На краю бездны

      Это был самый настоящий закон подлости в действии. Предупреждая внука об опасности, он сам на секунду расслабился и тут же за это поплатился. Он ведь совсем забыл, насколько быстрыми, ловкими и незаметными могут быть здешние монстры. Хруст веток за спиной, на который он даже не успел обернуться, удар по голове — и Рик очнулся в кустах, полностью его скрывающих, чувствуя себя крайне паршиво, пока тупорылый, ничего не подозревающий Морти шел навстречу своей смерти. А хотя, чего еще стоило ожидать — эти телепатические ублюдки всегда принимали образ, вызывающий у жертвы максимальное доверие и симпатию… Ученый прокрался в дом на цыпочках, приготовившись сразить оборотня одной внезапной атакой — вряд ли его хватило бы на полноценный бой — но замер у двери, услышав, о чем там говорили. Эта тварь собралась отыметь Морти. Его Морти. Сначала мистер Желатин, теперь оборотень, и сколько их еще было, скольких он пристрелил открыто и тайком… В этого мальчишку, видимо, был просто встроен магнит на всякого рода извращенцев. Рик никогда не думал, что будет испытывать такое. Он хотел убивать. Хотел мучать, кастрировать, рвать на кусочки и… что-то еще? Чего именно он хотел, вслушиваясь в жалобные всхлипы за дверью? Во рту пересохло, а конец начал твердеть. Пульс бешено бил в висках. Сжав зубы так, что затрещала эмаль, Санчез выругался сам на себя последними словами, какие только мог вспомнить. Ему уже было мало просто войти и прикончить оборотня. То, о чем он думал, в какой-то момент стало важнее всего на свете. Превыше барьеров, превыше логики и последствий… Чем он лучше оборотня, мистера Желатина и всех прочих? Напуганный, несчастный, с мокрыми глазами и сочащимися кровью следами от когтей на лице, Морти возбуждал его. Возбуждал, как ничто иное в этой гребаной жизни. Рик даже не знал, от чего так кружится голова — от удара ли или от этой близости? — И я тебя выебу, прямо сейчас вот возьму и выебу, ты с-слышишь, Морти?.. Да, именно так. Именно это он и собирался сделать, хотя сам же обещал когда-то ровно обратное. Хотя сам же нашел способ излечиться. Конечно, все уже было кончено — капелька крови побежала у Морти из уголка рта. Теперь у Рика точно не осталось выбора, он был просто вынужден отодрать своего внучка прямо в его маленький тугой зад. — Р-рик, — шмыгнув носом, мальчик схватился за грудь, судорожно сминая ткань стремительно меняющей цвет футболки. — Оно б-болит… Конечно, он был в курсе, его самого как будто медленно резали ножом, но кто-то же здесь должен сохранять хотя бы каплю здравомыслия? Поэтому, открыв портал, он одним резким рывком скинул труп зверя в Измерение Блендеров, чтоб не мешался, и, сев на кровать, жестом велел Морти подойти. — Сейчас, — сказал он на удивление спокойным тоном, хотя внутри все мучительно переворачивалось, и задрал на нем футболку до ключиц. — Сейчас все поправим, п-пес, видишь? Это ведь просто кровь! Конечно, он бессовестно соврал. Эта кровь оказалась сладкой. Санчез даже не знал, чему удивляться больше — этому или тому факту, что от его действий буквы-шрамы на глазах стали кровоточить меньше. Морти вздрагивал и тихо постанывал в ответ на каждое прикосновение языка к ране — от удовольствия ли, от боли?       Наверное, стоило бы применить более традиционную медицину. Наверное, стоило бы взять бинты, перекись и прочую херню, но он, отстранившись, приподнял водолазку уже на себе. И парень, не задавая вопросов, наклонился вперед, припав губами к своему собственному имени, собирая кровь. Навряд ли она была такой же сладкой — Рик был уверен, что с таким количеством принимаемых им алкоголя и наркотиков ее вкусовые качества давно уничтожились нахер. Но пацан, к счастью, не проявил недовольства, медленно и осторожно зализывая рану, и, глядя на него сверху вниз, он уже успел представить процесс лизания кое-чего другого. Поэтому, отстранив Морти от себя, он без особых церемоний толкнул его на кровать и начал снимать халат. — Рик?.. Вопреки советам Юлаифь, это должно было произойти без свечей и музыки. Рик всегда терпеть не мог дешевую романтику. — Молчи, — цыкнул он, звякая пряжкой ремня, — это уже не терапия, Мо-морти… Теперь все куда с-эээ-рьезнее! Не то слово — когда боль почти отступила, сменившись на легкую дергающую, он почувствовал, насколько сильно звенят его яйца. Весь красный, Морти смущенно кусал нижнюю губу, кидая на него, раздевающегося, быстрые взгляды и тут же поспешно их отводя. — Ты правда думал о сексе со мной? Ответа не последовало, но, судя по тому, как мелкий вздрогнул и поперхнулся воздухом, зажмуриваясь и закрывая лицо ладонями, он и не требовался. — Ах ты, развратник, — нараспев произнес Рик, забираясь в кровать, — маленький извращенец… Кто бы говорил! Два извращенца, юный и старый, лучше пары и не придумаешь.       Больно теперь не было совсем. Да и какая, к черту, боль, когда ты собираешься трахнуть кого-то настолько желанного? Рик и правда оказался гребанным педофилом. У него стояло, как в самые бурные годы молодости, на родного внука. Его шторило от осознания того, насколько Морти мал по сравнению с ним, нравилось видеть, как он смущается всего происходящего, и чувствовать собственное превосходство… Совсем близко. Кожа к коже. Морти, как и всякому подростку, много оказалось не надо. — Ах, боже!.. — захлебнулся он стоном, почувствовав касание до возбужденного члена, но Рик заткнул ему рот поцелуем. Губы у мелкого уже опухли и покраснели, а шею покрывала россыпь ярких пятен — как потом объясняться с его родителями? Впрочем, Рика это волновало в последнюю очередь. Гораздо важнее был тюбик со смазкой, который он всегда носил в кармане халата на случай непредвиденной оргии. Растирая гель по ладони, чтобы согреть до температуры тела, старик ухмылялся. Ему уже не терпелось. — Р-рик, это… я ч-чувствую себя с-с-странно… — Ты привыкнешь, — отозвался он, медленно проникая пальцем внутрь. — Т-эээ-рпи… Вот что называется — глубокое комплексное лечение ханахаки. Рик собирался пролечить пацана по самые гланды, а тот, похоже, и не был особо против, протяжно постанывая и сжимаясь изнутри от каждого движения пальца. Как же в нем было туго! Как хотелось ворваться в него со всей силой и оттрахать, будто последнюю трехглазую шлюху с Альфа Центавра-565, но вместо этого Санчез, словно ему прямо в ухо шептала рекомендации чертова гуру, старался быть аккуратным. В любом случае, Морти мало точно не покажется от встречи с его елдаком… От крика содрогнулись стены. Он царапал спину Рика короткими ногтями, дрожа всем телом, по вискам градом бежал пот, а в широко распахнутых глазах не отражалось ни единой связной мысли. — Рииик… Свое имя, произнесенное с такой интонацией, он был готов слушать, как музыку. Кровать противно скрипела пружинами от каждого их движения. Раз-два, вдох-выдох, Санчезу даже было больно от того, насколько плотно оказался сжат его член. Но он не смог бы остановиться даже под страхом смерти. Тяжело дыша, он вколачивался в тело Морти, и сердце, казалось, вот-вот готово было разорваться, как вдруг… Надолго, как оказалось, его сил не хватило. Вытащив, он обильно забрызгал парня везде — и в промежности, и на внутренних сторонах бедер, даже немного попало на живот. Картина оказалась еще та. Особенно, когда Морти с коротким стоном довел себя сам рукой и, дернувшись в последний раз, замер, уставившись в потолок пустым взглядом… Кажется, он только что познал нирвану.

