Невозможно оторваться / can't turn off what turns me on

Бен Соло всегда недолюбливал По Дэмерона. Он недолюбливал По, когда их матери сажали их вдвоём в одну песочницу. Он недолюбливал По, когда они два месяца учились в одном десятом классе, пока Бена в последний раз не отослали к Люку. Он недолюбливал По, когда получал пересылаемые письма о карьерных успехах По в ВВС. И он недолюбливал По, когда на его странице в «Фейсбуке» прочёл о смерти Леи. Но, поскольку Бен знал его дольше всех из ныне живущих на этой планете, и поскольку По Дэмерон обладал поистине сверхъестественной способностью делать так, чтобы люди его не ненавидели, Бен никогда полностью не обрывал с ним связь. Вот почему Бен вообще ответил на звонок от парня, имя которого высветилось на экране мобильного как «Самодовольный сукин сын», и вот почему он согласился с ним встретиться на следующий день в одном из «Старбаксов» через дорогу от своего лофта. По покупает Бену мокко. Что дьявольски бесит Бена (он знает наверняка, что у него даже на расчётном счёте финансов больше, чем у По со всем его барахлом и потрохами), но таков уж заведённый порядок. И они сидят. В молчании. На протяжении пяти минут. Пока По не разражается потоком слов: — Ну, кто начнёт? Чей ход — твой или мой? Терпеть не могу этот грёбаный напряг. Бен закатывает глаза. — Нам вообще не обязательно разговаривать, Дэмерон. Но раз уж ты пригласил меня, полагаю, тебе есть что сказать. — Просто хочу убедиться, что у тебя всё хорошо. — Ты мне не нянька. — Нет, но я твой крёстный брат… — Таких не бывает. — … поэтому хотел просто убедиться, что ты, не знаю, привыкаешь. В смысле, жить в Штатах по возвращении. — Бен, видно, скорчил мину, потому что По гневно на него зыркает. — Слушай, придурок, я любил Лею так же, как и ты… («больше, чем ты» висит в воздухе)… и ради неё должен убедиться, что ты не ударился снова в свои старые привычки, понятно? Вот так нелепица. — Ты что, дал клятву у её смертного одра? — Я хотя бы был у её смертного одра. Прошло полгода с тех пор, как Бен покинул Первый Порядок, пять месяцев — с похорон матери, четыре — с начала медикаментозного лечения и (нужно признать, нерегулярной) психотерапии в попытке держать себя в узде. Эти жизненные перемены и есть причина, почему он не начинает душить По Дэмерона на месте. Но ему бы хотелось. (На панихиде присутствовали тысячи, однако погребение Бен сделал только для близких родственников. По всё равно там появился. «Я не знал, что она была так больна», — молвил Бен, и По ответил: «Она попала в аварию, её бывший муж и брат умерли, а её единственный ребёнок не желал с ней разговаривать… Что, думаешь, она собиралась выкарабкиваться?») По сердито прихлёбывает свой пряный чай. — Итак, раз уж ты больше не работаешь в компании чистого зла, которая предаёт совершенно всё, за что радела твоя семья… — Первый Порядок — законный подрядчик правительства… и ответвление концерна, основанного моим дедом, хотя так и быть, не будем вытаскивать наружу правду и заслонять ею лживый героический миф — это было бы не по-скайуокерски… — Я не говорил, что Первый Порядок вне закона. Я сказал, что эта компания — чистое зло… — А я этого и не отрицал, так что давай ближе к сути вопроса. — Вопрос в том, есть ли у тебя новая работа? Или увлечения? Друзья? Золотая рыбка? Как ты поживаешь? Всё ли у тебя в норме, недоросль ты херов? Окружающие посетители «Старбакса» начинают от них отодвигаться. — Альфы, — шепчет один человек другому, глядя на них одновременно и со страхом, и с отвращением, и Бен понимает в тот же миг, что и По, что от них обоих начинает разить враждебностью. Великолепно. Да это же то самое прекрасно налаженное социальное взаимодействие, к которому Бен стремится. Доктор Холдо будет так им гордиться. Нужна минута, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и спокойных глотков мокко, и Бену наконец кажется, что, образно говоря, его альфийская шерсть на загривке опускается. — Мы с тобой родились в один год, — ворчит он. — Не зови меня недорослем. — Десять месяцев разницы — можно считать, что я старше. — Нельзя было в детстве — сейчас и подавно. — Проехали, чувак. Чем ты занимаешься? Это серьёзный вопрос, клянусь, что не пытаюсь тебя взбесить. — По ухмыляется. — Это