Любовь зла - полюбишь и к... канадского лося!

Жан-Жак возвращается в пансион незадолго до рассвета. Остановив машину сразу за воротами, он не спешит покинуть кожаный салон; облокачивается на спинку водительского кресла, закрывает глаза и, негромко вздохнув, собирается с мыслями. Он любил проводить выходные дома – в родных стенах и в кругу семьи. Но в этот раз всё казалось ему несколько иным. Чувство тоски не покидало Жана ни на минуту, но понять причину своего состояния он так и не смог. Даже его мать не могла не отметить переменчивость в собственном сыне. Выходные пролетели так же, как и всегда – обычные тихие и тёплые вечера, которые любит Лерой и которых так мало в последнее время. Но это чувство… Хлопнув дверью автомобиля при выходе, Джей возвращает себя в реальность. Его никогда не тянуло в пансион, когда он проводил время с семьёй, и поэтому он делает выводы, что он, вероятно, должен встать на коньки. Но и это не помогло. Оказавшись на льду, уныние всё ещё преследовало его. В чём же дело? Может, стоит не просто нарезать круги, а прокатать часть старой программы? Или же потренировать прыжки и элементы? Шло время, начало светать и вот на лёд опустились первые лучи солнца, заставляя ледяную поверхность мерцать и играть солнечными зайчиками. Пятиминутка на льду обернулась полноценной тренировкой, пансион постепенно начал оживать, и Лерой, остановившись посреди катка, решает, что стоит последовать ритму спортивного комплекса и подумать о завтраке. Вот он, отдышавшись, смахивает капли пота со лба, переступает через порог бортика, читает смс от отца и… слышит, как пластиковая бутылка, которая стоит на краю скамьи, ударяется об пол при падении. Звук моментально привлекает внимание канадского фигуриста; он думает… нет, он точно знает, что послужило на то причиной. - Эй, хулиганы малолетние. Вылезайте, - требует король и, подойдя ближе, поднимает бутылку с пола, - Хватит прятаться, вы себя выдали. Скрываться и в самом деле было уже глупо, поэтому мальчишки, хоть и с большой неохотой, но всё же показались из-за скамьи. - И что вы здесь делаете в такую рань? – скрещивает спортсмен руки на груди, - Малышам вход на каток без тренера запрещён. - Не называй нас так! – злится юниор, сверля парня взглядом светло-карих глаз, - Мы уже не дети. - Вам обоим по десять – конечно же, вы дети, - усмехается Жан-Жак, отходя к бортику, - Так что вы здесь забыли? Сейчас самое время для завтрака, - Джей ставит бутылку на борт, а после, посмотрев на время, кладёт рядом свой телефон, - Или опять решили напакостить с утра пораньше? В ответ лишь тишина и это заставляет Джея с интересом обернуться на юниоров. Оба мальчика глядели друг на друга, обмениваясь немыми фразами, но в конечном итоге снова уставились на фигуриста. - Признавайся, Тайлер. Что задумали на этот раз? - Ничего… - скрепя зубами, тихо цедит парнишка, - Мы лишь смотрели. - Смотрели? - То, как ты тренируешься, - решает прояснить ситуацию второй юниор, после чего опускает взгляд в пол. - Что, нельзя? Лерою было непривычно видеть детей такими, хоть они и не скрывали своего недовольства. Обычно, что ни слово, то агрессия и крики в ответ. Не похоже, чтобы они вели себя так, только для того, чтобы скрыть свои шалости. Может, что-то на них повлияло? Копаться в этом и искать причины Лерою совершенно не хотелось – наоборот – хочется побыть наивным и улыбнуться. - За просмотр денег не беру, - пожимает плечами Лерой и краем глаза наблюдает за тем, как Тайлер, пряча руки за спину, сжимает кулаки на его язвительное замечание, - Но было бы куда эффективнее, если бы вы присоединились к тренировке, а не наблюдали со стороны. Мальчишки удивлённо переглянулись. - Ты серьёзно? – хлопая чёрными длинными ресницами, интересуется кудрявый юниор и в ответ получает одобрительный кивок. - Забудь об этом, Мэтт, - спускает того с небес на землю мальчуган и разворачивается, чтобы уйти, - Он только что закончил тренироваться. С чего бы ему теперь тратить время на нас? - С того, что я вовсе не против потратить немного времени на тех, у кого действительно есть желание чему-то научиться. Вопросов больше не последовало. Тренировка продлилась ещё на полтора часа и даже, несмотря на то, что Джей-Джей к концу был изрядно вымотан, он всё равно продолжал тренировать мальчишек, а заодно и других юниоров, которые, заглянув на каток, решили присоединиться к необычной тренировке. Поначалу Тайлер всё делал с неохотой – будто специально заставлял короля повторять ему одно и то же по нескольку раз, пытаясь вывести из себя. Но глядя на то, с каким энтузиазмом катает Мэттью, и то, как легко с ним общается Лерой, он постепенно стал менять свою позицию. Спустя время канадец замечает, как Отабек наблюдает за ним по ту сторону бортика и коньки отчего-то сами тормозят. Одного только взгляда хватило, чтобы понять, почему его так тянуло в пансион – всё дело в Алтыне. Ему просто не хватало друга – по крайней мере, он был в этом убеждён. - И давно ты здесь? – уставший, но широко улыбаясь, Жан подъезжает к бортику, глядя в тёмные карие глаза, которые так внимательно на него смотрели. - Пару минут, - казах отвечает с лёгкой улыбкой, - Ты был так сосредоточен, я не хотел тебе мешать. - Ты бы мне не помешал. Алтын чувствовал, как от его слов ему становится тепло на душе, но прерывать Жан-Жака, чтобы услышать это, он бы всё равно не стал. Сейчас ему достаточно было просто смотреть на него и на ребят, которые смогли сменить гнев на милость и к чьему решению он смог частично приложить свою руку. Король действительно был рад видеть его улыбку, но приглядевшись повнимательнее, парень замечает усталость в карих глазах. - Ты в порядке? – разглядывая лицо Отабека, интересуется Лерой, - Выглядишь не очень… - Неважно себя чувствую, но это вскоре пройдёт. Такое иногда бывает от перенапряжения. - Ты уверен? - Да, со мной всё в порядке, - кивает Алтын, кладя ладонь на бортик, - Не стоит об этом… - Джей-Джей, – едва перевёл канадец дух, как слышит голос Мэттью за спиной; Отабек замолкает, не закончив мысль, - Ты обещал научить делать тройной сальхов. - Вижу, ты наладил отношения с юниорами, - тепло отмечает казахский фигурист, - Отец будет тобой гордиться. - Я ничего не сделал для этого. Но я рад, что всё складывается именно так. - Джей-Джей, ты будешь учить или нет?! – уже злится Тайлер, скрестив руки на груди и сведя тёмные тонкие брови к переносице. Лерою была приятна подобная просьба, но понимая насколько энергичны дети, невольно задумываешься – он таким же был в их годы? А может и того хуже… Тренируя будущих чемпионов, он начинает понимать, как тяжело приходилось его отцу с ним и уж тем более как тяжело ему приходится сейчас, в его возрасте. - Может, на сегодня закончим? – с виноватой улыбкой просит Лерой сжалиться над ним. - А как же обещание? – не скрывая улыбки и явно издеваясь, Отабек облокачивается на бортик. Жан-Жак уже и не знал – радоваться ли тому, что Алтын сейчас здесь или же наоборот. Однако, несмотря на усталость от долгой тренировки, портить только что налаженные отношения с юниорами он, мягко говоря, опасался. - Разучим его завтра, ладно? – выставляя руки перед собой, обещает канадский спортсмен, - Вместо основной тренировки. - Вместо основной? – улыбка с лица казаха вмиг исчезает, а в глазах читается непонимание. - Отец написал, - указывая на свой телефон, поясняет Лерой, - Он останется в городе на несколько дней, поэтому утренних тренировок не будет. Вместо них его ученики будут заниматься с группой Нормана во второй половине дня, он уже в курсе. Оборачиваясь к юниорам, Джей сияет королевской улыбкой. - Ну, так что, согласны? – однако понимая, что те смотрят на него с явным упрёком, он добавляет, - Я покажу вам четверной. Тогда вы меня отпустите? Хоть никто ничего и не сказал, но Жан видел – в глазах детей заискрился неподдельный интерес. Отабек мог бы улыбнуться находчивости Лероя, но его взгляд сейчас ничем не уступал любопытному взгляду талантливых юных фигуристов. Отъехав от бортика, король делает большой круг, набирая скорость. Он всегда щёлкал четверные как орешки, но именно сальхов был его любимым – тот всегда давался ему с особой легкостью. Вот он с разворотом переходит с