На краю бездны

— Ох, блядь! Рика практически скрутило напополам, и он почувствовал, как повязка под одеждой пропитывается кровью, но на это ему было откровенно похуй. Не это было самым хреновым из того, что здесь случилось. Конечно, это долбаное семейство слышало все — и крик, и звон разбитой посуды, и видело убегающего Морти, и, конечно же, оно не замедлило появиться на пороге гаража со своими тупыми вопросами. Но с ними у Рика был разговор короткий. Три вспышки стирателя памяти, одна нажатая кнопка — и весь мир замер. Буквально. Санчезу позарез нужно было время.       Сдернув с себя маску и отшвырнув ее в сторону, он откупорил бутылку дрожащей рукой и как следует к ней приложился. Легче не стало. Ладонь все еще саднила, и Рик, закрыв лицо руками, от души выругался, ведь он отлично понимал, что легко мог бы ударить несчастного парнишку снова. И получил бы от этого удовольствие. Оно затопило его душу звериным ликованием в первый момент, но потом… — Апчхи! Несколько лепестков, закружившись, вылетели у него из носа, и Рик, проводив их взглядом, засмеялся — этот звук был похож на скрип ржавых петель. Он был искренен — он правда ненавидел Морти. Ненавидел этого тупого спиногрыза за то, что тот с ним сотворил… — Не хочу! — Рик швырнул едва начатую бутылку об пол, и она разлетелась влажным пятном осколков по бетонному полу. — Не хочу из-за тебя харкать цветами! Не хочу носить на себе твое ебаное имя! Не хочу! Не хочу! Чтоб ты провалился, Морти! Крови действительно было много. Она воняла перепревшей землей. Мрачно выкидывая в мусор испачканные бинты и обматываясь новыми, ученый нет-нет, да и поглядывал туда, куда не надо. На лестницу второго этажа. После спирта, который он щедро вылил на рану, стало еще хуже, но Рик это заслужил.       Дверь, конечно же, была заперта, поэтому он сразу вошел в комнату через портал. Стены всегда останавливали его ровно с таким же успехом, как цунами остановил бы деревянный забор. Морти лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и громко всхлипывал, шмыгая носом. Не успел дед показаться из портала, как он тут же отвернулся к стене и накрыл себя одеялом с головой, создав мнимый бастион безопасности. И, пожалуй, эта линия обороны заставила бы отсосать все бесчисленные войска Галактической федерации вместе взятые, ибо для Санчеза последних победить было бы гораздо легче. Опустившись на колени у кровати, Рик осторожно дотронулся до одеяла, получив в ответ недовольное сопение и попытку отползти, но деваться уже было некуда. Ни тому, ни другому. — С-слушай… Снова кашель, к счастью, без лепестков, и Рик спешно схватился за фляжку, промачивая напрочь высохшую глотку. Морти ничего не ответил, только продолжал вздрагивать и жалобно скулить, а что тут еще скажешь? Скотина. Просто скотина, которой нет оправданий — вот кем Рик был на самом деле. От своих же собственных мыслей тогда, в гараже, просто становилось дурно. Просто взять и сорваться на бедного ребенка — о чем он только думал?! И пусть он срывался далеко не в первый и, как безжалостно напоминал трезвый взгляд на вещи, не в последний раз, и пусть даже не в первый раз он поднимал на Морти руку, сейчас все было… иначе. В сто тысяч раз паршивее. И теперь шестнадцатилетний пиздюк, отделенный от него недосягаемой стеной одеяла, хнычет, как маленькая девочка, а он и не знает даже, что сказать… — С-слушай, я… я не хотел, — закрыв глаза, ученый нервно пригладил пальцами растрепанные волосы. — Тебе… тебе не стоило лезть ко мне под руку, Мо-морти… Тишина. — Н-ну ты же зн-эээ-ешь, я козел, — Рик нервно усмехнулся, сползая на пол и утыкаясь лбом в край матраса. — Самый-самый большой козел, какого только способна вынести эта Вселенная, и… Мне жаль. Мне правда жаль! Всхлипывания ненадолго прекратились, и, по крайней мере, это стоило того, что прямо сейчас он использовал собственную гордость вместо ректальных свечей. — Я т-эээ-бя… не ненавижу! Хоть Морти и не говорил ни слова, он искренне надеялся, что пацан держит ушки на макушке, ведь когда еще такое услышишь от самого Рика Санчеза? — Хотя бесишь ты часто, — не упустил он случая добавить горькую пилюлю и снова присосался к фляжке. — И тупишь, и ноешь, но… Но ты нужен мне… д-для приключений и прочей фигни, и я… "Люблю?!" Ужаснее слова еще не придумало человечество, и сорвись оно с губ Рика, точно случился бы апокалипсис, но, к счастью, все обошлось.       