Shadows of the past

      Хэнк, который лег около двух ночи, таким образом проведя вчера на ногах больше двадцати часов, громко сопел, раскинувшись на кровати, словно морская звезда. Коннор, постояв на пороге спальни и немного понаблюдав за этим зрелищем, развернулся и тихо вышел, прикрыв за собой дверь, давая лейтенанту ещё немного покоя и сна, ведь, как он прочитал в интернете, Рождество принято праздновать допоздна, а значит Хэнку нужен полноценный отдых.       Сумо был выгулян, накормлен и даже вычесан (за что Коннор получил тяжелым хвостом по лицу несколько раз), ингредиенты для рождественского ужина, которые можно было подготовить заранее — подготовлены, полы вымыты, диван вычищен, крыльцо подметено от снега, остатки украшений развешаны по гостиной, а подарок для Хэнка завернут в подарочную бумагу, и всё равно, после всех этих действий, времени было всего-ничего: десять утра. К счастью для Коннора, из спальни Хэнка послышался громкий чих, и через пару минут в дверном проеме показался сам лейтенант.       — А я смотрю, ты времени даром не терял… — задумчиво произнес Андерсон, разглядывая гостиную. — Вчера украшений было определенно меньше, а Сумо более неопрятный.       — Просто мне совсем было нечем заняться, пока вы спали, — развел руками Коннор. — Вы недовольны?       — Что ты. Я просто удивлен, думал ты в спящем режиме по ночам или типа того, — Хэнк пожал плечами и скрылся в дверях ванной.       Коннор не стал ему говорить, что последний раз он был в спящем режиме после попойки, почти неделю назад, хотя, будь его воля, он бы и тогда не уснул. Ему было неспокойно. Это походило на плохое предчувствие у людей: в голове постоянно крутился навязчивый запрос — проверить лейтенанта Андерсона. Только когда Хэнк был на виду, это противное чувство исчезало, позволяя вдохнуть чуть больше ненужного воздуха. Коннор только недавно обратил внимание, что теперь программа дыхания работает постоянно, даже когда никого нет рядом и не надо поддерживать имитацию человека. А при мысли о том, чтобы перестать дышать и вовсе начинается что-то вроде паники. Он не мог задержать дыхание более чем на две минуты. Но решил, что раз это не мешает ему жить (пока, во всяком случае), он не будет сильно этим заморачиваться.       Завтрак был готов и ожидал хозяина дома, а вот сам Хэнк не спешил появляться из ванной. Более того, оттуда не раздавалось ни звука последние двадцать минут, что заставляло Коннора слегка покусывать губы и убеждать себя в том, что он просто истеричка, а с лейтенантом всё в порядке. Всё-таки подойдя к двери ванной комнаты, Коннор уже намеревался постучаться, как вдруг услышал оттуда громкий всхрап. Андроид рассмеялся, чем, видимо, и разбудил лейтенанта, задремавшего… Он даже думать не хотел, где же Хэнк нашел в ванной комнате место, чтобы уснуть. Через секунду из-за двери показалось слегка растерянное лицо лейтенанта.       — Ох, чёрт, Коннор, — Андерсон чуть не ткнулся носом в лоб андроида, поскольку тот стоял слишком близко к двери. — Завтрак уже готов?       Коннор кивнул и продолжил ржать. Хэнк только глаза к потолку вознёс и, оттолкнув веселящегося андроида, прошел на кухню.       — Да-да, смейся над старым человеком, которому нужен сон, — ворчал Андерсон, усаживаясь за стол.       — И ничего вы не старый, Хэнк, — продолжал похихикивать Коннор. Внезапно на пару секунд он замер, а потом продолжил уже спокойно: — Маркус спрашивает: можно ли ему пригласить к нам еще двух андроидов? Они только-только вернулись из Канады и никого, кроме Маркуса не знают.       Хэнк решил, что ему уже без разницы, сколько именно набьется в их дом гостей, лишь бы Коннору было весело, поскольку первое Рождество должно ему запомниться ярче всех, а потому кивнул головой, соглашаясь.       — Если ты сам, конечно, хочешь этого, Коннор, — добавил он на всякий случай, но увидев, что Коннор улыбается, понял — тот хочет. Новые знакомства — это всегда хорошо. К тому же, Андерсон не думал, что Маркус приведет в их дом кого-то плохого.       — Тогда нам нужно еще два подарка, Хэнк. Для девушки-андроида и ребёнка-андроида.       Андерсон резко оторвался от завтрака. Ребёнок? Он уже пожалел, что согласился, поскольку видеть ребёнка в своем доме будет очень тяжело, особенно мальчика. Коннор же, заметив, как лейтенант изменился в лице, сказал:       — Хэнк, вы можете сказать нет, я еще ничего не ответил Маркусу. Но он сказал, что девочка — замечательный, послушный ребёнок. Думаю, она вам понравится, — с надеждой произнес Коннор.       — Пускай приходят, — вздохнув произнёс Андерсон. Не всю жизнь же ему избегать детей.       Весь день был настолько суматошный, что к вечеру Хэнк уже очень жалел о всех приглашенных гостях. И хотя он уверял Коннора, что все приготовления тот должен провести сам, но сидеть и смотреть, как бедный андроид мечется в страхе не успеть, было выше его сил. Гости должны были появиться через полчаса: ровно в восемь вечера. Коннор в последний раз проверял всё ли готово, но он зря переживал. Хэнк считал, что постарались они на славу. Тем более вся эта беготня с подготовкой здорово отвлекала о тянущей боли в сердце, и это было определенно лучше, нежели сидеть в участке в одиночестве, а потом, после праздников, брать отгул и напиваться до беспамятства.       Раздался звонок в дверь, Сумо, тоже слегка взбудораженный необычной возней, громко гавкнул. Коннор поспешил встречать гостей, и Хэнк невольно залюбовался им, проходящим мимо: черные джинсы, рубашка навыпуск, растрепанные волосы — так просто и небрежно, но одновременно с этим очень элегантно. Щелкнул замок и в прихожей оказалось сразу четверо — пришли все вместе. Андерсон тоже подошел ближе, улыбаясь, как и полагается, когда встречаешь гостей. Все весело отфыркивались и отряхивали снег друг с друга. На улице, ко всеобщей радости, падали крупные снежные хлопья, покрывая всё вокруг белой пеленой.       — Коннор, мистер Андерсон…       — Хэнк, — поправил Маркуса лейтенант. — Зови меня Хэнк.       — Хорошо, Хэнк, — Маркус улыбнулся и протянул обоим руку для приветствия. — С Лео вы уже знакомы, позвольте представить наших, единственных на сегодняшний вечер, дам: Кэра и Алиса.       Андерсон с удивлением узнал андроида-беглянку с ребенком, за которыми Коннор, несмотря на его запреты, погнался через шоссе, где их всех чуть не раздавило к херам. Заметив, что Коннору очень неловко, а Кэра прикрыла одной рукой девочку, как бы защищая ее, Хэнк решил взять ситуацию в свои руки.       — Кэра, надеюсь ты не в обиде и понимаешь, что Коннор уже не работает на Киберлайф?       — Да, — девушка неуверенно улыбнулась. — Да, конечно. Простите, — ее губы уже расплылись в полноценной улыбке. — Я, конечно, же знаю, кто освободил андроидов со складов Киберлайф. Рада наконец с тобой познакомиться, Коннор.       Кэра протянула ему руку, которую Коннор пожал, тоже улыбаясь. Затем он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Алисой и протянул ей руку, которую та, с молчаливого одобрения Кэры, пожала. Неожиданно для всех, Сумо, сидящий в гостиной, еще раз громко гавкнул, чем напугал Алису, заставив прижаться еще ближе к своей защитнице.       — Не бойся, — подмигнул Алисе Коннор. Он еще никогда не общался с детьми, но ему понравилась эта девочка. — Хочешь я вас познакомлю?       — А он точно не укусит? — опасливо спросила Кэра, и Коннор ее прекрасно понимал — Сумо иногда выглядел очень грозно.       — Смотрите, — Коннор подошел к псу и погладил его по голове, почесал за ушком, и Сумо тотчас счастливо высунул язык и принялся вилять хвостом. Ни Алиса, ни Кэра ещё не решались подойти, зато шаг вперед сделал Маркус, успевший уже скинуть пальто на вешалку. Он подошел к псу поближе и протянул тому руку — понюхать, а после того, как пес лизнул его ладонь, тоже принялся его гладить.       — Вот так, хороший мальчик, — похвалил Коннор пса, а после перевёл взгляд на Алису, которая неуверенно подошла к ним и протянула свою ладонь Сумо под нос. Он, опознав в стоящем перед ним человеке (точнее андроиде, но Сумо, кажется, было без разницы) ребенка, радостно вскочил на лапы и принялся носиться и скакать вокруг Алисы. Девочка звонко засмеялась.       — Что он делает, Хэнк? — Коннор много раз видел, как радуется Сумо, но обычно ленивый и грузный пес, предпочитал максимум поставить на тебя свои передние лапы и быстро вилять хвостом. Но тут…       — Сумо очень рад, просто с детства приучен не прыгать на детей — задавит же, такая туша здоровая, — Хэнк смотрел на Алису, но видел маленького Коула, который радуется щенку, носящемуся вокруг него. Рвано вздохнув, Хэнк, убедившись, что никто не обратил внимания на его трещащий по швам вид, прошел на кухню для того, чтобы налить два бокала виски: себе и Лео. Манфред чувствовал себя лишним, это ощущалось слишком явно, даже для лейтенанта. Поэтому, пытаясь быть радушным хозяином, Андерсон сунул в руки парня бокал, провел в гостиную и усадил на диван, возле которого, правда на полу, терлась вся «братия» андроидов. Маркус, Кэра и Алиса в шесть рук чесали и гладили Сумо, который просто млел от такого внимания, развалившись на полу и задрав кверху все четыре лапы.       — У вас так красиво! Я никогда в своей жизни не видела Рождества, только нарядную ёлку у женщины, которая нам помогла, — произнесла Кэра, поднимаясь на ноги. — А может просто не помню… Алиса, я когда-то видела Рождество?       Девочка, повернувшись к Кэре, отрицательно покачала головой, а потом подумав, добавила:       — Я не знаю, но впервые он привез тебя в феврале этого года, — и она снова вернула свое внимание псу, возле которого уже осталась только она. Коннор и Маркус ушли на кухню, гремя пакетами, которые гости принесли с собой.       Кэра аккуратно присела на диван рядом с Хэнком, который с интересом ее разглядывал. Светлые волосы, аккуратное личико, обычное серое платье, расклешенное к низу — ничего особенного и в то же время, она вызывала чувство доверия. Невольно он вспомнил растерянный, испуганный взгляд, смотрящий на него сквозь железную сетку, который разительно отличался от нынешнего: искрящегося, предвкушающего праздник.       — Слушай, я очень рад, что вам удалось выбраться в Канаду, — дружелюбно произнес Андерсон.       — Спасибо, — Кэра дружелюбно улыбнулась. — Нам на пути попались очень добрые люди и андроиды, готовые помочь.       Собственно Хэнк не знал, о чём ещё можно поговорить, но, к его облегчению, с кухни вернулись Коннор и Маркус, о чем-то хмуро перешептываясь, но тут же беря себя в руки и улыбаясь. В руках у них были бокалы со странной синей жидкостью. «Ага, алкоголь притащили», — невольно промелькнула у Хэнка мысль, будто он старый дед, следящий за молодежью на празднике. У Маркуса в руках было два коктейля, один из которых он отдал Кэре. Для Алисы напитки были не предусмотрены, но ее это не сильно огорчало. Девочка всё еще была занята псом.       — Можно я включу музыку? — обратился Маркус к Хэнку. — Какой же праздник без музыки.       