правой ноги на левую, ставит конёк на внутреннее ребро и, как пружина, летит вверх. Четверной сальхов – от этого у всех перехватывает дыхание – но когда фигурист неожиданно переходит на одинарный прыжок, дышать перестаёт и сам Отабек. В какой-то момент в голове Джея что-то щелкает, и он неожиданно тормозит. Но, кажется, юниоров настолько увлекло зрелище, что те не замечают таких нюансов, а лишь продолжают с удивлением, а возможно даже с восхищением смотреть на сына их главного тренера. Алтын возвращает себе непоколебимость, взглянув на фигуриста многозначительным взглядом. Хоть это было странно и непонятно, но сам прыжок действительно был достоин восхищения. - Остальное завтра, - обращаясь к мальчишкам, сообщает Жан-Жак, направляясь к ним, а после подталкивает ближайших ребят к выходу, - Бегите в столовую, иначе окончательно пропустите свой завтрак. Покинув каток, ребята стали бурно обсуждать великолепный сальхов короля, предвкушая завтрашний день, а вскоре их голоса скрылись за железной дверью. Сам же канадец, думая о том, как изменилось отношение Мэттью и Тайлера, провожает их взглядом и затем возвращается к своему другу. - Прекрасный прыжок, - в похвале Отабека скрывается тихое восхищение, - Мощно и высоко. - Спасибо, - беря олимпийку с бортика, Лерой сходит со льда. - Вот только… что ты хотел сделать на самом деле? - Ты о чём? – не понимает его канадец. Набросив спортивную куртку на плечи, он наклоняется, чтобы надеть защитные щитки. - Ты хотел прыгнуть каскад? - Я забылся. - И сделал ойлер? – не верит ему Алтын, с подозрением приподнимая бровь. Джей выпрямляется, глядя в упор на друга, а после выдыхает больше от усталости. - Хотел прицепить тройной сальхов, но после подумал – для чего? Это же неуместно и глупо. - Неуместно и глупо? – Отабек поражается его словам, - Но ведь многие на тренировках прыгают такой каскад. - Да, но не четыре-три. - Какая разница? – продолжает стоять на своём Алтын, - В тебе столько силы и мощи, что ты можешь комбинировать прыжки так, как тебе вздумается. Многим это не под силу. - Но согласись, было бы как минимум неразумно прыгать сальхов в четыре-три. Лишний риск заработать травму, да и по стоимости он уступает другим комбинациям. - Да, если речь идёт о соревнованиях, - облокотившись на бортик, казах скрещивает руки на груди, - Но прыгая такой каскад на тренировках можно довести сальхов до автоматизма. - Вместе с ойлером, - не сдерживает смешка Джей и замечает, как Отабек улыбнулся в ответ, - И всё-таки я предпочту прыгнуть лутц-ритбергер. Пусть он и сложнее, но даже с тройным оборотом он ценится больше, чем то, что мы сейчас обсуждаем. - Джей… - казах улыбается уже в открытую, отчего прикрывает глаза и качает головой, - Ты даже не понимаешь своих возможностей. Хотел бы я прыгать так же… Направляясь к скамье, Лерой прячет руки в рукава, а затем берёт бутылку, чтобы утолить жажду. - У тебя отточенная техника. Твои прыжки вовсе не плохи, как ты считаешь. - Возможно, но сальхов всегда был моей головной болью… Поникший голос Алтына заставляет Жан-Жака обернуться. Взгляд брюнета упирался в пол; было видно, что и мысли казаха убегают далеко отсюда. - Что ты имеешь в виду? – Лерой настороженно задаёт вопрос, а затем вспоминает – на тренировках Алтын редко когда делал четверные прыжки, а если и делал, сальхов не входил в их число, - Ты… не умеешь его прыгать? – аккуратно интересуется он у спортсмена и фигурист как-то неуверенно пожимает плечами, после чего поднимает взгляд. - Стыдно признаться, но сальхов в четыре оборота мне не покорился. Канадец видел – Отабек не сильно жаждет говорить на эту тему. Видимо он слишком долго пытался научиться делать этот прыжок правильно, но всё выходило не так как ему хотелось. В раздумьях Джей слегка стучит горлышком бутылки по нижней губе, а после, сделав глоток, ставит воду обратно на скамью. - В таком случае, тебе очень повезло оказаться здесь, - старается приободрить казаха парень, после чего лёгкая улыбка исчезает и он смотрит внимательным взглядом, - Я научу тебя. Лерой произносит это настолько серьёзно и с такой решимостью в глазах, что Алтын не знает, что ответить. Но вспоминая о нынешней нагрузке канадского спортсмена, он всё же подаёт голос. - Джей… Тебе вовсе не стоит тратить на меня своё… - Мой отец сказал, что мы должны учиться друг у друга, - перебивает Жан, делая шаг навстречу, - Так позволь научить. Отабек секунду колеблется, но посмотрев в серо-голубые глаза напротив, понимает, что отказать им он не сможет. - Ладно, - выдыхая, сдаётся Алтын, разъединяя руки и упирая ладони в борт, - Я пойду на утреннюю тренировку завтра вместе с тобой. Погляжу, как ты будешь учить юниоров. - Нет, Отабек, - подойдя ещё ближе, хмуро протестует Джей, а после тянет руку к казаху, - Тобой я займусь лично. Непозволительная близость и голос Лероя почти что у самого уха, заставляют Алтына затаить дыхание, а белым пальцам сильнее вцепиться в борт. С замиранием сердца он ожидает касание смуглых пальцев его руки; непроизвольно закрывает глаза и ждёт… Но ничего не происходит. Секунда тянется. Джей что-то говорит, но уши Алтына заложило от волнения. - …голоден? Сдержать порыв своих потаённых чувств и утихомирить биение сердца даётся Отабеку с большим трудом. И только когда виски перестают пульсировать, казахский парень решает открыть глаза. - Что…? - Я спросил, ты голоден? – повторяет он свой вопрос. Лерой стоит в двух метрах, у скамьи напротив Отабека, и держит в руке свой мобильный телефон. Когда только канадец успел отойти от него? Алтын смотрит сначала на Жана, затем тёмно-карие глаза устремляются на его мобильник; еле сглатывает, отводя взгляд на бортик по правую сторону от себя – телефон Лероя лежал на этом месте секунду назад, а теперь же казах бессмысленно прожигает взглядом металлический каркас. Отабек понимал, что так долго продолжаться не может – с каждым днём контролировать свои чувства становится всё труднее, а потерять близкого друга в пансионе ему вовсе не хочется. Думая об этом, он со страхом забегает далеко вперёд – боится того дня, когда и от простого взгляда канадского спортсмена он начнёт постепенно сходить с ума. - Отабек… с тобой точно всё в порядке? – не услышав ответа, Жан прячет телефон в карман. - Я… ещё не ел, - будто в трансе отвечает фигурист, не обращая внимания на последний вопрос и стараясь вернуться в реальность. - У тебя нет температуры? Твои щёки горят. - Я здоров, - уже увереннее произносит Алтын, поднимая взгляд на спортсмена, - Не стоит больше об этом. Джей-Джея терзают сомнения касательно состояния своего соседа, но настойчивый взгляд тёмных глаз, призывающий закрыть эту тему, заставляют короля отступить. - Что ж… значит, ты пропустил свой завтрак? – присев на скамью, парень уводит разговор в иное русло, - Что же ты делал? Тебя не было в комнате, когда я заходил за коньками. - Был на пробежке, - наконец, расслабив пальцы, Алтын отходит от бортика, - Увидев машину твоего отца, я понял, что ты уже вернулся. Подобный ответ успокаивает короля. - Мне, наверное, стоило предупредить тебя о своём отъезде? - расшнуровывая коньки, спрашивает Жан-Жак и краем глаза видит, как Отабек качает головой. - Не обязательно. Ведь это твоё дело, - в холодном зале виснет тишина, но после недолгой паузы, Алтын отводит взгляд куда-то в сторону и добавляет, - Хотя признаться, без тебя было скучновато. - Да, здесь бывает довольно тихо в выходные, - смеётся Лерой, надевая кроссовки, - Но если продолжать тренироваться, время летит быстрее. Затянув тугой узел, Джей выпрямляется, а затем поднимается с места. - Как насчёт того, чтобы поесть в городе? – предлагает Лерой в надежде, что это поможет Алтыну расслабиться; тот в свою очередь еле заметно вскидывает брови от неожиданного предложения, - В столовую я вряд ли успею после душа, а на кухне почти ничего не осталось. Ты, конечно, можешь не ждать меня и пойти позавтракать. - Нет, ничего страшного, - с улыбкой соглашается Отабек, - Я не против выехать в город. Только как быть с тренировкой? - Я скажу Норману, что нас не будет, - подняв с полу коньки, Джей-Джей двигается по направлению к выходу, - А вечером мы с тобой займёмся тренировочным процессом самостоятельно.

