Лисёнок

      Еще будучи маленьким лисенком, Атсуши с неописуемым восторгом наблюдал за обрядами, проводимыми служителями храма богини Инари. Конечно, ему нельзя было там находиться и приходилось прятаться по укромным местам, но что ни сделаешь, чтобы удовлетворить свою тягу ко всему священному и таинственному.       Совершенно не удивительно, что после прохождения ритуала Посвящения или, как говорили в простонародье, ритуала Истинной формы — особи, достигшие восемнадцати лет, с помощью артефакта получают дар богини Инари, который повышает их физическую и магическую силы, а также дает возможность оборачиваться в лиса — юный кицунэ решил податься в храм. Но больше всего он желал стать самым главным Шаманом и самому проводить важнейшие в жизни кицунэ обряды.       Для остальных, особенно взрослых лис, эта мечта казалась бредом сумасшедшего. Однохвостый лис, из не аристократической семьи собирается стать главным Шаманом? Не смешите наши хвосты!       «Абсурд! Ты никогда не добьешься такого высокого звания! Оставь уже свои глупые идеи и возьмись за ум.» — эти слова звучали практически от всех знакомых Атсуши, даже от родителей.       Атсуши злился. Атсуши пытался доказать, что мечта исполнима, и учился как проклятый, впитывая знания по магии, заучивая мантры. В итоге, бросив попытки кого-нибудь убедить, решил просто плыть по течению и оказался прав.       Незадолго до его сотой весны*, один из старейшин Клана, достопочтимый Нобору-сама, стал очень часто заглядывать в храм. Атсуши и не обратил бы на это внимания, мало ли что нужно такому важному человеку здесь, но уж слишком пристально он смотрел на молодого кицунэ.       Когда же его вызвали «на ковер» к Нобору-сама, Атсуши судорожно пытался вспомнить, не напортачил ли он где. Ничего важного на ум не приходило, так что ничего не оставалось, как идти на поклон с сердцем, ушедшим в пятки.       Оказалось, ни в чем Атсуши не провинился, даже наоборот — старейшина похвалил его за стремление к знаниям и трудолюбие. Как выяснилось позже, Нобору-сама умудрился найти тайное место для тренировок Атсуши и что-то разглядел в напористом парне, с непростым характером.       Счастью Атсуши не было предела. Ему разрешили пользоваться библиотекой самого старейшины Клана! Нобору-сама сказал, что подобный энтузиазм нужно поощрять, и с несколькими условиями дал доступ к своей книжной цитадели. А в скором времени позволил тренироваться с магией на своем специальном полигоне.       С такой базой, не мудрено, что мечта Атсуши исполнилась в кратчайшие для кицунэ сроки. Еще какая-то сотня лет, и вот он уже разглядывает себя в зеркало, одетый в нарядную рясу Шамана. А посмотреть было на что: на красивом, не миловидном*β, лице, сияли от счастья два лавандовых глаза, белая шерстка была вычищена до блеска, а светлые одеяния подчеркивали стройную высокую фигуру мужчины. Из «снежной» шевелюры торчком стояли пара аккуратных ушек.       Наглядевшись на себя, Атсуши уже с капелькой печали в глазах, поправил складку рясы на белом хвосте. Не то, чтобы ему было стыдно за свой цвет шерсти, скорее наоборот. Чаще всего окраска кицунэ варьировалась от светло-коричневого, почти бежевого, до темно-бурого и черного. Белый цвет был редким, особенно в их Клане, где самым распространенным был красный окрас, но в других, более северных кланах подобное не считалось из ряда вон выходящим. Самым аристократичным являлся рыжий и все его оттенки, что означало покровительство богини.       Этот день должен был пройти идеально. Но разве бывает у Атсуши все как у всех?       Начиналось все прекрасно: утренние ритуалы омовения пройдены, отданы последние наставления юным лисятам. И вот настал момент финальной церемонии.       Вокруг алтаря Посвящения можно было находиться только Шаману и тем, кто проходит ритуал. Посторонним вход в рощу был воспрещен, и запрет этот никогда не нарушался. Никто не ожидал, что по прочтении всех нужных молитв, частью ритуала станет неучтенный фактор в виде человеческого ребенка.       Мысленно Атсуши уже собирал вещички и отправлялся на вольные хлеба, потому что такого провала, нет, ПРОВАЛА ему никто не простит.       Но решать, что делать с плачущим человеческим-теперь-уже-кицунэ ребенком, нужно срочно, не теряя время на глупости. Подхватив пацана на руки, он прикрикнул на остолбеневших кицунэ, распустил их всех по домам и помчался к старейшинам.       