Сказки На Ночь

Гермиона устало потерла глаза и с ужасом посмотрела на кипу пергаментных свитков, которые нужно было разобрать до конца недели. Сегодня была пятница — оставался час до полуночи, и выходные ей, очевидно, было суждено провести в Министерстве. За дверью в приемной корпел ее помощник Крис, хотя Гермиона подозревала, что он уже давно храпел. Стоило ей об этом подумать, как ее вечно взмыленный ассистент вошел в комнату, не утруждая себя стуком. Крис раздражающе бодро улыбался (очевидно, все же успел вздремнуть) и держал в руке большую кружку. — Грейн… Миссис Уизли, я хотел предложить вам кофе, — протянул он. Гермиона нахмурилась. — Сколько ты успел сделать Крис? — спросила она, игнорируя его предложение. — Впрочем, все равно, можешь идти домой. Я сама тут закончу. — Но ведь я вам кофе приготовил! — обиженно сказал Крис. — Спасибо, не стоит, — отмахнулась Гермиона, расправляя перед собой очередной свиток. — Выпейте! — Я сказала, не надо! — прикрикнула Гермиона. Она не спала третью ночь, и нервы были на переделе. Видимо, она крикнула громче, чем нужно, потому что Крис подпрыгнул, расплескал на себя горячий напиток и взвизгнул от боли. — Ох, Мерлин тебя… — Гермиона резко встала, по растерянности не взяв даже палочку, и кинулась к помощнику. Крис уже поливал себя холодной водой из своей, отбросив кружку на пол и вопя: «Я погиб, точно погиб!» — Крис, успокойся, прошу, ожог мы залечим… — Гермиона отчаянно пыталась угомонить запаниковавшего помощника, как тот вдруг закатил глаза и упал на пол без сознания. Гермиона смотрела на него, приоткрыв рот. Крис, конечно, был весьма эксцентричным молодым человеком, но явно не тем, кто упадет в обморок от такого пустяка. Хотя, кто его знает, ведь он работал с ней всего первый месяц. Вздохнув, Гермиона осторожно опустилась на колени перед юношей. — Крис? — тихонько позвала она, потрепала его по щеке и даже проверила на всякий случай пульс. Помощник лежал, бездыханный и невинный. — Эй… То, что случилось дальше, было так неожиданно, что Гермиона, чья координация в последние дни была сильно нарушена, не успела ничего сделать. Крис, ухватив ее за запястья и по-звериному ухмыльнувшись, резко перевернул ее так, что теперь она лежала спиной на полу, а он нависал над ней, прижимая ее руки к полу. — Наконец-то, Грейнджер, — сладко пропел ее помощник. Гермиона вытаращила на него глаза, запаниковав, но пытаясь хоть как-то не ударить в грязь лицом. — Крис, что ты творишь, позволь тебя спросить?! — взревела она. — Крис ничего не творит, — голос стал ниже, волосы посветлели до платинового блондина, фигура увеличилась в росте и чуть сузилась в плечах. Если она еще не окончательно сошла с ума от работы, то она могла точно сказать, что к полу ее прижимал Драко Малфой. Секунду спустя Драко Малфой пытался целовать ее в губы, четко обозначая свои намерения. Соскучившееся по мужской ласке тело (которое, честно говоря, всегда имело склонность к Драко Малфою) реагировало не так, как должно бы было и как хотелось бы разуму. Гермиона мычала, пытаясь вырваться, в то время как ей безумно хотелось выгнуться, чтобы прижаться к телу Малфоя в мокрой рубашке. В какой-то момент она все же легко подалась бедрами вверх, надеясь, что он этого не заметит, но тщетно. Малфой ядовито улыбнулся. — Твое тело выдает тебя, Грейнджер, — ухмыльнулся парень, раздвигая ей ноги коленом и попутно задирая мантию с юбкой. По спине побежали мурашки. Пока не поздно, нужно бежать. Гермиона дернулась, но Малфой резко удержал ее, так что она ударилась головой о паркет. В этот час в Министерстве сидел только сладко дремлющий охранник, а Рон уже привык к ее ночевкам на работе. Если бы только кто-нибудь догадался и пришел к ней на помощь, она смогла бы удержаться… — Никто не придет на помощь, — раздался хриплый шепот на ухо. Неужели она… — Да, ты сказала это вслух. Его рука сжалась на ее шее, у нее голова закружилась от нехватки воздуха и возбуждения. Что же она делает… Ведь она замужем. У нее есть Рон… Малфой сильнее сжал руку на ее горле, а другой ладонью погладил ее между ног через ткань трусиков и, ощутив горячую влагу, злорадно усмехнулся. Гермиона вспомнила, как Рон влепил ей пощечину, узнав, что она обедала с Виктором Крамом. Она нерешительно подалась бедрами навстречу ладони Драко, смотря ему в глаза с приоткрытыми губами. Его щеки раскраснелись. Серые глаза влажно блестели. — Любишь опасность, психопатка? — улыбнулся Драко, приближаясь к ней так, что она почувствовала его дыхание. От него вкусно пахло зеленой мятой… Зеленой мятой пахла для Гермионы Амортенция, а еще новым пергаментом и свежескошенной травой… От его шепота волоски на руках встали дыбом. Она вспомнила, как Рон завалился домой после полуночи с расцарапанной шеей. «Джордж вывел каких-то агрессивных карликовых пушистиков, успокойся!» Гермиона слегка ударила Драко ладонью по щеке и посмотрела на него очень странным взглядом, который можно было расценить как взгляд строгой учительницы и как призыв к действию. Малфой вопросительно вскинул брови. Притянув его к себе за