Часть 6. Откровение
3 июля 2018 г., 01:11
Когда Ева уже планировала свой сегодняшний день, она внезапно обнаружила, что вчера не назвала точного времени для совместной с Лилит и Агударом прогулки в город. Это было не критично, конечно, но предупредить всё равно стоило. Именно этим она и решила заняться в качестве утренней зарядки, ведь ступенек по дороге вниз ей пришлось преодолеть немало. Уже стоя перед дверью, она постучала.
— Войдите… — пробормотала в ответ сонная Лилит. Она и сама бы себе потом не ответила, почему попросила раннего визитёра войти, а не убраться прочь или подождать немного, пока она встанет и сама откроет дверь. Звук шагов Евы заставил её разлепить глаза, приподнять голову и понемногу прийти в себя.
— Доброго утра, Лилит, — спокойно и размеренно обронила графиня, усевшись на свободный диван. — Я тут вспомнила, что вчера не назначила время для встречи, так что, собственно, вот я и здесь. Предлагаю отправиться сегодня, после завтрака.
— Доброго… — спросонья Ли даже не поняла, что ещё не успела одеться, в то время как в комнате посторонний, и этот посторонний не Агудар. — Ну… Может, назначила… Может не назначила… — дезертирша потянулась всем телом, подняв руки вверх, скинув с себя одеяло, представив на обозрение Евы свои обнажённые телеса и смачно зевнув. — Я, честно говоря… Не помню… — тёмная в один момент осознала весь сок момента, поспешив прикрыться хоть как-нибудь.
Потом, правда, вспомнила, что смысла в этом было немного — они уже успели даже в купальнях вместе побывать, и всё друг о друге «узнали».
А потом вспомнила ещё кое-что.
— Слушай, а как насчёт сходить вдвоём? Я имею ввиду — без Агудара. Ну и без Штирна. Есть парочка тем, которые я бы хотела обсудить. Наедине, — говорила Лилит без скрытого подтекста. А если тот и был, то Ева бы о нём вряд ли догадалась.
— Вдвоём? — брови ректорши удивлённо поползли вверх, где и пробыли некоторое время, прежде чем она смогла дать ответ: — Я бы и рада сходить вдвоём, — сказала та, растягивая каждое слово в бесчисленных попытках повлиять на своё решение, — Но если что-то пойдёт не так… С другой стороны, что может пойти не так? — Ева задумчиво почесала затылок, пытаясь хотя бы примерно понять, с какой стати Лилит просит уединения.
— Действительно, и что же может пойти не так… — невинно пробормотала Ли, всё ещё щуря глаза от света, бившего сквозь ставни. — Кабы я имела своё собственное графство, то путешествовала бы по нему инкогнито всё время, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Это отличный повод узнать, что о тебе думает и говорит народ, пока тебя нет рядом. Вдруг получится раскрыть назревающий бунт или переворот? — последнее предложение было произнесено уже с изрядной долей сарказма.
— Только переворотов для полного счастья мне сейчас не хватало, — кривой усмешкой ответила Ева. — Хорошо, мы поедем вдвоём. Только не через парадный вход, чтобы никто нас не увидел. Покинем замок порталом. Попрошу Штирна вывести нам парочку лошадей за стены, не пешком же идти. Кстати, Лилит — завтрак ждёт. Приходи, пока не остыл. А после завтрака жду тебя в своём кабинете.
— Минут через двадцать приду… На завтрак, на обед, и хоть к чёрту на рога… — Ли издала довольный стон, плавным движением размяв конечности и дав понять, что Дэдай может, наконец, её оставить.
Ева лишь согласно кивнула, поднялась со своего места и вышла прочь, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не смущать протеже своим присутствием. По пути в свою комнату она встретила Жанну, которая попросила возможности остаться здесь и поработать в качестве прислуги. Сложно было отказать этой забитой и застенчивой девушке в столь благородной просьбе, тем более что она даже ни разу не заикнулась о деньгах, весьма удивившись тому факту, что её работа будет оплачиваться. Кажется, одинокий замок её несколько смущал.
— Рада, что ты обжилась, — с удовлетворением на лице отметила Ева. — Впрочем, тебе не стоит смотреть на меня таким взглядом, словно я собираюсь выпороть тебя за каждое неверное слово.
— Постараюсь больше так не смотреть, госпожа, — робко ответила Жанна, потупив глаза в пол.
— Постарайся. В этих стенах не почитают сломленных людей, — Ева наморщила лоб, пытаясь восстановить первоначальную цепочку своих мыслей. — Точно! — воскликнула она. — Мне нужна простая походная одежда. Не богатая, но хорошо сшитая и удобная. Я собираюсь немного прогуляться… Будь так добра — подбери мне что-нибудь.
Через несколько минут Ева уже находилась у себя в покоях и облачалась в предоставленные ей вещи, которые, как она и хотела, выглядели совсем не броско. Более того, они были легки, удобны и не стесняли движений, а это уже само по себе многого стоило. Лёгкая тёплая курточка, брюки, кожаные сапоги с меховой подкладкой. Финальным аккордом стал так сильно полюбившейся ей плащ, под которым можно было без особых проблем спрятать длинный клинок.
Вот так и подошло время совместной прогулки с Лилит. Ева встретила свою подопечную в условленном месте, после чего плавными движениями сотворила портал, который перенёс их за небольшой пригорок, что лежал по пути к замковым вратам. Лошади, как она и просила, уже были тут.
— Конспирация превыше всего, — прокомментировала брюнетка, оценив одежды Евы. Сама она оделась точно так же, как и в первый раз, когда повстречалась с Дэдай в «Алой Розе». — Хорошо. Надеюсь, меня ты не заставишь переодеваться?