***

      Случилось нечто непоправимое. Морти сам не понял, что нашло на них обоих, на него в особенности, но теперь он был растерян и сконфужен напрочь. У него болело горло. Болело все, что только есть в человеческом организме, особенно задница. Пришлось наврать что-то про аллергию на инопланетную пыльцу, чтобы объяснить происхождение засосов на шее — к счастью, дома не стали вдаваться в подробности. Они с Риком даже не смотрели друг на друга, пока одевались. Морти было невыносимо стыдно. Да, он думал об этом раньше, да, вздрочнул пару раз, но… Но что будет теперь? Прошло всего несколько часов, но ему это уже казалось чем-то нереальным. Рик был таким большим и тяжелым, и делал всякие странные вещи, и после него все болело, но как воспринимать это на трезвую голову, мальчик понятия не имел. Почему так сильно у него забилось сердце, когда Рик сказал, что хочет его выебать? И почему он позволил этому случиться сразу же после попытки изнасилования демонической тварью?! Наверное, он просто был в стрессе, не соображая, что творит, но… Во рту до сих пор стоял привкус крови Рика. Всего лишь крови. И она появится еще раз, если только не… С трудом сев, Морти зашипел от боли. К счастью, уже была ночь, и все спали. Все, кроме Рика — тот в это время обычно еще сидел в гараже за работой. Постучав в дверь, он не услышал ответа. — Рик, я в-войду?.. Стоило только шагнуть в гараж, как ветер взъерошил волосы. Ворота оказались распахнуты настежь. Тарелки не было. Морти стало не по себе. Ёжась от холода, он осторожно, на цыпочках, прошел дальше и вдруг увидел что-то белое на верстаке. Это был конверт, придавленный тяжелой стеклянной колбой. Подписан он был скромно и незатейливо, и почему-то у парня появилось нехорошее предчувствие, разрастающееся изнутри ледяной коркой… "Для Морти".