Охота на оленя

Это был самый странный олень, которого Александр когда-либо видел. Странный до вздыбленной шерсти и оскаленных в предупреждении клыков… Жизнь в последние месяцы преподнесла Александру, Сашке, Сашеньке, Ксандру немало страшных сюрпризов, один из них — статус альфы и главы Рода. Нежданный, непрошеный. Статус, оплаченный гибелью родителей, братьев, сестры. Александр чувствовал, что тонет в свалившихся на него обязанностях, совершая одну ошибку за другой. Единственной отдушиной был бег. Лучше всего бежалось на рассвете, самом тихом времени суток. Минуты, когда тишина призрачным коконом обволакивала лес, ложилась туманной зыбкой на поляны и стягивала темной гладью поверхность реки. Пройдет еще полчаса и тишину разобьет утренний гомон птиц, зашуршат в траве мелкие грызуны. Серая мгла поддастся напору дневного светила и полупрозрачными лохмотьями спрячется в самую гущу чащи. А пока… Набухший влагой дерн беззвучно продавливался мягкими лапами. Крупное, гибкое тело легко лавировало меж деревьями и кустарниками, то подныривая под крупные ветви, то взвиваясь в воздух, там, где по земле пройти было невозможно. Острые ветви скользили по шерсти, не причиняя вреда. От земли тянуло мышами, время от времени появлялись отголоски заячьего запаха, слишком далекие, чтобы заинтересоваться. Ан, нет — знакомый острый запах мускуса чуть в стороне от выбранной тропы, и ноги уже сами несут вперед и немного влево. Увлекшись движением, Александр не сразу заметил, что выбрался к окраине леса. Воздух здесь был буквально напоен густым ароматом. Вкусной, сочной, нежной оленины… Обильная слюна мгновенно заполнила пасть, даже голова немного закружилась от предвкушения охоты. Осторожно, почти распластавшись по земле, Александр подобрался к месту концентрации запаха и выглянул из-под ветвей. Олень был совсем молодой. Широко расставив ноги, парнокопытное недоразумение низко опустило голову, практически уткнувшись носом в колено. Александр с интересом проследил за направлением взгляда, даже лобастую голову вывернул. Вы когда-нибудь видели оленя, который рассматривал бы собственные ноги? Проводил мордой вдоль линий тела и… заглядывал себе под брюхо? Недоуменно фырча… Александр шевельнулся и с досадой почувствовал, как под телом хрустнула сухая ветка: «Блять!» Странная скотина вскинула голову. Два желтых глаза вперились в темноту кустов, секунда, две и… Олень вдруг начал заваливаться на землю, неуклюже, помогая себе ногами, перевернулся на спину и повернул рогатую голову в его сторону. Александр хлопнул глазами, оседая пузом на прохладную землю. Челюсть непроизвольно свесилась вниз. «Может, он больной?» — мелькнула и пропала мысль. Олень замер. Только задняя нога дергалась, заставляя невольно следить за ней. Александр вновь потянул воздух носом, вылавливая нужные ароматы. Мускус, шерсть, хм, вонь жизненных отходов, а олени отличаются весьма пахучими отходами!.. Специфичных, характерных для заболевания запахов не было. А рогатая скотина смирно ждала! Осторожно крадучись, он подобрался к голове оленя. Заметив его приближение, животное покорно вытянуло шею, подставляясь под клыки. Александр сел на задницу и озадаченно потрогал лапой нос животного. Теплый, слегка влажный. Может леший колобродит? Скотина скосила на него умные желтые глаза с немым вопросом: «Съешь?» Александр недовольно фыркнул: «Вот еще!». Парнокопытное недоразумение вытянуло морду, почти коснувшись его широким носом и, обдав теплым дыханием, лизнуло. Брызги слюны вынудили брезгливо отодвинуться. Олень неуклюже перевернулся обратно на живот, потряс головой и, наконец, поднялся на ноги, после чего потрусил в сторону Тсара. Все, что оставалось Александру, с изумлением выворачивать голову вслед, пока утренний туман не поглотил даже глухой стук копыт. На верхушке дерева завозилась птица, ссыпав на голову Александра мелкий мусор. И тебе не хворать, хозяин леса! *** История семьи Коготь началась более трехсот лет назад, когда Филипп, по прозвищу Коготь, бежал с тремя бетами и мальчишкой колдуном с туманного Альбиона, спасаясь от устроенной на оборотней охоты. Стая скиталась несколько лет, пока не примкнула к войску первого удельного князя Московского Даниила Александровича. За верную службу Филипп получил право официально возглавить Род Коготь и земли на юге Московского княжества, гордо поименованные Тсарским уездом. Стая тогда плотно занялась территорией: подавила недовольство, обустроила жилище в паре верст от поселения, вплотную занялась развитием торговли и ремесел. В относительном затишье прошло почти два десятилетия. Смерть Даниила Александровича заставила альфу и стаю вернуться в первопрестольную, чтобы помочь наследнику Юрию Данииловичу удержаться на пошатнувшемся кресле, да так и остались там, передав Тсар