Невозможно оторваться / can't turn off what turns me on

Рей никогда не считала себя трусихой, однако невозможно было отрицать, что наихудшие в своей жизни решения она принимала, идя на поводу у страха. Страх просто… не то, на что разумно тратить энергию во время выживания, поэтому ты делаешь, что должно, дабы от него избавиться. Иногда ты встречаешься лицом к лицу с тем, что тебя пугает. Но чаще ты от этого убегаешь. Поэтому, едва только может — чуть ли не в ту же минуту, как становится на это способна, — Рей сваливает. — Было приятно с тобой познакомиться, Бен, — бормочет она, натягивая носки. — Спасибо за всё. Она на него не смотрит, поэтому точно не чувствует того, как он буравит её взглядом. Невозможно ощущать на себе взгляды других людей. Такого не бывает. Просто… просто проделки течки. А течка почти позади, так что это невозможно. — Ты не обязана уходить. Зажмуриваясь, Рей приказывает себе не оборачиваться и не смотреть в его сторону. Он опечален, скулит внутренняя омега. Твой Альфа недоволен. Он с тобой ещё не закончил. Ты и сама с ним не закончила. Да, да, она знает, что не закончила. Это, наверное, продлится ещё шесть-семь часов, пока не выветрится окончательно. Но сейчас она настолько взяла себя в руки, что может выйти из номера, и это… — Пожалуйста. Останься. Пожалуйста. Останься. — Не могу, — выдавливает Рей и тянется к ботинкам. — Мне надо… Мне завтра на работу. Надо отдохнуть и… — Тогда оставайся тут. Уйду я. — Нет. — Нельзя ей тут оставаться, только не на этой (их) кровати, которая пахнет так. — Нет, всё нормально. Она подхватывает сумочку — он молчит. — Я полагаю, так принято расставаться, — говорит он отрешённо. — Да. — Да, отличная отмазка. — То есть, ну, знаешь… случайная связь и всё такое. — Точно. — Ну, Бен. Ещё раз спасибо. Правда. Это было… Это была… — Это была лучшая течка в моей жизни, и теперь я должна бежать прочь, прочь отсюда. — Ага. Э-э. Пока, Бен. И она взмахивает рукой. Она просто машет ему, словно видит знакомого на автобусной остановке, а не говорит с мужчиной, который трахал её сутками, и который теперь сидит на кровати и смотрит на неё так, словно не верит своим глазам и ушам. Чёрт. На этом Рей порскает за дверь.

***

Спустя пятнадцать минут на угол гостиницы подъезжает Финн. Рей запрыгивает в машину, едва дождавшись, пока та остановится. — Езжай, — говорит она. — Езжай скорее. Он выжимает педаль газа. И, потому что это Финн, он тянется к ней и держит её за руку всё то время, пока они едут.