— Не заставлю. Я вынуждена менять имидж в связи с недавними событиями, — несколько раздосадованным голосом объяснила графиня. — Просто на всякий случай.
— Не находишь это ироничным?
— В каком смысле? — Ева обернулась в сторону Лилит и кольнула девушку своим хитрым прищуром.
— Прятаться в своём же дворце. В своём же графстве, если угодно. Даже резиденцию покидать втайне ото всех. Подразумевается, что дом это такое место, в котором люди сбрасывают маски, а не надевают их, — развила мысль тёмная.
— Я нахожу это необходимым. Статус подразумевает некоторые меры предосторожности. А недавний совет…
— Помню. Стал ещё одним поводом не поворачиваться спиной к незнакомцам. Жаль… — Лилит поправила ножны, привязанные к поясу, и устремила свой взор вперёд, в сторону расстилавшейся замковой тропы, которая вела от самых ворот и до низов, плавно переходящих в пригород несколько километров спустя.
— Чего жаль? — переспросила графиня.
— Того, что ты не можешь вздохнуть спокойно даже у себя на родине. Я хорошо знаю, что означает постоянно сидеть на иголках и ожидать удара в спину. В таком темпе, можно сказать, прошли последние несколько лет моей жизни…
Большая часть их пути до города лежала через густой лес, отчего Ева находилась в приподнятом настроении и постоянно поглядывала в сторону чащи. Огонь в глазах стал почти что материальным, так что графине приходилось прикладывать массу усилий, дабы не отдаться захватывающему её чувству.
Тёмная следила за Евой, пытаясь угадать её настрой. Он был… Каким-то уж чересчур мечтательным. Как будто в своих мыслях графиня была не здесь, а где-то очень далеко. Это было несколько странно, потому что о новых увлечениях своей госпожи Лилит ничего знать не могла. Вообще, кабы кто сказал, что Ева Дэдай практикует друидизм — она бы в жизни не поверила в такую чушь. Она представляла её как магистра и властителя рун, который ведает в них на порядок больше всех магов Империи вместе взятых, но никак не отрешённой девчушкой, которая будет прыгать по кустам, превратившись в какого-нибудь зверя.
Помочь Еве приструнить свою мечтательность мог разговор, так что она слегка дрожащим от общего возбуждения голосом нарушила тишину.
— Ты, кажется, хотела о чём-то поговорить, Лили? — она снова назвала её именно так и снова не придала этому никакого значения. Сейчас она вообще мало чему придавала хоть какое-либо значение. — Я вся внимание. Более или менее, — добавила Ева после небольшой паузы и сдержанно улыбнулась, попытавшись таким образом задать собеседнице правильный настрой.
— Да… Ну, в общем-то… — растерянно пробормотала в ответ на ожидаемый вопрос девушка. — В общем-то хотела. Понимаешь, у меня уже второй день такое чувство…
Она отвернулась в сторону, собираясь с мыслями. Хотя нет, не с мыслями. Просто пыталась почерпнуть решительности из какого-то воображаемого колодца, который по задумке был бездонным. Поэтому черпала она не жалея, но этого всё равно не хватало.
— В общем, я вновь вспоминала те годы, когда ещё я училась в академии под твоим началом… Вспоминала то, что случилось ещё до моего знакомства с Касарсисом. Точнее — до более близкого знакомства. Ещё в те далёкие годы случилось нечто, что находит свой отголосок и сейчас. И находит его как-то совсем уж внезапно.
— Хм… — только и сорвалось с уст Евы, которая совершенно не понимала, к чему Лилит вспомнила старые добрые. Для графини тот период запомнился непрерывной вереницей важных дел, советов и обсуждений, на которых выявлялись наиболее эффективные методы обучения начинающих боевых магов. Помимо этого, конечно, присутствовала и преподавательская деятельность — чтение лекций, разбор теории, многочисленная практика с целой кучей учеников, каждому из которых требовалось посвятить свою толику свободного времени. Уже не раз светлая возвращалась к тому отрывку, пытаясь выделить среди нескончаемого потока слабо запомнившихся лиц Лилит, ведь они явно виделись и были знакомы и тогда, пусть и поверхностно. Получалось с трудом. Где-то на периферии этих мыслеобразов порой мелькал силуэт скромной и застенчивой темноволосой девушки, лицо которой тогда ещё не было украшено татуировками, как сейчас, но сказать чего-то с уверенностью Дэдай не могла. Да и не хотела обижать свою подопечную ошибочными выводами. Да, они могли быть знакомы раньше. Но помимо Лилит в застенках АБМ обучались ещё сотни других магов, среди которых находились куда более выделяющиеся личности. Возможно, оно и к лучшему, что Ева слабо помнила тогдашнюю Лилит, ведь запоминались помимо очень малой кучки истинных талантов в основном самые проблемные студенты, доставившие больше всего хлопот и потратившие больше всего нервов.
Тёмная осмотрелась вокруг, отметив, что возле них на небольшой лесной тропинке не было ни единой души. Ева продолжала молчать, безуспешно пытаясь предугадать дальнейшие слова своей ученицы. Серьёзно, она и понятия не имела, что та хотела ей сказать, пусть и понимала, что речь идёт о чём-то значимом.
— Нечто, о чём не расскажешь кому попало. И нечто, что является вполне себе даже важной тайной, о которой никому не нужно знать. Тем не менее, я бы хотела поделиться этим с тобой, чтобы ты тоже была в курсе, а я бы не была вынуждена переживать всё это в одиночку.
Лилит уже чувствовала, что со стороны выглядит полной дурой, когда несёт Еве всю эту околёсицу, ходя вокруг да около. Нужно было сосредоточиться на самом основном. Поэтому, вздохнув, она продолжила, снизив голос на полтона.
— И коль скоро это настолько личная вещь, то… Я бы предпочла говорить шёпотом.
