Ты ничего не знаешь, Поттер

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри нервничал, у него даже живот скрутило, но он нашел в себе силы выглянуть в коридор. Там уже толпились остальные ученики, и мальчик решил не торопиться. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут никого не осталось, и Гарри медленно побрел на выход. На улице было холодно, и он поежился. Гарри оказался на неосвещенной маленькой платформе. Неподалеку качалась большая лампа и слышался знакомый зычный голос — это Хагрид собирал первокурсников, чтобы плыть на лодках через озеро. «Все, как в книге», — подумал Гарри. Но имелись и отличия. Из темноты платформы на освещенное окнами вагонов пятно вышла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри подумал, что с такой действительно лучше не спорить. Но в его планы побег и не входил. — Мистер Поттер? — уточнила женщина, и Гарри кивнул. — Я профессор МакГонагалл, заместитель директора школы Хогвартс. Мне известно о вашем проступке, с вами желает побеседовать директор Дамблдор. Следуйте за мной. Она повернулась и пошла вперед, в темноту. Гарри последовал за ней. Судя по книгам, студенты попадали в школу двумя способами — на лодках по озеру и на каретах вокруг него. Были, конечно, еще и нелегальные подземные ходы — позже Гарри собирался их найти; возможно, с помощью Карты Мародеров. Но МакГонагалл, видимо, знала какую-то короткую дорогу — буквально через пять минут неторопливой ходьбы Гарри увидел большие каменные ворота замка, а потом они вошли и в Хогвартс и оказались в огромном зале. На каменных стенах — точно так же, как в Гринготтсе, — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Он шел вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри подумал, что, должно быть, это там находится Большой зал. Но профессор вела его совсем не туда. Они поднимались и поднимались по лестницам, пока наконец не дошли до огромной горгульи устрашающего вида. — Лимонные корки, — сказала Макгонагалл и неодобрительно посмотрела на улыбнувшегося мальчика. — Директор всегда назначает паролем название каких-либо сладостей. Но если он вас не вызывал, даже не пытайтесь угадать — горгулья здесь стоит не просто для украшения. Стена с горгульей раздвинулась, открывая проход. Перед ним бежала вверх винтовая лестница. Вдвоем они шагнули на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Гарри немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжелой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. Они вошли в круглую, просторную комнату, полную еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре стоял громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Распределяющая шляпа. За столом сидел Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор и что-то писал на длинном свитке пергамента. — Альбус, я привела мистера Поттера, — сообщила МакГонагалл. — Я пойду, мне нужно встретить первокурсников. И передай, пожалуйста, Шляпу. — О, Минерва! Иди, конечно. Мы с мистером Поттером тоже скоро подойдем, — он повернулся, подхватил Шляпу за поля и передал своему заместителю. — Не хочется пропустить праздничный ужин и распределение. Директор подмигнул Гарри, подождал, пока Макгонагалл выйдет, и предложил мальчику сесть. — Мне стало известно, — начал он после недолгого молчания, — что вы заколдовали своего будущего сокурсника, молодого Рональда Уизли. Это так? — Да, — ответил Гарри, который уже понял, что скрывать происшедшее нет смысла. — Но это была случайность. Рон показывал на своей крысе одно заклятие, оно не сработало, я тоже решил попробовать, но мое заклятье неожиданно подействовало и на Рона. — Возможно, — кивнул Дамблдор. — А зачем вы спрятали крысу в карман и утаили от Рональда, что она у вас? Гарри стало не по себе от внимательного взгляда синих глаз директора, который смотрел на него поверх очков-половинок. В книгах Дамблдор был далеко не всеведущим. Столетний волшебник, конечно, знал очень много, в том числе и о людях, наверное, понимал мотивы их поступков, но вот чтобы так… О том, что учителя следят за происходящем в Хогвартс-экспрессе, не было сказано ни в одной из книг. Напротив, поезд считался территорией, на которой уже — в соответствии с законом — школьникам можно было колдовать, но на которой еще не действовали школьные правила. Но, оказывается, это было не так. Учителя и директор знали все, что происходит в вагонах мчащегося в Шотландию поезда. Скорее всего, они просто не обращали внимания на мелкие стычки, позволяя студентам выпустить пар. Но в случае необходимости они всегда могли восстановить картину происшедшего. Возможно, Гарри удалось бы избежать этого визита в кабинет директора, если бы он просто проклял Рона — в конце концов, это не Авада Кедавра, и ничего непоправимого, с чем не могли бы справиться старосты, не случилось. Но его действия с Коростой вызвали интерес — видимо, директору стало любопытно, для чего Гарри понадобилась старая больная крыса небогатого семейства. И он желал узнать всю подоплеку — хотя бы для того, чтобы не волноваться в учебном году еще и об этом, а заодно предостеречь юного ученика от других необдуманных поступков. Еще одним объяснением, не самым приятным для Гарри, было то, в котором Дамблдор прекрасно знал, кто скрывается в облике Коросты, и наличие этой крысы в качестве фамилиара младшего Уизли было частью его плана, которому суждено было воплотиться в жизнь только через два года. В этом случае прямо сейчас мальчика ждет стирание памяти — в книгах об этом заклинании писали много, хотя чаще упоминали вместе с необходимостью соблюдения Статута о Секретности. Но Гермиона из книг успешно стерла память своим родителям и отправила их в Австралию, а Гилдерой Локхарт долгое время практиковался на ведьмах и волшебниках. И вряд ли Дамблдор, величайший маг столетия, не знал основ изменения воспоминаний. Такая возможность напугала Гарри, и он судорожно сунул руку в карман, где лежала его волшебная палочка. Этот жест не ускользнул от Дамблдора. Старый волшебник усмехнулся. — Гарри — ты же позволишь называть себя так? — мальчик неуверенно кивнул. — Гарри, никто не собирается нападать на тебя в этом кабинете. Тем не менее, мне хотелось бы знать, что ты собираешься делать с этим животным. Если это просто желание как-то уязвить мистера Уизли, то я, пожалуй, вмешаюсь — мне бы не хотелось, чтобы первое впечатление Рональда от Хогвартса было связано с потерей питомца. Но если за этим кроется нечто большее, возможно, я даже помогу тебе, — и директор снова внимательно посмотрел на Гарри. Мальчик понял, что надо признаваться. Наверное, позже он и сам пришел бы к этой мысли, сумел бы продумать нить беседы и начал рассказ совсем с другого. Но прямо сейчас ему пришлось импровизировать, и он решил зайти с козырей. — Понимаете, директор, — начал Гарри, помявшись, — мне вчера было видение, в котором мы все — я, вы, Рон, все остальные — были героями книг. И в этих книгах, в них описывалось, как будто я учусь в Хогвартсе и со мной происходят разные приключения. Ну, там, Философский камень, Тайная комната и все такое. А в конце я должен победить Воландеморта. — Но Воландеморт мертв, — просто сказал директор. — Как ты сможешь сразиться с ним? — Дело в том, что он ожил. Оказалось, он сделал крестражи и с их помощью смог ожить. — Хмм, — нахмурился Дамблдор. — Надеюсь, в этих книгах было также описано, что такое эти крестражи и как с их помощью возможно оживить мертвого человека?