в руки череды посадных управляющих, коих контролировали неожиданными наездами и жесткими карами за нарушение установленных Родом правил. И вот, спустя столетия, стая вернулась в собственные владения. Можно было только поворожить на вопрос, как долго они здесь задержутся и не станет ли Александр последним главой Рода? Жилище предков на поверку оказалось довольно низким строением из грубо отесанных камней, вмещавшим десяток комнат, да прилегающее хозяйство — два покосившихся хлева для скота, амбар и купальня. Предки старались поддерживать дом в порядке, за что им была отдельная благодарность. Петра они поселили в дальней угловой горнице, где было аж два больших окна, что позволит Аде, Егору и Александру читать дяде до позднего вечера. К нему он и отправился с докладом. Петр, вместе с другими взрослыми членами стаи Коготь и их Советником полгода назад попал под огненную атаку охотников. Он выжил, но тело, лишенное магической подпитки не регенерировало. На лице дяди жили только глаза с тысячей эмоций в минуту, среди которых преобладала злая ирония. С красноватым отливом безумия. — Погоняли охотники? — прохрипел Петр с язвительной усмешкой на израненных губах. Александр сердито рыкнул. — Непристойный вид, альфа, — слова давались Петру с трудом, искажаясь скрежетом и шелестом. «Кто бы говорил! Веровольф в ожогах — нонсенс!» Раздражённо окинув себя взглядом, Александр одернул край рубашки и смахнул подцепленную где-то паутину. — Мы не на официальном приеме, — рявкнул он. — Полагаешь, манеры проще оттачивать на церемониях? На вспыхнувшую красным радужку Петр лишь молча вздернул бровь. — Мне необходимо обсудить с вами один вопрос, позволите? — процедил Александр. Петр кивнул на кресло. Оценив количество пыли на нем, молодой альфа предпочел остаться стоять. Маленький Сашка иногда заглядывал за дверь его опочивальни. В памяти намертво засел трепет перед пугающим очарованием обители ученого затворника. Коллекция старинных предметов на стенах, на всех горизонтальных поверхностях — ветхие рукописные книги и берестяные грамоты. Будоражащие воображение маски. И намертво отпечатался аромат смерти — легкий, приторный запах лилий, разрушения и осыпавшейся прахом крови. Вот и сейчас на него со стены по-волчьи скалилась маска. Неделя-другая и горница-опочивальня станет копией той, прежней. Не без помощи, Александра. — И? — Олень, — буркнул Александр, с легким интересом разглядывая другую маску, разделенную на две части, где одна половина была человеческой, а вторая — волчьей. Петр дернул бровью. — Я хочу знать, есть ли люди, которые могут обращаться в оленей, — осторожно подбирая слова, пояснил Александр. Даже неохотно. Шальная лесная тварь была единственным существом, которое, как он подозревал оказало радушный и теплый прием его стае в Тсаре. Рассказывать о знакомстве с ним… не хотелось. Ирония жизни. Петр долго молчал, тарабаня длинным узким пальцем по перекладине кровати. Когда Александр недовольно шевельнулся, произнес: — Неуч. Альфа. Язва. И ведь не вычленишь чего больше — укора за глупости прошлого или досады на сложившиеся обстоятельства в настоящем? Александр ограничился тяжелым взглядом, огладившим горло дяди там, где пульсировала нить вены, и с легким удовольствием ощутил чуть участившееся биение чужого сердца. — Колдуны. Связь на расстоянии. Контроль, — недовольно подсказал он. Александр вспомнил шальной взгляд желтых глаз и усомнился. Не было в парнокопытной скотине целенаправленности. Любопытства, сообразительности, детской непосредственности — сколь угодно. Контроль? — Колдуны… — Или друиды, — выплюнул Петр. — Да будут их души лишены посмертия, — машинально вторил ему Александр. Обвел взглядом комнату еще раз и вновь взглянул на дядю: — Ему не были свойственны осторожность и внимание к окружающему миру. Непосредственность, любопытство. Ребячливость. Петр тяжело вдохнул и замер, тяжело глядя в никуда. — Напрасная надежда станет могилой Роду, — хрипло, неуверенно выдал он. — Эта с-скотина с любопытством изучала собственные ноги, словно видела их впервые. Заглядывала к себе под брюхо. А обнаружив меня, завалилась в позу покорности! — рыкнул он. «Где?» — острый взгляд голубых с прожилками красного взгляд. — Неподалеку от Тсара, примерно в полумиле от околицы. Петр удовлетворено моргнул. — Юность. Меньше опыт — меньше расстояние. Во сне. — Петру все труднее становилось говорить. Александр дал ему напиться, обдумывая слова дяди и усиленно вытаскивая из закоулков памяти уроки отца. — Колдун может во время сна активировать свои способности и устанавливать связь с животными поблизости. Сознательно или случайным образом. Петр прикрыл глаза, подтверждая правильность выводов. Александр вновь задумался, машинально изучая едва заметный скол на крае дубового стола. Версию