Под одеялом началась какая-то возня, за которой старик следил, затаив дыхание, не зная, чего ждать, и на свет божий высунулась рука, которую он тут же зажал в своих ладонях, а следом показался и сам Морти. Выглядел мелкий, конечно же, не лучшим образом — проплакал все глаза из-за своего долбанутого деда, да и след от удара все еще виднелся на щеке… — Ты в-врешь, — заявил он, стуча зубами, но отнимать руку не стал. — Г-говоришь, что нужен, а с-сам… — Морти то ли вздохнул, то ли застонал. — Иг-игнорируешь!.. Только нового витка истерики и не хватало! — Не бери в голову, п-пес, — уклончиво ответил ему Рик, небрежно взъерошив каштановые кудряшки. — Д-давай не будем об этом, а… Ты ведь простишь старого дурня? Простишь ведь, д-да?.. Бастион пал от одного быстрого кивка головой. И ничто в этой жизни еще не было так приятно разрушать. Маленький нытик повис у него на шее, все еще продолжая вздрагивать на автомате, и сколько бы это ни длилось — секунду? минуту? час? — неважно, этого все равно было так мало… Словно вся Вселенная сжалась для Рика в этом моменте. Словно у него уже было все, что только нужно, но странный прерывистый вздох, который вдруг издал Морти, обдав шею горячим дыханием, заставил его насторожиться. — Р-рик, мне… Пацана начало колотить не на шутку. -… мне так… б-больно… Это был конец. Отстранив от себя мальчика, ученый смотрел расширившимися стеклянными глазами, как быстро расплывается кровь по желтой ткани. — Рик, ч-что пр… уффф!.. Короткий, но сильный приступ кашля заставил Морти замолчать. И это был не просто кашель — он почувствовал странный вкус во рту. Отняв ладонь от губ, увидел, что пальцы стали красными. Посмотрел вниз, на себя — и страшно закричал… — Морти… — Ааааа! — Морти! — Нет! Нет-нет-нет!!! — Морти, твою мать!.. — Я умираю! Я и-и-истекаю кровью, я… — Хорош! — не выдержав, Рик схватил парня за плечи и от души встряхнул. — Заткнись наконец и послушай меня! Ты м-меня с-слышишь вообще или нет, долбаный ты КРЕТИН?! Молчание, прерываемое лишь пристыженным всхлипыванием, он принял за знак согласия. — Нормально все! — заявил он, хотя ничего нормального тут и близко не было. — Ты не умираешь, ты просто напуган, а крови тут не так уж и много! Сейчас… сейчас все п-эээ-правим… Хотел бы Санчез испытывать хотя бы каплю той уверенности, что прозвучала в его голосе. Чтобы не тратить время попусту, за аптечкой он тоже сбегал через портал.       Смятая желтая футболка, испорченная бурым пятном, одиноко валялась на полу, пока ученый разбирался с ее хозяином. В эту рану, в отличие от своей, он никакой спирт не лил — Морти все-таки было немного жалко. Кровавый автограф, оставленный самой судьбой — интересно, плакать тут надо или смеяться? "Р-и-к" — гласила короткая надпись, безжалостная, как само лезвие гильотины. В любое другое время Морти уже бегал бы, как мокрая курица, в панике, осыпая его миллионом вопросов про то, как такое вообще могло случиться, но сегодня он был слишком вымотан. На бледном лице выступили бисеринки пота. Он все еще шмыгал носом и иногда заходился в кашле, оставляя эти гребаные лепестки на полу, как будто один Рик не производил их на целую оранжерею, и в воздухе так и висел один невысказанный вопрос… — Да, — ответил на него мужчина, заматывая последний слой бинта. — Именно, блядь, поэтому… И он протянул внуку свою флягу. — Выпей. Тот даже не стал спорить — молча взял и хлебнул, поперхнулся, разбрызгав половину драгоценного бухла попусту, но хоть что-то должно было остаться внутри? А уж хотя бы глоток риковского пойла должен был вырубить его надолго. — А что… а что будет с нами д-дальше? Этот вопрос заставил Рика усмехнуться. — Не переживай, п-эээ-с, — ответил он, снова потрепав Морти по голове. — Я уже знаю, как бороться с нашей… эээ, проблемой, но сначала ты должен поспать. Ложись и сопи в две дырочки, сученька! В этот раз он решил побыть послушным мальчиком и, забравшись обратно под одеяло, довольно скоро задрых. Убедившись, что он уже спит, Рик отправился в гараж. Искать путь к спасению… и заставлять Землю-матушку крутиться снова.

