Алая лента

И вот я решила переписать главу. Да, я лишила вас постельной сцены (смерть мне!;), но зато добавила небольшой спойлер - надо же начинать сдавать карты, ибо конец близок... За окном медленно опускались сумерки. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, лаская закатными лучами крыши домов, пока ещё настойчиво пробиваясь сквозь стекло внутрь комнаты. И как я не старалась сосредоточиться на разглядывании двух ребятишек, перебегающих улицу, или стоящих возле стены куртизанок, взгляд возвращался к возвышающейся над другими крыше имения Абати. Да, я прекрасно знала, где оно находится. Знала, куда ведёт маленькая дверка черного хода, во что одеты слуги сеньора, знала, какие стражники любят напиваться по вечерам, а какие неустанно следят за порядком. Но… но всё ни как не складывалось. То Братство поручало мне несметное количество заданий, и я честно исполняла их, обещая вернуться к мести потом, то Уберто отсутствовал в городе, разъезжая по поручениям своих верхов. Сказать, что у меня не было шансов убить его до этого дня – ложь. Я этими шансами просто не пользовалась. За что и поплатилась. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу, уставившись на далёкие очертания имения. Наверное, сейчас Он расхаживает по коридорам, отдавая приказы своим слугам, смотрит, как готовится пища для пира, как убираются комнаты и начищаются до блеска полы. Это же его последний праздник здесь. Хотелось бы, чтобы он стал вообще последним событием в его жизни. Паола всё не возвращалась. Она вышла несколько часов назад вместе с Фиорой, закрыв нас с Эцио на ключ. Сказать, что донна выглядела злой – ничего не сказать. На меня. Или нет? Стекло, блестящее в свете последних лучей солнца, отразило моё расплывчатое отражение. Я ведь могу без труда открыть его и сбежать. Сначала по верёвке со знамёнами, затем прыжок вниз, и я на земле. А от борделя - к собору Санта-Мария дель Кроче. К имению Абати. Но стану ли? Вот это сейчас я и пыталась узнать. Место в Братстве. Или месть. - Зачем ты это сделала? Я слишком глубоко погрузилась в свои мысли, совсем забыв, что нахожусь в комнате не одна. Очевидно, всё это время Эцио смотрел на меня и теперь решил подать голос. Я отстранилась от окна и нахмурилась, взглянув на Аудиторе, не совсем понимая смысл его вопроса. - Зачем солгала Паоле, - пояснил он. – Зачем сказала, что это из-за тебя мы провалили задание? Аудиторе выглядел… злым? - Я… я хотела помочь тебе, - не найдя больше подходящих слов, ответила я. - Я не нуждаюсь в помощи! Парень со всей злостью ударил кулаками подлокотники стула. - Да что с тобой такое?! Я подняла голос, удивлённо смотря на парня. Откуда такая резкая перемена настроения?! Всё это время он сидел спокойно, а теперь вдруг сорвался… Или нет. Или всё это время он ждал, пока я очнусь. Я настолько углубилась в свои проблемы, что совсем забыла о нём. - Что со мной такое?! Да меня уже достало, что все пытаются защищать меня! – выкрикнул Эцио, резко поднявшись. - Сначала отец! Почему, почему он не рассказал мне о Братстве?! Почему держал это в тайне до последнего? Он ведь даже в тюрьме ничего мне не сказал! Даже тогда, когда его жизни грозила опасность! А теперь ты! Я не маленький мальчик, и я могу сам защитить себя! Хватит беречь меня! Хватит забивать голову дурацкими фразами: «Подожди, Эцио, ты ещё не готов»! Я готов! - Готов?! Голос, произнёсший это слово, казался таким холодным и острым, словно и вовсе мне не принадлежал. - Готов. Значит, ты готов расстаться с жизнью, полной богатства и счастья?! Говоришь, что хотел знать всё