с опытным колдуном, он тоже отмел моментально — их прежнему советнику и в голову не пришло бы тратить время и силу на дурачества, шаман степей на появление волка отреагировал бы бегством. Было одно «но» — всех новорожденных детей проверяли на способности к ведовству в обязательном порядке. Александр вскинул на него глаза: — Списки… — Отец смотрел. Такое иногда случалось. Взятка, слабый амулет, наведенное внушение… И это означало шанс. Шанс. После смерти родителей Магический Орден отказал неопытному альфе в праве выбора нового Советника: часть молодых колдунов уже была закреплена за другими стаями и Родами, часть имели обязанности внутри Ордена. Претендовать на нового Советника Род Коготь мог только через три года. Отсутствие же магической подпитки означало ослабление контроля над волчьей сущностью, потерю внутристайных связей и снижение способности к регенерации. Стая могла просто не дожить. Во время оглашения вердикта больнее всего ударило молчаливое согласие Великого князя с решением Совета. И только острый, полный гордости взгляд Петра остановило Александра от впадения в амок. Ночью остатки стаи спешно покинули столицу. Несколько месяцев они провели на южной границе Московского княжества, с остервенением участвуя в нередких стычках со степняками. По согласию альфы, приютившей их, Александр провел несколько ночей с волчицами из ее стаи, оставляя потомство, как надежду на возрождение стаи в будущем. В канун русальей недели Петр в приказном порядке велел перебираться в Тсар. Александр тогда вяло пытался спорить, упирая на то, что лучше вернуться в столицу, где проще найти не связанного колдуна, не говоря уже о возможности вновь заслужить доверие Великого князя, на что получил невнятное: «поживем-увидим» и сдался. Чтобы уже в первое утро пребывания в ленных владениях стаи столкнуться с любопытной скотиной. Вот почему Петр всегда прав, а? Р-р-р. Он просто ненавидел эту его способность! — Альфа! *** — Сын, поднимайся, завтрак, — Иоанн стукнул в дверь и тут же ушел в сторону горницы. Яков лишь потеплее укутался в одеяло и зевнул — утром в опочивальне было ощутимо прохладно и выбираться из теплого кокона не хотелось. Сознание упорно цеплялось за остатки сна. — Сын, у меня важные новости, поднимайся! Пришлось со вздохом выпростать тело из клубка. Отец никогда не разбрасывался словами, даром, что начальник городской стражи. Сотник. Трясясь от холода, Яков добежал до купальни, стянул ночную рубашку и постарался максимально быстро ополоснуться, отфыркиваясь от мыла. Второпях он едва не порвал домашние штаны. Всё, можно идти в горницу. — Доброе утро, пап. — Доброе. Сядь. Яков с удивлением отметил на отце новые штаны и кожаную куртку, использовавшуюся в исключительных случаях. Привычно задев бедром угол стола, он шумно сел и придвинул к себе тарелку, исходящую ароматом жареной свинины. — Папа! — Я не кролик, чтобы ежедневно одной травой питаться, — привычно огрызнулся отец. Яков возмущенно сверкнул глазами. — Ты хочешь узнать новости? — торопливо переключил его внимание отец. — К нам попутным ветром занесло Великого князя? — хмыкнул Яков, аккуратно разрезая мясо. — Слишком глубоко копаешь. Приятного аппетита. — Взаимно, пап. Хм, — пальцы любовно огладили рукоятку ножа, — Род Коготь? — Умеешь, когда хочешь. Стая прибыла сегодня ночью, — Иоанн Залесский наколол кусок мяса на нож и отправил в рот. — Не двое, как обычно? — Четверо или пятеро. С подводом. Не вовремя закинутый в рот кусок застрял в горле. Закашлявшись до брызнувших слез, Яков отложил нож и вилку. Если стая прибыла надолго, то… Много. Начиная с причин прибытия. Место Рода Коготь было подле княжеского престола, и их прибытие могло означать, как минимум волнения, максимум предательство и смену власти. Но для Тсара и его Главы Городской стражи это почти неминуемо означало смещение с должности и понижение в угоду креатуры Рода. — Папа… — Отставить панику! — Иоанн протянул руку и потрепал сына по коротким светлым волосам. — Прорвемся. — Кто-то пришел, — Яков вывернулся из-под отцовой руки. В то же мгновение в дверь требовательно застучали. — Открой, — Иоанн поднялся, начал убирать посуду. На крыльце обнаружился пропыленный Стас, получивший прозвищу Ворон за черные, с синим отливом волосы и крупный с горбинкой нос. Штатный гонец Тсара. Яша нахмурился, чувствуя, как в виске вновь закололо. Пальцы привычно сложились в отвращающий беду знак. — Доброе утро, Стас. Заходи. Папа, это к тебе. Пропустив гостя, Яша поспешил в собственную комнату. Залесский жестом позвал гостя на кухню и плотно прикрыл за ним дверь. — Докладывай. Да будет воля не в твоей власти, Вран. Стас выпрямился, лицо потеряло осмысленное выражение: — Князь Трубецкой шлет вам благодарность за… Утро обещало полный тревог и нововведений день.