***

- Как давно ты водишь машину? – интересуется казах, отпив немного кофе и поставив чашку на блюдце. По правде говоря, Отабек не так много знал о канадце. Хоть фигурист из Казахстана и слышал о том, что в Канаде права можно получить уже с шестнадцати лет, но Джей казался слишком молодым для опытного водителя. - С недавних, - отвечает Жан-Жак, проглотив кусочек свежего хлеба, - Точнее езжу я на машине уже год, но права получил два месяца назад. Надеюсь, что в скором времени приобрету собственный автомобиль. Лерой решил привезти своего друга в одно из самых знаменитых мест в Торонто – Си-Эн-Тауэр. Прекрасное место, где можно отдохнуть, хорошо провести время и осмотреть город с высоты птичьего полёта. На многочисленные предложения соседа, касательно хороших мест, Отабек незамедлительно ответил, что предпочтёт высоту и кофе. И вот спустя небольшое количество времени парни уже сидели в ресторане на высотке и наслаждались видом. - Здесь красиво, - осматривая панорамный вид, высказывает своё мнение Алтын, - Город как на ладони. - Да, неплохой вид. Правда надоедает со временем… - соглашается канадский фигурист. - Немного Астану напоминает, - казах едва заметно улыбнулся уголками губ и перевёл взгляд на парня, что сидит напротив. - Скучаешь? - Время от времени, - Отабек слегка повёл плечами, - С тех пор, как я переехал из Алматы в США, я ни разу не был дома. Я надеялся, что если буду неустанно работать над собой, то добьюсь каких-то изменений. Тренировался, как проклятый… но всё равно топтался на месте. Жан-Жак внимательно слушал своего собеседника, непроизвольно анализируя его ситуацию: Отабек не просто фигурист – он один из лучших в своей стране. Но мир не ограничивается одним лишь Казахстаном. Чтобы стремиться к большему, он принял нелёгкое, по мнению Лероя, решение и оставил свою семью и свою родину для достижения цели. Соперничать всегда было непросто. Оказавшись в кардинально различимых условиях, Алтын, вероятно, стал испытывать некую долю напряжения, а постоянные неудачи создавали стрессовую ситуацию. - Ты не думал о перерыве? Иногда это помогает, - зачерпнув ложкой крем-суп, смотрит на него Джей. - Думал, конечно же, - опустив взгляд, признаётся казах, - Но мне всегда казалось, что если я вернусь в Алматы, это будет означать поражение. Всё-таки Джей-Джей был довольно необычным парнем. Ему каким-то невиданным способом удаётся вытаскивать Отабека из своего панциря. Это было странно и непонятно для казаха… и даже в какой-то мере страшно. - Уже на тот момент – перед тем, как попасть сюда – я почти сдался, - продолжает спортсмен, - Думал, может действительно вернуться? Даже в какой-то момент начал собирать чемодан… Но дав себе время на размышление, я решил, что стоит воспользоваться предоставленной возможностью. - В таком случае, на моём отце лежит огромная ответственность за тебя, - улыбнулся канадец, - Надеюсь, что к концу межсезонья мы оправдаем предоставленный тебе шанс. - Уже оправдали, - утверждает Алтын и видит, как Джей вскидывает брови от удивления, - Я ничуть не жалею, что приехал сюда. Опуская голову, Отабек делает глоток бодрящего эспрессо и тем самым прячет свою скромную улыбку. Он действительно ни о чём не жалел. - Скажи, а ты никогда не думал заняться чем-нибудь другим? – продолжая обедать, между делом спрашивает канадский спортсмен, - Играть в группе, например? Ведь ты же умеешь играть на гитаре. - Вряд ли перебирание струн можно назвать полноценной игрой, - отставляя пустую керамическую чашечку в сторону, высказывает своё мнение спортсмен, - Я не учился этому профессионально. - Так же, как и я игре на пианино, но тем не менее. - Я играл в Америке. Недолго... Не на гитаре – стоял за пультом. Уже тогда я понял, что с нашей жизнью не так-то просто всё совмещать… Но похоже, что ты исключение. Слова казаха смешат Джея, и он с широкой улыбкой закивал, соглашаясь. - Да, это непросто. Но я не могу по-другому, - Лерой отодвигает в сторону недоеденный суп, - Отец мне постоянно говорит, чтобы я не лез куда-либо с головой кроме фигурного катания. Он считает, что если я отвлекусь от спорта, это мне навредит. - И, всё-таки, он позволяет тебе заниматься музыкой. Откинувшись на спинку стула, Жан переводит взгляд на панорамное окно. - Он не одобряет то, что я трачу на это огромное количество времени, но, тем не менее, закрыл на это глаза, поскольку это является частью благотворительных акций. - Благотворительных акций? – Отабек не стал скрывать своего удивления, - Ты занимаешься благотворительностью? - Я лишь помогал друзьям. И поначалу деньги шли на развитие музыкальной группы. Теперь же я выступаю по их просьбе исключительно в благотворительных целях. Канадец понимал, что для его друзей это огромная выгода – не каждый спортсмен готов бескорыстно помогать и привлекать внимание за счёт своей известности. Джей тоже имел с этого прок – он получал удовольствие от сцены. И ему вовсе не обязательно для этого становится профессиональным певцом или участником музыкальной группы. А что касается отца, то парень смог найти компромисс – благотворительность несёт свою пользу, ведь одно из них пошло на развитие спортивного комплекса. Алтын восхищался этим парнем. Он знал, что король любит петь, но он никогда бы не подумал, что младший Лерой поёт в группе ради вклада в различные благотворительные фонды. Казах осмелился предположить, что Лерою необязательно иметь с этого дополнительный заработок. Стабильно занимая первые места на юниорских соревнованиях, Джей-Джею вероятно оплачивают его успех Министерство спорта Канады или Канадская Федерация фигурного катания. А может у него есть спонсоры? В любом случае Жан-Жак вряд ли нуждается в финансовой поддержке, в отличие от казахского фигуриста, который показывает скромные результаты. Перелёт и проживание за границей достаточно дорогое удовольствие, а учитывая то, что за последние годы Алтын не добился особых результатов, его положение и вовсе кажется шатким. - Тебе кажется это удивительным? – выводит канадец своего друга из раздумий, переведя на него взгляд. - Ты и вправду умеешь удивлять, - не скрывает Отабек, - Возможно, я посвятил бы себя музыке, если бы не катание. Но я бы не смог совмещать одно с другим. - Это и в самом деле нелегко, но я считаю глупо ограничивать себя в чём-то одном. Особенно если это приносит тебе удовольствие. Остановив проходящего мимо официанта, Лерой просит принести счёт. Как бы Джей не настаивал на том, чтобы заплатить за двоих, являясь инициатором из вылазки в город, Отабек был непреклонен. Спустя минуту официант уже подсчитывал свои чаевые. - Кстати об удовольствии. Как насчёт того, чтобы немного расслабиться и провести вечер у костра? – чуть наклонившись вперёд, Джей выжидающе смотрит на казаха. - Вечер у костра? – неожиданное предложение вводит казаха в лёгкое недоумение. - Ты бы мог сыграть что-нибудь на гитаре, - продолжает парень, кивая, - Прихватим с собой парочку бутылочек пива. - Разве в пансионе это не запрещено? - Да, но кто нас остановит? Отца нет в пансионе. - А как же Шон и мистер Ридд? - Норман будет занят в тренерской до глубокой ночи, - поясняет Джей, поднимаясь с места и разминая плечи, - С Шоном сложнее – он дежурит всю неделю. - А я смотрю, ты так и нарываешься на неприятности, - поднимаясь следом, Отабек кратко усмехается, - Будет плохо, если мы попадёмся. - Отец сам время от времени устраивает подобные посиделки. По сути, в этом нет ничего такого. Однако, после того как я разгромил дом на своё шестнадцатилетние… Джей замялся, подбирая слова, и Отабек понимающе улыбнулся. Лерою по натуре подходят шумные вечеринки и компании, поэтому казах не стал требовать продолжения, додумывая то, как канадец отпраздновал свои шестнадцать лет. - Что мне сыграть? – задаёт вопрос Алтын, подходя ближе, и видит, как Джей в раздумьях сводит брови к переносице. - Что сыграть? Ты мог бы сыграть что-нибудь из моего репертуара. Я наиграю тебе парочку мелодий… - Я уже слышал, как ты играешь на пианино, - делая ещё один маленький шаг навстречу Лерою, говорит парень, - Может… лучше споёшь? На секунду брови Лероя взлетают вверх от предложения, и почти так же быстро возвращаются обратно, хмуря лицо ещё сильнее. Взгляд короля устремляется в сторону. - Хочешь послушать? – размышляя, Джей-Джей задаёт свой вопрос. Для него не было проблемой спеть, даже наоборот – он любил это дело и не раз хвастался своим вокалом. Но почему-то мысль о том, чтобы петь именно для Отабека ему была… несколько волнительна. У него никогда не было такого чувства. Он никогда не боялся, что его станут критиковать. И всё-таки, почему? Глядя на то, как друг напряжён, казах не выдерживает. - Жан... - подойдя вплотную к парню, он пальцем расправляет складочку между бровей, - Не хмурься. Тебе это не идёт. Неожиданное прикосновение казаха заставляет Жан-Жака поднять на него удивлённый взгляд и замереть. - И да – я хочу услышать, как ты поёшь, - решительно добавляет Алтын, смотря в серо-голубые глаза. Ещё секунду Лерой находится в какой-то прострации, а после на его лице появляется самодовольная ухмылка. - Хорошо. Я спою, - сделав шаг назад, он заставляет Отабека опустить руку, - Но позже. Если тебе нужно сделать аранжировку, я дам тебе демо-запись. Канадец ожидал, что застанет непонимание или удивление на лице своего соседа по комнате. И как выяснилось, ожидал не зря – Отабек не понимал, почему Лерой увиливает от его простой просьбы. Отмахнувшись от темы с улыбкой на лице, Джей-Джей торопит друга вернуться к машине – стоит ещё заехать за пивом и мясом для костра. А уйдя далеко вперёд, он незаметно касается пальцами лба, в том месте, где только что чувствовал прикосновение казаха.

