На краю бездны

      Что можно сказать о Морти Смите? Самое первое — то, что для такого низкого роста у него удивительно большая голова. Большая, практически идеально круглая, и если бы еще в ней были хоть какие-то мозги! Далее — то, что большей занозы в заднице на всем белом свете не найдешь. В искусстве нытья, истерик, выноса мозга и желания поучать других, не понимая в этой жизни ровным счетом ничего, этому парню равных нет. А еще — он подвержен самым отвратительным болезням подросткового возраста. Передергивает свою писюху по десять раз на дню, сбривает пушистую дрисню над верхней губой с таким видом, будто это кустистая борода, слишком озабочен оценками, девушками и прочей поеботой, ладно хоть не сидит в соцсетях столько, сколько его жадная до популярности и мужского внимания сестра… Но самое главное — Морти Смит капитально, патологически не умеет врать. — Что случилось, п-пес? Не то чтобы Рика это волновало, ему просто стало интересно, как в этот раз его тупой внук объяснит свое возвращение из школы в синяках и царапинах. — Н-на физкультуре упал, — пробормотал мальчик, пытаясь аккуратно проскользнуть мимо деда, но тот вдруг отставил в сторону ногу, не давая ему пройти. И усмехнулся: — Второй раз за неделю? У Морти забегали глаза. — Кроме того, ты уже использовал эту отмазку и раньше, — нахмурившись, Рик скрестил руки на груди. — Мне, конечно, пох-эээ-р, но я не люблю, когда меня держат за дебила! Под его пристальным взглядом пацан съежился, принимая еще более жалкий вид. Конечно, это было забавно, но Санчез все-таки решил перенести нелегкий разговор из прихожей в лабораторию. Вот оно, то, о чем он всегда говорил — в школе умным людям делать нечего. К счастью, в запасах инопланетных лекарств завалялись пластыри, под которыми все заживало за несколько часов — обклеивая ими лицо и руки Морти, он сосредоточенно угукал, выслушивая историю о том, что все это время какой-то упырь, жить которому, видимо, надоело напрочь, отбирал у его драгоценного человеческого щита карманные деньги. Ну конечно — примерно так он и подумал. Только Джерри был достаточно туп, чтобы раз за разом верить в эту чушь про физкультуру. Бет, быть может, и догадывалась, но увы — стоило признать, что мама из нее вышла хреновая и собственные проблемы волновали его маленькую социопатку куда больше, Саммер же вообще вряд ли была способна воспринимать хоть что-то за пределами экрана своего мобильника… Остался только Рик — единственный, кто обращал внимание на все, происходящее вокруг. Даже если ему до этого не было никакого дела. Какая разница, в самом деле, если эта ноющая размазня, не способная ответить ударом на удар, получит лишний синячок, и вообще, в приключениях с ним бывало и не такое… — Кто? Нет ответа. — Кто?! — повторил ученый, едва сдерживая рычание в своей интонации. — Почему ты не называешь его имя, М-морти? Что за игра в м-эээ-лчанку?! — Да потому что ты… — юноша заерзал на стуле, явно не зная, как закончить. — Я что? — Рик хлопнул ладонью по верстаку. — Договаривай, раз уж начал! — Потому что ты его убьешь! Повисла долгая тишина — только птицы пели на улице. — Т-ты всегда… — Морти опустил взгляд в пол. — Ты всегда р-решаешь проблемы через н-насилие, и… Рик не дал ему договорить своим смехом. — Т-ты что, правда думал, что я буду с ним разбираться?! — он оглушительно хрюкнул. — Да ни в жизни! Это твои проблемы, п-эээ-с, ебись сам, как хочешь, а я… а мне, знаешь, просто интересно стало, на кого д-эээ-лать ставки в случае чего… — Фрэнк, — убитым тоном сказал парень, вставая. — Его зовут Фрэнк Палики… И он вышел за дверь — медленно и печально. Рику даже показалось, что он слышал всхлипы. Но какая, к черту, разница? Ему это все было до лампочки!

