Большая Четвёрка в школе волшебства. Кристаллы силы

      Утро пятницы началось с того, что за завтраком к Мериде, Рапунцель, Иккингу и Джеку подошёл Мартин Иригойнер с какой-то бумажкой в руках. — Ребята, вы же были в воскресенье у площади ДК? — начал он. — Так вот, после той истории с Жилой я поговорил с Уайдом! — А почему Жила? — поинтересовалась Рапунцель. — Не знаю. Девчонки его так называют. Так вот, Уайд поговорил с этими, домкультуровцами, и пожалуйста — нам разрешили заниматься и выступать в ДК! Нам даже обещали выделить отдельное помещение для репетиций! — Мартин сунул в руки ближе всего сидящего к нему Иккинга свой листочек.       Это было что-то вроде афиши. На ней крупными буквами было написано: «Кастинг на первую постановку драмкружка «Крутые альмтеровцы». Приходите в субботу к часу дня». По сторонам от этой надписи стояли Изабель и Зои в таких позах, как будто застыли в танце. — «Крутые альмтерцы»? — переспросил Иккинг. — Ну, название пока что рабочее, — пожал плечами Мартин. — А какая постановка? — поинтересовался Джек. — Это тоже решим на первом собрании, — беззаботно махнул рукой Мартин. — В общем, даже если не хотите участвовать в кастинге, приходите как зрители! Будет весело! — Мартин развернулся и подошёл к соседнему столу с той же целью — пригласить на отбор. — Давайте пойдём! — восторженно воскликнула Рапунцель. — Я бы хотела участвовать в пьесе! — Поддерживаю! — объявила Мерида. — Я не претендую на роль, но посмотреть бы сходила. — Ой, да прямо! Ты просто жаждешь оказаться поближе к своему подвалу! — усмехнулся Джек, за что тут же был награждён сердитым взглядом Мериды, но опровергать его слова она отчего-то не стала.       Первые три урока прошли довольно-таки спокойно. На растениеводстве доцент Плантс вывела учеников на огород и поручила выкапывать кровохлёбку тупую. После того, как учительница произнесла это название, в классе ещё несколько минут стоял дикий смех, но потом доцент Плантс всё же смогла успокоить своих учеников. Это растение представляло собой высокие побеги с красными пушистыми головками на конце. Впрочем, у большинства «головки» превратились в твёрдые коричневые семена. Но практическую ценность этого растения представляли корни. Потому первокурсники и занимались тем, что выкапывали их, а затем очищали от земли и готовили к сушке.       После интенсивной работы на свежем воздухе ребята вздремнули под бормотание профессора Фирлинка на истории, а в качестве кульминационного окончания рабочей недели их ждали два урока с Урсулой Бэмфорд. — Сегодня мы будем варить зелье души, — объявила она, плывя между рабочими столами. — На самом деле, оно не несёт в себе какой-либо значимой пользы, зато позволяет вам лучше узнать себя, ну или друг друга. А кроме того, оно очень подходит для оттачивания навыков, необходимых хорошему зельевару — внимательности и точности. Примечательно то, что вкус и цвет зелья у каждого получается индивидуальным. На вкус ваше зелье будет таким же, как и то, что вы любите больше всего, а по цвету можно будет дать характеристику тому, кто его варил. Кроме того, это зелье имеет лёгкий эффект поднятия настроения для вас и тех, кого вы любите, и оказывает противоположное действие на ваших неприятелей. — А если его выпьет тот, кого я не знаю? — подняла руку Элен Рид. — Тогда эффект будет обусловлен тем, как в принципе вы относитесь людям. Получается, зелье может ещё и послужить индикатором вашей филантропии. Но анализировать результаты мы будем на следующем занятии. А сегодня — приготовление! Вам как раз должно хватить оставшегося времени! Удачи, деточки! Я вернусь через час! — Урсула «доплыла» до выхода из класса и удалилась так, что за ней даже дверь не хлопнула.       