Ты ничего не знаешь, Поттер

— Ты давно проснулась? — спросил Гарри, зайдя за ширму. Гермиона уже юркнула обратно на кровать и накрылась одеялом до носа. Она помотала головой. — Нет, буквально пару минут назад. — И много ты услышала? Гермиона покраснела. — Я не подслушивала! — возмутилась она. — Я случайно… вы говорили громко. — Да и ладно, — миролюбиво сказал Гарри. — Я же тебе все равно рассказал про эти книги. А директору, наверное, просто любопытно. То, что написано в книгах, сильно отличается от того, что было на самом деле, так что вряд ли эта информация может ему помочь. Сейчас вот он просил рассказать о Дарах Смерти. — А что это за Дары? — Что-то из детской сказки, — Гарри пожал плечами. С его точки зрения, Дары Смерти, раз уж их не существовало, не имели никакого значения. — У магов, оказывается, есть целая книга сказок какого-то Бидля, они ее детям читают на ночь. Вот там есть сказка про трех братьев, которым Смерть подарила три подарка — могучую волшебную палочку, которую никто не мог победить, и воскрешающий камень, который позволяет оживлять мертвых. Это старшему и среднему братьям, но Смерть их обманула, и Дары не принесли им пользы. А младший брат попросил плащ-невидимку, который укрыл бы его от взгляда самой Смерти, и прожил долго и счастливо. Я не очень понимаю смысла этой сказки, если честно. Гермиона задумалась, наморщив лоб и закусив нижнюю губу. — Наверное, она учит тому, что надо соразмерять свои желания? Но странный сюжет, ты прав. У магглов подобных сказок больше и они более понятны. Я, кстати, очнулась на твоем рассказе о плаще-невидимке… и с этого момента слышала все. Гарри, мне так жаль, что твои родители погибли… — Гермиона… — он сжал ее руку. — Не надо. Лучше вот, посмотри, что нам с тобой прислали благодарные гриффиндорцы. Он протянул ей пакет с волшебными сладостями, но Гермиона даже не повернула головы, она продолжала смотреть на Гарри. — Точно нам? Не тебе? — осторожно спросила она. — Рон Уизли приходил, он принес. И сказал, что и мне, и тебе. Он, правда, не сказал, как делить и кому положена большая половина. [1] — А с чего они вдруг… ну… стали нам благодарны? — спросила Гермиона. — Кажется, про наш поединок с троллем уже известно всей школе. Ну и победа над Темным волшебником профессором Квирреллом тоже поспособствовала. — Я… я ничего не помню, Гарри, — пробормотала Гермиона. — Я же сразу бухнулась в обморок, так что это все ты… — Нет! — отрезал он. — Это все не я, даже близко. Знаешь, как я хотел бы валяться на полу, рядом с тобой? И не видеть ни этого тролля, ни того, как Квиррелл кидается смертельными проклятиями в Снейпа… — Профессора Снейпа, — поправила его Гермиона и улыбнулась. Но Гарри оставался серьезным. — Пожалуй, ты права. Профессора Снейпа. Я видел, как он и МакГонагалл… профессор МакГонагалл, конечно… сражались, так что вряд ли я когда скажу им хоть слово поперек. Не потому, что боюсь, а потому, что уважаю. Они очень сильные маги. Хотел бы я когда-нибудь научиться так владеть волшебством. Хотя ты еще в одном права — Квиррелла победил я. Правда, не скажу, что это было слишком уж трудно. — Ты мне расскажешь? — Давай не сейчас? — Гарри умоляюще посмотрел на Гермиону. — Мне все еще тяжело вспоминать все это. Для разговора с директором пришлось собрать все силы, но рассказывать еще и эту историю сегодня… я просто не выдержу. — Хорошо, — быстро согласилась Гермиона. — Слушай, Гарри. Мы ведь в твоих книгах дружили? Гарри кивнул. — Да. Втроем — я, ты и Рон. — Удивительно. Я не могу этого представить — чтобы я и Рон дружили. Может, мы оба дружили с тобой? А не между собой? — Да нет, — Гарри почесал затылок. — Все вместе, насколько я могу судить. То есть вы с Роном тоже неплохо общались. Ругались иногда, конечно, когда он не хотел делать