— Шёпотом? — уточнила Ева, удивлённо вскинув брови. — Настолько личная вещь, чтобы даже деревья не смогли подслушать? Ну, если ты так хочешь…
Она придержала лошадь и наклонилась в сторону Лилит. Скакуны остановились, а Лилит неловко потянулась в сторону графини. Та, вероятно, думала, что для разговора. Тёмная же, внезапно приобняв одной рукой голову Дэдай, резко приблизила её к себе и, закрыв глаза, впилась в её губы жадным и страстным поцелуем, не дав и мгновения на какое-либо противодействие.
Момент внезапности позволил насладиться целыми пятью секундами этого внеземного удовольствия, прежде чем Лилит отстранилась. Сложно сказать, как она себя в этот момент чувствовала. Да и вряд ли в этом есть необходимость. Главное знать вот что — она бы не пожалела о содеянном, даже если бы сразу после этого Дэдай в мгновение ока убила её какой-нибудь первой пришедшей в голову руной.
Ева же, не ожидая ничего дурного, пала жертвой подлого обмана своей ученицы, которая словно змея обвила свою руку вокруг её головы и вцепилась в уста графини своими.
В этот момент Дэдай выпала из реальности. Ей казалось, что даже её сердце перестало биться и замерло, ожидая развязки всей этой ситуации. Она не чувствовала ничего, кроме столь сладкого прикосновения губ Лилит к её собственным. У неё складывалось ощущение, что весь мир вокруг остановился, замер, перестал существовать, весь этот мир, кроме Лилит, которая всё никак не унималась.
Когда брюнетка решила разжать свою хватку, графиня всё ещё находилась где-то там, далеко за планом материального мира. Наблюдала за всей этой картиной со стороны и ничего не могла поделать. Не знала, как вернуться в своё тело и суметь пошевелить хотя бы пальцем. Что самое страшное — она понятия не имела, что будет делать, когда вновь обретёт контроль.
— Я хотела сделать это ещё восемь лет назад. Не обессудь, что тебе пришлось ждать так долго, — Лилит резко отстранилась и, усмехнувшись, пришпорила своего коня, отчего он резко набрал темп и на несколько десятков метров обогнал ошалевшую Еву.
Она не слышала, что ей говорила Лилит. Не могла слышать. Всё, что её сейчас заботило — желание вновь обрести возможность двигаться и тёплое послевкусие поцелуя на губах, медленно перерастающее во внутренний жар.
— Я… — только и смогла выдавить из себя Ева, когда частично вернулась с небес на землю. Понадобились колоссальные усилия, дабы выговорить хоть одно слово так, чтобы оно звучало нормально, а не как смазанный лепет умалишённой.
— Лилит, я… — она замолкла, когда осознала, что девушка уже давно разорвала с ней дистанцию.
Издав приглушённый стон, графиня пустила лошадь с места в карьер, пытаясь унять распространяющуюся по всему телу нервную дрожь, пусть эта дрожь и приносила ей только приятные ощущения. Смятение внутри продолжало нарастать по мере того, как Ева настигала коня Лилит.
— Стой! — вырвалось у неё, когда дистанция между ними сократилась ещё сильнее, — Остановись, чёрт побери!
Лилит даже не думала останавливаться, наоборот, она изо всех сил подгоняла скакуна, словно подлый вор, укравший что-то ценное и ныне уходивший от преследователя. В какой-то миг ей подумалось, что если она сейчас остановится, то будет худо, и что она определённо понесёт наказание за свою дерзкую выходку.
— Да остановись же ты! Умоляю! — из последних сил выкрикнула Ева неестественным голосом, похожим больше на вибрацию струны.
Ева сама не поняла, что произошло дальше. Она лишь отдалённо почувствовала, как внутри неё разгорается отголосок искры, увидела, как Лилит замедляется и разворачивается, почувствовала, как покидает седло и приближается к тёмной, которая делает ровным счётом то же самое, читает в её глазах вину, смешанную с удовлетворением. Видела лёгкую улыбку, застывшую на её лице, словно бы дразнящую, бросающую вызов. Графиня вплотную приблизилась к ней и повторила то же самое, что ранее с ней сделала Лилит, с той же жестокой страстью, пробирающей до самых костей и заставляющей сердце умолкнуть и забыть о своей обязанности качать кровь. Руки Евы в этот момент жадно сжимали плечи и талию Лилит, словно бы опасаясь потерять первую за длительное время голодовки жертву.
Лилит не смогла бы сказать, почему именно развернула коня, почему слезла с него, почему пошла навстречу… Наверное потому, что впервые за долгое время захотела чего-то очень сильно, и пойти против своих желаний не осмелилась. Да, она чувствовала себя виноватой, пусть вина и терялась на фоне того, что она только что получила. Она боялась, но всё равно бросала своей наставнице вызов. «И как ты ответишь на это, Ева?» — читалось за её насмешливым выражением лица. «Надеюсь, что хотя бы не убьёшь».
Но в планах у графини были несколько другие вещи. О нет, она не захотела убивать Лилит. Она захотела продолжить эти обоюдные страдания, смешанные с удовольствием. Боль разрывала грудь Лилит, но эта боль была приятной. Хотелось чувствовать её сильнее и дольше. Хотелось, чтобы руки светлой не отпускали её талию. Хотелось, чтобы второй поцелуй уж точно не заканчивался никогда. Она обняла её в ответ, прижавшись ещё сильнее, обвив руки за её спиной и сцепив ладони в замок. Хотелось растянуть это навечно.
Вкус Евы остался на её губах, когда та отпустила её и отстранилась, тяжело дыша. Девушка облизнулась, прикрыв глаза.
