Охота на оленя

Сильно извиняюсь, но править сил нет, все потом. Травень, разноцвет, грозник, зарев май, июнь, июль, август соответственно. ругательства — по тексту :) Надеюсь, меня не сильно будут ругать за некоторые изменения в биографии Бориса Годунова и Михаила Романова. Яша смутно помнил теплые, сильные руки, бережно защищавшие его от веток, терпкий запах пота и разгоряченной кожи, перекатывающиеся под щекой мышцы. Чувство покоя и защиты убаюкивали, и он то проваливался в дрёму, то вновь пытался разогнать темное марево перед глазами под мерные шаги, елозил, получая в ответ легкий поцелуй в висок, отчего веки наливались свинцовой тяжестью. Пробуждение началось с наглого солнечного луча, нагло пощекотавшего нос. — А-а-п-ч-хи, — непроизвольное чихание заставило его сесть и удивленно оглянуться. Сонная пелена медленно рассеивалась, наделяя помещение знакомыми очертаниями: минимум мебели — узкая кровать, где его оставили почивать, столик с кувшином и лагвицей, небольшой сундук в углу, полка на цепях с большим, на пять свечей подсвечником, да стул. «Палата» для больных у Елизаветы. Яша паническим оглядел себя и облегченно вздохнул, не обнаружив серьезных ран. Голова кружилась, ощущалась легкая слабость, но и только. За стенами слышались тяжелое дыхание, стоны. Прорыв, о котором говорили вервольфы! Отец, Лисса, Глеб… Яша скинул с себя покрывало и сел. Ноги воткнулись в толстые лапти. — От неугомонный, — весело воскликнул, появившийся в дверях Пётр. — У тебя постельный режим с милостивым разрешением Елизаветы на самостоятельное справление естественной нужды. Мочевой пузырь мгновенно дал о себе знать болезненным спазмом. — Под кроватью, — подсказал Пётр. — И даже вынесу. Должен же я, хотя бы символически, отблагодарить за бескорыстную заботу о моей обездвиженной и горелой тушке? Цени мое смирение, мелкий. Вервольф исчез в недрах коридора и скоро загремел чем-то на кухне. Яша, неуклюже двигаясь, достал ведро и хмыкнул — Пётр зря сбежал, будучи помощником Лиссы, Яша частенько выносил помойные вёдра, да и помогал больным справлять нужду, давно забыв о чувствах неловкости или брезгливости. Сейчас лишь произошла смена роли. В сундуке обнаружилась широкая, явно великоватая для него рубаха и штаны на тонких тесемках. Хмыкнув, Яша натянул на себя одежду и направился на кухню, опираясь пальцами на стену, головокружение давало о себе знать. Уже на подходе к кухне нос атаковали ароматы мясного отвара и сладкой сдобы, отчего живот скрутило в спазме голода, и Яша невольно ускорил шаг. — Кому велели лежать? — риторически уточнил Пётр и выдвинул стул, на который и усадил подопечного и споро налил ему горячий бульон в тарелку. — Ешь. — А где остальные? — тревожно уточнил Яша, даже не прикоснувшись к ложке. — Александр принимает дела: после прорыва Столетов мгновенно нашел время на передачу полномочий и сейчас спешно собирает вещи, чтобы перебраться в Московию. Этот… головой в детстве шибко ушибленный, пытался обвинить отца твоего в произошедшем. Петр отвлекся на закипевшую в котелке воду. — Бобыня брыдлый, — согласно кивнул Яшка. Петр согласно угукнул: — Младодурье, как есть. Иоанн чай не первый день с ним дела имеет. Нашлись свидетели, которые напомнили, что сотник несколько раз подавал челобитные о необходимости вызова колдунов из Ордена для укрепления периметра. — Много погибло? — Яша тревожно вытянулся вперед, весь превратившись вслух. — Семнадцать жителей и трое войнов. Еще пятерых ищем. — Милостивая Мокошь! — Иоанн весьма своевременно принял необходимые меры, в противном случае жертв было бы намного больше, — с непонятной гордостью и ревностью сообщил Петр, кидая в кипяток травки, отчего по кухне поплыл мятный аромат. — Я их знаю? Петр кивнул: — Елену, дочь мельника. Иоанн сказал, что вы дружили. Девчонка была в поле, с матерью и стала одной из первых жертв. Мать ее выжила, успела на дереве схорониться. Алексею, брату ее, вместе с отцом удалось скрыться за воротами, прежде чем из леса повалило зверье. Остальные погибшие с Торгового мыска, их