Глава 7
6 августа 2018 г., 21:08
Тсуна мчалась по коридору резиденции, нервно поглядывая на часы и слыша вдали раскаты грома. За ее спиной вышагивали Хранители. Все они были одеты в дорогие черные костюмы, рубашки которых соответствовали их атрибуту. Тсуна в очередной раз одернула юбку, поправила жилет, который надела вместо пиджака, и оглянулась на своих друзей.
— Будьте внимательны и осторожны. Нам не нужны конфликты, — в очередной раз проинструктировала она и, дождавшись кивков в ответ, позволила Хаято и Такеши открыть перед собой дверь в зал совещаний. Здесь сегодня собрались почти все главы Семей, входивших в Альянс, а также Вария и Внешний Советник. Появление Тсуны в зале сопровождалось оглушающим раскатом грома, под который она прошла через весь зал к своему месту за огромным прямоугольным столом.
Она села во главе стола, по правую руку от нее расположился Иемитсу, как главный советник, по левую — Каваллоне, как близкий союзник. Остальные главы расселись в таком же порядке, в каком сидели перед Девятым. Занзас занял кресло точно напротив нее, а его офицеры, подобно Хранителям Тсуны, расположились за его спиной. Несколько секунд после появления шатенки в зале стояла тишина, нарушаемая лишь раскатами грома.
— Приветствую вас, уважаемые главы Семей, — сказала Тсуна по-итальянски и сложила руки перед собой в замок. — Как вы все знаете, Дон Тимотео серьезно болен, поэтому, в соответствии с его указаниями на такой случай, его пост занимаю я, Савада Тсунаеши, кандидат на звание Десятой Главы Вонголы. Гокудера-кун, — произнесла она, и Хаято продемонстрировал указ Девятого, скрепленный его печатью. По залу собраний прошла волна шепотков, но никто не посмел усомниться в подлинности бумаги.
— И что, теперь ты, жалкий мусор, будешь вести нас? — в образовавшейся тишине прозвучал голос Занзаса. Босс Варии закинул ноги на стол и стал пить виски, тем самым демонстрируя свое неуважение не только к преемнице Девятого, но и ко всем главам Семей. Тсуна нахмурилась после его слов и поймала множество взглядов, так же, как и Занзас, желающих слышать ответ.
— Верно, Занзас. Пока Дон Тимотео болен, его пост занимаю я. Сейчас я полноправная глава Вонголы, мои решения равносильны решению Дона. Если ты чем-то недоволен, приходи ко мне лично, и мы обсудим это, — ледяным тоном сказала Тсуна. От этого многие поежились. Вокруг девушки витала аура огромной силы, малую часть которой та направила на собравшихся в зале людей. Эффект был замечательный — в глазах глав стало читаться удивление и уважение. Занзас же, презрительно фыркнув, больше не пытался как-то оскорбить Тсуну.
— Итак, на повестке дня два вопроса, — спустя минуту тишины сказал Иемитсу, когда дочь подала ему сигнал. — Во-первых, необходимо укрепить пошатнувшееся положение как Вонголы, так и всего Альянса. Весть о болезни Дона Тимотео разлетелась по всему миру мафии, поэтому не исключено, что многие попытаются расширить собственные границы, пользуясь ситуацией.
— Чтобы предотвратить подобное, — Тсуна подхватила речь отца и продолжила, чеканя каждое слово. — Мы должны укрепить наши границы. Увеличьте патрули: часовые должны докладывать обо всех подозрительных людях и событиях, которые им удастся увидеть. Проверьте боеготовность своих людей, пополните запасы медикаментов и оружия. Но постарайтесь не привлекать внимания. Нам не нужна шумиха.
— Донна Тсунаеши, — обратился к Тсуне босс Семьи Роуз, Клаус Верд, морщинистый старичок, в котором горячим ключом била жизнь. — Почему вы так уверены, что другие Семьи попытаются напасть на нас?