Вдоволь насладившись, разжав свою хватку, выпустив Лилит и сделав несколько шагов назад, она поняла, что только что натворила. Схватившись руками за голову, Ева застыла в немом крике.
— О, Рух всемогущий… — прошептала она.
Графиня попыталась вновь заглянуть в глаза Лилит и разразиться в её сторону гневной тирадой, но потом поняла, что просто не может. Наверное, потому, что сама чувствовала вину за случившееся.
— Проклятье, Лилит… — она специально медлила, растягивая каждое слово, дабы выиграть лишнюю долю секунды на размышления.
Покачав головой, отвечая себе самой на не заданный вопрос, она скривилась.
— Зачем ты сделала это? Проклятье, Лилит! — её лицо не несло на себе следов гнева, лишь полуживую эйфорию.
— Затем, что захотела, — честно ответила Лилит на возмущения своей госпожи. Возмущения, казалось, присутствовали там лишь приличия ради. — Ещё в первый раз, как я только увидела тебя, много лет назад, я подумала о том, что безумно бы хотела распробовать тебя на вкус. Я хотела узнать, что стоит за этими манерами, за строгостью и неприступностью. Что стоит за твоей улыбкой, что стоит за твоим смехом, и что стоит за твоим задумчивым молчанием. Что за душой у всемирно известной Евы Дэдай, которая выпустила из под своего крыла сотни сильнейших магов? Я хотела узнать тебя всю, целиком и полностью. Вот, почему я сделала это. И… — она покраснела, потупив взгляд в землю. — Мне понравилось то, что я узнала.
Лилит глубоко вздохнула, пытаясь унять огонь, что охватил всё её тело до последней клеточки. Не первый раз она испытывала подобную близость с кем-либо. Но каждый раз самый первый момент этой близости был особенным и незабываемым. Сейчас же всё было и вовсе иначе. Сейчас всё было будто сильнее и мощнее в десятки раз.
В янтарных глазах Евы читался тот самый вопрос «зачем?», ответ на который она и так прекрасно знала, но не хотела в него верить. На помощь пришли слова, сказанные когда-то Лилит, слова, особого значения которым она поначалу не придала. Теперь же эти слова стали для неё спасением.
— И что же нам теперь делать? Ты ведь понимаешь, что об этом никто не должен узнать? Никто, никогда… — Ева говорила спокойно, но с различимыми отголосками боли.
— Конечно, никто не должен узнать. Именно поэтому я попросила тебя выйти без сопровождения. И именно поэтому я, уж прости, набросилась на тебя в этом месте, где нет никаких случайных зевак, где не будет никаких свидетелей. Я ценю твою честь не меньше собственной и прекрасно знаю, к чему может привести оплошность или неосторожность.
Лилит замолчала, а потом сделала пару шагов по направлению к Еве, взяв её за руку и заглянув ей в глаза. Во взгляде же самой девушки читалась непоколебимая уверенность.
— Не думай, что это для меня ничего не значит. Не думай, что мне просто вино в голову ударило. Да, я немного выпила, каюсь. Но я выпила для того, чтобы в нужный момент у меня хватило смелости. Я боялась, что у меня не хватит духу сказать всё это. Оказалось, что духу хватило даже на подобную дерзость. Не думай, что я приняла твоё предложение о работе, и теперь я вместе с тобой только лишь потому, что ты пообещала мне какую-то плату или же иные привилегии. Дело, чёрт возьми, не в деньгах. И дело не в том, что я получу. Дело в том, что я захотела измениться и изменить жизнь вокруг себя. И я посчитала тебя подходящим кандидатом на роль моего наставника в этом деле. Я просто хочу быть рядом. Просто хочу помогать тебе. Защищать. Сражаться за тебя. Убивать за тебя. Потому что чувствую, как это меняет меня. И чувствую, как это придаёт моей жизни смысл. Прошу… Не отвергай меня…
Лилит не хотела её отпускать. Она продолжала сжимать ладошку Евы, будто это было каким-то спасительным якорем. Соломинкой, за которую хватается утопающий. И она хваталась тоже, понимая, насколько ценна эта связь.
Ева не сказала ни слова, но её эмоции были красноречивее всех возможных объяснений. Растерянность, смущение, восторг; все три эмоции смешались воедино и побудили тело Евы к действию. Она не помнила, в какой момент вновь оказалась вблизи Лилит, не понимала, когда успела заключить её в крепкие объятия, прижавшись к ней изо всех сил. Очнулась лишь мгновение спустя, когда уже было поздно что-либо менять. Губы графини смущённо прошептали каждое слово, которое смогло сложиться из бушевавшего в голове урагана.
— Прямо сейчас мне говорить трудно, не то, что думать, — без малейшего намёка на шутку заявила она, даже не пытаясь вырвать свою ладонь из мастерского захвата тёмной.
Теперь, когда ей некуда было спешить, она могла разобраться в своих чувствах более чем полностью. Она могла увидеть причину своей внезапно возникшей привязанности к Лилит. Всю свою жизнь Ева проживала среди людей, полностью неспособных понять её взгляды, разделить её желания. Графиня вечно чувствовала себя чужой и не от мира сего. А потом появилась она, в грязной таверне не окраине цивилизации. Суровая, бескомпромиссная и потерянная, Лилит пробудила где-то внутри давно забытое чувство жалости, переросшее сперва в уважение, а теперь и в гордость. Более того, она чувствовала какое-то неописуемое влечение к тёмной. Еве хотелось помочь ей, научить её, направить, если это понадобится вновь, но вместе с тем она понимала, что возникшие чувства являются лишь платой за понимание, которого так не хватало графине на протяжении долгих лет.