шею, Гермиона резко поцеловала его, не удивившись тому, с какой готовностью он ответил, приоткрывая рот и касаясь своим языком ее языка, губ... Она лихорадочно расстегивала его мокрую рубашку, чувствуя, как сквозь поцелуй Малфой триумфально улыбался. Он убрал руку с ее шеи, подхватывая ее ноги под коленями и устраиваясь поудобнее. Яростно целуя Малфоя, трогая его горячее тело и позволяя ему скинуть с себя форменную мантию, Гермиона думала о том, как Рону будет больно, когда он узнает об этом. И ей нравилось, как его сердце разбивается. Это возбуждало ее почти также, как запах Малфоя, который был так восхитительно возбужден, прижимаясь к ней… От осознания, что у красавчика Малфоя так на нее стояло, у Гермионы кружилась голова. А потом Гермиона даже думать не могла о том, как легко можно забыть клятвы в вечной любви, когда тебя трахает Драко Малфой. Потому что она двигалась ему навстречу, отчаянно выгибаясь, и Малфой не упустил возможности прошептать: — Как старательно, Грейнджер. За это Малфой получил еще одну пощечину, а в следующее мгновение уже лежал на спине с оседлавшей его грязнокровкой. — Заткнись, Малфой, — выплюнула она. Она насаживалась на него резко, упираясь руками в пыльный пол для равновесия, чуть ли не насилуя его, терлась об него возбужденной грудью, и Малфой затуманенным взглядом смотрел на ее искаженное лицо, понимая, что он совсем не против того, чтобы побыть в роли "жертвы". Если кто-то сейчас был в Министерстве, он наверняка слышал крики их старшего специалиста Управления по связям с Гоблинами, редкие мужские стоны, шлепки и глухие стуки. Гермиона издала странный звук, похожий на отчаянное рыдание, по телу пробежала дрожь вожделения, и Малфой удержал ее, прижав к груди, когда она чуть не упала с него от внезапного оргазма. — Окажи мне… услугу, Грейнджер, — задыхаясь, предложил Малфой, продолжая медленно толкаться в нее и сильнее сжимая пальцы на ее бедрах. — Что… Малфой аккуратно столкнул ее с себя, укладывая на пол. Впрочем, он тут же встал на колени и, резко схватив ее за волосы, потянул вверх, так что ей пришлось опереться локтями об пол. — Окрой рот, — ласково попросил Малфой. Девушка ошарашенно смотрела на него снизу вверх, и впрямь открыв рот от удивления, чем он незамедлительно воспользовался, проталкивая член в ее рот и даже царапая нежную кожу о зубы. Она проглотила все, когда он кончил, скорее от неожиданности и, отстранившись, закашлялась, а на глазах выступили слезы. Малфой хмыкнул, поднимаясь на ноги. Геомиона тяжело облокотилась на стену и из-под ресниц посмотрела на Малфоя. — Что с моим помощником? — Надо же, как заботливо. Сначала позволить себя трахнуть, а потом беспокоиться о помощнике, — Малфой лениво ухмыльнулся, и Гермиона подозрительно прищурилась. Малфой тем временем застегнул брюки, не утруждая себя застегиванием рубашки. — Весь этот месяц твоим помощником был Драко Малфой. Можешь гордиться, — бывший слизеринец ухмыльнулся. — Но больше ты его не увидишь, — с этими словами он вольготно вышел вон из кабинета. Гермиона даже не успела что-либо ему сказать: осознание ужасного словно хорошенько шарахнуло ее по голове. Утомленная диким соитием, третей подряд бессонной ночью и внезапной новостью, Гермиона вырубилась прямо на пыльном полу. *** Гермиона очнулась ровно за пять минут до начала рабочего дня, сидя над нудной петицией от гоблинов длиной в 2 фута пергамента. Как ни странно, она помнила все произошедшие события, и подскочила, как ужаленная. Привела себя в порядок за какие-то считанные минуты, вихрем пронесшись по кабинету, и вновь уселась за стол. Дверь в приемной с громким хлопком распахнулась, послышался голос Криса, бормотавшего: «Черт, черт, опять опоздал!» Мигом озверев, не успев даже толком ничего обдумать, Гермиона вылетела в приемную, обрушившись с обвинениями на помощника: — Как. Ты. Смеешь. Приходить сюда после того, что было?! Обман раскрыт, довольно! Гребаный Малфой, убирайся… Крис вылупил на нее глаза и стоял, чуть ли не забившись в угол. Его бос кричала что-то совершенно бредовое и Крис подумал, что она так разозлилась, потому что он вчера снова ушел (читай, сбежал) с работы в шесть вечера, даже не сказав ей, что уходит. — Миссис Уизли! — заорал Крис, когда Гермиона замолчала, набирая в грудь воздуха, — Простите, что так рано ушел, у меня заболел живот и горло, температура поднялась… Гермиона смотрела на него и видела лишь, как открывается и закрывается его рот. Одно простенькое невербальное заклинание, которое она использовала лишь в крайних случаях, подсказывало, что он не врет. Не став слушать его дальше, Гермиона махнула рукой, и, понурив плечи, ушла в свой кабинет. Работу Гермиона выполняла на автомате, нервно подпрыгивая при каждом звуке. Это определенно был сон. Но когда только ее сны успели стать такими реалистичными… Тут из камина вылетела красная записка из дома. Громовещатель. - Я не собираюсь третий день подряд готовить ужин, который никто не ест! ТВОЙ МУЖ, - заорала записка голосом Рона. Следом из камина тут же вылетела другая. - Приходи. Сегодня готовлю лазанью.