в тихом омуте

После случившегося я решила прогулять уроки — один пропуск за семестр не скажется на моей успеваемости. Шагая домой, словно неживая марионетка, которую дергают за нитки, я думала: что же мне делать? Из-за Хосока Намджун, наверное, надумал всякого обо мне, а теперь, когда я появлюсь с рыжим дьяволом в каком-то ночном клубе, его плохое мнение обо мне укоренится. Но все же, внутри меня теплилась надежда на то, что Джуну хватает ума понять, что этот кретин все подстроил, что он издевается надо мной и шантажирует. Откуда они вообще знакомы? Их "драка" была максимально странной. Вряд ли Намджун как-то спровоцировал короля кретинов — он слишком собранный и спокойный. Так что же за конфликт между ними? Что за старая история, о которой говорил Хосок? Не спорю, разозлить Хосока проще простого, но вот что должно было произойти, чтобы Намджун выбрал насилие? Что между ними, раз Хосок из кожи вон лезет, чтобы ему насолить? Видимо, он думал, что я подстилка Джуна, раз так нацелился на меня. Он хотел и все еще хочет меня использовать, чтобы насолить ему. Ну раз уж так, то удачи, ведь Ким Намджун срать хотел с большой колокольни. По пути я зашла в магазинчик у дома с целью купить сигареты. Стоя у кассы, я, не изменяя своему душевному состоянию трупа, тупо пялилась на полки с табачными изделиями. Взгляд остановился на красном Мальборо, и ожог на руке заныл. Восемь милиграмм смолы, пол милиграмма никотина. Убийственная доза для подростка, который никогда не курил. Ну а для меня - уже обыденность. — Красный Мальборо, пожалуйста. — Что, отец поменял сигареты? — спросил кассир, пробивая товар. —  Четыре тысячи вон. — Да, тяжелая неделька на работе, — я расплатилась и вышла. Дома меня ждал только бардак и полупустой холодильник. Слегка убравшись и сделав ужин для папы из того что было, я заперлась в своей комнате. О домашке и речи быть не могло. Я приняла душ и заклеила ожог пластырем. Как будто это поможет. Плюхнувшись на кровать, я вздохнула. Телефон завибрировал — Кас наконец-то появился в сети. Кас: ох, простиии, Мирэ. я был очень занят! Кас: как ты там? умоляю, скажи, что ты наконец заговорила с тем очкариком сумирэ: СЛАВА ТЕБЕ ГОСПОДИ что ты жив сумирэ: еще раз так пропадешь без предупреждений, вычислю по айпи и убью сумирэ: что у тебя там случилось? Кас: да так, надо было на учебе сосредоточиться, чтобы оценки улучшить. сейчас все ок. у тебя что там? так ты поговорила? Ага, как же, Кас, поговорила. Собрав яйца в кулак, я выложила Касу всё, что произошло за последние пару дней. Про драку, про мою тупую смелость, про издевательства и угрозы Хосока, про безразличие Намджуна, про мое завтрашнее посещение какого-то там ночного клуба. Кас: Клуб Айвори не очень-то и хорошее место... сумирэ: в плане? ты там бывал? Кас: да, пару раз. там довольно хардкорно всё, как говорится сумирэ: алкоголь-наркотики? Кас: типа того. бытуют слухи, что в вип-комнатах вообще творятся оргии сумирэ: о боже... я не хочу туда... не хочу... Кас: не парься, всё не так страшно. смотри только, чтобы тебе никто ничего в стакан не подсыпал. сумирэ: не так страшно?! какой-то там чеболь, долбаный кретин, меня шантажирует, чтобы отомстить моему крашу, который думает что я шалава, заставляет меня пойти в ночной клуб с ужасной репутацией, после того как мои одноклассники и так считают меня его шлюхой! и если я не выполню его ебучие указания, отца уволят с работы... Пока я печатала свою истерическую тираду, перед глазами выстроилась картина: я, смелая и гордая идиотка, решаю не подчиняться Чон Хосоку. Он увольняет моего отца, отец идет работать на какую-то стройку за гроши, поэтому надеяться на поступление в университет не стоит. Но можно же позаниматься и поступить на бюджет, скажете вы, но из-за маленькой зарплаты отца, я, видимо, буду подрабатывать официанткой до конца жизни, и за неуспеваемость меня выпрут из школы. Отец возьмет кредиты, которые не сможет выплатить, мы будем жить в бедности, а он сопьется, пока дверь каждый день будут ломать коллекторы... С осознанием, что этот мешок мусора действительно