***

- Да, именно так. Продолжай повторять это снова и снова. - Не хочу жаловаться, но… как это поможет? Отабек останавливается неподалёку от бортика, у которого стоял младший Лерой и неспешно колупал лёд зубцом острого лезвия. - Просто делай то, что я тебе говорю, - продолжает настаивать на своём парень, - Вот увидишь, научишься делать сальхов уже к концу недели. С того момента, как парни вернулись обратно в «Звёздный лёд», прошло не больше часа. Однако после, время индивидуальной тренировки пролетело настолько стремительно, что Алтын даже не заметил, как начало темнеть. - Уверен? - тяжело дыша, высказывает своё мнение Алтын, - Это же начальная стадия. У меня нет проблем с двойными прыжками. - И я не спорю с этим. Я это вижу, - Лерой выставляет руки перед собой, как бы обороняясь, а после подкатывает ближе, - Но ты думаешь, когда заходишь на прыжок. Научись делать его не думая. Монотонная работа этому очень способствует. «Монотонная» – именно это слово сейчас наиболее верно описывает то, чем занимается Алтын. Беспрерывные каскады из двойного сальхова через одинарные прыжки на протяжении длительного времени заставляли голову кружиться, и это удивляло – до этих пор казах никогда не жаловался на ориентацию в пространстве. - Двойной прыжок – это основа. На нём базируется тройной прыжок. А тот в свою очередь даёт основу четверным. Когда твоё тело запомнит каждый нюанс, тебе уже не придётся думать, сделаешь ли ты сальхов или нет. Думая о результате, Отабек не мог отрицать, что вероятность эффективности такого подхода была достаточно велика, однако в то, что он освоит четверной сальхов за неделю, ему мало верилось. От подобного урока он в очередной раз не мог не восхититься своему на данный момент учителю – в какой-то момент ему и в самом деле кажется, что перед ним стоит старший Лерой. - Хорошая база всегда была залогом успеха, - прохрустывая шейные позвонки, лениво произносит король, а затем смотрит на парня напротив, - Ты не устал? Думаю, стоит на сегодня закончить. Уверен, у тебя уже голова идёт кругом. - Мне кажется, ты устал больше, чем я, - скромно улыбнувшись, подмечает Алтын, - Продолжим завтра? - Вечером у меня тренировка с Шоном, - пожав плечами, отвечает Жан-Жак, - Мы начинаем ставить программы для сезона… - Уже так скоро? - В моём случае это нормально, - оттолкнувшись ото льда, Лерой скользит по направлению к выходу, - Но даже, несмотря на это, я постараюсь уделить тебе завтра время. - Лучше позаботься о своей программе, - двигается следом Алтын, а спустя секунду сходит на твёрдую землю, - С меня не убудет, если потренируюсь в группе у мистера Ридда. - Тогда я просто передам ему рекомендации и попрошу, чтобы он уделил больше времени сальхову, - подойдя к лавке Джей-Джей садится на скамью, чтобы расшнуровать коньки, и Отабек делает тоже самое, усаживаясь рядом, - Хотя я планирую поучаствовать и в его тренировке. - Ты серьёзно? – нахмурившись, казах так и не касается шнурков, выпрямившись и взглянув на соседа, - С утра тренировка с юниорами, после обеда с мистером Ридом и вечером с Шоном? Это слишком большая нагрузка, Джей… - Возможно, - поведя плечами, легко отвечает король, снимая коньки, - Но я не помню, чтобы хоть раз было иначе. В большей или же в меньшей степени, но нагрузку я чувствую постоянно. Так что я привык. Алтын сомнительно отвёл взгляд. Он не понимал – как можно так бросаться из крайности в крайность? У Жана нет золотой середины. Он либо пропускает день на льду, чтобы выехать в город к друзьям, либо загружает себя работой по уши. Возможно, что рано или поздно это причинит вред канадцу, и от этого Отабек волновался за него лишь ещё больше. - Не перенапрягай себя… - просит его казах, - Это может тебе навредить. - Не волнуйся за меня, я свою меру знаю. Я чувствую, на что у меня хватает сил, а на что нет. Пока Алтын задумчиво переобувался, Джей-Джей уже подскочил с места и потянулся на носочках, но тихий хриплый кашель вынуждает его обернуться на друга. - Ты определённо простыл. - Я говорил, что я в порядке, - поднявшись со скамьи, фигурист поднимает с полу коньки, - Это лишь лёгкий кашель. Попью чай, и всё пройдёт. Зашагав к выходу с катка вместе с королём, Алтын добавляет: - У нас есть ещё немного времени? Я должен сделать аранжировку. - Да, мне ещё надо убедиться, что Норман не попросит моей помощи. Обычно, если отца нет в пансионе, он в каких-то вопросах полагается на меня. Так что пока ты будешь занят аранжировкой, я загляну в тренерскую. Когда Отабек кивнул в знак согласия, парни направились к общежитию. Оставив демо-диск на тумбочке казахского спортсмена, Джей покидает комнату. С альбиносом проблем не возникло, поэтому Лерой вскоре приступает к приготовлениям для костра: раздобыл розжиг, приготовил выпивку и проверил, насколько замариновалось мясо. В детстве Жан-Жаку доводилось отдыхать с семьёй в лесу, отчего парень с юных лет знал, как не только готовить стейк на гриле для барбекю, но и жарить мясо на открытом огне. А теперь, когда всё практически готово и время почти указывало на комендантский час, канадец решил напоследок принять душ. В отличие от своего соседа, Алтын воспользовался душевой ещё до того, как приступил к аранжировке. А вернувшись, достал гитару из чехла и принялся её настраивать. Установив диск в ноутбук и подхватив поудобнее инструмент, Отабек нажимает «Play» и начинает внимательно слушать вступление. Но как только он слышит Жан-Жака, сердце моментально замирает. Бархатный голос приятно лился из колонок ноутбука, заполняя комнату, а вместе с этим и душу казаха. Алтын впервые слушает, как поёт Лерой, однако парню этого мало – он хочет слышать это вживую и неотрывно смотреть… Закрыв глаза, Отабек представляет себе как король стоит на сцене и мелодично исполняет свою песню для очередного благотворительного вечера – пальцы сами начинают перебирать струны в такт механической мелодии. Спустя пару минут музыка затихает, а Отабек всё продолжает играть. Прослушав ещё несколько песен, Алтын пробует исполнить их на свой лад, но открывшаяся со скрипом дверь заставляет его прекратить свою игру. - Только после душа понимаешь, как сильно устаёшь за целый день, - переступив порог, глухо бубнит Джей-Джей через полотенце, протирая лицо и волосы, а после кидает его на кровать, - Расслабиться точно не помешает. - Ты уверен, что стоит делать всё сегодня? От неожиданного вопроса Лерой меняется в лице, и он с непониманием оборачивается на соседа. - Что-то не так? Вопрос заставляет казаха почувствовать себя неуютно, и от этого он спешит отвести сомнительный взгляд карих глаз. - Такая возможность не часто выпадает, - решает продолжить канадец, - Нужно пользоваться моментом, пока нет отца. В том, что нужно пользоваться моментом, Алтын даже не сомневался. Однако парня волновало совсем другое. Джей хочет расслабиться. Вряд ли Отабек сможет контролировать себя в подобной обстановке. Особенно после нескольких бутылочек пива… Он помнил, чем заканчивались подобные вечера в Америке, поэтому парню не хотелось бы, чтобы Жан его сторонился. - Тебя что-то волнует? – догадывается фигурист и усаживается напротив, продолжая внимательно глядеть на Алтына, - Комендантский час уже наступил, так что нас вряд ли кто-нибудь увидит. - Не в этом дело, - хмурится Отабек, продолжая смотреть в сторону, - Просто… Лерой продолжает молчать, выжидая, что скажет его друг, и тот, наконец, поднимает глаза. - Это не отразится на тренировочном процессе? Всё же начало