Вечером все старейшины собирались около огромного костра, который находился в центре деревни, где проживал Клан Кицунэ из Красной бамбуковой рощи. Найти главных не составило труда, да и, оказывается, им уже доложили о происшествии, судя по недовольным взглядам. Лишь некоторые из старейшин сохраняли спокойствие, так же, как и Глава Клана, Тору-сама. Этот уже поседевший полуслепой старик, проживший, кажется, уже 7000 лет, не растерял свой разум и все такой же твердой, как в молодости, рукой правил в деревне. Именно он первый заговорил с Атсуши, когда тот появился с ребенком на руках.       — Атсуши, подойди поближе. Я хочу посмотреть на дитя.       Испуганный Тсуна, только-только успокоившийся, уже готов был снова разразиться водопадом слез из-за страшных дедушек вокруг. Пока Атсуши приближался к Главе, мальчик пытался быть как можно ближе к Шаману, всеми своими маленькими силенками впиваясь в нарядную одежду и пытаясь утонуть в сильной груди кицунэ.       — Не бойся, малыш, здесь тебя никто не тронет.       Тору-сама по-доброму усмехнулся и жестом приказал Атсуши посадить ребенка на свои колени. Последний немного упирался, но позволил усадить себя.       — Итак, молодой человек, как же Вы умудрились попасть к нам?       Тсуна, немного колеблясь и икая от пролитых слез, рассказал и о себе, и о семье, и про лес, и про лисенка у пруда, и про исчезнувшего в огне зверька. Последний факт так шокировал старейшин, что они тут же начали сначала просто перешептываться, а потом тихие разговоры переросли в настоящий бедлам, в котором все кричали друг на друга, пытаясь что-то доказать.       — Это невозможно! Богиня не могла…       — А вдруг все так, как мальчик рассказал?..       — Да это уму непостижимо!..       — Согласен! Нет, вы только подумайте! Человек!..       — Да-да, нужно что-то решать! Лучше избавиться…       Главе явно не нравилась происходящая ситуация, поэтому, придавив всех своей магической силой, он вкрадчиво и спокойно произнес:       — Тишина. Я не потерплю такого неподобающего поведения от старых лисиц. Насчет ребенка… Я сам принял решение. Пройдя ритуал Посвящения, он стал одним из нас! Похоже сама Богиня решила осчастливить это дитя, позволив ему открыть в себе сущность ёкая. Мы не вправе судить мотивы нашей покровительницы, поэтому мы дадим ему дом и возьмемся за его образование. Атсуши!       Называемый старался не отсвечивать, поэтому ощутимо вздрогнул, когда его имя назвали:       — Атсуши, — уже более мягким тоном произнес Тору-сама. — юному Тсунаёши нужен приют, а ты в какой-то мере виноват в случившемся. Поэтому я назначаю тебя наставником лисенка. Научи его всему, что должен знать настоящий кицунэ, а остальные в деревне помогут тебе.       Для Атсуши это был уже второй раз за день, когда ему хотелось завыть. Но кицунэ ничего не оставалось, как с покорной обреченностью склонить голову в поклоне.       — Постойте! Я не могу здесь остаться! А как же мамочка? А без братика как?.. — Тсунаёши снова заплакал. Ему все больше и больше не нравилось происходящее. Тору-сама с грустью посмотрел на Тсуну и принялся объяснять.       — Ёши, мне тоже грустно, что все так сложились, а, когда ты плачешь, мне становится еще печальнее. Но пойми, то, что сейчас произошло, очень сильно изменило тебя. Мне очень жаль, но прямо сейчас путь в мир смертных тебе закрыт. Не отчаивайся, ведь когда ты сможешь управлять всеми своими новыми силами и скрывать лисью сущность, то смело сможешь проведать свою семью.       — Правда-правда? — Тсуна уже немного успокоился, но усталость накатывала волнами, и ему очень хотелось спать.       — Правда-правда. Твои глаза уже закрываются, так что поспи немного, а с завтрашнего дня у тебя начнется новая жизнь…       Последние слова старого кицунэ слабо доносились до практически спящего Тсуны. Он даже не заметил, как старческие руки сменились твердой хваткой Атсуши, но инстинктивно узнал его и прижался к теплой рясе Шамана.       Да, Тсунаёши, твоя привычная жизнь закончилась и началась совсем другая, наполненная совершенно другими красками. Лисенку еще предстоит столько всего узнать, поэтому мы должны пожелать ему невероятной удачи и терпения и верить, что он сможет справиться со всеми трудностями на пути… * — в данном фанфике возраст таких долгоживущих существ, как кицунэ, считается по временам года, т.е. на данный момент Атсуши прожил 200 весен, потому что родился весной.