Не в силах больше держать это в себе, она заговорила, иногда срываясь на тихий шёпот:
— Не бойся, я не отвергну тебя. Я просто не смогу этого сделать. Я не имею права. Я сама выбрала тебя, пусть и в полной мере осознала это только сейчас. Я понимаю, что дальше тайного романа это не зайдёт, но какая разница? Не ты ли говорила, что иногда стоит наплевать на всё и всех и пожить немного для себя? Что же, я считаю, что вполне заслужила подобное удовольствие. Более того, я бы хотела разделить его с тобой. Именно с тобой, и ни с кем другим.
Она с новой силой сжала Лилит, словно боясь, что все это лишь простое наваждение, напущенное руной элемента, сотворённое руками какого-нибудь чрезвычайно жестокого колдуна. Действительно убедившись, что это не так, Ева сделала пару шагов назад, борясь с возникшим желанием вновь впиться в губы ученицы, пытаясь таким образом нарастить влечение, чтобы потом потерять голову и полностью погрузиться в него. Подобного рода борьба отражалась на её лице так, словно бы она была не аристократкой, побывавшей не на одном званом ужине, где проявлять свои настоящие эмоции опасно, а маленьким ребёнком, ищущим внимания родителей.
Ева тянулась к Лилит по причине того, что впервые за долгое время нашла родственную душу, которая разделяла с ней намного больше вещей, чем кто-либо ранее. Тёмная делала то же самое к своей наставнице в силу схожих мотивов. Но помимо всего этого она чувствовала вину. Она и была виноватой. Дэдай закрыла глаза на все её недостатки и былые ошибки, предоставив шанс на реабилитацию. Лилит ненавидела Еву в тот момент, когда она заставила её лить слёзы во время первой после многих лет разлуки встречи, но всё начало меняться ещё тогда, когда графиня предложила ей руку помощи вместо того, чтобы отвернуться. А что помешало бы ей отвернуться? С разочарованием взглянуть на плоды своих былых усилий, обернувшиеся лишь бессмысленным вредом и опасностью для окружающих? Взглянуть, плюнуть и уйти. Ева имела полное право сделать так. Но не стала. Она вернула Лилит обратно, раскрыв ей глаза, прочистив мозги и отвесив затрещину, от которой та по инерции пошла по той дороге, с которой некогда довелось сойти. Лилит было стыдно за всё то, что случилось, но она уже пошла правильным путём, и уже поздно было останавливаться.
Конечно, разница была. Ева не вернула ей потерянного желания служить на благо империи, расплачиваясь за возможность приумножить свои силы, как не вернула она и сожаления об уходе. Наоборот, сама Ева заразилась от своей ученицы размышлениями о той самой свободе, которой втайне жаждет любой человек, порою даже не признаваясь в этом самому себе. Но эта обворожительная белокурая чертовка с глазами цвета янтаря заставила Лилит вновь вспомнить о том, что всякая сила подразумевает ответственность для того, кто ею владеет. Каждый волен направлять свою силу в то русло, в которое пожелает, если посчитает это правильным, но дезертирша за последние годы настолько мало думала о правильности того, что делает, что практически была уже потеряна для всех вокруг.
— Спасибо… — сдавленно пробормотала Лилит, поняв парой мгновений позже, что за это не следует благодарить. — Я предлагала тебе наплевать на всё это потому, что за всю жизнь ты ни разу ещё не осмелилась этого сделать. Я видела, как это сковывает тебя. Я чувствовала. И я хотела, чтобы ты смогла освободиться. Пусть и ненадолго. Вопрос в том, какие методы я выбрала для того, чтобы тебе удалось сделать это, — она виновато посмотрела в глаза своей возлюбленной. — Пришлось пойти на определённый риск. Я думала, что ты убьёшь меня. Проклятье… — Лилит покачала головой, на секунду погрузившись в мысли, которые занимали её голову ещё пять минут назад. — Ты не представляешь, как мне сложно было сделать этот первый шаг.
Она обняла Еву, зарывшись лицом в её волосы и положив подбородок ей на плечо, вдыхая аромат её лёгкого и кружащего голову парфюма, напоминающего смесь горных цветов с щепоткой корицы. В этот момент она чувствовала, что сжимает в руках самое настоящее сокровище. Не сон ли это? В реальности настолько хорошо не бывает.
— Даже не знаю, как теперь… Как мне теперь в глаза тебе смотреть после того, как всё это случилось, — Лилит устремила взор в сторону далёкого горизонта, отмечая на периферии изредка мелькавшие падающие снежинки. Наверное, последний снег в этом году. — В голове ничего не держится кроме нашего поцелуя.
— Будто я знаю… — Ева хотела скрыть улыбку, но потерпела поражение. Искренние эмоции не скрыть, даже если очень захочешь. Она была счастлива. — Послушай… — её глаза словно остекленели. — Нам нужно двигаться дальше. У нас были планы, и… — когда последняя неоконченная фраза слетела с её уст, Ева с большим нежеланием отстранилась от Лилит и направилась к своей лошади, молчаливо наблюдавшей за разыгравшейся сценкой.
С трудом взобравшись наверх, она обернулась на ученицу и одарила её, как ей самой показалось, спокойным и благосклонным взглядом, словно смогла найти способ обуздать свои эмоции. На деле же этот взгляд выглядел неестественно, он был похож на тонкую ветошь, натянутую на слишком большую поверхность и готовую в любой момент дать трещину.
— Но не волнуйся, нам больше не придётся прятаться друг от друга. Точнее, мне не придётся прятаться от тебя. Больше уже никогда. Сегодня в нашем распоряжении целый день, так что… Давай не станем терять и минуты, Лилит.
— Давай, — охотно согласилась девушка, повеселев.
Она бегом подскочила к своему коню, резким рывком взгромоздилась в седло, уверенно схватила вожжи и громогласно воскликнула боевое «Пошла!», после чего Еве вновь пришлось догонять её, ибо устремилась тёмная вперёд очень даже быстро, оставляя за собой лишь брызги подтаявшего снега.
