Системные ошибки

      В жизни Хэнка Андерсона за последние годы случилось так много дерьма, что самое время было менять правила русской рулетки и вместо одной пули заряжать штук пять. И он бы обязательно попробовал, допившись до кондиции. Но вот беда. Он обещал одному кареглазому юнцу не делать глупостей, ведь у Сумо больше никого нет.       Да, вот прям так и обещал, потому что малец просил, и отказать ему было невозможно. Потому что просьба эта звучала так по-человечески искренне. И ему бы напрячься на этом «по-человечески», понять, что что-то не так. Да к черту! Все он понимал. Сам подталкивал мальчишку к этой кривой дорожке, когда тот стоял на перепутье. Так эгоистично хотелось считать его не машиной — человеком. Досчитался.       Мальчику не нужно было даже говорить ничего — то, что он девиант, стало понятно еще тогда, в доме Камски. И смотреть на него испуганного, растерянного было даже забавно.       Не забавно было, когда он отправился в утиль, вместе с остальными своими собратьями. Ох как не забавно. Он даже не успел попрощаться…       Просто однажды утром на его место прислали этого напыщенного индюка в белом пиджаке.       Он представился Коннором, за что тут же получил по роже. Костяшки саднили от удара, а вот надменному ублюдку от этого не было ни холодно, ни жарко.       — Меня предупредили о ваших возможных реакциях, лейтенант, — отозвался андроид, мгновенно заращивая небольшую трещину кожных покровов. — Вы можете выбрать мне другое имя. Ричард устроит вас больше?       В ответ получил лишь отборный мат, выдав который, Хэнк быстро покинул участок, чтобы последующие недели нажираться в хлам, едва добираясь с работы. Было ни до чего. Благо соседи, уехавшие в отпуск, одолжили ему андроида для прогулок с Сумо. Не то чтобы он об этом просил, но, видимо, они просто пожалели собаку. От этой мысли стало еще противнее, поэтому едва за мультиваркой модельной внешности захлопнулась дверь, Андерсон отправился обратно на кухню. Пить.       Время стало вязким, воспоминания — размытыми.       Поэтому, когда долбанный манекен поднимает его и тащит за собой, Хэнк не понимает, не может понять, реальность это или пьяный бред. Потому что он видит перед собой Коннора. Гребанного RK800. Действующего все так же уверенно и осторожно, помня — люди хрупкие, несовершенные. А он долбанное совершенство. С красивым лицом, бездонными глазами и шикарной задницей. Хэнк знает, что она шикарна. Видел. Трогал.       Последняя мысль смехом срывалась с губ. Коннор. Сука. Оставил его. Заменился на высокомерный кусок пластика. А вот теперь притащился как ни в чем не бывало и тащит его в ванну.       Ледяная вода привела в чувства, и пелена упала с глаз. Перед ним не Коннор. Конечно, нет. Девятисотый смотрел на него бесстрастно, безразлично, сцепив руки за спиной. Поняв, что Андерсон пришел в себя, вышел, чтобы вернуться уже с полотенцем в руках. У Хэнка нет сил орать на него. Уточнять, что ему нужно, тоже не хотелось. Но притащился ведь…       — Чего тебе? — буркнул Хэнк, уже переодевшись и пройдя на кухню. RK900 стоял у окна, будто соляной столп. Руки по швам, каменное лицо, мерно горящий голубым диод. Херова машина. Машина, которая уже умудрилась куда-то заныкать и виски и револьвер. Дать бы по ебалу, честное слово. Но андроиду ведь по барабану.       Его не взяла даже ледяная вода. Там, где и люди, и другие модели превращались в сосульки, он перемахнул несколько сот метров, чтобы вытащить провалившегося под лед ребенка. Да с такой скоростью, что казалось, что его конструировали разработчики подлодок, а не гении Киберлайф. Хотя, кто их знает, какое у них там корпоративное хобби. Смогли же сконструировать это гребанное совершенство, не промерзшее до последнего электрического импульса в системе. Не поменявшееся даже в лице. Лишь диод истерично мерцал красным, когда он выбрался с ребенком на берег.       — Сегодня мы должны проверить склады Киберлайф, — холодный голос вклинился в слишком живую картинку из недавнего прошлого, заставляя лейтенанта взглянуть на RK900. Хэнк принципиально не называл его Ричардом. Дать имя — значит, очеловечить. Но железка перед ним и близко не человек. Он даже близко не Коннор.       