имена тебе вряд ли что-то скажут. Последние фразы Яша не услышал, стеклянными глазами глядя сквозь собеседника и стену за ним. Еленки больше не было. Как и её не рождённой дочери… Больше не будет разговоров в опустевшей классной, встреч на лесных тропинках, попыток приманить банника…. На торговом мыске селились перебравшиеся на заработки крестьяне и другие приезжие, которых прибивало к маленькому городку жизнью. Кто-то втягивался в жизнь Тсара, перебираясь в другие районы, поближе к месту работы или знакомым, кто-то шёл дальше в поисках лучшей доли. Он их не знал, что не отменяло печальный итог — кровавой жатвы Марены. Из-за его слабости! Если бы он быстрее принимал решения! Аппетит мгновенно пропал. — Ты сделал все правильно, — словно прочитал его мысли Петр. Яша вздрогнул и с негодованием взглянул на него, получив в ответ оскал. — Домовые и прочая нечисть изрядно повеселились, в городе много разрушенных зданий, несколько домов и вовсе сгорело. Вудс, который староста ремесленной общины, получил вожделенную квоту на завоз камня в Тсар, на радостях шляйфер станцевал, чем немало разрядил обстановку.  — А… — очень хотелось спросить об отце, только в горле вставал ком, и на язык ложилась горечь. — А вот ваш с отцом дом будут сносить, домовой изрядно потрудился, чтобы разнести его на брёвнышки, — неправильно понял заминку Пётр. — Гришка, — машинально сообщил Яша. Дом… Сундук с детскими секретами, уютные ароматы кухни, посиделки с… — Раскормил ты Гришку, парень, — прервал кружение воспоминаний вервольф. — Он же твои спонтанные вспышки гасил, впитывая силу, а когда разразился хаос, такие коленце выделывал, что только щепа во все стороны летела. — Он уже не мой, — глухо пробормотал Яшка и, подумав, добавил. — Дом. — Откуда такие дурные мысли в голове? — удивился Пётр. Ох, как же не хотелось даже вспоминать, не то, что говорить. Первое, что выведал у него Колоброд, приставив острый нож к Яшкиному члену, были ли у него любовницы или любовники. Тогда-то и настигло позднее озарение, что в лесу он очутился по «доброй воле» трёх прохиндеев — Петра, собственного отца и Александра. Обида резанула по нервам — он ведь не игрушка и не маленький ребенок, за которого принимают решение родители. Позже, Колоброд неторопливо разжигал костер, готовился к проведению ритуала, сетовал, что Залесский оказался беспринципным подонком, что подложил единственного сына под оборотня. Да и Коготь хорош, раз согласился обесчестить, верно, малый? Да только не учли, что ритуалы степи основаны на иных принципах. Казалось дикостью поверить в слова охотника, да только разрозненные кусочки в один миг собрались в неприглядную картинку — вспомнились и милостивое разрешение отца пойти в лес, и со всем тщанием подготовленное местечко в библиотеке, и долг оборотней перед отцом. Петр чувствовал, как вокруг их юного советника клубятся обиды, страхи, ненависть. Связь натянулась, грозя лопнуть с неизменной болевой отдачей по всем участникам. — Ну-ка, что ты там надумал, бедовой головой-то своей? — Вам какая разница, получили Советника для стаи, радуйтесь, а уж мои мысли только меня касаются! — огрызнулся Яша и резво взял ложку. — Вон оно что, — протянул мужчина. — Что ж, будет вскрывать нарыв. — Вам не все равно? — ложка зло стукнула о край тарелки. — Негоже начинать отношения там, где бурно цветут обида и недоверия, Яков. — То, что меня обманом, не без отмашки со стороны отца, завлекли в лес, где в своё удовольствие поимели, ничего не значит? Петр резко прижал его голову к своему животу. Яшка замер, позволяя нервной дрожи пробиться на поверхность. Петр медленно пропускал светлые пряди меж пальцев, легонько касался затылка, успокаивая. — Не было у твоего отца выбора, Яша. — голос был тихий, что вынуждало прислушиваться, сосредотачиваться на внешнем. — До Коловорота оставалось всего ничего, а в городе колдун рыскал, выбирал себе жертву. Юный, неопытный маг для них ценнейшая добыча — дармовая сила, расширение собственного потенциала. — К шлюхам бы в таверне отвел, — голос