***

      Началась перемена. Проходя мимо толпы людей во главе с полицейским и директором Вагиной, утешающих плачущего Фрэнка Палики — ему только что сообщили, что его дом сгорел и вся его семья погибла — Морти никак не ожидал, что кто-то, выскочив из-за угла, дернет его за шиворот… — Нееет! — взвыл он, увидев, кто это. — Р-рик, я-я ведь только начал нормально у-учиться!.. Но какое там — Рику всегда было плевать на его оценки. Не моргнув и глазом, он затащил сопротивляющегося внука в портал. — Д-да ты издеваешься, пес, — с разочарованным видом он крепко схватил Морти за руку, заставляя идти за собой. — Ты… ты, блядь, жить не можешь без этого ебаного зверинца! Нахуй школу, тут нас с тобой ждет что-то действительно инт-эээ-ресное… Опять лес, только, к счастью, уже не тот. Морти еле удержал злорадный смешок при воспоминании о том, как старик, вопя как резаный, убегал от медведя со спущенными штанами, но, кажется, подумал он об этом зря, ведь было в его мыслях и кое-что другое… Я видел твой член. Конечно, он видел Рика голым и раньше, но почему-то именно этот эпизод, всплывший в памяти, вдруг вызвал острое свербение в носу и глотке. Нормальные люди не думают о больших висячих елдаках своих дедушек — вот и Морти не думал, пробираясь вслед за ученым в чащу леса.       Тут оказалось красиво — огромные пушистые лапы елей, отливающие серебристым на свету, оранжево-желтый ковер палой листвы под ногами, пение птиц вдалеке, но стоило только парню начать оглядываться вокруг, как он тут же схлопотал крепкий подзатыльник. — За что?! — вскрикнул Морти, хватаясь за голову, и получил в ответ лишь гневное шипение: — Тихо! Приложив палец к губам, Санчез опустился на колени перед грибами. Грибы эти были фиолетовыми, раза в два-три больше земных, и на ножке у них торчали какие-то белые шипы. — Не будь так беспечен, М-морти, — объяснил он вполголоса, вытаскивая из кармана халата большой мусорный пакет и две пары резиновых перчаток. — Так и не ск-эээ-жешь, но это жутко опасное место! — О-опасное? — он в панике завертел головой. — Не то слово! Тут полно жутких тварей, пауков размером с корову, оборотней-телепатов, чего только нет… Нам надо по-тихому собрать эти грибы и валить отсюда! Только перчатки надень, об эти шипы можно обжечься… Морти сильно надеялся, что это на первый взгляд безопасное приключение не закончится трагично. В полном молчании они с Риком срывали грибы и кидали их в пакет. Их оказалось тут довольно много, можно сказать — целая плантация. Наклонившись за грибом, который рос в глубоких кустах, Морти вдруг услышал странный шум за спиной. Обернувшись, он увидел, что Рика рядом нет, и по его спине побежали холодные мурашки. Первым порывом было закричать во все горло, но, памятуя о том, что находится в обиталище жутких тварей, он лишь негромко позвал: — Рик, где ты? Рик! Рик! Раздался треск ломающихся веток, и он с облегчением увидел, что Санчез выходит из-за деревьев. — Я просто отошел по нужде, — сказал он, потрепав Морти по голове. — А ты, видно, уже испугался? Наверное, ему просто послышалось! Работа продолжилась, грибы споро заполняли пакет, как вдруг начал накрапывать дождик. Это было весьма некстати. — Давай т-телепортируемся домой? — предложил мальчик, ведь ему вовсе не улыбалось мокнуть и простужаться на чужой планете, но неожиданно он услышал отказ. — Зачем, ведь мы еще не все собрали? — Рик показал в ту сторону, куда ходил по нужде. — Знаешь, я видел там дом. Дверь открыта, наверное, там никого нет… Предложение выглядело весьма сомнительно, но, с другой стороны, они всего лишь хотели переждать дождь, а не ограбить хозяев дома или вроде того!       