домашние задания, но в целом все было хорошо. — Удивительно, — повторила Гермиона. — А с чего вдруг появилась такая крепкая дружба? — Ну, у нас с Роном с поезда. Мы бы и сейчас, наверное, с ним подружились, если бы не тот петрификус. А, может, и нет… не знаю, Гермиона. Книги мне почти не помогли ни в чем. На вокзале я не стал обращаться за помощью к Уизли, мне нужно было подумать над всеми этими новыми знаниями, разобраться в своих мыслях. А потом оно все как-то само собой получилось. Я честно не хотел ничего такого. У меня же до Хогвартса не было друзей, я надеялся, что найду их здесь. А книги вроде бы подсказали, кого именно искать — тебя и Рона. Я и попробовал. Но, видимо, нельзя было искать не по книжному, так что в итоге я остался без друзей. — Ты поэтому предложил мне дружить? — внимательно посмотрела на него Гермиона. Гарри внезапно стало очень жарко. Он почувствовал предательские капли пота, которыми покрылся его лоб, попытался смахнуть их рукой, но они выступали снова и снова. — Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Вовсе незачем так волноваться. Даже если ты предложил мне дружить от отчаяния, ты все равно предложил мне дружить. У меня же тоже нет избытка друзей, ты, наверное, заметил это. Только я тебя боялась. Ты слишком легко напал на ученика, ну, там, в поезде. И тебе совсем не было стыдно за это. И потом ты весь месяц ходил и глядел на всех с такой злостью, что я старалась избегать тебя всеми возможными способами. И ты бы видел себя, когда мы столкнулись в том коридоре… я очень испугалась. Ты, конечно, был не как тролль, но тогда-то я тролля еще не видела, так что ты был моим самым большим страхом. — Гермио… кха… — Гарри закашлялся и удивился — когда его горло успело так пересохнуть? Он все же сумел справиться и продолжил: — Гермиона, тогда я предлагал тебе дружить действительно… наверное, можно сказать, не от чистого сердца. Но я все равно готов был носить твои книги! А потом… ты помнишь, как плакала у меня на плече? Когда профессор МакГонагалл вызвала меня к директору? Я тогда не хотел уходить от тебя. Я не знаю, куда все подевалось, но все мысли о том, что мне в этой школе плохо, что эти книги в моей голове сводят меня с ума — они все ушли. Я даже у директора не смог толком ничего спросить. Да и ответить, наверное, тоже. И тебе, наверное, было плохо, когда мы ушли. Я же помню… знаю… в общем, я знаком с той, книжной Гермионой, а ты наверняка на нее похожа и напридумывала себе всякого за то время, пока меня не было? — А знаешь, нет, — Гермиона тряхнула кудряшками. — Я вообще ни о чем не думала. Только сидела и смотрела в окно. Там ничего не было видно из-за темноты, но все равно было жутко красиво. Я представляла, что мы находимся в настоящем средневековом замке, вокруг в Запретном лесу бродят чудовища… — Ага, а некоторые из них бродят по школе. Ты, кстати, не пыталась пройти в Запретный коридор? — Нет, — удивилась она, — а зачем бы я стала это делать? Директор же ясно сказал, что туда ходить нельзя. А что там? — Ну, директор сказал, что цербер. Его зовут Пушок… — Пушок? Кто так мог назвать трехголовую собаку, которая сторожит ад?! — воскликнула Гермиона. — Я думаю, что Хагрид. В общем, туда лучше не ходить. Там вроде есть защита от любопытных студентов, — Гарри заметил нехороший огонек в глазах Гермионы, — но Дамблдор следит за этим коридором и за тем, чтобы туда никто не пробрался. Слушай, а попробуй вот это, — Гарри достал из пакета упаковку «Всевкусных драже». — Хочу провести эксперимент. Директору попадаются конфеты с очень странным вкусом, и мне интересно, что попадется тебе. Гермиона безропотно протянула руку, взяла одну конфетку и кинула ее в рот. — Тыква, — сказала она. — И, кажется, выпечка какая-то. Вкусно. [2] Гарри удовлетворенно кивнул.