может сломать мне жизнь, я разрешила себе дать слабину. Только сегодня. Только на этот момент, я разрешила себе расплакаться. На телефоне высветилось уведомление: Кас: не волнуйся, Мирэ, все может произойти не так страшно, как ты думаешь / / / Когда истерика закончилась, мой мозг решил отключить мои эмоции. Я совершенно спокойно сделала домашнее задание, убралась дома, и вышла на балкон с чашкой кофе и сигаретами. Раскрывая красно-белую пачку дьявольских сигарет, я даже не думала о том, что теперь курю табак своего врага. Прикурив и сделав первую затяжку, я даже не кушлянула. Мертвыми глазами я смотрела на полуденное небо и в голове анализировала свои шаги завтрашним вечером. Невольно, взгляд переметнулся на ожог. Что бы не случилось сегодня, я переживу. И что бы не случилось завтра и в последующие дни, их тоже переживу. Но даже если это все пройдет и забудется, этот круглый след все еще будет на моей руке. Всегда будет. Чон Хосок не сделал еще ничего необратимо страшного, но я не могу избавиться от ощущения, что он залез в мою душу, залез под мою кожу — и поселился там навсегда. Что даже если я сменю свою школу, или сбегу в другую страну — все равно буду слышать его запах, чувствовать его присутствие рядом. Он видит настоящую меня. Слабую и жалкую. Неважно, что я дала ему сдачи — попыталась — он как будто чувствует слабость моей души. Чувствует мое жалкое одиночество, низкую самооценку. Как будто знает, что я два месяца боялась просто-напросто заговорить с мальчиком. Как будто знает, как я просыпаюсь на полчаса раньше, чтобы накраситься, чтобы никто не увидел мое настоящее лицо. Как я покупаю трендовую одежду, а не ту, которая мне нравится на самом деле. Как я меняю себя лишь для того, чтобы соответстовать ожиданиям совершенно чужих мне людей. Может Намджун тоже это видит и именно поэтому я ему не нравлюсь? Ведь он верен себе, он срать хотел на всех! Как бы я хотела быть такой же... Вернувшись в свою комнату, я открыла свой шкаф и вздохнула — у меня не было платьев. По крайней мере таких, которые носят в клубы. Или хотя бы юбок. Просить денег у папы не выйдет. И что же мне делать?.. Я прикусила губу и решила просить помощи у единственного друга. Кас отправил мне несколько недорогих вариантов из онлайн-магазинов, и я стала думать: Хосок сказал «приодеться». Он не уточнял ни стиль, ни дресскод. Что мешает мне одеться так, как я всегда хотела? Это же ночной клуб. Все одеваются туда эпатажно и всем в принципе плевать, что на тебе надето. Нынешние тренды нежных, блеклых цветов и бесформенных фасонов мне всегда были не по душе. И в итоге мой выбор пал на обтягивающее длинное платье с градиентным эффектом от черного к винному. У платья были тонкие бретели и разрез на ноге, доходящий почти до бедер. Такое мне всегда нравилось, но я никогда никуда не выходила, чтобы надеть что-то подобное. Но при этом, Кас слишком хорошо знает, что мне нравится... Стоило мне ему сказать, что у меня напряг с деньгами, как он тут же оформил мне доставку платья и сказал что могу вернуть деньги, когда смогу. Что на его языке означает «деньги? какие деньги? ничего такого не помню». Почему все парни вокруг меня не могут быть такими джентльменами, как Кас? Меня всегда посещала мысль, что мой верный виртуальный друг может оказаться в реальной жизни девушкой. Но если честно, мне без разницы, какого пола Кас и как он выглядит, потому что более близкого человека у меня никогда не было, хоть нас и годамт разделял экран телефона. Платье приедет завтра. Туфлей у меня нет, поэтому я решила надеть черные берцы, которые пылятся в шкафу уже второй год, неношеные. Сойдет. Я сликшом устала, чтобы стараться еще больше. Для чего? Вероятно, завтра меня используют и унизят. Не стану жертвой трафикинга — уже хорошо. С этими мыслями я плюхнулась в кровать, с надеждой уснуть и выпасть из этой ужасной реальности настолько долго, насколько это возможно. О том, чтобы идти завтра в школу, речи быть не могло. Когда я уже проваливалась в сон, в сознани прозвучал знакомый низкий голос. Он шептал: «Так легко сдаешься, Су Мирэ?»