2. July

       Я думаю, что многие из вас слышали фразу «Дети — наше будущее», но многие ли родители понимали, что это означает? Я наблюдала с семи лет, как ребёнок теряет надежду и обретает агрессию к миру, которого даже не видел. С того момента я поклялась себе, что сделаю всё, чтобы наше будущее стало светлым и добрым.       В возрасте восьми лет я обрела равнодушие к тому, что происходит внутри меня. Казалось бы, я ребёнок, и у меня должны быть положительные эмоции, но реальная жизнь — намного труднее, чем представленная в книгах.        Я узнала, что моих родителей нет в десять лет, все три года до этого момента я просто жила с мечтой, что родители заберут меня из этого ужасного места… и в конце я стала пленницей своих мыслей.        Было сложно.        Если честно, я до сих пор помню те бессонные ночи, которые я проводила в холодной кровати. Единственное, что приносило мне радость, это то, как я быстро находила общий язык с ребятами, и мы прекрасно ладили. Мне нравилось поднимать настроение многим детям, которые впервые оказались в таком месте. Единственное, что я постаралась оставить в памяти навсегда — принятие меня в семью.        Мне исполнилось двенадцать лет, когда в комнате появился Грэг. В тот момент я не понимала, зачем он пришёл, и только спустя несколько лет поняла, что он хотел найти такого же потерянного человека, как он. Взять ребёнка из детского дома — была мечта его погибшей жены, и я очень ценю эту женщину, хотя никогда не знала её. Но её фотографии висят в каждой комнате, и я могу сделать кое-какие выводы об их отношениях.        Грэг любил Роуз.        Ему было тридцать три года, когда он решил удочерить меня. И я благодарю его каждый день своего существования. Благодаря этому человеку я раскрылась, как личность, и смогла познать каждый уголочек счастья. Были моменты, которые я никогда не забуду в своей жизни: первое падение на коньках, шоколадный торт на четырнадцатый день рождения, который он испёк сам; переезд в Монтпилиер (Вермонт), первый день в средней школе, которая подарила мне множество хороших друзей и просто знакомых, третий год учёбы в Нью-Йорке, в тот момент я сильнее всего поняла, что скучаю по Грэгу.        Сейчас мне двадцать два года, я вернулась в Монтпилиер и готова работать с детьми, потому что с семи лет мечтала этим заниматься.