Девушки добрались до своей изначальной цели без каких-либо приключений или откровений, если, конечно, не считать произошедшего в лесу. Обе выглядели достаточно счастливыми, чтобы глупые улыбки смогли разбить долговременный лагерь на их лицах.
Ева выглядела как бывалая пьяница — розоватые щеки, мечтательный взгляд, способный смотреть только вперёд и не признающий никаких преград, а также слегка нарушенная координация, незаметная в седле, но ощутимая на земле. Лилит не отличалась от неё практически ничем, разве что в глазах её улавливалось коварство и озорство.
Случается такое настроение, когда скажешь — хуже уже не будет. Подобное Лилит уже не раз переживала. А вот такого, чтобы можно было сказать «я даже и не знаю, чего можно пожелать, чтобы стало ещё лучше», у неё не случалось уже очень давно. Без преувеличений. Но сейчас был как раз тот самый момент.
— Вот и дом, — констатировала графиня, когда они приехали на место.
Перед ними стояло достаточно массивное двухэтажное каменное здание, окружённое прочным деревянным забором. Дом находился на самой окраине Фаи, оттого выглядел давно забытым и заброшенным. Близ него располагалась лишь запорошённая дорога, поля и лес — город же виднелся где-то вдали, и вряд ли стоило переживать, что уединение этого местечка часто кем-либо нарушается. На его черепичной крыше лежал толстенный пласт снега, лишь каким-то чудом не падая вниз. Входная дверь же была сделана из прочного дуба и обшита стальными листами для пущей надёжности. Единственным способом проникнуть внутрь была маленькая замочная скважина, ключ от которой Ева пыталась найти в своей набедренной сумке.
— Да где же… Ах, вот он…
Раздался сперва гулкий металлический лязг, а потом скрип, намекающий на несмазанные петли. Внутреннее убранство встретило их огромной резной тумбой с парой причудливых зеркал сверху, что стояла в прихожей. Прошедших внутрь гостей в лице двух девушек поприветствовала просторная гостиная с массивным камином, покрытым годовым слоем пыли. Предметы декора и мебель также присутствовали и выглядели весьма недурно.
— Хм, а здесь уютно. Пыльно, но уютно, — без насмешки в голосе заявила Ева и передала ключ Лилит.
— Шик! — подтвердила её слова чародейка, перемещаясь из комнаты в комнату и оценивая масштабы, интерьер, продумывая в голове возможные улучшения и пытаясь представить то, как этот дом будет выглядеть после основательной уборки. Выстраивались самые что ни на есть крутые перспективы. — Но пока что — просто уютно, — подняла палец вверх Ли. — А представь, как будет, если это местечко на славу отпидорить, заслав сюда с десяток слуг, чтобы привели всё в порядок! Так-с… Вот этот ковёр я точно велю выкинуть, он дырявый. А ещё… Какой здоровый шкаф! А внутри есть что? — открыв дверцу, она разразилась оглушительным чихом, от которого задрожали стёкла. — Ага! Посуда имеется. Вот сейчас и оформим нам парочку бокалов. Уверена, что и выпить тут тоже что-нибудь найдётся…
Графиня принялась с нескрываемым любопытством осматривать остальные комнаты. Первой ей на глаза попалась спальня, расположенная таким образом, чтобы забирать как можно большее количество тепла из двустороннего камина. В камине ещё оставались дрова, способные запустить этого монстра, чем и решилась воспользоваться девушка. Она не спеша начертила в воздухе руну огня и с её помощью подожгла сухие поленья. Обстановка спальни представляла собой пару надёжных и даже красивых шкафов, а также широкую кровать, когда-то в спешке покинутую, оттого не заправленную и довольно грязную.
— Печально, — грустно протянула Ева, взглянув на неё.
Вторая комната представляла собой нечто среднее между просторной кухней и складом для продуктов. Она располагалась неподалёку от широкой лестницы, что вела наверх. Первой комнатой наверху, не считая лоджии, было некое подобие кабинета — большой стол перед самым окном и несколько шкафов и полок. Второй, кажется, являлась заброшенная библиотека с несколькими десятками покрывшихся пылью книг, стоявших на высоких стеллажах. Третья смахивала на обыкновенную жилую комнату, а четвёртая… При беглом осмотре стало понятно, что она являлась уборной, ибо была меньше остальных по размерам имела посередине большую каменную ванну с какой-то странной конструкцией внутри. Ева решила проверить, что это, и чуть не обожглась, когда дотронулась до железных перегородок.
— Ах… Горячее. Может, артефакт? — прошептала она себе под нос, после чего вернулась в гостиную, намереваясь узнать об успехах Лилит в поисках спиртного.
Перехватив взгляд той, которая всего полчаса назад перевернула весь мир Евы вверх головой, она незатейливо улыбнулась.
— Выглядит неплохо, верно?
— Ты, верно, шутишь. Выглядит просто великолепно, — без намёка на сарказм прошептала тёмная. Оттерев бокалы до кристального блеска и спустя ещё пять минут беготни разыскав подвал, вход в который был загорожен шторкой, Лилит раздобыла там бутылку какого-то пойла, напоминавшего по форме тары вино. Не вскрытое.
— Пойдёт. От долгой выдержки оно один хрен становится только лучше.
Новоселье было решено отметить, как полагается. Приведя в порядок стол, сдёрнув с него потёртую скатерть, которая отправилась на пол, Лилит решила его накрыть. Хотя чего там было накрывать? Бутылка и два бокала. В нынешней ситуации она была бы готова хоть по очереди с Евой из горла хлебать.
