Сказки На Ночь

Когда Джинни перешла на шестой год обучения, жизнь стала невыносимой. Казалось бы, в Хогвартсе теперь была и без того куча поводов для злословий, но о ней стало ходить еще больше слухов, причем распускались они не только слизеринцами. Люди словно пытались уйти таким образом от реальных проблем. Семикурсники с Когтеврана во главе с ее бывшим любили посплетничать о том, что на последнем квиддичном матче Джинни Уизли летала, на спор усевшись на двадцатисантиметровый фаллоимитатор. — Это такая штука, их продают в маггловских магазинах для взрослых, — разглагольствовал Майкл Корнер напротив своих приятелей. Джинни вместе с Полумной и Невиллом сидели неподалеку, коротая последние теплые сентябрьские деньки у озера. — Он на присоске, его легко можно прикрепить к метле, — злобно продолжал Майкл, говоря все громче, так, чтобы его слышало как можно больше народу. — Она имитирует хуй, — ухмылялся Корнер. В ответ грянул дружный смех. Джинни закатывала глаза, а друзья делали вид, что не слышат, пусть уши Невилла и розовели. В тот же день за ужином у Майкла ноги превратились в куриные лапы, порвав модные ботинки. Это был анимагический порошок, подсыпанный в его чай — одно из незаконченных изобретений Фреда и Джорджа, над которым Джинни помогала им работать и который после тайно протащила в школу. * — В ней есть стрежень, — гоготали слизеринцы, имея в виду далеко не позвоночник. В условиях действующего режима они совсем обнаглели и не таясь обсуждали ее прямо в Большом Зале. — Твердый мужской стержень, — подхватывала Пэнси Паркинсон, похожая на старую мопсиху. — Подойдите к Джинни днем или ночью, скорее всего, в ней будет стержень, — Паркинсон смеялась до визга вместе с однокурсниками. Мстить слизеринцам, открыто или скрытно, было чревато последствиями. Поэтому Джинни отводила душу, исподтишка насылая на важно прохаживающихся по коридору змеюк заклинание подножки. Когда очередной студент спотыкался на ровном месте, рассыпая листы пергамента или врезаясь в преподавателя, Джинни про себя удовлетворенно смеялась. * Студенты с родного факультета были подобрее, а потому судачили о ней скрытно и только между собой. Но Джинни все равно слышала. Из-за резкого сокращения числа учеников комнаты было решено объединить, и теперь она жила в спальне вместе с Лавандой и Парвати. Ночью, решив, что она спит, подружки шептались, забравшись на кровать Лаванды и тыча в нее пальцами. — Говорят, она по ночам обслуживает Пожирателей, — заговорщически шипела Лаванда. — Кто говорит? — Парвати всегда скептически относилась ко всем этим сплетням. — Говорят! — возмущалась Лаванда. — Через тайный ход идет в Хогсмид, а там ее трахает какой-нибудь… Сивый! Джинни чуть не фыркнула под одеялом. Глупая блондинка, Сивый даже не Пожиратель. — Да мы же ни разу не видели, как она выходит, — настаивала Парвати. — Ой, знаешь, а я видела! Как-то ночью она вылезла из-под одеяла и ушла… вернулась под утро, дово-о-ольная, — Лаванда обиженно шмыгнула носом. — Словно только что потрахалась! Ее, видимо, там не обижают. Джинни прыснула в кулак. Ночью она и правда сбегала. В ванную старост. Не к Пожирателям, но для похожих целей. * — Да я соплохвоста поцелую, если это не правда, — говорила девчонка с кудрявыми волосами. Парочка пуффендуек тайком обсуждала самую популярную сплетню про Уизли, сидя на уроке профессора Флитвика и не утруждая себя отработкой заклинания. — Я бы так просто не верила Корнеру, — отвечала ее смуглолицая подруга. — Он тот еще козел. Переспал со мной в прошлом году и бросил. И вообще, где они могли взять фуло… фэло… искусственный хуй! — не сумев вспомнить слово, выпалила девушка и залилась румянцем. — Ой, да ладно, Милли, это твои личные проблемы. Не знаю, откуда взяли, но вот она даже не огорчилась, когда Гриффиндор продул Слизерину. Явно хорошенько кончила, а то и не раз. Полумна Лавгуд, у которой был совместный урок с пуффендуйцами и которая прекрасно слышала весь