недели. Да и завтра день у тебя трудный, - хриплый кашель на секунду прерывает парня, но казах не ведёт и бровью, - Ты не думал о похмелье? В прошлый раз ты так напился, что я не смог тебя разбудить. На самом деле за своими речами Алтын пытался скрыть истинную причину своего опасения, однако то, что он произнёс, действительно его волновало. Что если Жану и в самом деле на утро станет нехорошо? - Каюсь. Было дело, - поджимает губы Жан-Жак, - Но тогда я напился за пределами пансиона, где правила не действуют. Это другой случай. Поднявшись с кровати, король подходит к своему шкафу, отпирает его дверцу и достаёт чистые вещи. - Да и к тому же ты правильно сказал – завтра у меня трудный день. Поэтому мне тем более надо расслабиться. Пока Джей переодевался, Отабек тяжело выдохнул, отставил гитару и вновь уставился на короля. - Жан… Мне нельзя пить. Я плохо переношу алкоголь… - делает казах чистосердечное признание, и отчасти это действительно было правдой. Как только парень говорит о выпивке, Джей на секунду прикрывает глаза, но вскоре оборачивается на своего соседа. - Ещё хуже, чем ты, - для пояснения добавляет казах и видит, как безнадёжно вздыхает канадец. - Тебе нужно было сразу сказать, - с заметным огорчением произносит Лерой, закрывая дверцу шкафа, - Надеюсь, это не потому, что тебе шестнадцать? Отабек был потрясён подобным вопросом – никто и никогда не давал ему его возраст. Из-за своего спокойного характера и манеры общения казаху сразу же прибавляли пару лишних лет, и только единицы знали, сколько ему на самом деле. Но Жан… Он и секунды не сомневался в том, что этому парню нет восемнадцати. - Откуда ты знаешь, что я несовершеннолетний? - Просто знаю, - решает не выдавать себя Лерой, после чего направляется к выходу. - Джей… откуда? – настаивает парень, чуть поддавшись вперёд, - Даже Лео этого не знает наверняка. Джей-Джей понимает, что выкрутиться у него вряд ли получится, поэтому вновь оборачивается к казаху. - Я помогал отцу с документами, и мне в руки попало твоё досье. - И ты его читал, - больше с утверждением и долей разочарования произносит фигурист. Канадец кратко поднимает глаза к потолку и кивает. - Да, читал. И я прошу за это прощения, - спортсмен делает паузу в надежде услышать что-нибудь от соседа по комнате, но тот пробубнил лишь невнятное «понятно», и от этого Джей-Джей вновь возвращается на край своей кровати, - Я знаю, я не должен был его читать, ведь я здесь такой же ученик, как и все… - Нет, ничего страшного, - искренне уверяет его Отабек, переведя взгляд, - В нём нет ничего особенного, да и к тому же тебе необходимо изучать документы, чтобы помогать отцу, так что не бери в голову. «В нём нет ничего особенного…» – повторяет мысленно Алтын с грустью. Все его достижения уместятся в трёх строчках, поэтому хвастаться Отабеку не приходится. Да и не свойственно это ему. - На самом деле… я сделал это только из любопытства, - признаётся Жан, - Обычно я так не поступаю. Искренность короля подкупало казаха, и он не смог не улыбнуться на такое откровение. А то, что Лерой заинтересовался им, было приятно вдвойне. - Жан… - всё с той же улыбкой Отабек решает перевести тему и бережно берёт гитару в руки, - Ты послушаешь…? Канадец не сомневался в том, что Алтын подберёт аккорды на отлично. Да и сам парень, скорее всего такого же мнения – для человека, который хорошо играет на гитаре, это не должно составить труда. Однако вопреки этому Джей-Джей легко соглашается, улыбнувшись и кивнув в качестве ответа. Выбрав наиболее понравившуюся композицию, Отабек перехватил гитару поудобней, зажал пальцами струны и начал играть. Мелодия лилась сама – всё-таки игра была для Алтына вторым наркотиком. Прикрыв глаза, он чувствует взгляд канадца всей кожей, слышит его дыхание... И сейчас, в эту секунду, покидать уютную комнату совершенно не хотелось. Ударив последние аккорды, казах опускает гитару и устремляет взгляд прямо в серо-голубые глаза напротив. Джей много раз слышал, как ребята из группы играли его композиции на электрогитарах. Но то, что сыграл сейчас Отабек, заставило канадца покрыться мурашками – настолько это казалось ему необычным и красивым. - Это было... круто, - чуть помедлив, Жан не без изумления отвечает казаху, - Я никогда не слышал, чтобы мои композиции звучали так... душевно. - Просто в твоих песнях есть душа, - пожимая плечами, он едва заметно улыбнулся, прищурив и без того узкие глаза. На щеках проступили небольшие ямочки, отчего парень даже, несмотря на довольно серьёзное лицо, вдруг стал казаться совсем ещё мальчишкой. Когда Джей замечает улыбку Алтына, то изумляется ещё больше: всегда серьёзный казах сейчас казался ему другим, и что самое странное, Жан не мог определить, что это такое. А когда Отабек говорит о душе, он и вовсе заливается еле заметным, едва различимым румянец. Никто никогда не старался разглядеть его душу, но почему-то именно этот юноша захотел это сделать. Лерою казалось это непонятным; вне пределах его досягаемости… Джей-Джей знает – Отабек всегда считал себя простым. Но сам король был всячески готов это оспорить. Сколько себя канадец помнит, его по большей части только такие люди и привлекали – странные, загадочные и от которых невозможно предугадать, чего ожидать. - Что ж… - придя в себя, Джей на секунду отводит взгляд, смущённо метнув его в другой конец комнаты, - Пойду, пожалуй, уберу алкоголь с кухни. - Подожди, - сам того не ожидая, Отабек привстаёт с места и кладёт руку на колено Лерою, тем самым не давая ему подняться с кровати, а после возвращает себя на место, - Я всё ещё хочу услышать, как ты поёшь. Так что давай проведём этот вечер так, как ты планировал. Обижать и расстраивать парня не хотелось. Особенно, когда он такой смущенный – с румянцем на щеках. Отабек очень сильно рисковал, но при этом он понимал, что другой возможности подольше побыть с этим парнем может и не быть. Прикинув все «за» и «против», казах решает, что от одной бутылочки пива навряд ли что-нибудь будет. - Уверен? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Да и к тому же я знаю, ты себя не очень хорошо чувствуешь. - Уверен. Не стоит из-за меня лишать себя хорошего отдыха – это не правильно, - отвечает казах с присущим ему спокойствием. - Как скажешь. Но смею тебя поправить – этот самый «отдых» против правил, - улыбнувшись, Жан-Жак поднимается с места и направляется к двери. Всё-таки Отабек не смог не проводить взглядом его спину, опускаясь ниже… Хоть Алтыну, выросшему в консервативной семье с жёсткими устоями, было сложно признать это, но Лерой ему нравился больше, чем друг. Он сам понимал, что влюбился. Но страшнее было то, что это не было похоже на кратковременную влюблённость – это нечто гораздо большее… Этот король обратил на себя внимание с самого начала, а по мере общения интерес стремительно перерос в симпатию. Но знать об этом Жану не стоит. И в этом Отабек был более чем убеждён. - Да, кстати… Если ты хочешь, можешь позвать Лео. Я не буду против. - Я не люблю большие компании, - качая головой, Отабек даёт понять, что присутствие американца будет явно лишним и Джей солидарно соглашается, - Я подойду к малому двору через пару минут. - Не спеши. У нас в распоряжении вся ночь, - широко улыбнувшись, Джей-Джей берётся за дверную ручку и через секунду выскальзывает за дверь. - Вся ночь? – переведя взгляд на гитару, повторяет вопрос Алтын, оставшись наедине, - Что ж, видимо, эта ночь будет одной из самых длинных в моей жизни.