Решение было правильным. Именно вино и могло бы направить ситуацию в нужное русло. Спустя полчаса непринуждённых разговоров обо всём и одновременно ни о чём, дамочки стали на порядок более разгорячёнными и расслабленными. Лилит взяла на себя смелость перетащить Еву в сторону кровати, где разговоры и продолжились, приобретя повышенный градус откровения и пошлостей. Более того, в порыве чувств тёмная даже разрыдалась на плече у Дэдай. Поводов грустить у неё не было, так что девушка решила, что оно от счастья.
— Ева… — периодически всхлипывала Лилит, обнимая свою пассию. — Ты не представляешь, чем я тебе обязана за всё то, что ты для меня делаешь. У меня в голове уже не осталось слов благодарности, которых я бы не использовала. Но что есть слова? Слова это всего лишь слова. Они не передадут всего того, чего я на самом деле чувствую. Прости, что в тот раз, когда ты нашла меня, в той сраной таверне… Прости, что вынудила тебя разочароваться во мне. Я тебе докажу… Я ещё докажу, что в стократной мере могу отплатить за все вложенные в меня усилия. И докажу, что я совсем не такая, какой могу казаться. Ты веришь в меня?
— Моё разочарование в тебе несло временный характер и вполне окупило себя гордостью. Так что… Ты ничего мне не должна. Обмен был вполне справедливым, — Ева обняла Лилит и крепче прижала к себе.
Рассудок графини начинал понемногу уступать руне времени, больше всего желавшей ворваться в его крепость прямо сейчас, когда ослабленные вином и сладким блаженством воины были уязвимы для подобного рода захватчиков. Девушка уже хотела завести монолог на тему веры, снова рассказать Лилит, что она не верит, а делает вклад, но решила поступить совсем иначе.
— Я верю, — коротко заявила она и сильнее сжала девушку, чтобы одновременно почувствовать её тепло и избавиться от колющего чувства обиды на саму себя. — Ты знаешь, — продолжила она тоном готового к исповеди грешника, — Я раздумывала над твоими словами и пришла к весьма занимательному выводу, Лилит. Я вдруг поняла, что мне действительно стоит жить для себя и только для себя. Всё, что меня должно интересовать — удовлетворение своих собственных потребностей и желаний, даже если другим они кажутся неуместными или недостойными. Ранее я считала, что работаю на благо страны, теперь же понимаю, что делала это ради себя любимой. Ради возникшего во мне чувства протеста, которое заставляло меня возвыситься над всеми остальными. Да, мною двигал чистейшей воды эгоизм. Они направлял меня тогда, он направляет меня и сейчас. Разница лишь в том, что теперь я могу его принять и понять. Более того, я без какого-либо стыда могу заявить. что всё, к чему я стремлюсь, я делаю лишь для себя и только для себя.
Ева прислонилась головой к волосам Лилит и с наслаждением вдохнула их аромат. Они пахли морозной свежестью и девственной чистотой. Этим хотелось дышать всё время.
— Сейчас же я хочу попросить прощения за свои слова. Я не буду уточнять, за какие именно — придёт время, и ты всё поймёшь. Однако прошу, прими мои извинения, ведь они идут от чистого сердца. А вместе с ними прими и мою благодарность. Ты, сама того не ведая, дала мне шанс задуматься о своей собственной природе и досконально понять её. За это ты вправе называть в плату частичку той собственности, которую сама же и породила, и, более того, я с превеликим удовольствием предоставлю тебе эту плату. И… О, боги, я снова заговорилась? — графиня отпрянула от Лилит и виновато улыбнулась, словно нашкодивший ребёнок. — Прости. Иногда я этого совершенно не контролирую.
Поняв, что её движение было слишком резким и неожиданным, да и выглядело так, словно она только что отвергла девушку, Ева схватила руку ученицы и крепко её сжала, дав понять, что ничего не изменилось.
Кажется, слова Лилит не были забыты. Ещё те самые слова, которые она в гневе обронила в адрес Евы в той злополучной Розе. Ева хотела свободы, и теперь это было понятно. Но наряду с тем не хотела она упускать и своей возможности повлиять на этот мир, а возможность присутствовала только в том случае, если Дэдай и дальше будет возглавлять те посты, на которых она находится и сейчас, и будет продолжать делать то, что она уже делает, заручившись помощью Лилит. Только на этот раз она позволит себе чуть больше вольностей и проявит чуть больше эгоизма, чем ранее. И тёмной действительно хотелось помочь ей в этом. Помочь добиться той цели, которой пыталась добиться Ева. Это не было актом альтруизма или слепой привязанностью, вынуждающей её бездумно делать всё, что ей прикажет графиня, но было самостоятельным решением, последовавшим после долгих лет бессмысленного блуждания во тьме. Теперь она обрела смысл. И обрела чувства, которые на первых порах помогали ему зародиться. Нужно было сохранить их. И тогда смысл тоже не пропадёт.
— Ты не одинока в этом. Я, как и ты, тоже получила повод оглянуться на своё прошлое и переосмыслить его. Как и ты, я поняла, что настала пора изменений. Мы с тобой совершенно разные люди, мы прожили совершенно разные жизни, поэтому и изменения внутри каждой из нас были свои, но, несомненно, крайне важные. А ещё нас объединяет то, что совершить их мы захотели по причине того, что хорошо узнали друг друга. Но я меняюсь не ради тебя, а ты меняешься не ради меня. Мы меняемся просто потому, что считаем это правильным. И стоит это гораздо больше изменений ради чувств, потому что чувства всегда носят временный характер, в то время как поменять жизненные ориентиры — куда сложнее, нежели завязать какие-угодно отношения.