***

Ей сложно подняться по лестнице в свою квартиру, но Финн идёт с ней. Он безмолвствует, когда она снимает с себя одежду и бросает её грудой на полу по пути к ванной. Молча стоя под душем, Рей слышит, как Финн заваривает чай. (Она помогала Финну перебинтовать ему всё тело после того, как явился мужик из вооружённой секты наподобие той, что была в Уэйко, и из которой Финн сбежал — тот, который избил его до полусмерти и всё орал: «Предатель!» — она подошла сзади и со всей дури ударила мужика кирпичом, затем Финн подобрал ствол, и навёл на него, и выстрелил, и они убежали, а когда вернулись, его уже не было там, зато было очень много крови, и они никогда не видели его вновь, и они выбросили оружие в океан, и им было по восемнадцать, едва за восемнадцать, так что не имеет значения, что один из них видит другого голым.) — По не против, что ты тут? — спрашивает Рей немного погодя. Финн отрицательно качает головой. — Не-а. — Они на диване, смотрят «Радость живописи» на телефоне Финна. — Он понимает. Но просил дать знать, если понадобится надрать задницу тому альфе, с которым ты была. Надо? В смысле, задницу ему надрать. Рей кутается в одеяло, избегая этого вопроса. (Слишком рано она ушла; возбуждение утихло, но ей хочется прилечь, сжаться, свернуться калачиком. Ей хочется, чтобы её ласкали, холили и лелеяли. Ей хочется есть шоколадки и смотреть голливудский ромком. Это раздражает.) — Нет, — говорит она. — Он нормальный. — Никудышная из тебя лгунья, Кнопка. — Не, ну правда. Он был… неплох. — Что за бред. — Вообще-то он был великолепен. Но я… эм-м… — Ты что? Это же Финн. Это первый человек, прикосновение которого она выдержала вне течки. Она может рассказать ему обо всём на свете. — Я попросила его укусить меня. И, потому что это Финн, её первый друг, она не дёргается, когда он, ругаясь, убирает с её шеи влажные волосы и осматривает затылок. — Чёрт, чёрт, чёрт… ладно, хорошо. Я смотрю, и ты в порядке. Ты в порядке, Рей. — Знаю. Думаю, я бы заметила, если бы он это сделал, Финн. (Наверное. А вообще, кто знает.) — Ну и слава богу, что он, блядь, этого не сделал. — Я говорила ему, чтобы он этого не делал. В смысле, заранее. Я сказала ему этого не делать перед тем, как сказала это сделать. И он послушался. Типа того. — Она умолкает. — Но больше я не могу с ним видеться. — Ага. Нет. Обидно, раз он тебе понравился. — Понравился. — Рей прижимает к животу чашку с горячим чаем, потому что настало время для спазмов «знаешь, всё это было для того, чтобы забеременеть». Завтра пойдёт кровь. Быть омегой — хуже не придумаешь. — И поэтому я больше не могу с ним видеться. — Бедный парень. — Так будет лучше для него. — Рей душит в себе воспоминания о выражении лица Бена, когда он, лёжа под нею, произносил такие слова, как «умница» и «совершенство», и с какой нежностью «Мусорщица» слетало с его губ. В её профиле было предельно чётко указано: «без обязательств». — Кроме того, — добавляет Рей, — он сказал, что грохнул своего последнего босса. — Чего?! — И ещё других, мне кажется. — О господи. — Но похоже, что они этого заслуживали. — Дай сюда свой телефон, Кнопка. Я сейчас же удаляю это чёртово приложение.

***

Утром пижамные штаны пропитаны алым, а значит, пришла пора для Рей доставать новую пачку своих говённых ингибиторов. Вот и начались очередные шесть месяцев до того, как ей снова придётся стать омегой.

***

Когда она возвращается на работу, оказывается, что её оттуда ещё не выперли; главный механик, вечно недовольный, неотзывчивый бета, знает, что Рей слишком хороша, чтобы её увольнять (и, что немаловажно, работает за гроши). Так что Рей подлезает под «Сонату», ухватывает гаечный ключ и начинает с того места, где остановилась. Точно так же, как делает всегда. В конце недели она получает зарплату на руки и затаривается рамёном, так же, как и всегда. Она не включает лишний раз кондиционер и смотрит на Ютубе обучающие видео, так же, как и всегда. Всё нормально. Это её жизнь. И если временами она чувствует себя немного не так, как было после предыдущих течек, — словно ей чего-то не хватает — всё, что ей надо сделать, — это нащупать на затылке бугорки шрамов.

***

Проходит ещё месяц (достаточно долго, чтобы начать всерьёз опасаться того, что она вернётся жить на улицу, ведь Рей не собирается съезжаться с По и Финном, потому что ничего хорошего из этого не выйдет), и она, наконец, находит новую соседку. — Нет, всё супер, я такая гетеросексуальная, что тоска, — говорит Роуз Тико во время рядовой «беседы о разновидностях». — Будь такой омежной, как тебе захочется, меня это никак не заденет. Конечно, если только ты сама не против жить с альфой. — Всё нормально. Я так же к этому отношусь. (Рей, как практически всех омег и альф, бесит распространённая среди бет теория, что разновидность берёт верх над сексуальной ориентацией. То был один из самых напряжённых споров с Финном при их знакомстве. — И вообще, мне сказали, что я не очень омежная омега. — Ну, а я не очень альфийская альфа. Мы поладим. — Роуз присматривается к ногтям Рей, и её лицо озаряет несказанная радость, когда она понимает, что под ними машинное масло. — Ты тоже любишь технику? Мы с тобой споёмся. Вот так Рей обрела подругу.

