Ты ничего не знаешь, Поттер

За месяц с лишним наблюдений за Роном Гарри не заметил у того тяги к каким-либо благородным поступкам. Слова о победе над троллем, возможно, могли указать на то, что Уизли решил примазаться к славе, но верить в это не хотелось. Да и в хитрости Рон тоже замечен не был. Он был простой, прямолинейный и всегда говорил, что думал. Эти его качества, в принципе, нравились Гарри, и он был не прочь забыть происшедшее в поезде и начать строить дружбу с Роном с чистого листа. Мешало только то, что Рон не стремился дружить с Гарри. Может, он подсознательно боялся еще одного петрификуса, а, может, не мог забыть обиду. Но в этом Гарри тоже сомневался. Рон точно не был злопамятным. — А ты зачем пришел? — Гарри добрался до своей кровати и уселся на нее. Рон протянул ему пакет. — Вот, смотри, тут наши ребята собрали немного всего тебе и этой… ну, с тобой… — Гермионе? — Да, точно, все время забываю, как ее зовут. Учится она хорошо… этого не отнять… все время руки тянет, словно все знает… — Она просто много читает, Рон, — прервал его Гарри. — Ну я и говорю — заучка, но это без обид, это же правда. Так вот, ребята собрали — конфеты всякие, лягушки… я одну взял, подумал — вдруг Агриппа или Птолемей попадутся. А там снова Моргана… Гарри принял пакет и заглянул внутрь. Он увидел там тыквенные печенья, пакетики с драже «Берти Боттс» и еще какие-то сладости. Лягушки тоже были, а сверху одиноко лежала пустая обертка от одной из них и испачканный в шоколаде мятый вкладыш с Морганой. Самой волшебницы на картинке не было. — Спасибо, — сказал он и поставил пакет на тумбочку. — Когда Гермиона проснется, я передам ей, что ты приходил. — А какой он — тролль? — Огромный, Рон. Он очень огромный. — Вау! Рон, кажется, готов был сказать еще что-то, но ему помешал появившийся в палате Дамблдор. Директор был чем-то озабочен, он мельком посмотрел на мадам Помфри, направлявшуюся к своему кабинету, потом перевел взгляд на двух учеников. — Мистер Поттер, мистер Уизли, добрый день. Гарри, надеюсь, с тобой все в порядке? Гарри пожал плечами. — Вроде бы. Чувствую себя нормально, но мадам Помфри собирается продержать меня до завтра. — Она всегда волнуется за своих пациентов, — Дамблдор подмигнул Гарри. — Мистер Уизли, вы собирались еще что-то сказать мистеру Поттеру? Произнесено это было таким тоном, что даже такой толстокожий человек, как Рон, понял, что ему надо срочно оказаться где-нибудь в другом месте. Он замотал головой, быстро попрощался и почти бегом покинул Больничное крыло. Дамблдор задумчиво посмотрел ему вслед, потом повернулся к Гарри. — Вижу, ты подружился с юным Рональдом? — спросил он. — Не знаю, сэр, — честно ответил Гарри. — После поезда мы едва обменялись парой-тройкой фраз… я его за это не виню, конечно, я сам виноват… а сейчас он вдруг пришел и принес мне вот это. Сказал, что ребята с факультета собрали для меня и Гермионы. Дамблдор заглянул в пакет. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — кивнул он. — То, что произошло вчера вечером, — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Ты стал героем, Гарри. Фред и Джордж Уизли даже попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза, но их вовремя остановила мадам Помфри. Она сочла это несколько негигиеничным. Кстати, часть славы досталась и мисс Грейнджер. Дамблдор склонился над пакетом и достал пакетик драже. — О, «Берти Боттс»! — воскликнул он. — В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Не возражаешь, если попытаю счастья еще разок? — Гарри помотал головой, внимательно наблюдая за тем, как причудливо реализуется сцена из конца первой книги. — Вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной… Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся. — Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, ты