Лилит была счастлива. Упиваясь мгновениями поцелуев и объятий, она была на седьмом небе счастья. Её распирало безумное желание никогда больше не отпускать свою возлюбленную и никогда больше не расставаться с ней. Она знала, что страсть имеет тенденцию угасать со временем. Но была благодарна судьбе за то, что смогла вновь познать это блаженство. Святая Чета свидетели, что она была готова наплевать на грязь, на пыль, на что угодно, лишь бы только оставаться рядом с Евой. И она была готова отдать за это все сокровища мира, пусть и не имела ровным счётом никаких, которые можно было бы принести в жертву.
— И всё таки… — смахнув со щеки слезу, прошептала Лилит, поддавшись внезапному душевному порыву. — Наш мир жесток и беспощаден. Он не прощает ошибок, он больно бьёт за каждую из них, но… Но, всё же, порой он позволяет нам ощутить, что горе и страдания способны окупиться, пусть и тогда, когда мы этого совсем не ожидаем. И окупаются они так, что ты готова страдать ещё хоть целую вечность, зная о том, что в конце этой вечности тебя снова будет ожидать подобная награда. Ева, я… — разбойница не нашла в себе сил продолжить, вновь уткнувшись в плечо своей госпожи и крепко обняв её, получив взамен не менее крепкие объятья от той, которую так неожиданно для самой себя полюбила снова.
Графиня ничего не говорила. Она слушала, порой удивляясь, сколько всего находится внутри Лилит. Встретив её впервые, Ева тогда посчитала, что за образом бродячего головореза просто не может скрываться никакой философии, никаких чувств, никакой высокой романтики, лишь глупое желание почесать кулаками и низменные и тупые развлечения, ведущие, как правило, к чьему-нибудь несчастью. Неужели такой человек станет рассуждать о жестокости мира и о заслуженности счастья, стыдливо пряча от неё глаза и обнимая всё крепче, будто боясь потерять? Внутри Лилит было много больше. И это было вполне закономерно, ведь тёмная не была безродной оборванкой. Наоборот, она была выпускницей престижнейшего магического училища, где в людях воспитывались принципы и понятие правильности, чести и справедливости напополам с банальной агитацией, не близкой даже для самой Евы. И всё равно это удивляло. Удивлял контраст. А душу грело то, что самым сокровенным и близким Лилит решила поделиться именно с ней. Ей доверила свои проблемы, свои переживания, свои опасения. Подобная преданность не смогла оставить её равнодушной. Лилит в её понимании заслуживала любых шансов. Не столько за раскаяние, сколько за то, что всецело отдалась на «суд» Евы, поставив на кон всё, что у неё было, посчитав, что Ева окажется честна и справедлива. Лилит доверилась, и теперь настал черёд Евы — захотеть оправдать вложенное в себя доверие. И ей очень хотелось. Впервые с ней приключилось нечто подобное. Отвергнуть любовь Лилит она не смогла, осознав, что сама же и послужила причиной её зарождению. Теперь нюансы были уже не важны. Она чувствовала, как её влечёт к своей же ученице, знала, что это взаимно, и хотела не более чем насладиться этой прекрасной туманящей разум любовью, не слишком сильно заботясь о том, куда это может привести. И у неё на это, что самое главное, было полное право.
Минуты утекали так быстро, словно это были секунды. Моменты, когда жалеешь о том, что жизнь не вечна, потому что это именно то, ради чего хотелось бы обрести бессмертие. Конечно, у них впереди было ещё очень много подобных встреч… Конечно. Но это не умаляло сиюминутного желания получить всё и сразу.
— Ух, что-то засиделись мы, — в полной тишине мягко обронила Ева. — У нас ведь ещё столько дел… Нужно вернуться, отдать распоряжение о генеральной уборке в этом расчудесном местечке, да и снаружи работа тоже найдётся… Забор хоть и кажется надёжным, но явно стоит тут не первый десяток лет. Думаю, что стоит заменить его на каменный, ради, так сказать, безопасности и эстетики…
— Ты права, — выпустила из своих рук руку графини Лилит, позволив той приподняться с жестковатой постели, очевидно, нуждавшейся в новом матраце. Ева направилась куда-то в гостиную, потащив Лилит следом за собой.
— Смотри, — сказала Ева, когда они обе оказались у самого входа. — Если забыть о пыли и грязи, то гостиная выглядит весьма благородно, пусть некоторых деталей тут и не хватает. Полок для одежды, вешалок, стола, дивана, возможно, разбросанных тут и там книг, какого-нибудь черепа на полке… Я слышала, что некоторые люди очень любят использовать черепа в качестве декора… Конечно, искусственные, а не настоящие… — это длилось ещё некоторое время и было непонятно, что конкретно побуждает графиню брать на себя обязанности дизайнера — вновь ударившая в голову связка из рун и вина или же простое желание?
Девушки с упоением погрузились в то, что является слабым местом всего их пола. В дизайнерство. Не встречала ещё тёмная прежде дамочек, что были бы равнодушны к вопросам планировки их собственного жилища, да и сама, как оказалось, была в этом деле крайне заинтересована. Они битый час ходили по комнатам, прикидывая, как бы сделать всё покраше и посимпатичнее. И прикинули. В голове у Лилит замерла картинка самого идеального дома из всех, что можно представить.
Так или иначе, в резиденцию Дэдай спутницы вернулись уже к вечеру. Ева хотела назначить очередную тренировку для Лилит, но вспомнила, что сегодня ей надлежит урегулировать некоторые бумажные вопросы касательно скорого приезда артефактологов.
— Мы встретимся в следующий раз, Лили, — сказала она, вырвав для себя ещё один долгий и нежный поцелуй. — Завтра. Спокойной ночи.
— Ожидание обещает быть долгим и томительным, — с придыханием ответила Лилит, найдя в себе последние силы на то, чтобы не свалиться в обморок от нового переизбытка чувств. — Спокойной ночи, Ева.