раньше?! Да у тебя была самая настоящая жизнь - жизнь, о которой в Братстве никто и помыслить не мог! Тебя восемнадцать лет окружали любовью, холили, лелеяли! Деньги, развлечения, девушки! Всё, что душе угодно! Готов, говоришь?! Да ни черта ты не готов! Ты всю свою молодость только и занимался тем, чтобы по крышам прыгать и бегать за каждой юбкой! Как, как Братство может доверить тебе ответственное задание, если ты и в паре справится не можешь?! Думаешь, это так легко? Пожертвовать всем ради своих братьев и сестёр, ради мира? Ради справедливости? Скрываться всю свою жизнь в тени? Боятся, что тебя могут раскрыть? Воевать каждый день, но никогда не раскрывать войну? Быть героем, имени которого никто не узнает?! О Мадонна, я ещё никогда так не кричала. Даже там, в доме, когда Аудиторе вытащил меня, я ещё могла контролировать себя. А сейчас… Сейчас я скажу ему всё. Всё. - Ты везунчик! Чёртов везунчик! – закричала я, хрипя. – Красавец, любимец женщин, дворянин, ловкач и… да просто идеал! Наверное, в твоё имение целая очередь устраивалась из воздыхательниц?! - Да и ты хороша! – ответил Аудиторе, двигаясь в мою сторону. – Очаровательная, любезная, смертоносная! И скольких несчастных влюблённых без памяти в тебя парней ты заколола кинжалом?! - Ни одного! Не было у меня никаких парней! Слышишь?! Не было! И не будет! А знаешь, почему?! Потому что я – чёртов ассасин! И у меня никогда не будет нормальной жизни! Никогда! Воздух со свистом вылетал наружу, обжигая лёгкие, пока я пыталась восстановить дыхание. В комнате стало невыносимо душно – моё тело горело, точно раскалённое, гнев заполнил меня до краёв и вылился наружу огромной, угрожающей волной, грозившись затопить Аудиторе. «Возьми себя в руки. Возьми себя в руки. Не позволяй гневу победить». Пальцы дрожали от напряжения, то лихорадочно сжимаясь, то разжимаясь. Меня трясло, дико трясло. Хотелось… крушить. Хотелось что-то сломать, до самого хруста, уничтожить безвозвратно. Сломать. Стереть с лица земли. Уничтожить. Убить. Сжечь. Затопить. Рассыпать в прах. Остановится. «Остановись». - Чего же ты хочешь от этой жизни, Эцио? Чего ещё? – прошептала я дрожащим голосом, пытаясь контролировать себя. Но не вышло. Прозвучало слабо и жалко. Не так, как должно было быть. Такой оптимист. Улыбчивый, очаровательный повеса, чей смех растопил бы сердце любой дамы. Счастливчик, родившийся в рубахе, одарённый жизнью с лихвой. Храбрый и безрассудный герой. Разве он заслуживает этой жизни? Этого горя и смерти? - Скажи мне. Прошу. Я правда хочу тебе помочь. Он поднял глаза и посмотрел на меня. - Почему? - Чтобы ты не стал таким же, как я. Я не верила, что Эцио мне ответит. Думала, что он развернётся спиной и уйдёт в самый конец комнаты. Или вдруг рассмеётся и скажет, что уже знает ответ. Пожалуй, это был первый раз, когда я действительно не знала, что произойдёт дальше. Я просто не могла узнать. Реакцию Эцио Аудиторе никому не угадать. - То, ради чего погиб мой отец и братья. Оно стоило того? - Не знаю. Яркий лучик света проник сквозь окно в комнату и тоненькой струйкой побежал между половицами. Такой светлый, тёплый, словно коснёшься его – и на душе потеплеет. Такой странный среди тёмных досок. Словно чужой. Одинокий. Но он горит даже сейчас, вдали от других своих лучиков-братьев. Он не сдаётся и идёт вперёд, во тьму. Чтобы разорвать её оковы, чтобы осветить путь тем, кто застрял там. Подарить свободу. Ничто не истинно. Всё дозволено. - Никто не знает ответ на этот вопрос. Нам много, много лет. Столько поколений ассасинов покоится в земле, что их не сосчитаешь. По