Дом оказался огромным, прямо-таки исполинским деревом, в стволе которого были вырезаны дверь и маленькие окошки. От корней вверх вели деревянные ступени. Они попали в комнату, половину которой занимала вполне обыденная кровать, застеленная лоскутным покрывалом. Еще тут был стол, вырезанный из целого пня, и несколько стульев, а из окна открывался вполне неплохой вид на лесную чащу. — Ты не устал? Сев на кровать, мужчина похлопал по месту рядом с собой, приглашая сесть. Но, садясь, Морти совсем не ожидал, что его горячая рука вдруг коснется спины, нежно гладя между лопаток. Все слова застряли в горле. А Рик, довольно улыбаясь, поднялся выше, лаская его шею, коснулся его губ своими так, что парня обдало запахами спирта и… сырого мяса. Несмотря на кажущуюся ненавязчивость, отстраниться Морти стоило больших усилий. — Ты не Рик, — констатировал он, глядя в глаза старику, который даже попытался сымитировать удивление в первые секунды. — Я не знаю, кто ты, но ты точно не Рик! Все произошло как будто по щелчку пальцев. Вот только что перед ним был его дед — а теперь его взору предстала какая-то черная собакоподобная хрень с горящими красными глазами, на которой, будто в насмешку, еще осталась вся Рикова одежда, включая белый халат… — Не рыпайся! Морти оказался прижат к постели огромными когтистыми лапами. — Этот старик был мне неинтересен, — голос твари был больше похож на шипение и рычание одновременно. — С его костей мяса было бы немного, а вот ты… Длиннющий, наверное, с полметра, алый язык высунулся из пасти оборотня и коснулся щеки Морти, оставив противный влажный след, и он передернулся от омерзения. — Сначала я просто хотел сожрать тебя, но потом… — оборотень глухо засмеялся. — Я хорошенько покопался в твоих мыслях, и… Запах падали стал просто невыносимым. Язык быстро-быстро хлестал по губам Морти, и он, задержав дыхание, молился изо всех сил, чтобы не проглотить эту слюну, только не открывать рот, только не… Кажется, у оборотня было иное мнение — он пытался сделать это силой, царапая кожу огромными желтыми когтями. — Ты ведь хочешь этого, а? — снова смех. — Ты отрицаешь это даже перед самим собой, но ты, маленький поганец, хочешь, чтобы родной дедушка с тобой потрахался… А знаешь, что? Оборотень вдруг исчез. Черная шерсть на глазах превратилась в кожу, морда — в лицо, и на юноше снова, прижимая его к кровати против воли, сидел Рик. — Мои жертвы всегда видят перед смертью только то, что хотят, — издевательски знакомым голосом прошептал он на ухо Морти. — Ты же так мечтал о сексе с этим человеком, малыш, не надо плакать… Само собой, ни о чем подобном Морти не думал, и кончина в лапах кровожадного зверя после изнасилования уж точно не была пределом его мечтаний. — П-пусти! Пусти! Но, как бы он ни пытался вырваться, оборотень этого как будто даже и не замечал. Нежеланные лапы-руки шарили по всему его телу. НеРик только ухмылялся, слушая его всхлипы и мольбы о пощаде, но дверь вдруг с грохотом распахнулась. На Морти безжизненно рухнуло тело твари, сраженное одним метким выстрелом из бластера. На пороге стоял настоящий Рик — помятый, грязный, с длинной кровавой ссадиной на голове. — Р-рик! Отпихнув тело в сторону, Морти бросился к ученому и, с размаху обняв его, зашмыгал носом. — Г-г-господи, Рик, я… он… он чуть… чуть не… аааа!.. Рик не говорил ничего, гладя его по голове, но, лишь только чуть успокоившись и подняв взгляд, мальчик увидел, что смотрят на него как-то странно. — Р-рик?.. Санчез с непонятной усмешкой наклонился к нему, дотронулся до следов от когтей на щеках, закрыл глаза, придвигаясь все ближе, и… И поцеловал. Ноги Морти стали ватными, сердце прыгнуло куда-то к горлу, а Рик и не думал останавливаться, прижимая его к себе так, что не осталось воздуха в легких и целуя все сильнее — больно, грубо, с напором… — С-стой! — толкнув его в грудь, Морти попытался отстраниться. — Ты что, еще один об-оборотень? Рик тихо рассмеялся в ответ. — Нет, я настоящий Рик, реальнее просто не бывает, и… — указательным пальцем он резко нажал на его подбородок, заставляя поднять голову. — И я тебя выебу, прямо сейчас вот возьму и выебу, ты с-слышишь, Морти?..