***

       Благодарю Энтони, когда он привозит меня к родному дому, и выхожу из машины. Энтони — школьный знакомый, который ухаживал за мной целый месяц перед зимними каникулами. Сейчас я не настроена на какие-либо чувства, мне просто хочется позволить себе доказать, что я могу что-то сделать с этим миром. — Грэг! — кричу я, когда вижу мужчину, который выходит из дома в рабочей форме и раскрывает руки для крепкого и долгого объятия.        Я так скучала по мужчине, который подарил мне счастливую жизнь, которую я не видела все четыре года, пока училась в Нью-Йорке. В последний раз мы виделись с ним полгода назад, когда я приезжала на зимние каникулы. — Моя девочка вернулась домой, — отпуская меня, говорит Грэг и удивлённо осматривает, — Ты снова покрасилась в шоколадный?        Только этот мужчина замечал во мне какие-либо изменения, и я была рада этому. — Я просто устала от того оттенка, — пожимаю плечами и подхожу к Энтони, который отдаёт мне мой чемодан и сумку.        Рядом появляется Грэг, и они пожимают друг другу руки. — Может, чаю?        Грэг всегда был вежливым и добрым по отношению к тем, с кем я хорошо общаюсь. Он знал, что я хорошо разбираюсь в людях, и не только из жизненного опыта. — Спасибо, сэр, но мне нужно работать, — он обнимает меня на прощание и кивает Грэгу, скрываясь в своей машине. — Бедный парень, он был рад, когда узнал, что ты возвращаешься.        Грэг берёт мой чемодан, и мы направляемся в дом, по которому я безумно скучала. С этим местом связано столько ярких эмоций, что первый год моего обучения не сравнится с третьим. — Ты голодна? — заботливо спрашивает Грэг, когда мы входим в дом.        Он оставляет чемодан у входа, а сам быстрым шагом идёт на кухню. Я продолжаю стоять в гостиной и вдыхать аппетитный аромат ужина, понимая, что всё закончилось, и теперь я никогда не уеду из этого места. — Я перекусила в аэропорту, но если честно, то да. Я голодна, — сажусь за стол, пока Грэг накладывает спагетти.        Он смотрит на меня и кивает в сторону раковины: — Помой руки, леди.        Я улыбаюсь и выполняю его команду.        Сегодня второе июля и я понимаю, что уже завтра нужно будет отправиться в школу, чтобы узнать: есть ли место.        Я вернулась сюда не только из-за Грэга. Моей основной целью будет — устроиться в школу, чтобы помогать детям на начальном этапе с эмоциями и их чувствами. Я знаю, каково это, когда не понимаешь, правильные ли ты испытываешь эмоции на новом месте. И правильно ли ты вообще мыслишь. — Я поговорил с миссис Тэйт, она обещала рассмотреть твою кандидатуру.        Я удивлённо смотрю на Грэга и не могу ничего сказать. С одной стороны это неправильно, потому что я сама хотела пройти это… но с другой стороны он заботится обо мне, и я ценю это. — Спасибо, — сжимая его руку, шепчу я. — С меня посуда.        Грэг радостно кивает и говорит, что ему нужно доделать машину в гараже. Он устроил собственный ремонт машин в нашем дворе, и я не против, потому что ему действительно нравится это дело. Я понимаю его.        Когда я заканчиваю с посудой, то одеваюсь потеплее и сообщаю Грэгу, что хочу немного отдохнуть. Я отправляюсь в центр города на велосипеде, оставляю его рядом с кафе и захожу внутрь. — Сандра! — кричу я и подхожу к барной стойке.        Женщина средних лет встречает меня милой улыбкой и обнимает на несколько секунд. Когда мне было шестнадцать, Грэг часто приводил меня в это место, поэтому Сандра давно уже знает меня. Я как племянница для неё, а она, как тётя — для меня. — Ты превосходно выглядишь, моя девочка! — искренне говорит она, и я улыбаюсь ещё шире.        Мне так не хватало этих тёплых людей в Нью-Йорке, что иногда хотелось всё бросить и вернуться в это место. — Мэйси!        Слышу мужской голос и оборачиваюсь. На моём лице появляется улыбка, когда я замечаю мужчину, который вытирает мороженое с лица и смеётся маленькой девочке. Я предполагаю, что он является ей отцом, и меня берёт гордость, когда я вижу такие картины. Отцы должны быть в жизни своих детей, как и мамы. Кстати, где её мама?        Улыбка спадает с лица, когда я думаю о том, что у неё нет мамы. Я знаю это чувство.        Мужчина на несколько секунд ловит мой взгляд, продолжая искренне улыбаться. И, о Господи! У него такие красивые тёмные глаза, а вокруг них искренние морщинки от смеха. Я продолжаю улыбаться даже тогда, когда он больше не смотрит на меня.        Этот мужчина красивый. — Помнишь его? Это старший брат Энтони.        Сандра привлекает моё внимание, и я хмурюсь, вспоминая что-то о нём, но нет… ничего. — Я не помню.        Сандра пожимает плечами, как будто это нормально, и говорит: — Он всю свою жизнь провёл в библиотеке, так что не удивляйся этому.        Я бы хотела познакомиться с ним в библиотеке, так что не удивляйся этому, Сандра. — О, мило.        Я продолжаю наблюдать за сильным, на взгляд, мужчиной и милой девочкой. Это напоминает меня и Грэга, он всегда был рядом и никогда не бросал меня в трудные минуты. И сейчас я понимаю, что уже уважаю его. — Как зовут этого мужчину? — спрашиваю я и замечаю ехидную улыбку Сандры.        Закатываю глаза и слышу негромкий мужской смех. — Джастин Бибер. Его жена умерла при родах, он воспитывает Мэйси один и видимо справляется. Работает в полицейском участке, вкусно готовит и прекрасно пахнет.        Я хмурюсь, когда слышу последние слова и Сандра сразу же объясняет: — Он как-то просил меня посидеть с Мэйси, так что… больше ничего не могу сказать. О, нет, могу. Он не смотрит ни на одну девушку.        Я бросаю быстрый взгляд на Джастина и думаю лишь о том, зачем он появился в этом моменте моей жизни. Ты здесь, чтобы задержаться на некоторое время, остаться или просто пройти мимо? И впервые в жизни жалею, что не могу узнать ответ.

Покажи мне своё разбитое сердце и душевные раны, я приму тебя таким, какой ты есть.