всему миру. Мы – в каждой тени, в каждом переулке, в каждом самом маленьком городе. Мы везде. Мы должны быть везде. Огненный свет солнца озарил моё лицо, но мне не было неприятно. Только тепло и легко. - Правое ли дело, за которое мы сражаемся? Я не знаю. Но знаю лишь одно. Кроме нас сражаться некому. Интересно, если бы я поняла это раньше… Если бы перестала тратить свою жизнь на месть. Помню, Паола когда-то говорила, что месть на первых порах приносит чувство удовлетворения. Словно ты наконец выполнил незаконченное дело, отравлявшее тебе душу. Но потом, оглядываясь назад, ты видишь, как вместе со смертью твоего врага погибают и те, кого ты любил. Или те, кто случайно оказался на пути. И ты понимаешь, что вместо воплощения справедливости становишься лишь очередным убийцей, против коих когда-то сражался. Она хотела, чтобы я помнила о тех, кому дорога. Что месть должна свершится, но только над истинным злом, а не добром, что окружает его, точно мотылёк, прилетевший на пламя. Цель Братства вовсе не в мести за убитых и нерождённых. А в том, чтобы мстить было не за кого. - Таков ответ на мой вопрос, да? Это не совсем то, что я ожидал услышать. Слегка весёлый голос Эцио заставил меня улыбнуться. - Я не та, у кого ты должен искать ответ. – Я повернулась к нему лицом. – Ты сам должен его найти на своём пути. Пройти его от начала и до конца, и там, где на обрыве тебя будет ждать Смерть, ты увидишь Истину. Они будут стоять рядом, рука об руку. И тогда ты получишь ответ на свой вопрос. - То есть, истина открывается лишь в смерти? Безрадостная перспектива, ты не находишь? - Я думаю, что лишь в последние часы жизни, когда твоя душа освобождается от земных оков, ты смотришь назад. На всё, что совершил, и что не успел совершить. И тогда осознаёшь весь свой путь – такой длинный и сложный, но тот самый, что должен был пройти. В нём и будет истина, Эцио. Такая простая и заметная тогда и такая сложная и скрытая сейчас. - И ты тоже будешь там? В конце? - Все мы будем там. Те, кого мы потеряли, и те, с кем шли рука об руку. Я замолчала и посмотрела на Эцио в ожидании ответа. Итальянец уже не выглядел злым. Задумчивым, слегка удивлённым и как всегда с лёгкой и очаровательной улыбкой на лице. - Что ж… Пока я буду довольствоваться этим ответом. За дверью раздался топот, и в замке заскрипел ключ. Неужели Паола? - За тобой приехали, малыш Аудиторе. В проёме, скрестив руки на груди и держа какой то свёрток, стояла Фиора в сопровождении двух коренастых наёмников, похожих на тех, что жили в Монтериджони. Один из них смерил парня недовольным взглядом, явно намекая, что Марио не доволен поведением своего племянника. - Они выведут тебя из города, - продолжила Кавацца. – Addio.* Эцио заколебался и бросил на меня быстрый взгляд. Последний взгляд. Я ведь больше его не увижу. Никогда. Вряд ли меня теперь подпустят к нему хотя бы на метр. Да и Эцио предстоит ещё многое узнать, многому научится. Отомстить за смерть своих близкий и вернуть к жизни тех, кто остался. А мне – сражаться дальше. Кажется, это прощание. - Хм… Аудиторе что-то тихо пробормотал под нос, подбирая слова. Да, похоже для него тоже многое стало первым. - Знаешь, - наконец пробормотал он, и его лицо озарила мальчишечья улыбка, – а мне понравилось. Повторим? - Prenditi cura di te, Ezio Auditore. Ricordati che ti ho detto.