— Потому что за несколько дней до моего приезда на меня напали, — ответила Тсуна, слегка поморщившись от воспоминаний. — Нападавший не называл своего имени или имени своей Семьи, поэтому мне не удалось узнать его личность, — солгала Тсуна, и глазом не моргнув. — Однако он бросил такую фразу: «Мы уже сделали свой ход. Скоро Вонгола лишится своей главной опоры и падет!», — шатенка помолчала минуту, давая всем осмыслить фразу. — Я и Внешний Советник полагаем, что эти слова указывают на болезнь Дона Тимотео, а также на то, что некто хочет падения Вонголы. Поэтому я призываю вас быть настороже.
— Я понимаю ваши опасения, Донна, — кивнул Клаус. — Семья Роуз последует вашему совету.
— Благодарю, — улыбнулась Тсуна, но затем снова стала серьезной. — Теперь второе. Необходимо обсудить текущее положение дел в Альянсе и выбрать будущую политику действий…
***
Тсуна устало сползла по двери выделенной ей комнаты и закрыла лицо руками. Ее всю трясло от пережитого напряжения. Она еще ни разу не вела собрания Альянса, только присутствовала на них, стоя за спиной Девятого. Конечно, она шла на него подготовленной, каждое ее слово было четко выверено и заранее оговорено с отцом, к которому она пошла после посещения Дона два дня назад. В этом отношении Иемитсу проявил себя с лучшей стороны: он помогал Тсуне подобрать слова, решить, что нужно говорить, а что нет. Да и вообще всячески поддерживал ее все эти три дня, в том числе и на собрании. И за это шатенка была ему очень благодарна. В целом собрание прошло нормально. Главы Семей в большинстве своем знали ее еще до болезни Девятого, поэтому не сильно удивились ее появлению. Конечно, во многом Тсуне помогло ее эпичное появление под раскаты грома и давление пламенем, которое она использовала, чтобы ее с самого начала приняли всерьез. Так что к концу встречи ее уже стали уважать и даже спрашивать ее мнения в некоторых внутренних вопросах. В целом Тсуна была довольна собой и тем, как она справилась. Но из-за нервного напряжения она сильно устала и хотела спать, а ведь еще надо было идти на внутреннее собрание глав отделений Вонголы через два часа. Девушка откинула голову и уткнулась затылком в дверь, прикрыв глаза. Ей хотелось написать Ичиго и рассказать о том, что произошло. Но она знала, что этого делать нельзя, иначе Куросаки будет в опасности, да и информацию нельзя раскрывать. Тсуна тяжело вздохнула и вдруг почувствовала, что ее опора исчезла. Через секунду она уже лежала на полу около открытой двери и смотрела снизу вверх на Хаято. Подрывник смотрел на нее. — Босс, нам накрыли стол, идемте пообедаем, — сказал парень, протягивая шатенке руку и отмечая ее усталый вид. Он и сам чувствовал себя разбито, хоть почти ничего не делал, а только стоял за спиной Тсуны. Напряжение на собрании вымотало всех, и было даже страшно представить, как чувствовала себя их леди-босс. Тсуна поднялась с помощью парня, пригладила волосы и расправила плечи. Никто, кроме друзей, не должен видеть ее уставшей. После собрания, на котором Тсуна представилась как временная глава Семьи и соответственно выслушала все доклады и раздала новые задания, девушка мечтала только о том, чтобы упасть и уснуть. Однако остаток дня ей пришлось провести за ознакомлением с положением дел в Вонголе и Альянсе. Было уже далеко за полночь, когда она наконец пошла спать. Интуиция настойчиво сверлила ей череп, но Тсуна так и не поняла, о чем та говорит уже несколько дней. «Доброе утро, Тсуна. Как дела?» — увидела она сообщение, пришедшее от Ичиго пару минут назад. Завалившись на мягкий матрас, она зевнула и стала набирать ответ. «У