разговор, сидя перед сплетницами, воспринимала подобные вещи философски. Она не собиралась участвовать в этих обсуждениях, а также никогда не докучала Джинни вопросами о том, правда ли это. * Когда она сидела на пледе у озера, а Джинни лежала у нее на коленях, Полумна лишь мимоходом заметила, что летать верхом на фаллоимитаторе было бы неплохо. Хотя бы можно было с пользой использовать время, ибо квиддич с воцарением на директорском троне Снейпа стал еще большей бессмыслицей, чем раньше. — Не говори глупостей, — Джинни захихикала и шлепнула подругу по руке, которая покоилась у нее на плече. — Это было бы чертовски неудобно и чревато травмами. — А если бы я играла, я бы попробовала, — как обычно мечтательным тоном пропела Полумна, с удовольствием запуская пальцы в огненные волосы Уизли. — Если бы я увидела тебя верхом на метле и фаллоимитаторе, ты бы всю ночь не смогла выйти из ванной, — прошептала Джинни, боясь, что кто-то подслушает, хотя другие студенты отдыхали на приличном расстоянии от них. Джинни возбужденно вздохнула и довольно зажмурилась, когда Полумна принялась массировать подушечками пальцев ее голову. Кожа головы и волосы всегда были ее эрогенной зоной. Большее удовольствие от предварительных ласк она испытывала только когда Полумна переворачивала ее на живот и покусывала заднюю часть ее бедер. — Ну, на метлу я точно не соглашусь, а вот «искусственный хуй».. — Полумна с задумчивой полу-улыбкой продолжала перебирать ее волосы, глядя на водную гладь озера. — Тебя словно совсем не напрягает, что обо мне ходят такие слухи, — Джинни взяла из бумажного пакета овсяное печенье и задумчиво откусила. — Очень напрягает, — Полумна отобрала у нее печенье и откусила следом. — Иногда я даже боюсь, что твое Оглохни не сработает, когда напрягаюсь от этих мыслей по ночам за пологом. Джинни чуть не поперхнулась от смеха и хотела подняться, но подруга удержала ее на себе. — Их фантазии отврати-и-ительны! — протянула Джинни, сморщив носик. — Слышала про групповуху с семикурсниками в номере «Трех метел»? Их даже не волнует, что нас не пускают в Хогсмид. — Моя любимая про то, как мы с тобой шалили под трибунами во время этой тренировки слизеринцев, на которой все обязательно должны присутствовать, — невозмутимо заметила Полумна, и Джинни покраснела от ее слов. — Я ведь тогда вообще была в больничном крыле, а жаль. Могла бы отлизывать моей огненной девочке. — Прекрати, — Джинни закрыла лицо руками, смутившись. — Мерлин, из твоих уст это звучит еще пошлее. — Правда? — Полумна опустила голову, встречаясь со взглядом Джинни. Ее глаза на солнце были медового цвета, а веснушки на носу выделялись еще сильнее. Сама Полумна выглядела так, словно говорила самые обычные вещи. Обсуждала погоду, например, или гору домашней работы. — Хм. А заниматься этим ты не стесняешься, — она пожала плечами и закинула в рот остатки печенья. Взглянув на наручные часы Джинни, Полумна потрепала ее по щеке: — Вставай, рыжик. Обед заканчивается, а у нас еще травология. Джинни удрученно вздохнула, нехотя поднимаясь с ее колен. Надув губы, она наблюдала, как Полумна собирает в пучок длинные спутанные волосы и пакует остатки еды в корзинку. С задорными искорками в глазах Джинни ущипнула Полумну за левую ягодицу, и та тихонько вскрикнула от неожиданности. — Давай немного задержимся на травологию, — прошептала Джинни. Полумна едва заметно кивнула, и Джинни просияла. С колотящимися в унисон сердцами девушки понеслись к старой иве (под которой находился тайный проход в Визжащую Хижину), где всего-то надо было применить заклинание левитации и нажать на нужный прутик. А потом можно будет залезть в мрачный подземный коридор и согреться в объятиях друг друга. Джинни бежала рядом с Полумной и вся дрожала, предвкушая, как они расстелют плед на сыром полу, как она ляжет на спину, а Полумна нырнет с головой под ее мантию, чтобы сделать с ней все эти прекрасно-грязные вещи, о которых судачили злые языки.