Первокурсники какое-то время с недоумением смотрели ей вслед, а потом после радостного клича Ника Остина: «Ура! Никто над душой стоять не будет!», приступили к работе. К началу второго урока у Мериды зелье обрело ярко-зелёный цвет. На этом этапе нужно было оставить котёл греться на пятнадцать минут, ничего не добавляя в него и не мешая. Мерида уселась на свой стул и стала ждать, подперев голову кулаком. Джек тем временем решил пройтись между рядами и посмотреть, у кого что получилось. Девочке эта идея понравилась, но она ограничилась теми, с кем разделила рабочий стол.       Сначала она заглянула к Кассандре и увидела зелье голубого цвета, затем Дэрил показал ей свой котёл с бурлящей тёмно-бордовой жидкостью, и только после этого Мерида заглянула к Джеку и увидела зелье очень красивого насыщенного синего цвета, в котором будто бы плавали маленькие снежинки. Девочка так и застыла на месте, не в силах оторваться от созерцания этой красоты, как внезапно её вернул в действительность ехидный голос: — Что, нравится?       Мерида дёрнулась и оглянулась на Джека: — Вовсе нет! Просто стало любопытно, у кого что вышло! — Ну да, — не стал спорить Джек, хотя в его интонации улавливались насмешливые нотки. — У Зилча зелье цвета соплей. — Вообще-то, на данном этапе это ничего не значит, — отметила Кассандра. — Всё равно оно сейчас постоянно меняет цвет. — Ух ты, постирушки! — вдруг воскликнул Ник.       Все тут же оглянулись на него и увидели, что из его котла вылетают пузыри, очень уж напоминающие мыльную пену. В следующее мгновение через край начала переливаться оранжевая жидкость, выплескиваясь на стол и на пол. — Что происходит? — воскликнула Элен, разделяющая стол с Ником. — Не знаю… Но, кажется, он стал бездонным, — протянул Ник. — Надо срочно звать Урсулу! — Диппер сорвался с места и подбежал к двери, но та оказалась заперта. — Потоп! — завопила Мэйбл.       В общем-то, она была недалека от действительности, потому что не перестававшая пребывать вода уже залила весь пол. — И что теперь делать? — Ник почесал затылок. — Сам натворил, а теперь спрашиваешь? — прошипел в его сторону Зилч. — Спасайтесь! — взвизгнула Мила Трайп, залезая с ногами на стул и прижимая к груди свою школьную сумку.       Вода уже достигала щиколоток. Продолжать что-либо делать в таких условиях было невозможно. Ребята позабыли про свои зелья, и у некоторых они начали искрить и сильно бурлить. — Снимите котлы с огня! — крикнула Кассандра.       Но класс её не услышал — у всех началась паника. С визгом ребята забирались на столы, кто-то умудрился опрокинуть свои котлы, а вода всё прибывала и прибывала. Почти все девочки не переставали визжать, кто-то пытался что-то наколдовать, но, разумеется, это не дало никакого результата. И уже когда вода поднялась почти до уровня столешниц, внезапно всё остановилось, и жидкость начала быстро превращаться в лёд. Все тут же остановили панику и уставились на Джека, который так и застыл, протянув руки надо льдом, в который превратил зелье Ника.       Кажется, на целую вечность в классе воцарилось изумлённое молчание, и вдруг Мейбел воскликнула: — Ты всё заморозил! Круто!       В этот момент дверь открылась, и на пороге показалась Урсула. — Что ж, варка зелья души переносится на следующее занятие.