не находишь? — Нахожу, сэр. Дамблдор внимательно посмотрел на него и сел на соседнюю кровать. — Ты чем-то опечален, Гарри. Я понимаю, что вчерашнее происшествие было для тебя не самым приятным опытом, уж куда хуже конфетки с отвратительным вкусом. Но мне кажется, что тебя беспокоит что-то помимо этого. Не расскажешь мне, что именно? Гарри насуплено промолчал и отвел взгляд. — Понимаю, — вздохнул Дамблдор. — Гарри, скажи, этот тролль был в книгах? Гарри все также насуплено кивнул. — И ты, наверное, подумал, что мы тебя обманули, а в Запретном коридоре лежит Философский камень? Гарри промолчал. — Я мог бы начать разубеждать тебя, Гарри, но, думаю, сейчас это будет бессмысленной тратой времени и сотрясанием воздуха. Потом ты успокоишься и поймешь, что мне незачем обманывать тебя. Основная проблема в том, что никакого Философского камня в Запретном коридоре нет. И мы всю ночь терялись в догадках, почему профессор Квиррелл вдруг напал на Северуса и Минерву, когда встретил их в коридоре. Потом прибыли авроры, его допросили под сывороткой правды… — И что он сказал? — не выдержал Гарри. Дамблдор улыбнулся. — Он ни в чем не виновен — во всяком случае, за ним не числится никаких поступков, которые грозят Азкабаном или поцелуем дементора. Почему он напал на своих коллег… я не знаю, да он и сам не знает. Судя по всему, ему по какой-то причине привиделось, что его собираются арестовать и казнить. Сейчас колдомедики в больнице Святого Мунго разбираются, было ли это временным помешательством или он может снова впасть в такое состояние. В любом случае, в Хогвартс мистер Квиррелл больше не вернется. Есть и хорошая новость — Аластор все же согласился побыть учителем Защиты от Темных искусств до конца года, так что без учителя вы не останетесь. Хотя, думаю, это скорее обрадует мисс Грейнджер, чем тебя. — Ну почему, — ответил Гарри. — Мне нравится учиться, а мистер Грюм выглядит знающим аврором. Дамблдор внимательно посмотрел на него. — Да, пожалуй. Именно что знающим и именно что аврором. Надеюсь, он сумеет понять, что перед ним школьники, а не стажеры аврората. Но бог с ним, с этим мы как-нибудь справимся. С троллем сложнее. Ему в Хогвартсе взяться было просто неоткуда. Он не проходил через границу защиты — я бы это почувствовал. И такое ощущение, словно он появился прямо посреди того коридора. В связи с этим у меня к тебе, Гарри, просьба. Расскажи, как эта встреча с троллем проходила в книгах. — Там было по-другому. Рон обидел Гермиону, она плакала в туалете, потом профессор Квиррелл сообщил о тролле, и мы с Роном отправились ее предупредить. Но нам пришлось драться с троллем, потому что он уже был там и мог убить Гермиону. Я сунул ему палочку в нос, а Рон оглушил, подняв с помощью левитации дубину. — Немного путано, но в целом понятно, — улыбнулся Дамблдор. — Без мистера Уизли этот сценарий, конечно, реализоваться не мог. А что было дальше? — Ничего, — ответил Гарри. — Пришли профессора, с Гермионы сняли пять баллов за то, что она плакала в туалете, а нам с Роном дали вдвое больше за то, что мы ее спасли. Десять очков, по пять на каждого. — Немного, — Дамблдор задумчиво потеребил бороду. — Я бы в такой ситуации ничего бы не снимал, а дал каждому баллов по двадцать. Но ладно, — он встряхнулся. — А о чем вы с мисс Грейнджер говорили перед тем, как встретились с троллем? — В книгах или сейчас? — уточнил Гарри. — Сейчас. — Ну… о тролле как раз. Я подумал, что ей тоже надо знать о книгах. Она лучше меня соображает, я подумал, что она может что-то посоветовать. Но мы не успели обсудить, уже отбой, мы спешили в гостиную, вышли из класса, а там тролль… — Хорошо, Гарри, я понял. С этим мы постараемся разобраться. А сейчас не мог бы ты рассказать мне о Дарах Смерти.