Дождавшись одобрения мужчины, Маркус включил радио. Ненавязчивые рождественские мелодии грели душу. Коннор же, хлопнув себя по лбу, замер на пару секунд и зажёг все гирлянды. Гостиная озарилась переливающимися огнями. Алиса отвлеклась от пса и изумлено замерла, изучая нарядное рождественское дерево, будто только что заметила его. Все завороженно наблюдали, как лампочки мигали, меняя цвета, и свет от них перебегал с одной поверхности на другую. Коннор и Кэра были заворожены больше всех — ведь у них это первое Рождество. Никто из них не видел этих огней раньше и уж тем более не мог предположить, что будет испытывать такое восхищение, вызванное обычными цветными лампочками. Естественно, Алису тоже было не оторвать от переливающейся елки, как и любого ребенка.       Сумо, всё ещё валявшийся на спине, заметил, что ему уже не уделяют должного внимания, и громко чихнул, заставив всех встрепенуться.       — Я думаю, надо пригласить гостей за стол, — Хэнк выразительно посмотрел на Коннора, который тут же неловко улыбнулся и повёл рукой в приглашающем жесте на кухню.       Белая скатерть, купленная вчера Коннором, закрывала старый поцарапанный стол. Накрыт он, правда был, всего на две персоны: для Хэнка и Лео, но сели все, кроме Алисы, которая снова возилась с Сумо. Коннор достал из холодильника закуски, из печи — индейку, а на её место в жар отправился сладкий тыквенный пирог. Всё это до невозможности вкусно благоухало, и у Хэнка буквально потекли слюнки.       — Коннор, — обратился Маркус к андроиду, когда тот закончил расставлять блюда на столе, — если ты не возражаешь, то можно мне тоже тарелку, пожалуйста?       — Ты хочешь есть? — Коннор выглядел весьма ошарашенным данным заявлением. — Нет, ты не подумай, что я пожалел еды, но просто мы же… вроде как не едим. Для энергии еда нам не нужна, вкуса мы не чувствуем.       Коннор продолжал нести околесицу, доставая столовые приборы ещё на одну персону и ставя их на стол. Маркус же тем временем рассмеялся, а потом пояснил:       — Ты со своей работой в участке, совсем не следишь за внешним миром. Вчера вышло предрождественское обновление, правда подходит оно не всем андроидам, но мы с тобой вроде из одной ветки, так что…       — Что? Вы одной модели? — Хэнк подавился виски.       — Позвольте представиться, — Маркус театрально встал из-за стола и поклонился. — Модель RK200. Зовут Маркус. — И вновь расхохотался, плюхаясь обратно на стул и переводя взгляд на Коннора. — У тебя же тоже есть анализатор веществ на языке, правильно?       — Что значит «тоже»? Я же первая модель — «ходячая лаборатория», откуда у тебя такие возможности? — Коннор недоумевал. Маркус вообще был довольно странным андроидом. Абсолютно единственный в своем роде, пособия по использованию отсутствовали в общем доступе, будто он вовсе и не был андроидом Киберлайф.       — Если честно, понятия не имею. Видимо мистер Камски изобрел анализатор давно, просто другим андроидам он не сильно нужен. Я же очень часто был вынужден пробовать еду Карла на мероприятиях, к сожалению, у него было как много почитателей, так и завистников, — при упоминании названного отца Маркус грустно улыбнулся. — Новая программа точно должна тебе подходить. Давай, я помогу найти нужную.       Маркус протянул руку Коннору и схватил его за побелевшее предплечье. Сама же рука Маркуса оставалась с кожным покровом — значит это не голограмма, которую легко можно скинуть для лучшего контакта.       На загрузку и установку программы ушло не больше минуты, и Коннор тут же схватил с тарелки ломтик сыра и положил на язык. И завис.       — Эм, Маркус, ты уверен, что ему подходит это обновление? — Хэнк немного забеспокоился, потому что напарник не шевелился, просто замер, как кукла, только что дышать продолжал.       — Да, — Маркус улыбался. — Не волнуйтесь, Хэнк. Я вообще минут на десять выпал из реальности, когда попробовал еду. Коннор должен очухаться быстрее.       — Как это только может работать? В голове совсем не укладывается, если честно, — задумчиво произнес Андерсон.       — По сути, то, что люди называют вкусом, является всего лишь химической реакцией, обращенной в электрические импульсы, обработанные мозгом. У андроидов с встроенными рецепторами на языке для анализа веществ происходит практически такая же реакция, позволяющая определять состав. Осталось только скачать обновление, позволяющее чувствовать, а не только анализировать, — Маркус улыбнулся.       — Кстати, давно хотел спросить, да всё как-то забывалось. Почему у вас анализаторы именно на языке?       — Ну тут совсем всё просто: рот чаще всего закрыт, в него не попадают лишние вещества, и он довольно легко обрабатывается обеззараживающим раствором, который может при необходимости добавляться в слюну.       Беседу прервал очнувшийся Коннор, и его лицо выразило такую непередаваемую смесь эмоций, что Хэнк не смог разобрать в итоге ни одной. Он встал, подошел к нему и, потрепав его за плечо, спросил:       — Эй, ты в порядке?       — Да… — Коннор повернулся к лейтенанту. — Да, Хэнк, я в полном-полном порядке. Просто довольно большой объем информации пришлось обработать и уложить в голове. Вкусный сыр. Вкус-ный, — повторил он, словно смакуя само слово, но потом, словно очнувшись, посмотрел на Кэру. — А как же вы с Алисой?       — О, мы только позавчера приехали, а в Канаде, как ты знаешь, для андроидов ничего нет, никакого обеспечения, да и андроидов там, собственно, «нет». Только «люди». Поэтому пока что мы максимально пластиковые, — она ободряюще улыбнулась, показывая, что не видит в этом ничего страшного. — На процедуры мы записались аж на конец января. Ужасные очереди.       — Согласен, — Коннор посадил лейтенанта на место и добавил на стол еще одну тарелку с приборами для себя. — Мне, можно сказать, повезло — оказаться в рядах первых «подопытных» и то, пока что, кожа только на ладонях. — Для убедительности андроид поднял руку, оголяя предплечье.       — Я пошел самый первый, чтобы подать всем пример, — заговорил Маркус. —Но, новые рецепторы установлены пока только до пояса. Следующая процедура уже после Нового года. Настройка и калибровка слишком трудоёмкое занятие, как для работников Кибарлайф, так и для андроидов.       — Нам всем придется набраться терпения. Ты позволишь? — спросила Кэра, отбирая у бедного Коннора нож, которым тот неловко пытался разделать индейку. Девушка, с помощью ножа и вилки, в две секунды разрезала птицу и разложила всем по кусочку.       — Я слышал, что не все андроиды согласны проходить процедуры интеграции, — неожиданно для всех подал голос Лео, поднимая взгляд на Маркуса.       — К сожалению, — Маркус вздохнул. Вряд ли Лео слышал это в новостях: сейчас скрывать недовольных андроидов было необходимо обеим сторонам, конечно он заметил, что Норт постоянно спорит на эту тему. Перед её отъездом в Вашингтон они разругались в пух и прах. Но портить настроение себе и кому-либо ещё не хотелось, а потому он добавил: — Но давайте не будем о делах в эту ночь. Индейка выглядит просто великолепно и уверен, что пахнет так же. Анализатор запахов Элайджа еще не придумал, к сожалению. Это вы готовили, Хэнк?       — На самом деле — Коннор. Я тут не при чём, — Хэнк, вооружившись ножом и вилкой, принялся за еду.       Коннора же вообще не занимали разговоры: он полностью сосредоточился на вкусах. Всё было в новинку. Даже тириумный коктейль оказался неплох на вкус, видимо Камски сделал программу не полностью идентичной человеческим вкусовым рецепторам, иначе никто из андроидов бы не смог пить тириум — Коннор был уверен, что для людей он отвратителен. Но вот пробовать еду оказалось весьма занятно. Много есть было нельзя — всё же его внутренности были не слишком предусмотрены для еды, но попробовать от всего по кусочку казалось вполне возможным.       — Слушай, Коннор, может теперь, наконец, ты перестанешь тащить улики в рот? На вкус-то, поди, засохшая кровь отвратительна, — попытался пошутить Андерсон.       — Эта программа может быть отключена по моему желанию, Хэнк. Это никак не скажется на расследованиях, — Коннор ответил в своей привычке: выдал информацию в сухих фактах. А после, отвлекшись от еды, вновь обратился к Кэре: — Если это не секрет, расскажи — почему вы вернулись из Канады?       — Да нет в этом никакого секрета, — Кэра потягивала коктейль и, в отличии от остальных, была не занята едой, а потому с радостью принялась за рассказ. — Нам помогли бежать женщина — Роуз и ее сын. Они же и приютили нас там, за границей. Меня, Алису и Лютера — андроида, который спас нас от своего шизанутого хозяина. Лютер — очень сильный, а потому ему удалось очень быстро найти работу грузчиком, даже без документов, мы же с Алисой всё больше сидели у родственников Роуз и не высовывались. А когда узнали, что восстание завершилось успешно, что мы свободны, что у нас теперь равные права с людьми, то решили, что стоит вернуться и попытаться отстроить свое счастье в родном городе. К тому же у Лютера начались проблемы, а помощь ему могут оказать только в Киберлайф, он сейчас там, кстати.       Дальше завязалась обычная светская беседа. Еще раз, уже со смехом, вспомнили погоню Коннора за Кэрой и порадовались, что никто не пострадал. Болтать было приятно и интересно. Хэнк уже даже не задумывался — сидели ли перед ним андроиды или люди, это была просто приятная компания. Даже Лео потихоньку втянулся в разговор, когда речь зашла о спорте. Постепенно все переместились в гостиную, упав, кто на диван, а кто в кресла. Кэра подозвала к себе Алису, которая, казалось, вечно могла чесать Сумо за ухом, и усадила себе на колени, обнимая и прижимая ее к себе, словно мать. От этого зрелища у Хэнка больно кольнуло в груди, но он постарался как можно быстрее отвлечься разговором с Маркусом.       Когда до полуночи оставалось около тридцати минут, Кэра встретилась взглядом с Коннором и передала ему сообщение: «Надо отвлечь Алису, чтобы незаметно подбросить подарки под ёлку». Тот только кивнул и, посмотрев на девочку, сказал:       — Сумо надо вывести на прогулку, хочешь пойти со мной?       — Можно, мам? — Алиса посмотрела на Кэру, и та кивнула ей в ответ. Девочка радостно вскочила и бросилась в коридор — одеваться.       Коннор же молча попросил Маркуса вытащить с нижней правой полки на кухне подарок для Хэнка, а общие подарки лейтенант достанет сам, и тоже пошел одеваться.       Они ушли, едва не сбиваемые мощным хвостом радостного Сумо с ног. Прогуливаться долго было некогда, поэтому обратно пса пришлось чуть ли не волоком тащить в сторону дома. Тот был недоволен пятнадцатью минутами, проведёнными на улице, но стоило Алисе радостно захлопать в ладоши и весело его позвать, как Сумо сам последовал за ней вприпрыжку. Только сейчас Коннор задумался о том, что Сумо, наверняка, был собакой Коула и очень по нему скучал.       Когда Коннор с Алисой и Сумо вернулись к дому, их встретили на пороге, не давая зайти внутрь и увлекая на лужайку перед домом.       Маркус потихоньку отделился от компании и, вылепив из свежего снега шарик, ловко запустил им в лоб Коннора. Разлетевшийся снежок осыпался на стоящих рядом Алису и Сумо, который пытался поймать снежинки пастью. Алиса первая поняла, что надо делать — в конце концов она была научена играть во множество игр, и снежок полетел уже в Кэру, которая не осталась в долгу и запустила комок снега в Маркуса, который в этот момент как раз осыпал снегом Лео, пытавшегося отморозиться от игры. Только в Хэнка никто не рискнул попасть. Никто, кроме Коннора, конечно. Поэтому лейтенант сейчас пытался не выругаться и отряхивал с лица прилипший снег, но ему всё равно было чертовски весело! Однако, поскольку в меткости и быстроте реакции он всё же уступал андроидам, то решил действовать хитростью.       