайние меры. Сегодня к вам прибудет мой друг и посвятит вас в курс дела. Да направит вас Отец Понимания, Граф Абати». Алазио Абати. Это его письмо. Я ещё раз и ещё раз пробежалась глазами по тексту, чтобы убедиться в том, что это не ошибка. В тексте, жирно выделенная, была написана фамилия моего отца. Моя фамилия. - Алесса! Следующее письмо было написано намного позже. Почерк оказался другим, и местами бумага оказалась подпаленной. «Мой друг! Вы были правы. Эцио Аудиторе действительно удалось бежать из Флоренции вместе с матерью и сестрой. Сеньор Вьерри уже отправил вслед за ними своего сына, но я считаю, что это слишком опасно. Если Вьерри достигнет стен Монтериджони, его и его отряд ждёт неминуемая гибель. Впрочем, он не мой сын. Мои агенты так же доложили, что видели ещё одного ассасина, вышедшего из города вслед за семейством Аудиторе. Они утверждают, что это была девушка. Поскольку вблизи Флоренции женских членов Братства весьма мало, я берусь утверждать, что это была Она. Вы понимаете, что если мастера приставили её защищать, а что хуже, обучать Эцио, мы получили серьёзного противника. Прошу вас, донесите эту мысль до Него. Сегодня я возвращаюсь из Венеции. Событие не отменяется, как и договаривались. Затем я по Его просьбе покину Флоренцию навсегда. Да направит вас Отец Понимания, Граф Абати». Навсегда. - Алесса! Он уйдёт. Исчезнет из поля зрения. Растворится так, что я больше никогда не сумею его найти. Как же я была тогда близка. Я потратила на планирование убийства годы, а всё ради того, чтобы промахнуться. Нет, нет, нет. Нет! Нельзя медлить. Нельзя упускать его снова! Нужно довести дело до конца. Нужно снять алую ленту. И тут я поняла, что кто-то меня звал. Резко вскинув голову, я быстро запихнула письма обратно и посмотрела в сторону открытой двери. - Эцио? Ответа не последовало. Я потянулась рукой к кинжалу на поясе и сделала несколько шагов вперёд. Прежде чем чья-то рука схватила меня за горло, я успела отскочить в бок. Перед лицом промелькнуло лезвие, к счастью, мимо. Нет, это были не охранники банка. Это были тамплиеры, и один из них сжимал стальной хваткой Эцио. «Твою ж мать!» Воспользовавшись тем, что второй воин отвлёкся, Аудиторе со всей силы заехал ему локтем в живот. На дальнейшие движения парня я не обращала внимания: другой тамплиер, обнажив меч, надвигался на меня. Против него с кинжалом у меня было очень мало шансов. Я, обогнув стол, принялась отступать назад, выставив кинжал вперёд. Нужно было заманить его в угол, туда, где у противника будет очень мало места для манёвра. Таким местом стал длинный деревянный стол, за которым заключались сделки. Я, прижавшись спиной к стене, замерла на несколько секунд, позволяя тамплиеру приблизиться. Он поднял меч для замаха… Моя спина обрушилась на столешницу, отчего та треснула и провалилась вниз. Лезвие меча со свистом опустилось рядом и вонзилось в деревянные доски. Ногу пронзила резка боль, и я откатилась вбок, пытаясь не закричать. Перед глазами всё поплыло. Кто-то подхватил меня за плечи и оттащил назад. - Вставай! – прозвучал голос Эцио над ухом, и я, опираясь на его руку, поднялась. Пока один пытался вытащить меч из пола, другой тамплиер, раненный Эцио, уже поднимался для совершения нового удара. Я оглянулась назад, и мне на глаза попалась свеча. Аудиторе, проследив за моим взглядом, кивнул. - Вы умрёте, - прохрипел тамплиер, двигаясь в мою сторону со страшной улыбкой. – Братство опустилось до такого, что берёт женщин в свои ряды. - Передай своему господину, что эта девушка дважды не промахивается. Если выживешь. Я схватила свечу и бросила её под ноги воину. Пламя мгновенно охватило разбросанные бумаги и начало подниматься вверх по тряпичным одеждам охранника. Он закричал, пытаясь сбить с себя огонь, но всё новые и новые языки охватывали остальные части образовавшегося бардака, точно алая паутина разрастаясь по полу банка. За моей спиной раздался оглушительный треск, и внутрь ворвался резкий порыв ветра, сдувший пламя на горевшего рыцаря. Я, не оглядываясь, ринулась в выбитую дверь. За моей спиной раздался протяжный вой, и из-за огненно-жёлтых занавесок вылетело горящее письмо. * - Жирные свиньи ** - Дура