***

- В последний раз я так отдыхал, когда мне было лет одиннадцать, вместе с семьёй. Сейчас же трудно куда-либо выехать и на пару часов, - спустившись с бревна на землю, Джей-Джей проверяет, готова ли очередная порция мяса, а после облокачивается на деревяшку и делает глоток пива из полупустой бутылки. - Для меня это тоже редкость, - сидя напротив, Отабек вертит в руках открытую банку алкоголя, однако сделать первый глоток из неё он вовсе не торопился, - Меня уже пять лет не было дома. - Неужели за все эти годы у тебя не было возможности вернуться хотя бы на пару дней? - Джей с еле заметной грустью взглянул на казаха. - Была, конечно же. И не одна, - отвечает парень, глядя на то, как тихо потрескивают тоненькие ветки в костре, - Но я был одержим тем, что мне нужно больше работать. А сейчас оглядываюсь и понимаю, что сёстры заметно повзрослели, у братьев своя жизнь, а родители вовсе не молодеют с возрастом. - Мне тяжело представить какого́ это – жить вдали от семьи. У меня с родителями особая связь. Даже, несмотря на то, что я был непослушным ребёнком, у нас никогда не было конфликтов, а что касается фигурного катания, то мы всегда работали в унисон. - Тебе очень повезло, - улыбнувшись, Алтын всё же подносит банку к губам – первый глоток обжигает горло и остаётся горьким солодом на языке, - Моя семья совершенно не такая. В Казахстане малоразвито фигурное катание, поэтому поначалу мой интерес казался им непонятен. Я ходил на несколько секций: борьба, плавание… но фигурное катание мне было ближе всего. - Ты часто созваниваешься с родителями? - Не часто, - вертит головой Алтын, - Ещё реже общаемся по Скайпу. У нас… сложные отношения. - Почему? На мгновение парень задумывается – может ли он сказать Жану причину? Но в ту же секунду отдёргивает себя от этой мысли, предполагая, что за этим последует. Отабек видит, как относится к нему Джей-Джей и как всё может поменяться, если он ему откроется. С родителями было так же – узнав о нетрадиционной ориентации своего сына, вся семья пришла в дикий ужас. Возможно, это приемлемо в Канаде, но для Казахстана это считалось чуть ли не вековым позором. - Это личная причина. - Извини, - отведя серо-голубые глаза от казаха, произносит Джей-Джей, а затем поднимается с земли и подходит к небольшому самодельному столу, с которого забирает глубокую тарелку. - Всё в порядке, - тут же решает поправить ситуацию Отабек, глядя на то, как Лерой снимает прожаренное мясо с огня, а после, чуть поёжившись от прохладного ветра, отставляет банку алкоголя и берёт в руки гитару. - Какова бы не была причина, может стоит её всё-таки обсудить со своими родителями? – спрашивает Жан-Жак прежде, чем успевает подумать, и настороженно переводит взгляд на казахского фигуриста. - А может, стоит оставить этот разговор и спеть для меня? – приготовившись играть, решительно смотрит парень. - Да, но… - Ты обещал, - опустив взгляд на инструмент, Отабек ударяет по струнам, и музыка начинает постепенно растворяться в ночи. Пока Алтын играет, канадец возвращает тарелку с мясом на стол. Не зная, как повести себя от неуместного вопроса, Жан оборачивается к другу; молча наблюдает за тем, как грубые пальцы перебирают струны, создавая прекрасный звук, и делает несколько больших и частых глотков хмельного напитка. - Жан... Почему ты так странно на меня смотришь? – Отабеку не нужно было даже поднимать глаза, чтобы почувствовать на себе пристальный взгляд, от которого становится неуютно – разве Джей мог что-то заподозрить? Лерой ещё недолго смотрит на него, а затем, подойдя ближе, опускается перед Алтыном и кладёт свою руку поверх его, заставляя перестать играть. Непонимающий взгляд сразу же приковывается к канадскому спортсмену, который смотрит на него, а после казах слышит приятный, мелодичный голос короля. Прикрыв глаза, Джей начинает петь одну из своих песен, и сердце Отабека замирает в тот же миг. Гробовая тишина лишь сильнее дурманит и сводит с ума – Лерой вкладывает в пение всю свою душу – кажется, что ему и вовсе не нужны аккорды. А тема любви, которую выбрал спортсмен, заставляет нервно сглотнуть и покрыться кожу мурашками. Не в силах отвести взгляд, казаху остаётся лишь только слушать и ждать кульминации. Однако она наступает раньше, чем предполагал Алтын. Когда парень доходит до второго куплета, он замолкает на середине так же неожиданно, как и начал, и, открыв глаза, вновь смотрит на соседа. - Почему ты замолчал? – Алтын даже не понимает, как он осмелился спросить об этом, учитывая, что всё тело оцепенело от волнения. - Потому что дальше слов я не придумал, - ответив на вопрос, Джей поднимается на ноги, - Мне кажется наоборот – это ты смотришь на меня странно, а не я. У Алтына сердце уходит в пятки, но выдавать себя было всё равно, что пойти на самоубийство. - Ты напряжён. Совсем на себя не похож, - поясняет Джей-Джей, возвращаясь к столу и беря в руки новую бутылку пива, - Может, мы не так давно знаем друг друга, но, мне кажется, твоё поведение сегодня несколько отличается от того, как ты обычно себя ведёшь. Отабека бросило в холодный пот, и дело вовсе не в ночном ветре. Закрыв глаза, он отставляет гитару и пробует утопить свои опасения крепким алкоголем – банка пустеет со стремительной скоростью. Неужели Жан догадался? Отабек не мог в это поверить… При своей ветреной натуре Лерой по большей мере наивен… Наивен и чист – совершенно не чета Алтыну. Не зря же говорят «В тихом омуте черти водятся», а с чертями казаха лучше не знакомиться близко, иначе это может иметь не совсем хорошие последствия. Казах допивает содержимое банки и тянется за следующей. Не успевший притронуться к мясу, желудок Отабека всё ещё оставался пустым и поэтому даже слабый алкоголь имел свои последствия. Парень надеялся, что таким образом он сможет найти оправдание своим глупостям, которые ещё не успел совершить, но которые оставляют за собой лишь вопрос времени – после пения Жан-Жака, самообладание казахского фигуриста начало стремительно угасать. - Тебе кажется, Жан, - парень делает слабую попытку разубедить своего друга, а после слышится щелчок вскрытия жестяной банки. По телу проходит лёгкая слабость – пусть лучше он напьётся и отключится, чем перестанет контролировать себя и полезет целоваться. В том, что за это он получит по морде, Алтын не сомневался, но может быть ему всё же повезёт и получится свалить всё на алкоголь и даже не потерять дружбу Жана? Отабек по крайней мере очень на это надеялся. - Отабек? – обернувшись, канадец смотрит на то, как казах налегает на пиво, отчего незамедлительно оказывается рядом, - Полегче… Куда ты так разогнался на пустой желудок? – спрашивает Лерой и тактично опускает его руку с банкой, - Не ты ли говорил, что плохо переносишь спиртное? Сначала поешь. У короля было единственное объяснение такому поведению – Отабеку нехорошо. Может утренний кашель; может от того, что до сих пор ничего не поел… А может из-за прохладного ветра – ночь сегодня холоднее, а оба парня после душа и легко одеты. - Поешь, и тебе станет лучше, - поднеся ароматное сочное мясо, просит Лерой, - Надеюсь, мясо получилось... Алтын смотрит сначала на еду, затем на парня и вскоре забирает небольшую тарелку у него из рук. - "Горячее сырым не бывает" – так говорил мой атасы, - забрав тарелку, спортсмен пробует небольшой прожаренный кусочек. - Атасы? - не понимает Жан, усаживаясь напротив у костра. - С казахского это означает «дедушка», - поясняет Отабек и проглатывает от голода уже кусок побольше, - И действительно, вышло очень вкусно. Джей-Джей приступает к еде. Хоть алкоголь и расслабил немного казаха, но ситуация никак не хотела его отпускать – ещё некоторое время его мучает вопрос, касательно канадского короля. Парень не спешил вдаваться в расспросы, и поэтому, набравшись смелости, Отабек вдыхает побольше воздуха в лёгкие: - По поводу моего состояния… - начинает было Алтын, но замолкает, стоит только поймать на себе взгляд серо-голубых глаз. - Не нужно. Я всё понимаю, - съев пару кусков, Жан-Жак ставит тарелку неподалёку и берёт салфетки, - Но признаться меня действительно беспокоит твоё состояние. Хоть ты и повторяешь, что всё в порядке, но щёки у тебя горят. Сегодня прохладно – я опасаюсь, что ты можешь серьёзно заболеть. Слыша это, у Алтына словно груз свалился с плеч. Видимо казах настолько себя накрутил, что во всём видел скрытый подтекст. Теперь зная это наверняка, он, несмотря на выпитую дозу алкоголя, решает, что стоит постараться взять себя в руки и самому контролировать подобные недопонимания, а не вестись у них на поводу. - Твои опасения совершенно беспочвенны, - решает разубедить в этом казахский спортсмен, - Мои результаты минимальны, поэтому вряд ли моё состояние сделает ситуацию ещё хуже. - Я бы поспорил… - поджав губы, Джей глядит на костёр, продолжая опустошать стеклянную бутылку. Отабек в упор смотрит на него, но тот намеренно уставился в сторону, явно что-то недоговаривая. После короткой паузы, Алтын тихо вздыхает и делает несколько глотков пива. - И почему же? – наконец прерывает тишину Алтын и смотрит, как Лерой не спеша выпивает; и рассчитывает на то, что эта бутылка на сегодня последняя – на щеках канадца проявился лёгкий румянец. Парень