идёт тебе в довесок. — Угу. На самом деле у Бена нет достойного ответа на вопрос о том, чем он занимается. Он не очень-то искал работу, потому что его профессиональные навыки весьма, э-э, необычны, да и о деньгах он не парится. Нет, у него нет золотой рыбки. Нет, у него нет никаких друзей. И «я провожу туеву хучу времени в попытках не думать об одной девчонке-омеге, что сподвигла меня пересмотреть всё, что, как мне казалось, я знал о цели существования в этом мире, не сообщив при этом даже своей фамилии» — не то, чем он поделится с таким мудаком, как По Дэмерон. — Я подолгу тренируюсь, — говорит Бен. — Это и так видно. А ещё? — Я, э-э… учусь готовить. Кажется. — В основном по видео-урокам в сети и послеполуденным передачам на общественных телеканалах. В его новом лофте есть кухня, а Бен никогда в жизни раньше не готовил. Десять лет минуло с тех пор, как он ел что-то не из общепита, не разогретое в микроволновке и не из упаковки, поэтому он даже не знает, что любит. Но оказывается, что у него прекрасно получается готовить плов. — Вот что ещё. — О. Хорошо. Звучит… здорово. Вроде бы. — А вообще я по большей части общаюсь с исполнителем завещания. — Бен пожимает плечами, словно это несущественно. — Там куча бумажной волокиты, если вся твоя семья умирает в один год. — Помню, как было, когда мама скончалась. Ещё попробуй докажи и всякое такое. Занят был каждый день, будто пятидневку пахал. — Да уж. — Отстой. — Угу. Пауза. Которая тянется в самый раз столько, что Бен уже было думает, что вот, эта тупая беседа подошла к концу и он просто может идти… — Ну, а девушки? Или парни? Или и те, и другие? Или ни тех, ни других? — Бену удаётся сохранить на лице выражение невозмутимости, на что По, не выдержав, закатывает глаза и спрашивает откровенно: — Ты чпокаешься, братиш? (Да, опрокинуть стол прямо сейчас было бы очень приятно, но «Используй слова, Бен» говорила мать, когда ему было пять и он закатывал истерики от чистого отчаяния; «Используй гнев, Кайло» говорил Сноук, когда Бену было двадцать и он закатывал истерики от чистого отчаяния, и как бы то ни было, порча чужого имущества из-за того, что По интересуется его сексуальной жизнью, — прямая дорога к разорительными тратам на адвоката.) — Ответа не будет, — вместо этого говорит он. И затем: — А ты? Выражение лица По преображается. — У меня есть парень, — говорит он. — И кошка. Домашний уют — это классно. Ну разумеется. Вот что бывает, когда ты опытный, когда ты умеешь нравиться людям, а не когда ты по жизни занимался невообразимо омерзительными делами. (Но Бен с удовольствием послушал бы подробности каких-нибудь военных операций с участием По — тех, где бомбы, быть может, не всегда поражали правильные цели. Лицемер.) Если ты такой, как По Дэмерон, — у тебя есть парень и кошка. Если ты такой, как Бен Соло, — у тебя есть неловкий взмах ручкой и «Спасибо за всё». — Твой парень — омега? — как бы между делом спрашивает он. (Это не выуживание сведений о том, что суть такое альфа/омега отношения.) — Нет. Он бета. (Понятно? Он не выуживал сведения, поэтому и не разочарован.) — Ну, как, — продолжает По, — я долгое время имел омег направо и налево, и это было занятно, но ни один из тех людей не был тем самым. Это не лучший способ найти настоящую любовь. И тебе не нужна вся эта хрень с запечатлением, чтобы стать счастливым. Значит, та тема с распадением вселенной на атомы — просто трудный случай Бена. Или, что вероятнее, трудный случай Скайуокеров-альф. Ничего удивительного. — Не думаю, что случайные связи для меня, — вслух говорит Бен. По смотрит на него долгим взглядом. — Да, — через минуту говорит он. — И я понимаю, почему это так. — Что это значит? — Ничего. Просто моя семья знакома с твоей целую вечность, и вы всегда всё усложняли. Не сказать чтобы это было неправдой. (Вот почему он удалил свой профиль из приложения для подбора партнёра. Он сделал это не потому, что никто больше не выглядел, как Песчаная_Мусорщица. Просто культура случайных связей — это не его, вот и всё.) Бен допивает остатки мокко. — Ну, спасибо за проверку. Считай, что выполнил функции инспектора по УДО, как и обещал моей матери. По только вздыхает. — Ага, как же, — говорит он скорбно. — Если бы всё было так просто.