Яши пустил по телу Петра вибрацию. — Вши, гонорея, сифилис лишь малый список возможных сопутствующих приобретений. Видишь ли, когда колдун выбирает жертву, он ориентируется на отсутствие серьезных привязанностей, которые пронизывали бы все сферы жизни жертвы. С родителями у человека только духовная связь, а вот с любимым человеком она и на духовном, и на физическом уровне проявляется. У мага и вовсе формируется связь, по которой мы и нашли тебя, как только ты пришел в сознание. — А посадить колдуна в острог? — Кроме подозрений у Иоанна ничего на него не было, а ежели ошибся он, заподозрив невинного человека? Яша фыркнул — отец всегда стремился учесть все, просчитывая целый веер возможных событий в будущем и медленно отсекая неверные варианты. — Иоанн просил, чтобы тебя Ада соблазнила, да только наша девочка влюбилась к тому времени, а волчица в гоне страшнее альфы в поединке за власть, — фыркнул Петр, вспоминая забавные случаи в семье. — Егор сам неопытный юнец и доверить драгоценный дар ему Александр не мог. — Как у вас все складно, всем оправдания находите. Лгать зачем было? — А как бы ты отреагировал, если б тебе сказали: «Яша, придется тебе лечь под вервольфа, чтобы обезопаситься от внимания колдуна во время коловорота?» Яшка задумался, потом со вздохом отодвинулся и признался: — Впал бы в панику. Петр развел руками. — У твоего отца — железные нервы. Из него вышел бы отличный альфа для любой стаи. — Стопудово, — фыркнул немного успокоившийся Яша. Факт нападения колдуна был налицо, как и его неудача в проведении — ловушка сработала. Помощь в лице старших рода Коготь тоже была весьма кстати. Последствия бы расхлебать. — Ешь, — поторопил его Петр, позабавив совпадением. Бульон уже подостыл, но все равно был вкусным. В конце от усталости вновь поплыло перед глазами и Яша безропотно разрешил отвести себя в палату. Уже взбивая кулаком подушку, он решился задать вопрос: — Почему вообще произошел прорыв? Это… моя вина? — Вот еще, — рыкнул Петр. — Вина полностью на Колоброде, он задумал и осуществил твое похищение, убив между прочим двух войнов, он провел ритуал, не учтя всех побочных эффектов. И, Яша, смерть, разрушения не только горе, но и толчок к изменениям в лучшую сторону. Город он разобщает. В деревне правила диктует община, в городе в лучшем случае человек заботится о благополучии семьи, чаще — о себе любимом. Прорыв стал хорошей встряской для всех, заставил вспомнить о сострадании, взаимопомощи, общности интересов, наконец. Тсар стряхнул с себя наросшую за спокойные годы паутину и получил шанс стать чем-то большим, чем есть сейчас. И если уж ты чувствуешь ответственность за происходящее — лелей его. Только делай это правильно, направляя эмоции и усилия на созидание нового будущего. Для себя. Для отца. Стаи. Тсара. Яшка кивнул и лег. Глаза закрывались. Подхватив ведро, Петр вышел. Оставалось надеяться, что Яша не узнает, что сотник объявил о Прорыве сразу после сообщения о похищении сына. Он не был готов отвечать на вопросы эмоционально не стабильного юноши. Да и второй Прорыв городу на пользу не пойдет. *** Яше дали сутки на полное восстановление организма, после чего Лисса лично выпнула его, отдав палату роженице, потерявшей во время родов много крови и требующей постоянного присмотра травницы. Её новорожденные близнецы — мальчик и девочка — стали для Яши символом того, что жизнь продолжалась. Как сказал Петр — через боль и потери. Несколько дней прошли в суматохе. Жизнь в Тсаре медленно восстанавливалась: стекла в окна вставлены, двери снова повешены на петли, дома погибших проверены магией и признаны пригодными для жизни. Старик Столетов пытался угрожать Великим княжеским судом, на что ему резонно заметили, что именно благодаря стае удалось избежать больших жертв. Стае и Залесскому, построившему грамотную систему обучения войнов и гражданского населения. А вы, сударь, участвовали в разработке программы обучения? Нет? Может быть, предлагали изменить систему защиты Тсара и писали Великому князю с просьбой выслать в Тсар