Ты ничего не знаешь, Поттер

Терпения у Гарри хватило ровно на месяц — тот самый, который в Хогвартсе отвели под уроки чистописания для первокурсников. Одновременно он пытался как-то вправить себе мозги, немного сдвинутые набекрень столь значительным лично для него изменением книжной истории. Кроме того, Дамблдора в этот месяц, кажется, вообще не было в замке. Он не появлялся на завтраках, обедах и ужинах, Гарри ни разу не замечал его пеструю мантию в коридорах. Конечно, у Дамблдора могли быть дела, которые он всегда делает в сентябре, а из книг было непонятно, должен ли директор в это время находиться в школе или нет. Но после получения оценок за диктант Гарри все же решился проявить разумную инициативу. Сначала он добрался до кабинета директора и пытался попасть внутрь, используя старые добрые «Лимонные корки», но горгулья даже не пошевелилась. И тогда он отправился к профессору МакГонагалл. Гарри постучал в дверь кабинета декана и осторожно заглянул внутрь. — Можно? — спросил он, увидев МакГонагалл за столом с кипами различных пергаментов. Она что-то быстро писала, не глядя попадая в чернильницу и вроде бы не посадила за время, пока Гарри ждал ответа, ни одной кляксы. Смотрелось это впечатляюще. До такого уровня владения пером было далеко даже Гермионе. Наконец МакГонагалл оторвалась от своей работы и посмотрела на голову, нахально вторгшуюся в ее кабинет. — Да, мистер Поттер, чем могу быть полезна? — строго спросила она таким тоном, что Гарри захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но он переборол себя. — Я могу зайти, профессор? — Разумеется. Входите и рассказывайте, с чем пришли. — Я…э-э… понимаете… — начал Гарри. — Ох, ради бога, не мямлите, — прервала его Макгонагалл. — У меня нет времени разбираться в вашем мычании. Говорите быстрее. Гарри собрался с мыслями. — Профессор, мне нужно увидеться с директором Дамблдором, — выпалил он. МакГонагалл явственно удивилась. — Странно, мистер Поттер. Обычно студенты всеми силами избегают встречи с директором. Что вы от него хотите? Возможно, я, как заместитель директора, смогу помочь вам с вашим затруднением? — Э-э… нет, профессор. Понимаете, у нас с директором Дамблдором был разговор, ну тогда, после поезда. И он обещал мне кое-что узнать. Но уже прошел месяц, вот я и хотел узнать, узнал он или нет, — немного косноязычно закончил объяснять Гарри. — Я поняла, мистер Поттер. Да, с этим я вам вряд ли помогу. Но директора сейчас нет в замке, и он будет отсутствовать еще неделю. Уверена, что он вызовет вас сразу после возвращения. Гарри грустно кивнул. Уточнять причину отсутствия Дамблдора он не решился. — Спасибо, профессор. — Не за что, Поттер. А теперь возвращайтесь в гостиную. И не вздумайте бродить по замку после отбоя! Гарри еще раз кивнул, попрощался с деканом и медленно побрел в сторону башни Гриффиндора. Конечно, до отбоя была еще куча времени, только недавно был ужин, так что при некотором желании он мог бы раз десять обойти все известные ему уголки замка. Попробовать найти, например, туалет Плаксы Миртл и пошипеть на кран со змеей, или найти на восьмом этаже знаменитую и полезную Выручай-комнату, в которой — помимо прочего полезного барахла — должен был хранится самый легкодоступный крестраж. Найти статую Одноглазой Горбатой Ведьмы и применить к ее горбу заклинание «Диссендиум». Вроде бы для него не нужны были какие-то особые движения палочки, подумал Гарри, вспомнив свою авантюру в поезде. Но ничего не хотелось. Он слишком расслабился из-за этих книг, почувствовал себя всеведущим. Но при этом он оставался все тем же Гарри, щуплым одиннадцатилетним пацаном, который совсем недавно ждал приезда в Хогвартс как какого-то чуда. Но чудо оказалось испорчено. Книги не стали помощниками, наоборот, они не позволили ему подружиться с Роном, испортили впечатление о нем у Гермионы и кучи других людей. Потом оказалось, что в них есть и неправда, и сейчас Гарри с трудом понимал, кому и чему может верить. Хотелось верить Дамблдору — если старый директор прав и никаких крестражей не существует, то насколько проще окажется жизнь! А через пару лет на свободу выйдет Сириус Блэк, которого не будут искать все авроры и дементоры Англии и к которому Гарри сможет спокойно перебраться от Дурслей! Гарри завернул за очередной угол, увидел надвигающуюся на него стопку книг, но уклониться или отпрыгнуть уже не успел. Они столкнулись. Из-за стопки послышалось испуганное «Ой!» Гермионы, а потом Гарри упал и его засыпало тяжелыми фолиантами, каждый из которых, казалось, имеет по тысяче острых углов. И в довершение сверху на него свалилась Гермиона, которая еще раз громко ойкнула. Он с трудом откопал себя из-под книжного завала, сумел аккуратно снять с себя девочку, сел на корточки и принялся собирать разбросанные по полу тома. — Извини, — тихо пробормотала Гермиона. Она присела рядом и принялась помогать ему. — Ничего страшного, — махнул рукой Гарри. — Мне тоже надо было смотреть, куда я иду. — А куда ты шел? Он задумался. — Вообще-то в башню, но, кажется, я ее проскочил. Так что, наверное, просто гулял, — он изобразил улыбку. Гермиона несмело улыбнулась ему в ответ. — Хорошо, — кивнула