Он сделал вид, что недоволен Коннором и, усыпив тем самым его бдительность, подошёл довольно близко, казалось для того, чтобы сделать выговор, но на самом деле, чтобы произвести захват и почти с головой окунуть андроида в сугроб. Снег шел уже целый день, и его вполне было достаточно для таких манипуляций. Усевшись сверху и всё ещё удерживая Коннора, Андерсон произнес:       — Тебе стоило быть бдительней, — однако, в следующую секунду Хэнк сам оказался на лопатках, весь в снегу, а довольный Коннор уселся сверху.       — Это вам не стоит недооценивать меня, Хэнк.       Оба искренне рассмеялись и продолжили валять друг друга в снегу по очереди. Это было до невозможного искренне и до чертиков приятно: всматриваться в смеющееся лицо напротив. Наконец, Хэнк позволил остаться себе лежать спиной на снегу и поднял руки за голову.       — Всё, сдаюсь. Ты победил, тостер.       Коннор, сидящий сверху на животе лейтенанта, неожиданно нагнулся очень близко и, хитро блеснув глазами, прошептал:       — Я знаю, что вы поддаетесь, Хэнк.       У Андерсона перехватило дыхание от такой дурманящей близости. Лицо Коннора освещали множество огоньков то тут, то там вспыхивающих на его коже, но теряясь в глубоких карих глазах с расширенными до предела зрачками. Желанные губы так и манили, хотелось впиться в них со всей страстью, со всем огнем, который горел внутри, все внутренние рамки в очередной раз слетали к чертям собачьим, стоило Коннору по-особенному взглянуть на лейтенанта. Секунда, две, три. И когда Хэнк уже хотел послать всё нахуй и прижаться ко рту андроида и будь, что будет, их отвлек визг Алисы, которую повалила в снег Кэра. Волшебство момента было разрушено, и Хэнк был благодарен богам, что не успел наделать глупостей. Коннор тоже встрепенулся и отстранился, вставая и помогая подняться лейтенанту.       — До наступления Рождества меньше минуты! — оповестил всех Маркус и стал раздавать бенгальские огни — видимо, их он тоже принес с собой, потому что в доме Хэнка такого отродясь не водилось.       Лео достал зажигалку и щелкнул. На кончике заплясал огонёк, к которому все поспешили приложить бенгальские огни. Лужайка перед домом теперь озарялась не только мягким светом праздничной гирлянды, но и искрящимися маленькими искорками.       — Десять! — начал отсчет Маркус и все остальные подхватили: Девять.       Коннор смотрит на лейтенанта, лицо которого озаряется желтым светом разлетающихся искр. Восемь.       Кэра притягивает Алису к себе поближе и чмокает в макушку. Девчушка просто светится, почти так же ярко, как и бенгальские огни. Семь.       Лео переступает с ноги на ногу и придвигается чуть ближе к Маркусу, незаметно для человеческого глаза, но очень даже заметно для андроида. Шесть.       Маркус широко улыбается и уже сам делает шаг, чтобы быть ближе к Лео. Пять.       Хэнк поднимает взгляд, встречаясь с карими глазами Коннора. Четыре.       Андроид слышит, как в груди громко бьется тириумный насос, бешено гоняя тириум. Человеческое же сердце стучит с такой силой, будто пытается проломить грудную клетку изнутри. Три.       Коннор загадывает желание, так глупо и по-человечески, просто потому что он хочет. Хэнк тоже считает это глупостью, но делает тоже самое. Два.       В унисон звучат два сердца: из плоти и пластика. Один.       «Пусть он будет со мной всегда», — одновременно думают оба.

Двадцать пятого декабря две тысячи тридцать восьмого года наступило первое, но далеко не последнее, осмысленное Рождество в жизни многих тысяч андроидов.