      Урсула в тот раз никого не наказала. Она даже не стала ругаться и выяснять, кто был виноват в произошедшем. Огромную льдину размером с полкласса она убрала одним взмахом руки — даже волшебную палочку не достала. Зато Джек на весь оставшийся день стал звездой — даже старшеклассники подходили к нему с целью узнать подробности происшествия.       В субботу утром Мерида перед тем, как сесть завтракать, подошла к столу, где уже сидел Кентон Зилч с Бенни Нойсом. — Ну что, идём в подвал? — Ага, размечталась! — усмехнулся Зилч. — Подвал же закрыли! — Как закрыли? — оторопела Мерида. — А вот так! Взяли и закрыли. Не пробраться туда. Видимо, боятся, что мертвецы убегут. — А ты сам откуда об этом знаешь? И вообще, кто закрыл! — Да почём я знаю, кто? Отвяжись, Данброх!       Мерида, поняв, что от Зилча всё равно ничего добиться не удастся, отправилась к столу, где уже собрались её друзья. — Что с тобой? — озабоченно спросила Рапунцель, когда Мерида упала на стул рядом с ней. — На тебе лица нет! — Зилч сказал, что подвал закрыли, и туда теперь не попасть. — Да забудь ты про свой подвал! — сказал Иккинг. — Закрыли, и ладно. Пойдём сегодня на прослушивание в драмкружок. Рапунцель, ты же будешь пробоваться? — Ну да, — улыбнулась та. — Вот и хорошо! А мы посмотрим! — заключил Иккинг.       В двенадцать часов ребята вышли из Альмтера, чтобы наверняка успеть к началу, и в итоге оказались на месте за двадцать минут до прослушивания. Впрочем, Мартин вместе с Зои и Изабель был уже там и объяснил ребятам, как добраться до помещения, специально выделенное для драмкружка. — Вы идите, я подойду чуть позже, — махнула рукой Мерида и уже собиралась покинуть друзей, но Джек её остановил: — Пойдёшь проверять свой ненаглядный подвал?       Мерида скрестила руки на груди: — Да, пойду. — Я с тобой! — заявил Джек. — Как хочешь.       Они завернули за заднюю часть здания. Дверь, ведущая в подвал, была наглухо заколочена досками. — Ну, убедилась? — усмехнулся Джек. — Да. Но это странно, согласись. Никому этот подвал был не нужен, а тут его взяли и закрыли. А самое главное, эти доски — они ведь для волшебника, наверное, никудышная преграда! — Может быть, его закрыли детей, вроде тебя? Увидели, как вы с Зилчем туда лезете, и решили заколотить, — предположил Джек. — Да ну никто нас не видел! — Ладно, мы так можем до бесконечности гадать. Идём уже на прослушивание!       Помещение, выделенное для драмкружка, было расположено в подвальной части дома культуры. Размером оно было чуть меньше стадиона в Альмтере. У дальней от входа стены располагалась небольшая деревянная сцена, однако на неё даже был отдельный вход из коридора. Остальное пространство было занято двумя рядами деревянных сидений.       Сейчас зал был заполнен примерно на треть. В основном здесь были одноклассники ребят, но среди них затесались и ученики со старших курсов. Джек и Мерида сели рядом с Иккингом в первом ряду. Рапунцель, как и все остальные, кто решил участвовать в отборе, стояли за кулисами или в коридоре.       Прослушивание проходило в свободной форме. В качестве кандидатов на роль пришло около десятка ребят. Мартин приглашал всех на сцену и предлагал каждому выступить: спеть песню, рассказать стих, станцевать или показать ещё что-то, на что только хватит фантазии. В итоге получился небольшой концерт, который смотреть было весьма любопытно. Рапунцель решила спеть песню о «трудовых буднях» принцессы, сидящей в башне. Оказалось, что у неё был очень звонкий красивый голос, да и выступала она с таким артистизмом, что можно было подумать, будто поёт она про себя. В общем, выступила она настолько хорошо, что уже до окончания пьесы можно было утверждать, что роль она получит.       Собственно, именно так и получилось. После недолгого спора Мартин вместе с выступавшими ребятами решил остановиться на пьесе «Обыкновенное чудо», рассказывающую про медведя, заколдованного в человека, и принцессу. Роль принцессы, конечно же, сразу отдали Рапунцель. Вторую главную роль получил Нильс Дьюти с факультета Воды, при этом Зои и Изабель, присутствующие в качестве кого-то вроде главных помощников Мартина, скорчили такие физиономии, будто бы их затошнило. Второстепенные роли были распределены между всеми остальными, и в итоге никто не остался в обиде.       