молчит ещё секунду, думая о чём-то, но вскоре отвечает: - Ладно… Я обещал молчать, но так уж и быть, скажу. Мой отец уже наметил для тебя программы для будущего сезона и по возвращению в пансион он собирается уделить этому значительную часть своего времени. Для изумлённого казаха это прозвучало настолько неожиданно, что он даже отставил тарелку с недоеденным мясом. - Программы? Ты не шутишь? - Я тоже был удивлён, когда услышал об этом. Отец никогда не ставил программы без тренерского состава, да и к тому же в начале межсезонья – это слишком рано, - отвечает Жан на его вопрос. - Тогда почему именно я? Лерой поднимается с места, чтобы взять ещё одну бутылку спиртного. - Не стоит думать сейчас об этом. Мы ведь здесь, чтобы расслабиться, верно? – улыбнувшись, Джей демонстративно показывает две чекушки полусладкого крепкого канадского ликёра, и Отабек поневоле хмурится. - Жан… Не стоит столько пить, - волнуется он за последствия сегодняшней ночи. «Юкон Джек» – казах не раз становился свидетелем того, как этот напиток пьянит и уносит разум далеко за пределы реальности. Он не знал, как этот алкоголь подействует на канадца, но за себя ручался, что стоит ему сделать несколько глотков, как на утро он с огромной долей вероятности может проснуться без друга. Понимая, что юноша решил ограничить себя двумя банками пива, Джей-Джей ставит один бутыль на стол, а вторую, вскрыв, подносит к губам. От нескольких глотков он чувствует, как кровь разгоняется по жилам и приливает к щекам, заставляя чувствовать жар и тянуться к молнии, чтобы расстегнуть олимпийку. Если Джею становилось жарко от алкоголя, то Алтыну наоборот – прохладная ночь заставляла бледную кожу покрываться мурашками. Кажется, его действительно начинало знобить. Лерой сделал ещё несколько внушительных глотков, поставил ликёр на место и, подойдя ближе, присел рядом с Отабеком. Казах был настолько погружен в свои собственные мысли, что замечает рядом с собой короля только тогда, когда он касается указательным пальцем его лба. - Ты хмуришься сильнее, чем обычно, - после недолгого молчания канадец пользуется методом Алтына, касаясь лба и заставляя парня перестать хмурить брови, - Ты думаешь о моих словах? - Извини, - просит прощения казах за свою отстранённость и, неловко отведя взгляд, потирает место прикосновения, - Я думаю о том, что оказался здесь потому, что не смог оправдать ожидания своего тренера. И мне не хочется, чтобы то же самое повторилось и с твоим отцом… Парень внимательно смотрит на казахского друга с открытой улыбкой. - Отабек, не нужно думать об этом, - тепло начинает говорить Лерой, - Ты особенный. - Особенный? – приподнимая брови от удивления и чувствуя, как всполыхнули щёки, Алтын переводит сомнительный взгляд и видит, как блестят серо-голубые глаза канадца от спиртного и мерцания костра. - Отец видит в тебе огромный потенциал, - поясняет канадский спортсмен, - Ни один ученик кроме меня не работал с ним индивидуально. Он может уделить не более пятнадцати минут каждому во время групповой тренировки, но не всем этого хватает. Однако проводить индивидуальные тренировки из-за этого он не станет – тебе же может выпасть такая возможность, поскольку он сумел тебя разглядеть, - сделав паузу, парень вальяжно садится напротив, - И я на самом деле в этом плане его полностью поддерживаю. Ты можешь и дальше сомневаться в себе; говорить, что твои результаты и твой прогресс ничего не значат… Однако если бы ты не хотел быть лучше, тебя бы здесь не было. Как мало надо для того, чтобы поверить в себя – и Отабек действительно верит… Потому что поверил словам канадского короля. Улыбнувшись в ответ, Алтын вновь берёт гитару в руки, но уже не для того, чтобы отвести тему разговора. Он хотел сыграть. Возможно в благодарность… Жан всегда знал себе меру, но в этот раз он решил позволить выпить чуть больше положенного. Здраво мыслить ему это не мешало, но невооружённым глазом можно было сразу предположить количество выпитого алкоголя. Услышав знакомую мелодию, он стал тихо подпевать душевным аккордам, подхватив нужный темп, и даже, несмотря на состояние – попадать в ноты. Казах всё это время любовался Лероем. Было видно, что парень немного перебрал, но на его очаровании это ничуть не отразилось. Когда же Джей-Джея начало клонить в сон, Алтын решил в заключение сыграть что-нибудь из российской классики рока. Треск костра как раз отлично сочетался с репертуаром «Арии», «Кино» и прочих групп, которые с детства любил Отабек. Последние полчаса Лерой слушал музыкальные предпочтения казаха, разлёгшись на земле у костра, допивая ликёр и смотря в ночное, звёздное небо. Всё-таки Отабек прекрасно играет. Лучше, чем парни из группы. И он готов был слушать его игру до самого утра, если б это было возможно. Глядя на то, как его друг погрузился в лёгкую дремоту, Отабек перестаёт играть и смотрит на время – экран телефона показывал без пяти три ночи. Убрав гитару в чехол и застегнув спортивную куртку под горло, поскольку кашель стал вновь его одолевать, он поднимается на ноги и подходит к спящему канадцу. Наклонившись, он смотрит на то, как чёрные ресницы слегка подрагивали ото сна, а широкая грудь размеренно поднималась и опускалась от дыхания. Вот бы наклониться ещё немного и коснуться его губ… - Жан… Уже поздно. Пора возвращаться… По правде говоря, именно это делать совсем не хотелось. Отабеку нравился сегодняшний вечер. И компания... От выпитого пива его немного вело, но, как обычно, это не было заметно на непроницаемом лице. Только глаза блестели немного больше чем обычно и напоминали цветом тот самый горький кофе, что так любит Алтын. - Жаль… - лениво отвечает Лерой, приоткрыв сонные глаза и посмотрев на казаха снизу вверх, - Но ты прав, мы действительно засиделись. Отабек протягивает руку, чтобы помочь Жан-Жаку встать с земли и тот фокусирует свой нетрезвый взгляд на ней. Помогая канадцу подняться, он не рассчитывает свои силы, притянув парня слишком близко, и Джей, чтобы не упасть, упирается рукой в его плечо. Только сейчас король понимает, что его немного шатает, поэтому прикрывает глаза и ждёт, пока пройдёт краткое головокружение. Стоя впритык к Лерою, казах видит насколько велика их разница в росте – почти на голову. Близость пьянила, а манящий запах землянистого, сладкого аромата ветивера и крепкого муската, что исходил от короля, дурманил Алтына до помутнения. Нет, он больше не мог себя сдерживать… - Стоит убрать здесь всё и вернуться в комнату, - открыв глаза и вернув себе способность твёрдо стоять на ногах, Жан выпрямляется и отходит от друга, направляясь к столу. Джей-Джей настолько неожиданно отстранился, что Алтын не сразу смог вернуть себе рациональность мышления, продолжая стоять, затаив дыхание и пялясь в одну точку на земле. - Отнесёшь ликёр в комнату, пока никто не видел? – просит канадец, взяв стеклянный бутыль в руки, но, не услышав ответа, оборачивается на друга, - Отабек? – подойдя чуть ближе, взгляд серо-голубых глаз на секунду трезвеет, выказывая своё волнение. - Я… мне нехорошо, - выдыхает Алтын, продолжая смотреть под ноги, а после хмурится и касается лба, на секунду прикрыв глаза, - Нет… Всё в порядке… Конечно, отнесу. Сделав пару шагов навстречу, казах забирает ликёр, намеренно избегая взгляда короля. - Извини. Должно быть, это от непереносимости алкоголя… Я оставлю тебя? - Конечно, - тут же отвечает Джей, всё так же переживая, - Иди... Оставлять Джея одного в состоянии лёгкого опьянения казаху не хотелось бы, однако ситуация того требовала – развернувшись, он быстро уходит в сторону общежития. Стремительно преодолев коридор, Отабек заходит в комнату, закрывает за собой дверь и валится спиной на деревянную поверхность, после чего опускается на пол. Как же ему хотелось вернуться обратно и без всяких разъяснений прижать канадца к чёртовому столу… Но юноша не мог этого сделать – не хотелось из-за такого безрассудного поступка терять друга. Ведь Алтыну, с его нетрадиционной ориентацией, проявившей себя ещё совсем в юном возрасте, было непросто не то, чтобы заводить отношения, а даже просто сходиться с людьми. Откинув голову назад, казах думал, как ему быть дальше: влечение было слишком сильным – в горле пересохло, а пунцовые щёки до сих пор горели. Сегодня парень ощутил, насколько он хочет этого короля, отчего и позорно сбежал. Просидев так несколько минут, спортсмен находит в себе силы собрать мысли в кучу и подняться. Подойдя к своей кровати, он садится на край: как можно поступить в такой ситуации? Если сейчас он с трудом себя сдержал от близости с Лероем, то в следующий раз он может с этим не справиться. Жить в одной комнате с ним будет всё труднее; видеть каждый день не имея возможности коснуться – невыносимее. Отабек чувствует, как ком подкатывает к горлу, отчего сам себе удивляется – никогда ещё прежде влюблённость не доводила его до отчаяния. Сделав глубокий вдох, стараясь успокоиться, Алтын опускает взгляд на бутыль. Смотрит на неё недолго, после чего ставит на тумбу, а затем в голове появляется неожиданный вопрос: а ему вообще есть, что терять? Взгляд тёмных глаз снова приковывается к ликёру; разум ещё мгновение сопротивляется, но в конечном итоге сдаётся и уступает место желаниям.