меня сейчас ночь вообще. Но все нормально, устала только» — написала шатенка и почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Ичиго писал ей почти постоянно, но из-за плотного графика Тсуна отвечала редко. Часто ей присесть даже было некогда, не то чтобы писать сообщение. В очередной раз зевнув, она потерла слезящиеся глаза и закуталась плотнее в одеяло. — «А у тебя как дела? Как мама?» — добавила она. «Нана-сан в порядке, передавала тебе привет. Велела быть осторожнее и не гулять допоздна» — Тсуна устало улыбнулась. Ее мама, как всегда, заботится о ней, даже за сотни километров отсюда. — «У меня тоже все в порядке, вот только начались контрольные и нас валят на тестах! Приходится сидеть за учебниками до позднего вечера…» Ичиго писал и писал сообщения, рассказывая новости и делясь впечатлениями. Но Тсуна увидела все это только утром, когда ее личная горничная разбудила ее. Девушка сама не заметила, как провалилась в сон, крепко сжимая телефон в руке. Парень, кажется, понял, что случилось, а потому последним его сообщением было: «Приятных снов, Тсуна. Надеюсь, ты скоро вернешься».***
Прошла неделя с тех пор, как Тсуна приехала в особняк Вонголы. За эти дни состоялось два собрания глав Альянса. Тсуна постепенно привыкала к своей новой роли и с каждым днем чувствовала себя свободнее и увереннее. Во многом это было благодаря поддержке отца и Хранителей как Десятого, так и Девятого поколений. Однако был и тот, кого Тсуна всеми силами избегала — Реборн. Он прибыл в особняк после первого собрания и попытался снова управлять шатенкой, как раньше. Но в этот раз он встретил сильное сопротивление со стороны Тсуны, да и поддержка в виде Хранителей и отца была весомой силой. В общем, после неудачного возобновления их отношений «учитель-ученик», девушка стала старательно избегать киллера, а тот — наблюдать за ней, едко комментируя каждое действие. Это только нервировало и раздражало Тсуну. Неудивительно, что к концу недели, она нашла для Реборна подходящее задание и отправила его выполнять. «По его старой дружбе с Доном» - ехидно сказала Тсуна, провожая киллера. Формально киллер не состоял в Вонголе, но из-за хороших отношений с Девятым часто помогал им в критических ситуациях. Когда Тсуна узнала об этом, она возликовала и быстренько откопала задание на сбор информации в тылу вражеских Семей. За Реборна она не переживала — не зря же он лучший киллер в мире, а потому со спокойной совестью помахала ему ручкой и отправилась разгребать очередную стопку отчетов. Параллельно с этим она думала о словах Брау Ни. Хранитель Солнца Девятого опроверг теорию о том, что болезнь Дона — какой-то вирус или заболевание людей с пламенем. Он провел множество тестов, но все они показывали один и тот же результат. А потому Тсуна снова была в начале пути, она так и ни на шаг не приблизилась к разгадке того, что происходит с Доном и с ней. И от этого ей становилось страшно. Она решительно шагала к своему кабинету, думая, что там, возможно, где-то среди отчетов кроется подсказка. Однако на полпути к своему кабинету ее остановила интуиция. Девушка прислушалась к своему шестому чувству и оглянулась. Кругом никого не было, ни рядовых, которые должны были патрулировать особняк, ни горничных, ни спешащих куда-то техников. Это было странно… Тсуна натянула на руки перчатки и толкнула дверь, около которой ее остановила интуиция. Это была комната Девятого. Войдя внутрь, девушка напряглась и попыталась почувствовать, есть ли в комнате хоть кто-то. Внезапно она заметила деталь, которую прежде не видела: на ножке кровати Дона что-то поблескивало. Подойдя ближе, она рассмотрела крохотное устройство, испускающее какие-то волны, невидимые глазом, но ощущаемые пламенем. Тсуна вдруг почувствовала, что руки стало жечь. Интуиция неистово кричала, что устройство — корень всех бед, а потому, превозмогая боль, шатенка схватила его и, бросив на пол, растоптала. После этого будто стало легче дышать. Давление пропало, Тсуна выдохнула и только хотела позвать остальных и рассказать о находке, как почувствовала укол в шею. Мир перевернулся, и она окунулась во тьму…***
