Кошмары во сне и наяву

      Вокруг была лишь темнота и боль. И решётки. Раскалённые будто в Аду. Но это и был Ад…       С разных концов множества коридоров доносились приглушённые стоны и крики. Громкий заливающийся злорадный смех. Это было места отчаяния и боли для человеческих душ и самым настоящим развлекательным комплексом для демонов.       Со времён Азазеля здесь, пожалуй, многое изменилось. Ни тебе гиены огненной, ни адского пламени. Лишь цивильные каменные коридоры, походившие больше на крепость или замок. Да только менее страшным от этого место это не становилось. Это был самый настоящий застенок.              — Ну же, сынок, не упрямься! — засучив перепачканные кровью рукава, усмехнулся желтоглазый демон. — Ты ведь можешь со мной поделиться ею. Самую малость!              Последовал очередной мощный удар в под дых. Послышался сухой кашель и противный звон ржавой стали. Пленник покачнулся на цепях, сплёвывая на залитый кровью пол. Хрипло дыша, он пытался ухватить пересохшими разбитыми губами хоть немного воздуха, но не произнёс ни слова. Демон был явно разочарован.              — Значит, не будем говорить?       В ответ всё то же молчание. Пленник даже головы не соизволил поднять. На заострённом кончике носа повисла капля пота. Грязные, слипшиеся от засохшей крови волнистые волосы облепили блестящее от пота лицо. Между прядей виднелись горящие тлеющим синим огоньком ненависти глаза. Казалось, из пленника стремилась вот-вот вырваться запредельная сила, но тяжёлые цепи, исцарапанные таинственными символами, отдаленно напоминающими енохианские (в темноте на самом деле было трудно разобрать), сдерживали его.       Демон рассвирепел. На правой руке блеснул переливающийся дьявольскими рунами кастет.       — Десять! — С размаху ударил его в нос желтоглазый. — Лет. Подряд! Я. Терплю. Твоё. Упрямство!!!       С каждым словом на пленника обрушивались всё новые и новые удары. Магический артефакт насыщался кровью сверхъестественного существа, нанося ещё больший урон.       Послышался хруст и сдавленный вздох. Хлынула кровь. Цепи гремели и дрожали. Тугие оковы грубо впивались в запястья пленника. Тонкие струйки крови медленно скатывались из-под ржавых кандалов, обволакивая голые руки пленника…              С громким выдохом Саманта Винчестер подскочила на кровати и, отчаянно вцепившись дрожащими пальцами в одеяло, в ужасе смотрела вперёд. В мотеле «Две пальмы» было тихо, между жалюзей едва просачивался рассвет и лишь тяжёлое дыхание Сэм нарушало утреннюю тишину.              Широкой ладонью Сэм потёрла взмокший от пота лоб и устало выдохнула. Всего лишь кошмар…       Она посмотрела на стоящие на прикроватной тумбочке электронные часы. Мигающие в полумраке зелёные цифры сообщали, что сейчас начало пятого. Девушка страдальчески наморщила нос, осознав в какую рань её поднял очередной кошмар. От недосыпа под глазами уже появлялись мешки размером со штат Огайо. Фигурально выражаясь, разумеется.       Взгляд упал на соседнюю кровать. Аккуратно заправленную, надо сказать, что совершенно не походило на Дина. Впрочем, самого Дина в номере и не было.       «Понятно. Наверное, развлекается с очередной официанткой», — с без злобной усмешкой подметила про себя Сэм.       Об белое одеяло разбились три крупные капли крови. Охотница неуверенно коснулась пальцами своего лица. Из носа обильно шла кровь.              — Супер… — устало пробормотала она.       Поозиравшись по сторонам, Винчестер остановила свой взгляд на прикроватной тумбочке. На ней стояла коробка с салфетками. Скомкав парочку из них, Сэм прижала их к носу и чуть откинула голову назад, вздохнув.       Голые ступни обожгло холодом при столкновении с полом. Не без труда выбравшись из кровати, невыспавшаяся Саманта широко зевнула и, склонив косматую голову, поплелась в ванную. Рука кое-как нашарила в темноте выключатель. В ванной загорелся свет.       Сэм в последний раз шаркающе провела салфеткой по носу. На удивление, кровь вроде остановилась. Окровавленный бумажный комок полетел в мусорку.       Пальцы повернули кран. Послышался шум воды. Зубная паста мягким облаком легла на зубную щётку и, сорвавшись, капнула на огромную футболку охотницы, которая была ей явно не по размеру и висела как мешок.       Сэм нахмурилась, в недовольстве поглядев на испачканную футболку, заимствованную в качестве ночнушки у старшего брата, но, тем не менее, продолжила начищать свои зубы, погружаясь в невесёлые раздумья.       Уже прошел месяц с событий произошедших на кладбище Сталл. Казалось бы, всё закончилось: Азазель мёртв, Люцифер мёртв, Михаил в клетке — опасность миновала, и они с братом могли зажить спокойной жизнью, как она и всегда мечтала, в безопасности. Впрочем, Сэм и Дин решили продолжить семейный бизнес.       