Спустя два часа после начала отбора Мартин уже собирался предложить расходится, как вдруг опомнился: — Народ, у нас есть ещё одна проблема. С музыкальным оформлением в мире магии туго. Магнитофон сюда не притащить — от него всё равно толку не будет, потому что он на электричестве. Остаётся только самим играть. Может быть, среди вас есть кто-то, кто умеет играть на инструментах?       В зале повисла тишина. — Да ну, неужели никто в музыкальной школе не учился? — не верил Мартин. — Вот ты умеешь играть на чём-нибудь? — Он неожиданно ткнул пальцем в сторону Мериды. — Ну… э-э-э… — Мерида не ожидала, что Мартин решит задать этот вопрос именно ей. — Умею немного на лютне… — На лютне?! — воскликнул Джек. Впрочем, не один он был удивлён. — Ого, такого даже я не ожидал. Но это очень круто! — заявил Мартин. — Я без нот всё равно играть не смогу! — категорично объявила Мерида. — И лютни у меня тоже нет. — Ну на этот счёт не переживай — и ноты, и лютню я тебе достану, — заверил Мартин. — Ну, кто-нибудь ещё? Что ж, кажется, нам надо сделать ещё одно прослушивание… Ладно, на сегодня пока всё, за недельку мы с Изой и Зои придумаем сценарий, а в следующую субботу в это же время первая репетиция. Спасибо, что пришли! — Мартин раскланялся перед своими зрителями, после чего с разбега спрыгнул с подмостков, тем самым поставив громогласную точку в сегодняшнем собрании.       На обратном пути в Альмтер ребята только и делали, что обсуждали прошедшие пробы. Друзья на три голоса хвалили Рапунцель, и только тогда, когда они окончательно вогнали засмущавшуюся девочку в краску, Иккинг спросил: — Мерида, ну, а ты, пойдёшь играть в спектакле? — Ну да. Если, конечно, Мартин и правда найдёт лютню. Хотя не представляю, как он это сделает. — Я как-то не замечал в тебе рвения выступать, — отметил Джек. — И что? Может, у меня просто не было возможности себя проявить! И вообще… — Что вообще? — Джек тут же зацепился за неоконченную фразу Мериды. Девочка сначала немного помолчала, а потом неожиданно выпалила: — Драмкружок расположен в подвале. Может быть, в нём где-то есть вход в другую часть подвала… — Мерида, тебе не кажется, что у тебя появилась навязчивая идея? — осторожно спросил Иккинг. — Нет, не кажется! — Так, ребята, только не ссорьтесь! — объявил Джек. — И да, хотел вам сказать — завтра мы идём в кино! И давайте условимся — никакие подвалы и прочие проблемы обсуждать завтра не будем!       Никто из друзей не знал, что такое кино. Джек отказывался рассказывать какие-либо подробности, но Мериде казалось, что и он сам толком ничего не знает. Как выяснилось позже, билеты он достал у Мартина Иригойнера — тот снабжал ими половину школы.       Оказалось, что кино представляло собой нечто вроде спектакля, только показанного на огромном экране в совершенно реалистичной обстановке. Происходящее выглядело настолько правдоподобно и по-настоящему, что в какой-то момент Мериде показалось, будто она находится внутри сюжета. К слову, фильм был про злого волшебника, который перед смертью перенёс своё сознание в сосуд. Потом с помощью этого сосуда он возродился, но двое подростков смогли его одолеть. — А вы знаете, что этот фильм был придуман на основе реальных событий? — спросил Иккинг, когда ребята вышли из кинотеатра. — Правда? — удивилась Рапунцель. — Да, там было об этом написано в самом конце. — Да ну, хочешь сказать, это реально — засунуть свои мозги в банку? — усмехнулся Джек. — Я не знаю, — пожал плечами Иккинг. — Там ведь не сказано, что эта история случилась на самом деле. Просто она была придумана на основе исторического факта. А ещё я взял рекламный буклет. Там говориться, что идея кинотеатра принадлежит людям, не умеющим колдовать. — Серьёзно? — удивилась Мерида. — Хочешь сказать, люди смогли перенести нереально правдоподобную картинку на экран без всякой магии? — Да! Они смогли это сделать с помощью оптики, механики и электричества. Электричество — это своеобразная противоположность магии, главная сила неволшебников. В идеальном случае магия и электричество могли бы прекрасно дополнять друг друга, но электрический ток при большом скоплении магии сбивается. — Откуда ты всё это знаешь? — изумилась Рапунцель. — Просто прочитал пару книг, прежде чем поехать в школу, — смущённо улыбнулся Иккинг.       До самого замка ребята больше почти не разговаривали. Отчего-то все впали в задумчивость — у каждого из них скопилось довольно-таки много тем для размышлений.