орденских колдунов? Тоже нет? Так, может, необходимо рассмотреть вопрос о вашем недогляде? Столетов только тростью шваркнул об пол, и на следующий день отбыл в столицу. Один. Семья Столетова осталась. Олег Федорович, сын старика, неожиданно дал разрешение на ухаживания Глеба, пригласил Елизавету с сотником на обсуждение свадьбы и приданного. Петр тогда обменялся с его отцом довольными улыбками. Ох, как же Якову захотелось узнать, что скрывается за их переглядами. Да и Елизавета, хоть и уставала, да словно преобразилась, зажглась изнутри. Глеб через некоторое время на мать стал с каким-то болезненным недоумением глядеть, шарахаться от Иоанна и Петра Когтина. Ничего, Яша непременно узнает, что у них за секреты. Когда появится немного свободного времени. Яшка невольно улыбнулся: отца он простил, благо не умел долго злиться, да и слова Петра заставили взглянуть на происшедшее иначе, их глазами. Оставалось научиться вовремя распознавать намерения махровых манипуляторов в будущем. Во избежание. Дел у Яши вдруг образовалось много. Воз и малая тележка, как говорится. Больше всего пострадал дом мельника, стоявший за оградой. Александр счел необходимым полностью сжечь постройки на следующий же день после прорыва. Горожане быстро возводили на некотором удалении новую избу с пристройками, благо, мельница не пострадала. Яша под руководством Петра, обнес новые постройки тройной защитой. Через несколько дней сюда должна была въехать семья, приглашенная из Твери. В последующие дни они обновляли охранные знаки, ставили новые, спешно закрепляли теорию колдовских наук. Усталый, он возвращался в дом стаи, так как ремонтом их собственного дома отец собирался заняться в последнюю очередь, после Коловорота. Ада и Глеб ненавязчиво обхаживали Яшу, рассказывая о жизни в Московии и на заставах, умело вставляли забавные эпизоды про Александра. Сам альфа в доме появлялся уже затемно, занятый делами. Ночью же… Ночью Яша стремительно познавал искусство страсти. Воспоминание о щедрых ласках обагрило щеки алым. Вспомнилось, как Александр мягко обхватил его ладонь собственной и направил вниз, безмолвно прося приласкать член. Гладкий, с вздувшимися прожилками. Горячий. Влажную наполненность и резкие разряды удовольствия, стекающиеся в один большой ком, что взрывался и разносил по телу удовольствие. Связь со стаей стремительно крепла. Яша уже на четвертый день мог безошибочно сказать, где находится каждый ее рода, какое у него настроение. Все четверо подопечных расцвели, ушла нервозность из движений, дав место уверенности в себе. И раздражающей опеке над самым младшим членом Рода. Советником. Очень раздражающей. Он не ребенок! **** Вечером, в канун Коловорота, Яша устало опустился в кресло на веранде. Ада ушла гулять с Андреем, Егор с Петром тоже нашли развлечение в городе и, так получилось, что в доме никого не было. Фолиант так и остался на столе, раскрытым на первой странице. Шелестела трава, густели вечерние тени. — Добрый вечер. На плечи опустились широкие ладони и неспешно принялись разминать. — Добрый. Яша запрокинул голову и встретился с усталыми глазами. — Ты сегодня рано. Александр прошел и сел в кресло напротив. Яша поспешно налил ему чая. — Благодарю. Некоторое время они провели в молчании, каждый думал о чем-то своем. Теплый вечер неспешно катился навстречу ночи. — Почему я? — вдруг спросил Яша и завозился, стремясь устроиться удобнее, скрывая за движениями нервозность. Александр задумчиво глянул поверх чаши. — Что ты хочешь услышать? — Причины, по которым ты именно меня выбрал в Советники. — Отец как-то рассказывал, что раньше, лет шестьсот, семьсот назад, все одаренные на Руси могли свободно, по желанию, обращаться в зверя. Охота, охрана границ поселения и его окрестностей, участие в военных действиях, да мало ли, где могла пригодиться такая способность? Вот и один юный оборотень использовал возможность не по назначению. Он был безответно влюблен в дочь князя Черниговского. Стремясь быть поближе к пассии, он нанялся в княжий терем помощником