Но кошмары до сих пор преследовали Саманту Винчестер. Каждую ночь ей снился Ад: окровавленный мужчина, повисший на цепях, и желтоглазый демон, который с упоением жестоко пытал его, пытаясь выбить согласие на что-то.       Эхообразный крик с силой ударил в голову Сэм. Она застонала, отчаянно вцепившись пальцами в волосы. Перед глазами плясали размытые образы. Толстая цепь. Растекающаяся по полу лужа крови. И горящие в темноте адским огнём жёлтые демонские глаза.              Видения оборвались так же внезапно, как и начались. Тяжело и часто дыша, Сэм Винчестер затравленно смотрела в зеркало.       — Какого чёрта?.. — хрипло прошептала она.       Это было что-то новое. Обычно это были просто сны не более. Ещё никогда сцены пыток не заставали её наяву, когда она бодрствовала. Ни утром, ни днём, ни вечером.              «Совсем как 4 года назад, когда Азазель искал особенных детишек», — с ужасом подумала Сэм.       Вдруг перед глазами возникла новая вспышка. В руках демона блеснул кинжал. С холодного лезвия капало прянопахнущее святое масло. Со стороны пленника послышалось сдавленное хрипение, перерастающий в болезненный стон. Алая жидкость заполняла глотку. Пленник, буквально, давился ею не в силах даже сорваться на крик.       Рука Винчестер с силой вцепилась в раковину. Лицо охотницы скривилось от огромного напора видений, давящий ей на мозг. Голова накалялась и, казалось, раскалывалась на части. А видения становились всё реальнее. Слишком реальными.              Холодное лезвие коснулось живота и медленно поползло вверх, разрезая кожу. Пленник болезненно замычал сквозь плотно сжатые зубы, судорожно глотая воздух. Кровь небрежно стекала по его животу вниз, пачкая брюки.       Сэм громко закричала и согнулась пополам от боли. Её рука недоверчиво коснулась живота. Между пальцев стекала кровь. Она ошарашенно смотрела на пропитавшуюся кровью порезанную футболку и вдруг, крепко зажмурившись, закричала снова.       Кинжал методично скользил по исполосованной порезами обнажённой груди мужчины, оставляя после себя кровавые дорожки. С губ пленника сорвался так долго сдерживаемый вопль.       Со свистом новый порез пронзил охотницу вдоль живота, слегка задевая ребро. Зажав свободной рукой рану, Саманта распахнула глаза… и всё вдруг прекратилось.       Винчестер замерла посреди ванной, не понимая, что только что произошло. Но видения отступили и больше не возвращались. Едва сдерживая болезненное шипение, Сэм пошарила в аптечке в поисках чего-нибудь, чем можно было перевязать полученные раны. Порезы были, конечно, не слишком глубокими, но сильно кровоточили и болели.       Вдруг послышался грохот распахнувшейся двери, и охотница по привычке схватилась за нож, но, услышав, знакомое слоновье топанье расслабилась.       — Сэмми!       Сияя как столовое серебро, Дин ворвался номер с двумя бумажными пакетами, доверху набитым фастфудом, и бросил их на кровать.       — Кажется, у нас есть работёнка! — радостно объявил брат.       Сэм замерла с огромными квадратными самоклеющимися пластырями в руках и, чуть помедлив, крикнула ему, не выходя из ванной:       — Дай мне минутку, Дин!       Послышался звук плюхнувшейся пятой точки Дина на кровать. Брат милостиво развалился на кровати в компании бургеров и принялся ждать.       Тем временем, Сэм Винчестер стащила с себя испорченную футболку, оставаясь в одном спортивном лифчике и наклеила на оба пореза пластыри. Закончив с оказанием первой помощи, она вдруг замерла и хмуро посмотрела на себя в зеркало. В области плеча, слегка задевая ключицу, краснел отпечаток чьей-то ладони, походивший на ожог.              Уже месяц Сэм очень мучил вопрос: а кто же её всё-таки воскресил?       — Полагаю, сие деяние совершил, Господь, — когда она задала этот вопрос на кладбище, говорил Кас. — Люцифера удалось тебе побороть. Ты была готова пожертвовать собой, Сэм. Поступок твой награды достоин.       Но сама Сэм очень сомневалась, что это произошло по воле Бога. К её воскрешению приложил руку кто-то другой. В прямом смысле этого слова.       Охотница неуверенно коснулась тонкими пальцами метки, словно выжженной на её молочной коже. Никакой боли при этом она не чувствовала. Человек, оставивший на ней метку, не преследовал цели навредить младшей Винчестер. Да и человек ли? Очень вряд ли. Подобную отметину Сэм уже видела на плече Дина, когда Кас вытащил его из Ада.       Но если в случае Сэм это была работа не Бога и даже не Каса… То кто же тогда возвратил её к жизни? Длань какого ангела коснулась её, чтобы вытащить греховное дитя, черпающего силы из крови демонов, из вечной темноты? Возможно, ей стоило поговорить об этом с Кастиэлем, но… Она не хотела. Если уж совсем честно, она даже брату не рассказала о странной отметине на своём плече, что уж тут говорить об его личном «ангеле в плащике».       Как ни крути, а ответа на мучающий её вопрос у Винчестер не было. Пока не было. Но она обязательно во всём разберётся, а ребят пугать незачем.