она. Книги они собрали быстро. Гарри прикинул, что Гермиона тащила около полутора десятков томов. Тяжелых томов, с железными уголками и замками, толстых и не слишком удобных для переноски. Он с сомнением посмотрел на хрупкую девочку и подумал, что в библиотеке должны быть какие-то тележки, как в маггловских магазинах. Как она вообще смогла донести эти книги? Видимо, его взгляд был весьма красноречив. Гермиона заметно покраснела. — Я отдыхала, — тихо сказала она. — Иногда. Тут удобные подоконники, на них можно ставить стопки книг даже с моим ростом. Ну да, логично. — А зачем тебе столько всего? Мы же только завтра начнем заниматься, нам еще ничего не задали, и с дополнительной литературой не все понятно — что-то может быть и не нужно. Гермиона покраснела еще сильнее. — Это я себе почитать взяла, не для учебы. Просто интересные книги. Гарри посмотрел обложку верхнего тома, двумя руками отложил его в сторону, потом проделал то же самое со вторым в стопке. — «Чары во сне и наяву», «Занимательная арифмантика», «Создай свой собственный мир. Пособие по иллюзиям», — прочитал он вслух. — Странный выбор. Никакой системы. Я бы еще понял, если бы ты взяла что-то по тем предметам, которые мы будем учить. Чары там, зелья, гербология… Но арифмантика? Гермиона, похоже, была готова провалиться сквозь каменный пол. Ну или просто сбежать. Ее удерживали на месте только книги — она все же понимала, что с ними вряд ли сможет быстро бегать. Да и ноги у нее, судя по всему, уже отваливались от усталости, а руки заметно дрожали. Впрочем, она могла и просто волноваться из-за разговора с ним, запоздало подумал Гарри. «Это же ты, бешеный Поттер, петрификусами бросаешься налево и направо, нападаешь без причины на всех вокруг, сначала колдуешь, потом думаешь», — злорадно подсказал внутренний голос. Гарри приказал голосу заткнуться, тот в ответ злобно рассмеялся, и, похоже, эта борьба с самим собой отразилась на его лице, потому что Гермиона сделала шаг назад. Он понял, что пришла пора объяснений. — Гермиона, — сказал он как можно тверже, — ты же меня не боишься? Гарри поклялся никому и никогда не рассказывать, чего ему стоило сдержаться и не ухмыльнуться в этот момент. Гермиона внимательно смотрела на него и молчала. — Я понимаю, — продолжил он, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, — что в поезде вел себя… хм… несдержанно. Но я действительно не хотел ни на кого нападать. И сумел доказать это директору. Ведь меня даже не наказали! Последний аргумент он считал убойным. Книжная Гермиона самым страшным, что могло с ней случиться, считала отчисление, а собственную смерть уверенно отодвигала на второе место. И авторитет Дамблдора в ее глазах еще не был запорошен налетом безумных приключений. — То есть это была ошибка, — сказал Гарри, видя, что девочка по-прежнему молчит. — Я уже пережил из-за нее многое, и мне не хотелось бы, чтобы ты смотрела на меня, как на дикого зверя, который готов напасть на всех окружающих. Я хочу с тобой дружить. Гермиона вскинулась. В книгах она была отвергнута собственным факультетом, где ее дружно зачислили в заучки. С ней никто не разговаривал и тем более не дружил. У этой Гермионы ситуация была намного лучше, но, как и Гарри, она пока не нашла близких друзей или подруг, общаясь по большей части сама с собой или читая книги. Гарри подумал, что если поможет Гермионе с друзьями, то решит и свою проблему. Потому что Рон на контакт не шел, Невилл был слишком неуверенным в себе, а Симусу и Дину было неплохо вместе, а иногда и с Роном. Но рассказывать о своих коварных планах Гермионе было бы большой ошибкой. И Гарри ее не сделал. — Почему? — наконец прошептала она. — Что — почему? — неуверенно переспросил Гарри. — Почему ты хочешь со мной дружить? Ты же Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил! О тебе пишут в книгах, ты знаменит, зачем тебе такая, как я? Ты хочешь списывать у меня эссе? — выпалила Гермиона. С каждым предложением тон ее вопросов становился все злее и злее. — Эй, эй! — Гарри выставил вперед обе ладони. — Гермиона, я не Мальчик-Который-Что-то-Там! Я десять лет прожил с магглами, которые ненавидели магию и меня заодно. Какая известность? Мне бы чуточку покоя… который мне только снится, если честно. Я просто предложил. Мне не нужны твои эссе, хотя от помощи я не откажусь, но и требовать ее не буду. Зато буду помогать тебе. Хочешь, твои книги понесу? Вот прямо сейчас. Гермиона с сомнением посмотрела на него, потом перевела взгляд на стопку книг, потом опять на него. — Ты не дотащишь, — все-таки улыбнулась она. — Но твоя помощь принимается. Поделим их на две части, я действительно устала. Про дружбу я подумаю, обещаю. Я не могу вот так, сразу. Мне нужно все обдумать. И я тебя… да, боюсь! Последнее слово она выпалила, словно боялась не только Гарри, но и того, что не сможет выговорить эти несколько букв. Он кивнул. — Понимаю. Я не самый хороший друг, наверное. Только это… пообещай, что если тебя кто-нибудь обидит и тебе жутко захочется поплакать в одиночестве… например, в каком-нибудь туалете… пообещай, что ты сначала найдешь меня и расскажешь, куда собираешься убежать. Иначе я не смогу тебя спасти.