***

Наконец она не выдерживает, заново устанавливает то приложение и пытается разыскать профиль Кайло_Рена. Так не принято расставаться, уходя, как я тогда. Я была не права, позволив тебе неверно истолковать то, что случилось. Я хочу объяснить. Мы можем встретиться за чашкой кофе. Вот только Рей не хочет объяснять. Это не его дело. И вообще, она едва его знает. (Знает, что он не любит грибы.) Но она могла хотя бы сделать это не таким обидным. Для них обоих. Она могла бы попытаться. Это не меняет того, что они не могут провести вместе ещё одну течку, но она могла бы сделать это более… сделать это менее… Не важно. Кайло_Рен удалил свой аккаунт. А она даже не знает его фамилии.

***

— Значит, так. — Финн глубоко вдыхает, и обычно это предвестник того, от чего Рей будет не в восторге. — У По появилась идея. О, да, ей это не понравится. — Продолжай. — В связи с тем, что ты больше не будешь пользоваться тем убогим течным приложением… — Финн тычет в Рей пальцем, а она фыркает. — В связи с тем, что ты больше не будешь пользоваться тем убогим течным приложением, По рассудил, что мог бы познакомить тебя с одним из своих друзей-альф. — Финн, да ладно… — Нет, слушай. Ты же доверяешь По? — Если бы не доверяла, то не дала бы тебе к нему переехать. — Во-от. Значит, он проследит, чтобы ты знакомилась только с приличными парнями… ну, знаешь, приличными для альф. — Это возмутительно, — кричит с кухни Роуз. — Ты знаешь, что я не о тебе говорю, — откликается Финн. — Ты самая приятная альфа из всех. (Роуз не отвечает, и Рей знает, что та не вернётся в гостиную, пока с её лица не сойдёт румянец. Финн даже не представляет, насколько её соседка им очарована. Рей в это не лезет.) — Короче, — продолжает Финн, — это решит кое-какие твои проблемки, как мне кажется. Ты сойдёшься с альфой до течки, узнаешь его, поймёшь, есть ли в нём то, что ты ищешь. И после того, как вы пару раз пообщаетесь и мы все убедимся, что он не чокнутый, ты можешь идти сношаться. — Встречаться, — вопит Роуз. — Надо говорить «встречаться». — И как раз так случилось, что По знает одного парня. О, нет. — Финн. — Он друг семьи. Недавно уволился из одной из этих частных компаний, ну, где служат по контракту. Совершенно свободен, мускулист, ищет новых знакомств, и — самое главное — По сказал, что тот самый никчёмный лжец из всех, что он встречал. — Финн расплывается в улыбке. — Парень, который не сможет тебе соврать. Что может быть лучше, а? Она удерживается от того, чтобы сказать: «Обычно вру я». — По описанию он тот, кому дашь если только из жалости. — Нет, по описанию он человек, с которым не в падлу выпить. Всем нам. Так я смогу его оценить и не сомневаться, что он подходит моей Кнопке. — Рей бросает на него косой взгляд, на который Финн только приподнимает одну бровь. — Будто ты сама не напрягалась, когда По приглашал меня на свидание. А ведь ты его знала. — Только отчасти. — Размер пениса не в счёт. Хотя, к сожалению, Финн приводит разумный довод: до следующей течки лишь три месяца. Пора начинать искать, а ей не сказать чтобы очень везло в этой лотерее. — Думаю, можно попробовать. — Отлично! — Финн вытаскивает телефон и набирает сообщение. — Не волнуйся, Кнопка. Если тебе хоть на секунду покажется, что этот чел мудак — он или кто другой, — просто забьём на эту тему. — Потом он кричит Роуз: — Ты же тоже идёшь? Ты наконец познакомишься с По! Пауза. — Да, — звучит её слегка напряжённый голос. — Да, встреча с По… это точно то, чего я жду не дождусь. Ага. Рей вздыхает. Ну, хуже быть не может.

***

И она продолжает так думать ещё четыре дня… прямёхонько до того момента, как заходит в бар… … и видит Бена, который сидит рядом с По. Конечно, может быть хуже. Ещё как.