по кухне. Несколько месяцев тайно подглядывал за возлюбленной. Однажды князь объявил, что скоро приедут сваты, в честь чего приказал выставить во двор бочонки с вином. Наш герой успел в те бочки добавить настой дурман травы, и пока все спали, выкрал возлюбленную. Девица поступка не одобрила и приказала вернуть себя обратно домой. Потеряв контроль над разумом и силой, парень оборотился в зверя и надругался над возлюбленной. Позже, как не искали его воины княжеские, так и не смогли найти. А спустя год на свет появились первые настоящие оборотни. Мать от потомства не отказалась, благо колдовской силой не была обделена. Она их вырастила, став первым в истории Советником. Полу люди, полу звери. Те, кто без внешней искусственной подпитки силой теряют человеческую составляющую. На родине нашего предка, наверное, есть другое объяснение, уверен еще мрачнее по своей морально-этической составляющей. Важно одно — я, Егор, Ада, Петр еще до приезда в Тсар довольно долго находились без магической подпитки, а это серьезно ослабляло контроль над звериной ипостасью. Ты стал настоящим даром богов для нас, Яша. А опыт и мудрость… Сам понимаешь, дело наживное. Александр неспешно сделал новый глоток и улыбнулся, едва приподняв краешки губ: — И в постели тоже ничего. — Чувствую себя товаром на рынке, — пробормотал возмущенно Яков. — Может быть, ты вопрос не так задаешь? — лукавство насквозь пронзало невинный вопрос, сквозило в движении красивых губ, пряталось в мелких морщинках в уголках глаз. — А как надо? — возмутился Яша. Александр откинулся на спинку и несколько раз выпустил и втянул обратно когти. Потом одним слитным движением поднялся и, подхватив вскрикнувшего от неожиданности Яшу, на руки, сел с ним в кресло. Губы властно и с жадностью накрыли рот, язык нагло толкнулся вглубь, преодолевая сопротивление. Некоторое время Яша позволил себе понежиться в ласках, после заставил себя отстраниться и с требовательностью заглянул в глаза альфы. — Свобода от внешних обязательств — выдумка лентяев и одиночек по жизни. — Александр взъерошил короткие волосы на затылке. — Я вырос в большой семье и был уверен, что мне не грозит стать во главе дома. Никогда не претендовал на роль альфы, знаешь ли. В день, когда родители, сестры и брат погибали, меня корежило от боли, разрывало на кусочки. А когда очнулся… Их не было. Сосущая пустота внутри. Ада, Егор, Петр. Мертвые осколки, когда-то единого целого. Я не был готов поднимать их, тащить на себе груз обязанностей. Буквально заставлял себя делать то, что приказывал дядя. Это так страшно остаться практически без поддержки взрослых, на обломках. Ощущать себя на чужом месте. А потом… Потом я встретил странного оленя в лесу. Ты помнишь, как смешно пытался изучать мягкое подбрюшие оленя, в которого тебя забросила магия? — Я? — изумился Яков, ослабив хватку пальцев на плечах Александра. — Ты. — Врешь! — неуверенно заявил Яша. Был ведь сон, как он по лесу скачет, был. И озеру в том лесу было. — Неопытный колдун был шансом для стаи. А смелый, смешливый юноша, почти подросток — даром для меня, — проигнорировал обвинение Александр. — Было бы нечестным по отношению к нам обоим вежливо сказать: «мол, мне жаль, что события развивались столь стремительно, не оставив тебе выбора». Мне не жаль. Ты нужен. Мне. Не важно, какими словами обозначить: друг, партнер, супруг. Нужен. И у меня есть основания полагать, что мы нужны тебе. Я. Петр, Ада, Егор. Но если однажды, через год или десять лет ты решишь, что хочешь уйти… Как бы тяжело не было мне, нашей стае, мы отпустим тебя. Даю слово. Александр вновь коснулся макушки губами, согревая, делясь нежностью. Яков опустил голову ему на грудь, почувствовал биение сердца. Громкое, немного учащенное. И биение тонкой нити жизни в собственных висках. Улыбнулся — куда ему уходить-то? Если сердце у них одно на двоих. И тело, как у индийского божества Шивы, многорукое: стая, отец, Лисса, Глеб с Екатериной. Тсар. И пусть он не оставит заметного следа в истории Руси… Не важно. Он нашел свое место.