***

Выдохнув, Джей-Джей упирается руками в стол и опускает голову. Что происходит с Отабеком на самом деле, он знать не мог, но Джей искренне надеялся, что это действительно связано с плохим самочувствием. Прикрыв глаза, он слушает, как изредка потрескивают догорающие тонкие ветви в огне, как помимо этого улавливает звук тихих приближающихся шагов. - Вот ты и попался, Джей-Джей, - слышится приторный голос дежурного тренера, и Лерой с неохотой оборачивается на него, - Что ты тут устроил? - Надо же, явился в четвёртом часу, - взглянув на время, констатирует факт канадец, - Разве не видно? Пью пиво и жарю мясо. - Один? - Дидрих подозрительно изгибает бровь и подходит ближе, - Кажется, ты пьёшь не только пиво. Заглянув за спину фигуриста, рыжеволосый берёт полупустую бутылку «Юкон Джека». - Шон… - Бога ради, Джей! Что ты творишь?! – повышает тренер тон, сердито глядя на младшего Лероя, - Мало того, что пьян, так ещё и пренебрегаешь правилами безопасности, разводя костёр на территории пансиона! Хочешь устроить пожар?! Не забывай, что помимо тебя здесь ещё и дети! - Не ори. От твоего голоса в голове звенит… - потирая виски, Жан-Жак отходит в сторону, - Разве ты не помнишь, как так же сидел здесь у костра с тренерским составом? - Не сравнивай! Тогда пансион был пуст и мы не были пьяны! – сделав глубокий вздох, Шон старается сбавить тон, - Извини, конечно, но ты перегибаешь все палки. Мне абсолютно плевать на то, как ты распоряжаешься своей жизнью, но рисковать жизнями других я позволять не стану. Мне придётся рассказать об этом твоему отцу. - Шон… Если ты хочешь мне насолить… - Дело не в личных интересах. Как дежурный я несу ответственность за фигуристов и отвечаю за то, что происходит на территории комплекса. - Ладно, хорошо, - соглашается Лерой, потирая лоб, - Это твои прямые обязанности, я не спорю. Но неужели ты всерьёз считаешь, что я мог подвергнуть опасности целый комплекс? Тренер понимает, что намеренно делать это Лерой, конечно же, не стал бы, оттого предпочёл не отвечать на вопрос, а лишь скрестить руки на груди. - Шон… - понимая, что с Дидрихом можно договориться, король берёт неоткрытую бутылку алкоголя, - Одна бутылка, и ты всё забываешь, что скажешь? Джей-Джей знал, что конопатый мужчина тоже любил выпивать, однако в данной ситуации он лишь поморщился от такого предложения. - Считаешь, что за одну бутылку дешёвого пива сможешь со мной договориться? Нет, Джей. Если и нагибать тебя, то нагибать по полной. - Прекрасно, - неохотно выдыхая, Жан-Жак понимает, что теперь он на коротком поводке, - Бутылка пива и моя гордость… - Уже лучше, - усмехается мужчина и, подойдя ближе, забирает алкоголь, - А теперь немедленно возвращайся в общежитие. Я сам здесь всем займусь. Спорить себе дороже, поэтому канадский фигурист без всяких пререканий повинуется воле молодого тренера. Интересно, каких теперь мук предстоит ожидать от него взамен на его молчание? Думая об этом, Джей-Джей останавливается напротив своей комнаты и открывает дверь. В помещении было темно за исключением лунного света, но канадец сразу замечает силуэт Отабека, сидящего на своей кровати. - Отабек? Ты ещё не лёг? Почему ты сидишь в темноте? - Я ждал тебя, Жан… По сиплому голосу друга канадец понимает, что что-то не так, а когда глаза привыкают к темноте, видит на тумбе пустую бутылку из-под ликёра. - Неужели ты выпил всю бутылку? – глаза Джей-Джея округляются от потрясения, - Ты говорил мне… - Не важно, что я говорил, - поднявшись с места, Алтын на удивление трезвым шагом подходит к королю. Было заметно, как его щёки полыхали даже при таком тёмной освещении, а чёрные глаза блестели и смотрели на канадца пьяным взглядом. Однако это всё, что выдавало в нём нетрезвый вид. В остальном он вёл себя так же, как и всегда – невозмутим и абсолютно спокоен. Поначалу казах решил, что лучше и дальше вести себя отстранено и холодно; с головой уйти в тренировки и поменьше пересекаться с канадским фигуристом. Но какое бы решение он не принял, всё казалось ему уходом от проблемы, которая сама себя не решит. Набравшись смелости, он опустошает канадский ликёр, отдавая себя ситуации, и старается не думать о том, что будет дальше. - Возможно, я сейчас сделаю глупость. Но я пойму, если после ты будешь испытывать ко мне неприязнь. - Отабек… что происходит? – безнадёжно выдыхая, канадец хмуро прикрывает глаза и кратко потирает лоб, - Ты говоришь какие-то странные вещи. Извини, но я немного не в том состоянии, чтобы трезво… Джей не успевает договорить, как вдруг Алтын неожиданно прижимает его к двери и впивается поцелуем в тонкие губы. Чувствуя, как бешено колотится сердце, казах мог думать только о том, что сейчас он точно получит по заслугам и с криками будет выкинут из комнаты. Но этот поцелуй был слишком сладким, чтобы отказывать себе в удовольствии хотя бы напоследок. Уж лучше пусть Лерой ненавидит его за дело, чем за недосказанность и скрытность. Неожиданный поцелуй, ошарашил потерянного канадца: заставил оцепенеть, потрясённо расширяя глаза, и позабыть, что значит дышать. О таком Жан-Жак не осмелился думать даже во сне, если б решил предположить, что всё-таки творится в голове его друга. Красные щёки сильнее заливаются краской, а сердце бьётся в груди так сильно, что каждым чётким ударом глушит собственный слух. Это длится не больше двух секунд, но для Лероя время будто бы и вовсе замерло. Придя в себя от потрясения, он часто моргает, а после, сам не ожидав такой грубости, с резкостью отталкивает от себя казаха, прерывая поцелуй и изумлённо смотря в тёмные глаза напротив. - Что на тебя нашло?! – уже сам, вжимаясь в деревянную поверхность, повышает Джей тон и глядит с сомнением, приложив смуглые пальцы к губам, - Поверить не могу… Ты действительно пьян… - Пьян, и ни капли не сожалею об этом, - Отабек говорил с решимостью, отчего трудно было усомниться в его словах. Король не знал, что и думать – в его бурной жизни бывало всякое, но такое впервые. Никогда прежде его не целовал мужчина. - Отабек… Я думаю, что ты просто напился… - постаравшись успокоиться, канадец выставляет руки перед собой и делает шаг, - Не нужно было мне устраивать этот вечер с выпивкой… - Ты не понимаешь, Жан, - безнадёжно вздохнув, казах прикрывает глаза, - Дело не в алкоголе. Дело во мне. И у меня есть определённого рода чувства, которые я к тебе испытываю… Парня удивляли слова казахского спортсмена, однако он не воспринимал их всерьёз, как ему казалось, из-за пьяной речи. Понимая, что Жан-Жак не в состоянии что-либо на это ответить, Алтын чувствует резкую слабость в теле и какой-то панический страх от сложившейся ситуации. Комната резко закружилась перед глазами. - Мне лучше уйти, - приложив ладонь ко лбу, Отабек на ватных ногах заставляет себя идти к выходу. Он делает несколько шагов к двери, замирает, когда в глазах темнеет, а после бессознательно падает прямо в руки канадца. Лерой только и успевает, что подхватить соседа, который отключается от алкоголя прямо у него на плече. И как ему быть теперь в такой ситуации? Стоя, как вкопанный, он пытается понять, что он должен будет сказать Отабеку, если на утро он захочет об этом поговорить. Но решая на время забыть о проблеме, он укладывает казаха на его кровать. Тот спит, как убитый, словно ничего не произошло, и Жан-Жак понимает – алкоголь действительно страшно влияет на его организм… В глубине души он надеется, что и на разум тоже, ведь Алтын, на его опасение, очень здраво рассуждал об украденном поцелуе, и это оставляло у Лероя лишь множество вопросов.