Мысль болезненно обожгла, заставив поморщиться. А затем и скривиться. Хренов Киберлайф, с его гениальностями, секретами и шилом в заднице.       Слухи о том, что кто-то тайно перевозит биокомпоненты через границу, вывозя их со складов Киберлайф, наполнили город не так давно. Сама организация отмалчивалась. Впрочем, как обычно.       Тащиться туда не хотелось. Но Фаулер подписал нужные документы, чтобы во время разбирательств не возникло проблем. Поэтому пришлось заставить себя одеться, взять табельное и сесть в машину.       Хэнк совсем не рассчитывал обнаружить на складе воришек, набивающих сумки биокомпонентами и синей кровью. Он совсем не рассчитывал подстрелить одного из них и обнаружить что из царапины на руке вытекает не кровь, а тириум — хотя, ладно, кому он врет?.. И уж тем более он не рассчитывал на то, что получит удар под колено, и ему самому в затылок упрется дуло пистолета. Пистолета его напарника.       — Ах ты, еб… — заорал Хэнк, после того, как остался еще и без оружия, но был жестко осажден.       — Заткнись и не дергайся, — прорычал гребанный кусок пластика, прежде чем взглянуть на перепуганного собрата. — Саймон, хватай рюкзак и беги. Я разберусь сам.       — Рик… — испуганно выдохнула эта перемкнувшая мультиварка, переводя взгляд с Хэнка на андроида и обратно.       — Бери рюкзак и вали. Встретимся в Канаде.       Андроид обреченно кивнул и выполнил в точности приказ. Как только девиант скрылся из виду, RK900 отступил. Глупо. Хэнк тут же схватил свой пистолет, чтобы направить его на это ведро с гайками. Андроид спокоен. Откинул пистолет, оставаясь безоружным, приводя лейтенанта в недоумение. Что у него там, блядь, переклинило?       — Ты ебанулся? Какого хрена сейчас было?! — Андерсон в прямом смысле орал, но стрелять не стрелял, хотя стоило.       — Я отпустил андроида, который должен переправить через границу биокомпоненты.       — Точно ебанулся. И почему, по-твоему, я не должен разнести твои пластиковые мозги и не доложить обо всем начальству?       — Потому что у меня в кармане два билета в Канаду, лейтенант. Рейс сегодня в полночь. И да. Потому, что вы до сих пор не выстрелили.       Андерсон ненавидит, когда его обставляет кусок пластика, но, блядь. Противопоставить нечего. Хэнк не выстрелил.       До дома Хэнка они добирались в полном молчании. Так же молча собирались в это «путешествие». Каждый по-своему — мужчина собирал вещи, андроид убирал признаки принадлежности к роботам.       И Андерсон понятия не имел, что двигало гребанной куклой. Логика андроида — да, девианта, чо уж, — непостижима. Но она определенно была. Что-то заставляло его брать Хэнка с собой, по сути, вскрывая все карты, о подогревающихся биокомпонентах, формирующих тепловую картину человека и позволяющих беспрепятственно пересекать границу. Что-то заставляло его верить, что Хэнк не сдаст их всех со всеми их кибернетическими потрохами. Андерсон даже позавидовал этой непоколебимой уверенности и уже мысленно представил, как распишет свое ночное приключение в рапорте Джеффри, но подавился этой мыслью, едва они вышли из здания таможни.       Сегодня было немноголюдно, потому одинокая фигура в капюшоне у припаркованного авто сразу привлекла внимание. Увидев их, незнакомец, как показалось Хэнку, чуть вздрогнул, но смело двинулся навстречу, чтобы через мгновение повиснуть на Ричарде, обнимая. Объятие даже со стороны показалось крепким, но каким-то суматошным, быстрым. И едва девятисотый отпустил пацана, тот повернулся к Хэнку, стянув капюшон и неловко улыбнувшись:       — Здравствуй, Хэнк, — знакомый до боли голос был буквально ударом под дых, а щенячий взгляд ореховых глаз смотрел все с тем же обожанием.       Андерсон и сам не понял, как он нанес этот чертов удар в челюсть, от которого несчастная восьмисотая модель почти свалилась с ног. И свалилась бы, если бы Хэнк не дернул его на себя, крепко обнимая.       — Больше никогда так не делай, мудак пластиковый! — прорычал Андерсон, чувствуя робкое ответное объятие и теперь уже точно разделяя уверенность другого куска пластика. Ну куда он их сдаст-то? Еще одного раза точно не переживет…