Ты ничего не знаешь, Поттер

Первое подтверждение истинности видения ожидало Гарри на вокзале. Дядя ехидно поинтересовался, где он собирается искать платформу 9 и ¾, но после сказанного племянником твердого «Найду» молча уехал. А у прохода в волшебный мир — он находился именно там, где «помнил» мальчик, — его поджидало семейство, в котором у всех были рыжие волосы. Гарри даже остановился, когда услышал про «целую толпу магглов» — все-таки одно дело какие-то книги, содержание которых он почему-то знал, и совсем другое, когда сюжет этих книг повторяется вплоть до последней запятой. Гарри не знал, как ему относиться к этой семье. Судя по книгам, Рон был его первым другом в волшебном мире, и они вместе пережили — вернее, переживут — множество приключений. Тот, книжный, Гарри всегда радовался, когда приезжал в Нору, и чувствовал себя там как дома. Но Рон несколько раз предавал его, и осознание того, что снова придется разочаровываться в людях, останавливало Гарри от того, чтобы подойти к миссис Уизли и робко спросить, как попасть к Хогвартс-экспрессу. Он решил отложить проблему с Уизли — со всеми сразу — на потом. Все равно ведь ему нужен и Рон — вернее, его крыса, и Джинни, которой на будущий год старший Малфой подкинет одну очень интересную вещь, и близнецы Дред и Фордж, у которых сейчас хранится Карта Мародеров. Да и место, куда можно было бы сбежать от Дурслей, лишним не будет — если вдруг что-то пойдет не так, и не получится сделать все задуманное. — Так, какой у вас номер платформы? — громко поинтересовалась пухлая женщина у окружающего ее пространства. — Девять и три четверти, — пропищало пространство в лице маленькой рыжеволосой девочки, которая спросила, дергая мать за руку: — Мам, а можно, я тоже поеду… Не ожидая продолжения этого концерта, Гарри обошел семейство Уизли по широкой дуге и ловко ввинтился в разделительный барьер между платформами девять и десять. Он помнил, что нельзя останавливаться и нельзя бояться, что врежешься. Впрочем, возможно, Молли Уизли говорила это его альтер эго из книг только для того, чтобы придать мальчику уверенности. Гарри все же прикрыл глаза, подсознательно готовясь к удару, но ничего не произошло, и он, не замедляя бега, открыл их. И немедленно остановился — правда, тяжелая тележка заставила его сделать пару шагов вперед. В книгах все это было описано — забитая людьми платформа, паровоз алого цвета, табло с надписью «Хогвартс-экспресс. 11.00». Но вживую вся эта волшебная обстановка выглядела намного более впечатляюще, и пусть у него было чувство, что он уже был здесь, но на самом-то деле попал сюда впервые. И не мог не вертеть головой, чтобы разглядывать извергаемые паровозом клубы дыма, разноцветных кошек, шмыгающих под ногами людей — и слушать голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. И знать, что произойдет дальше, было даже забавно. — Бабушка, я снова потерял жабу, — жаловался Невилл Лонгботтом, а пожилая женщина только вздыхала, не в силах помочь рассеянному внуку. Кудрявый и чернокожий подросток, поддавшись на уговоры, приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. Кто-то из близнецов — возможно, Джордж, — предложил Гарри помощь и при участии брата закинул тяжелый чемодан в купе. Он специально выбрал другое купе, а не то, в которое сел в книгах. Потом Гарри наблюдал, как рыжее семейство трогательно прощается на перроне, и ему стало почему-то обидно, что его никто не провожает. А потом поезд двинулся с места, и Гарри увидел, как миссис Уизли машет сыновьям рукой, а Джинни, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Пока что сценарий книги был, кажется, неумолим и продолжал воплощаться в жизни. Гарри нужно было срочно придумать, что делать дальше. Но подумать ему не дали. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул Рон. — Здесь свободно? — спросил он, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у мальчика черное пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет. — Ну идите, — промямлил Рон. — Мы так тебе и не представились, — близнецы повернулись к Гарри. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся. — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри. Близнецы ушли. Гарри молча смотрел в окно. Затевать разговор ему не хотелось — он и так знал все ближайшие реплики Рона и не представлял, как направить беседу в другое русло. — А ты Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон. Гарри с любопытством посмотрел на рыжего и понял, что того распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел к нему, хотя в вагоне была куча свободных мест. Гарри обреченно кивнул. — О, а я уж подумал, мама меня обманула, — выдохнул Рон. Гарри отметил, что в книгах его узнали Фред и Джордж, но сейчас они не могли этого сделать — если только по шраму, но тот был надежно прикрыт челкой. Рон тем временем продолжал расспросы: — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри, и был очень удивлен, когда получил по руке. — Не делай так больше, — почти вежливо попросил Гарри. Рон сглотнул и судорожно кивнул. Но любопытство родилось раньше него. — Я просто хотел посмотреть, куда Ты-Знаешь-Кто… ну… ты понимаешь… — промямлил Рон. — Не понимаю, — твердо сказал Гарри и испытующе посмотрел на собеседника. Тот, впрочем, смотрел не в глаза Гарри, а на его лоб, видимо, не оставляя надежды все же увидеть знаменитый шрам. — Я слышал, что ты жил у магглов, — спросил Рон, не отводя взгляд от лба Гарри. — Какие они вообще? Гарри пожал плечами и промолчал. Говорить о Дурслях не хотелось совершенно. Если бы не книги, он бы назвал своих опекунов ужасными, но сейчас был совсем не уверен, что такая характеристика будет верной. Да, они боялись магии, боялись Гарри, но оказалось, что они способны на благодарность, а тетя Петунья все еще помнит свою сестру и скорбит по ней, хотя и считает ее непутевой. И не исключено, что все их действия были искренним желанием оградить племянника от мира магии, который уже забрал жизни близких им людей. — Ты не хочешь со мной разговаривать! — вдруг закричал Рон. Гарри снова пожал плечами. — Не особо. Я хочу что-нибудь почитать, если ты не против. — Читать? Сейчас? — искренне удивился Рон. — Ты чего, дружище? Гарри вздохнул и снова промолчал. Рон тоже не знал, как расшевелить слишком задумчивого Гарри Поттера, с которым он собирался познакомиться и расспросить о шраме. Что будет дальше — он не думал, а потому тоже замолчал. Гарри достал «Теорию магии» Адальберта Уоффлинга и принялся за чтение.