Жизнь скоротечна

— Какого чёрта?! Бесят! — гремит входная дверь, слышится звон дорогостоящих ваз, громкие звуки из прихожей — китайская подгруппа вернулась с записи очередного шоу. — Крис?.. — Сухо обеспокоен, — Что-то случилось? — Сухо, только не сейчас! — китаец яростно раскидывал повстречавшиеся на пути предметы вокруг себя, тем самым напоминая пятилетнего ребенка, творящего погром в своей комнате на зло всему миру. — Видите ли я — галактический хён! Из галактики, чтоб её! Я не должен улыбаться! Я — статуя! Без собственного имени и мнения!!! — Крис мерил своими метровыми шагами уже гостиную. Минсок, проходя мимо обоих лидеров, прикоснулся мягко к плечу застывшего Сухо. Такая истерика у Криса случается не впервые, поэтому никто не был удивлён.       "Крис, ты слишком много улыбался сегодня", "Крис, больше обнимай Тао", "Крис, больше задумчивости на лице, больше! Ещё, ещё... стоп! Хватит!", "Крис, почему не тыкал Сюмина в лицо сегодня? Уже давно такого не было! Надо исправить".       Крис, Крис, Крис... Парню хотелось кричать: "Эй, посмотрите на меня! Я не такой! Вот же я - настоящий! Эй, вы, не ведитесь на обёртку!" и тихо добавить "пожалуйста..."       Китайский лидер множество раз кричал в тот вечер, вплоть до хрипоты. В то же время корейский лидер внимательно слушал и делал выводы, а всем остальным парням было откровенно плевать на очередные выходки Криса.       Тао боязно спрашивал, что случилось у его любимого гэ, но Крис лишь послал его куда подальше в порыве эмоций, не задумываясь о чувствах его друга. Цзытао не заплакал, он ведь не сопливая девчонка, он - обидчивая барышня, которую отвергли на данный момент. Решение куда податься было найдено довольно быстро и, схватив Сехуна под локоть, две третьих макне-лайн скрылось за массивной входной дверью, не проронив ни слова.       Лэй и вовсе не отважился подойти к своему другу. Он слишком хорошо знал Криса, чтобы сейчас идти на рожон. Вот часа через три, когда Крис будет сидеть на балконе (а он будет там сидеть) в наушниках и в полном одиночестве, тогда к нему Лэй и присоединится. Парень опять с теплотой погладит хёна по руке, опять подставит своё плечо для друга, терпеливо и от всей души попытается успокоить и своим "чиу-чиу" опять заставит Криса выдавить из себя такую вымученную улыбку.       А вот Минсок не славился бесстрашием. Минсок всегда боялся, что его отец откажется от него, боялся, когда видел эту толпу зверей, именуемую фанатами, готовых разорвать своих любимцев на куски; Минсок боялся признать себе, что ему нравятся прикосновения одного парня. Но вот чего он точно никогда не боялся, так это подойти к Крису во время его гневной тирады. Схватить младшего за руку и потащить за собой на балкон, на улицу, просто в другую комнату - неважно куда. Главное увести его подальше от ненужных свидетелей и поговорить. Спокойно поговорить. Или спокойно выслушать разгорячённого мембера. Крис всегда успокаивался во время таких бесед. И сегодняшний вечер не был исключением. Они заперлись на балконе с бутылкой элитного коньяка из заначки самого старшего мембера. Крис всю жизнь считал себя эмоциональным парнем. Эмоции на его лице всегда менялись со скоростью света. Он грустил и улыбался, плакал и смеялся, корчил рожицы и задумывался над философскими темами. Он всегда был добродушным парнем, готовым прийти на помощь другому в самый нужный момент.       Даже в детстве, когда его не принимали канадские дети, противно обзывавшие "жёлтым", Крис... нет, тогда ещё Ву И Фань, только улыбался им в ответ, надеясь на дружбу. Он никогда не держал на других зла. Он часто держал свои плохие эмоции в себе, чтобы потом в один момент всё выплеснуть наружу. Но такие моменты редко случались. Обычно ему хватало посидеть в одиночестве или наоборот отдохнуть в шумной компании. Он никогда не жалел себя. Но "никогда" закончилось, когда он стал лидером ЕХО-М.       Среди мандаринок наиболее плаксивым по праву считался Тао. Макне мог затопить своими слезами всё вокруг себя по самым различным причинам. Будь то порез или грустная манхва. Так считает целая фанатская армия ЕХО. Но они не знают Криса. Парень мог позволить себе выплакаться лишь нескольким людям в жизни. И, что удивительно, эти люди были из ЕХО. Нынешней его жилеткой стал его хён — Минсок. Мин не был умелым в разговорах, но он был отличным слушателем. Мало того он умел пить и не нёс всякую чушь после первой стопки, в отличие от Сухо. Это несказанно радовало.       Они пьют крепкий алкоголь из одной бутылки, не удосужившись разлить его по бокалам. Им всё равно. Они здесь не для того, чтобы насладиться ароматом и вкусом, а лишь затем, чтобы вынуть душу из себя в разговоре. Крис, свернувшись калачиком, лежит головой на ногах Мина и плачет. Ревёт, как покинутая девчонка. Бутылка допита, слова высказаны, а слёзы ещё остались. Минсок гладит донсена по голове и думает о своём, переваривая слова лидера. Он знал, что китайцу не нравится, когда из него делают посмешище ради сценариев и рейтингов, но чтобы настолько! Крис оказался не таким стойким, каким видят его фанаты. Он гораздо искреннее, чем все улыбки Чанёля вместе взятые. Наступило молчание, и это так необходимо сейчас. — Я хочу уйти из группы, — голос немного охрип, а рука, гладившая волосы лидера, замерла. — Когда? — Завтра. — Крис знал, что доверился правильному человеку. Минсок не стал его отговаривать, просить изменить решение, осуждать или ещё что-то. Он принял его решение. Выбора особо и не было. Сегодня он увидел, что ещё немного, и Крис бы не выдержал этого давления со стороны компании. За вуалью беззаботной жизни айдола скрывалось слишком много слёз и разочарований. Минсок молча достал из небольшого тайника в полу уже довольно помятую пачку сигарет и закурил.