** Он кивнул головой и исчез за дверью. Вот так вот. Вот и всё. - Он тебе приглянулся, да? – с ухмылкой спросила Фиора, отлипнув от косяка. - Замолчи, Кавацца. Просто замолчи. - Ну вот, а я хотела сообщить тебе хорошую новость… - О чём ты? Я удивлённо вскинула бровь. Да уж, мне не помешает сейчас отвлечься. Фиора вместо того, чтобы ответить, бросила мне свёрток. Это оказалось смятое платье, расшитое узором, пускай и на вид бедняцкое. - Собирайся. Живо и тихо. Ты пойдёшь со мной. - Что? Куда?! - В имение Абати. - Паола меня отпустила?! Не может быть. Она же сама сказала, со всей серьёзностью… - Нет, она тебя не отпускала. И если будешь так орать, то она точно тебя не отпустит. Ассасин хлопнула дверью и вытащила из-за пояса кинжал в ножнах, явно предназначавшийся мне. - Ну? Ты идёшь? – смерила она меня недовольным взглядом. Обмануть Паолу? Обмануть Братство? Я и так сейчас в шатком положении – столько всего успела сделать, что подобная выходка уж точно подведёт окончательную черту в моей жизни. Разве оно того стоит? Разве не об этом предупреждала мастер? «Не иди на поводу у гнева. Не позволяй ему захватить тебя». - Помоги мне со шнуровкой. Вот и всё. А ведь только недавно они познакомились. Помнится, в первый раз он чуть не снёс её с ног, когда выскочил из кабинета Паолы. Тогда это была милая девушка в синем платье, с мягкими волосами и удивлением на лице. А затем она помогла ему сражаться против Вьерри, орудуя мечом ничуть не хуже любого мужчины. Такая она, Алесса. Никогда не угадаешь, кто она сейчас. Опустив голову, Эцио молча шествовал по коридору борделя в сопровождении двух наёмников дяди. Его лицо и тело заблаговременно скрыли серым плащом, чтобы не привлекать внимание. И снова его опекают. Снова пытаются защитить от неизвестно чего, чтобы подготовить к битве с неизвестно чем. Да, до смерти отца всё было гораздо проще. Эцио скользил глазами по стройным фигурам куртизанок по привычке, однако сейчас они его совершенно не интересовали. - Где она? Где?! Внезапно рядом с ним промелькнуло алое платье, и в центре зала выросла Паола. Она схватила за руку первую попавшуюся девушку и едва слышно спросила, сверкая глазами: - Где Алесса? - Я её не видела, донна, - пробормотала удивлённая куртизанка. – Фиора вышла через чёрный ход несколько минут назад, и с ней была какая-то девушка. - Ты видела её лицо? - Нет. - Maledizione!*** - В чём дело? – проговорил Эцио, обращая на себя внимание женщины. Паола мгновенно перевела на него взгляд. Несколько секунд она колебалась, а затем махнула рукой наёмникам: - Libre.**** Оставьте нас. - Что происходит? Что-то с Алессой? «Неужели она действительно решилась?!» Паола, проигнорировав вопрос, жестом руки велела Аудиторе следовать за ней. - Чёрт, они снова на шаг впереди нас. Я должна была предвидеть это. А теперь все планы летят в тартарары. - Какие планы? Что происходит?! - Эцио. Женщина резко остановилась и взяла парня за плечи. - Прошу, не задавай мне сейчас никаких вопросов. Просто слушай. Алесса в опасности. В смертельной опасности. - Что?! – голос Аудиторе стал выше на тон, но Паола резким движением зажала ему рот. - Тихо! – прошипела она. – Я не думала, что скажу это, но… Сейчас поблизости нет ни одного свободного ассасина, который может выполнить это задание. Посмотри на меня. Сейчас я дам тебе одежду, и ты пойдёшь в имение Элазио. Ты должен вытащить оттуда Алессу. Вытащить и всё. Ясно? Даже если она будет упираться. Вы должны убраться оттуда как можно скорее и как можно дальше. Потому что если они увидят ленту, то они убьют её. А Она непременно им ленту покажет. - Кто она? - Фиора. Фиора Кавацца предала нас. Мы знали обо всём заранее. На этом вечере мы собирались убить их всех. * - Прощай. ** - Береги себя, Эцио. Помни, что я тебе сказала. *** - Проклятье. **** - Свободны.