Ичиго волновался. Тсуна не писала ему и не отвечала на его сообщения уже пять дней. Раньше, она хотя бы раз в сутки связывалась с ним, но сейчас была полнейшая тишина. Ее телефон был недоступен, а связаться с кем-либо из ее друзей он не мог, так как не знал их номеров. И хотя он исправно докладывал Нане о том, что Тсуна писала ему, на душе у него скребли кошки. Но не от того, что он обманывал женщину: наоборот, он пытался не давать ей повода нервничать, ведь Нана и так места себе не находила после отъезда дочери. Ичиго было неспокойно от того, что он волновался за Тсуну и боялся, что с ней что-то случилось. Его состояние заметили и друзья. Они пытались вызнать у него причину такого плохого настроения, но не преуспевали в этом. Ичиго не рассказывал им ничего, так как это был не его секрет, и если бы Тсуна захотела, она бы сама раскрыла его. Когда друзья поняли, что парень ничего им не скажет относительно шатенки, то попытались хотя бы помочь ему отвлечься и расслабиться. Их попытки почти стали приносить плоды. Ичиго наконец стал чувствовать себя менее взволнованным, однако ночью ему приснился сон… Вокруг него был синий туман, Куросаки оглядывался, но никого не было рядом. Он крикнул, надеясь, что кто-то отзовется, но его крик лишь эхом отразился от невидимых стен и потонул в тишине... Тогда парень решил пойти вперед и только тогда заметил, что туман сгущается. Липкое чувство страха прокралось ему в сердце, заставляя делать шире шаг, а потом и вовсе бежать неведомо от чего. Ичиго продирался сквозь плотный туман, будто сквозь воду, и чувствовал, что тонет. Его мысли путались, ноги и руки дрожали от напряжения, а дыхание сбилось. Когда он уже был готов упасть от усталости и страха, он услышал какой-то звук. Остановившись на мгновенье, он прислушался. Несколько секунд стояла оглушающая тишина, однако потом он услышал чей-то тихий голос. — Сюда, Ичиго… — кто-то звал его. — Помоги мне… — Кто ты? — закричал парень в пустоту, но голос не ответил. Туман сгустился сильнее. — Кто ты?! — еще раз крикнул парень, с новыми силами преодолевая туман и двигаясь в сторону голоса. — Я здесь, Ичиго… сюда…помоги мне… В голосе зазвучал страх и отчаяние. Ичиго ускорился, насколько ему позволили его силы, и вскоре увидел неясный силуэт вдали. Он приблизился и за завесой тумана разглядел очертания невысокой девичий фигурки. Его словно окатило холодной водой, когда он понял, кто же стоит перед ним. — Тсуна?.. Тсуна, как ты здесь оказалась? Куда ты пропала? — забросал он ее вопросами, но тело девушки вдруг стало просвечиваться, словно она исчезала. — Ичиго, мне нужна помощь, пожалуйста! — с отчаянием в голосе воскликнула Тсуна и ее тело тут же растворилось. — Тсуна! Ичиго с криком вскочил с кровати, вытирая холодный пот и радуясь, что Рукия сегодня не ночевала в его шкафу. Сон был до ужаса реалистичным и ощущался, как явь. Парень глубоко вздохнул и выглянул в окно, солнце только-только начинало восходить. Ичиго встал и направился на кухню, думая, что стакан воды поможет прогнать страшное видение. Тсуна ведь не могла попасть в беду, верно?