***

Наверное, странновато дрочить в душе на воспоминания о девушке, которая трахалась с тобой только по зову своей биологической программы и сбежала в ту же секунду, как только смогла. (И всё же, когда он берётся за член с уже набухшим узлом, на ум приходит, что описание «странноватый» и впрямь для него. Уж кого-кого, а себя Бен знает.)

***

Неделю спустя от «Самодовольного сукиного сына» приходят сообщения. здарова. пошли вечерком потусим с друзьями.

Прошу прощения, что?

хочу чтобы ты с кем-то познакомился

Я не хочу с кем-то знакомиться.

вот почему я хочу чтобы ты с кем-то познакомился потому что ты не хочешь с кем-то познакомится Не здорОво, братиш

Ты пишешь, как подросток.

ты пишешь как моя двоюродная бабуля это лучшая подруга моего парня. она классная. омега. у нас с ней было раньше.

Пытаешься скормить мне свои объедки?

как мерско слушай я не свободен, а ей нужен альфа на постоянку ей ничё серьёзного не надо тебе супер подходит ты слишком ебанутый для серьёзных отношений

Вот спасибо.

мы оба знаем что так и есть считай это пробным вариком

Мне не интересно.

я уже сказал что ты придёшь

Это твои проблемы.

я обещал твоей маме

Я отказываюсь верить в то, что ты обещал моей матери, будто найдёшь мне кого-то, кто будет заниматься со мной сексом.

это подразумевалось

Я сам могу найти, с кем чпокаться.

нет не можешь не обязательно с ней может тебе понра ее соседка бен я от тя не отстану бен бен бен бен знаю что ты там бен бен бен бен

Хватит мне наёбывать, говнюк.

встречка в 9

Ладно. Но только в этот раз.

***

Бен допивает третий бокал пива — что чрезвычайно помогает пропускать непрошеную болтовню По мимо ушей, — когда приходит парень По в компании двух девушек. Первая мысль Бена: По не упоминал, что похитил этого ребёнка из колыбели. Вторая мысль Бена: низкого роста девушка с круглыми щёчками симпатичная, но не в его вкусе. Потому что теперь у него есть свой типаж. А третья мысль Бена… … Что ж, у него нет третьей мысли. Во всяком случае, разумной и точной. Мозг зависает где-то поблизости с «нихрена себе, она так похожа на неё», пока до него не доходит… — Господи, полегче, — шипит ему По. — Выглядишь, словно кто-то пушку на тебя направил. Никто не западает на альф, которые воняют паникой. И у Бена как раз есть мгновение, чтобы прорычать ему в ответ: — Я тебя ёбну за это, Дэмерон… — Привет, — радостно говорит парень, проскальзывая в кабинку. — У нас получилось. По расплывается в улыбке идиота, который влюблён и не имеет причин это скрывать. — Привет. Ну, чувак, это Финн, мой парень, и Рей Джонсон… Джонсон. Её фамилия Джонсон. — … а ты, должно быть, Роуз, новая соседка Рей, да? — Ага, — говорит низенькая девушка. — Это я. Роуз Тико. А ты — По. Я, э-э, много о тебе слышала. — Надеюсь, хорошее. А это… — Бен, — говорит Рей. Да. Это его имя. Она пахнет иначе, когда не в течке. Через стол он может сказать, что у неё не осталось ничего от его запаха, и Бену хотелось бы это исправить. Финн хмурится, глядя на них обоих. — Вы знакомы? — Мы встречались, — говорит Бен. Рей наклоняется над столом… … Бен застывает… … и тянется мимо него, чтобы взять у По его недопитое пиво и осушить бокал. — Давайте закажем кувшин, — говорит она высоким голосом — вообще-то примерно в той же тональности, как тогда, когда благодарила его за то, что он тянет её за волосы. — Думаю, кувшин или два будут в самый раз, что скажете? Может, три? Или четыре? — Сколько пожелаешь, — говорит Бен. Рей бросается к бармену, Финн и Роуз затевают разговор, а По с совершенно потрясённой усмешкой на лице шепчет Бену: — Нихрена себе, никогда раньше не видел глаза в форме сердечек в реальности. Говорил же тебе, ты её полюбишь. И Бен пинает его под столом.