***

      Проснувшись, Морти долго недоумевающе хлопал глазами, пытаясь уложить в голове все произошедшее ранее. Он бы вообще поверил, что просто увидел дурацкий сон, если бы не бинты, пересекающие грудь. Руки Морти дрожали. Сжав пальцы в замок, чтобы хоть немного их угомонить, мальчик сел, глядя в пустоту застывшим взглядом. Этого просто не могло случиться. Имена на коже — метка "предназначенных друг другу судьбой", да и еще и в сочетании с, как ее называли в народе, болезнью по уши влюбленных… Как быть после такого? И что им делать теперь? Словно предвосхищая этот вопрос, на пороге появился Рик. — Уже не спишь, пес, отлично, — буркнул он, отпивая из фляжки. — С-слушай, я наврал тут, что у тебя космическое ОРВИ, и твоя семейка уехала на неделю к родне, т-эээ-к что… так что у нас будет время разобраться со всем этим дерьмом… И, увидев, что Морти открывает рот, он тут же перебил: — Нет, нет, нет, лучше помолчи! Думать, как всегда, тут буду я. С размаху сев на край постели и заставив пружины матраса жалобно взвизгнуть, Рик спросил отрывисто: — Ты ведь в курсе, как лечится синдром ханахаки, верно? — Да, но… — Морти почувствовал, как кровь приливает к щекам. — Именно! — поднял дед палец вверх. — Не важно, как и почему, главное для нас только то, что мы больны, а полноценного лекарства, кроме очевидного, до сих пор не существует, возможен лишь маловероятный переход в ремиссию, но… — он покачал головой. — Для нас это не вариант, верно? — В-верно… — Но я знаю, что может нам помочь! Помочь жить, как раньше, однако… — Однако что, Р-рик? — Путь предстоит неблизкий, — на лицо Рика набежала тень. — И скорее всего опасный, а как я могу с-эээ-средоточиться, если из меня постоянно сыплются эти гребаные цветы и хлещет кровища?! — он ударил себя кулаком по колену. Испуганный этой вспышкой, Морти сжался, комкая край одеяла в ладонях. Вдохнув и выдохнув, Санчез зарылся пальцами в волосы и сказал уже спокойнее: — Именно поэтому, М-морти, нам придется кое-что сделать… Парню уже стало не по себе, тем более, когда Рик, развернувшись к нему, заявил с кривой невеселой усмешкой: — Поцелуй меня. Морти покраснел еще сильнее. — А это об-обязательно? — робко поинтересовался он, на что старик в ответ только сдернул с него одеяло. — Фу, да от тебя цветами уже несет, — сморщил он нос. — Цветами и кровью! Конечно, блядь, обязательно, Мо-морти, не включай дурачка! Я сам не в восторге, но в-эээ-бора у нас особо нет… По крайней мере, симптомы уйдут хотя бы ненадолго!       Надо, значит надо… Морти чувствовал себя неловко в одних трусах и повязке, тем более, что без одеяла его кожа покрылась мурашками. Сердце колотилось, как безумное. Наклонившись к нему ближе, Рик закрыл глаза, вытягивая губы, мальчика обдало запахом спирта, и он, сосчитав до десяти, сделал резкий рывок, и… С лица Рика можно было бы писать картину, такой живописный шок отобразился на его лице. Дотронувшись до того места на щеке, куда его только что чмокнул внук, он медленно моргнул раз, другой, третий… и расхохотался. Во все горло. — Ч-ч-ч-что смешного?! — выпалил Морти, готовый сгореть от стыда, но его встретил новый приступ конского ржача. — Ой… ой, блядь! — заливался старый мудак, всплеснув руками. — Мо-морти, ты… какая же ты целочка! Эта характеристика была последней каплей — он бы наверняка встал и ушел с гордо поднятой головой, несмотря на слабость, если бы Рик, не прекращая смеяться, вдруг не толкнул его, заставляя упасть на подушку. — Так и знал, что не стоит доверять эту работу малолетке, — от поглаживаний грубых сухих пальцев за ушами Морти невольно задрожал. — Ничего личного, пес, просто терапия, те-ра-пия… Ты же не теребишь свою висюльку, пока пьешь таблетки, в-верно?.. Просто так надо. Это повторял про себя Морти, пока, практически навалившись сверху, его целовал родной дед. Целовал на удивление аккуратно, осторожно прижимаясь губами и мягко, но настойчиво проталкиваясь языком в рот, но все равно никогда еще он не чувствовал себя такой… действительно, целкой. Слишком смешанные у Морти были чувства, но разбираться в них было некогда — оторвавшись от него, Рик вытер рукавом рот и деловито заметил: — Думаю, пока хватит, и да… — он вдруг закашлялся. — Наверное, стоит сказать сразу: за свою пубертатную мелкую жопу можешь не переживать. Ты ведь во мне не сомневаешься? Надеюсь, ты не думаешь, что я способен трахнуть собственного внука?! В последних словах звучало почти что обвинение, и Морти поспешно замотал головой. — Вот и прекрасно, — лицо Санчеза смягчилось, и он вскочил, ликующе подняв руки. — Собирайся, детка, мы идем к гуру!