Завтра будет другой день

Моргот редко устраивал праздники для своих подчиненных, но если и устраивал, то с определенной целью. В этот раз на пир были приглашены верховный король нолдор-изгнанников Финдекано Нолофинвион и его кузен король Нарготронда Финдарато Инголдо. Подготовка к празднеству началась заблаговременно: были предупреждены Готмог и Тхурингветиль, призванные соответствующим образом подготовить двух королей; орки, обязанные прислуживать за столом; балроги, своими насмешками и издевками смущающие нолдор и остальные пленники, выступающие в качестве почетных гостей. Финдекано в покоях его господина одевали пленные эльфы. Верховный король выглядел как никогда привлекательно, если бы не тоска в глубоких голубых глазах. Готмог, который уже давно любовался на своего черноволосого красавчика, подошел к нему, жестом приказывая ненужным свидетелям выйти вон. Предводитель балрогов приблизился к Фингону, прижимая его к тумбочке с зеркалом. - Слушай сюда, Финьо, - зловещим шепотом поизнес Готмог. - Ты сделаешь на пиру так, как скажу я, иначе мне придется немного испортить твою прекрасную шкурку. Финдекано невольно дернулся в сторону, вспомнив удары огненного бича на своей спине и следы от когтей балрога на своих боках и плечах, но лицо его сохраняло маску ледяного спокойствия и безразличия к окружающему. - Я готов исполнять твои приказы, мой господин, чего бы мне это ни стоило, - ответил верховный король, смотря в глаза соему мучителю. - Значит, так, - ухмыльнулся Готмог, до боли сжимая подбородок Фингона. - Когда ты войдешь в пиршественный зал, то склонишься перед нашим повелителем Вала Мелькором. Второе. Запомни, что бы тебе ни говорили балроги, какими бы насмешками тебя ни осыпали, ты должен сидеть тихо, изображая из себя немого и отвечать только в том случае, если к тебе обращусь я или повелитель наш Мелькор. Третье. Ты не станешь пялиться на лицо нашего Темного Властелина, ибо он не выносит подобной дерзости. Тебе все понятно? Говори - "да, мой господин". - Да, мой господин, - покорно повторил за балрогом Финдекано. - Вот и умница, - улыбнулся Готмог, страстно поцеловав Фингона в губы, и вжимая его в край тумбочки до боли. - Я бы тебя трахнул, но у нас, как назло, мало времени. Предводитель балрогов схватил эльфа за руку своей лапой, снова причиняя нолдо невыносимую боль, и повел за собой. Войдя в пиршественный зал, верховный король поклонился Морготу, но недостаточно низко. Готмог сжал зубы от холодной ярости, за шкирку подталкивая эльфа к его месту. Мельком Финдекано окинул взглядом стол, заметив Финдарато, одетого в черную одежду и держащего арфу в руках. Рядом с ним удобно расположилась Тхурингветиль, расплывшаяся в самодовольной улыбке при виде верховного короля. Финрод же посмотрел на кузена и опустил глаза в пустую тарелку, чтобы больше не встречаться с ним взглядом. Видимо, ему было стыдно за их последнюю встречу, а, возможно, Финрод все таки поддался влиянию Тхурингветиль и теперь уже не тот прежний золотоволосый кузен, которого принц Второго Дома знал и любил, В это время Финдарато украдкой посмотрел в лицо двоюродного брата. Инголдо показалось, что его кузен доволен своим положением. "Конечно, - с досадой подумал Финрод. - Он живет в покоях Готмога; спит на шелковых простынях, не считая маленького неудобства в виде члена балрога в заднице каждую ночь; он не знает забот и тревог; его больше никогда не станут пытать, разве что он надоест своему хозяину... Как тут не быть радостной подстилкой!" Мелькор удовлетворенно посмотрел на обоих эльфов и произнес, поднимая вверх руки: - Так начнется пир! А потом, обратившись к королю Нарготронда по валинорскому имени, сказал: - Финдарато, а не споешь ли ты нам песню? Не повеселишь ли скучающего Темного Вала? - Да, мой повелитель, - тихо произнес Финрод, перебирая струны, и развеселая мелодия разнеслась по всему пиршественному залу, а затем все услышали голос Инголдо, восхваляющего подвиги славного Вала Мелькора, первый из которых - убийство лорда Нолофинвэ. Финдекано с удивлением и негодованием посмотрел на кузена, изогнув бровь в немом вопросе, а Финрод ответил ему нежной улыбкой, которую можно было истолковать двояко: либо как извинение перед верховным королем, либо скрытую насмешку над ним. Фингон заметно побледнел и отвел взгляд. Неужели все - таки предатель? Финдарато, ни на секунду не прерываясь, продолжал петь, вполне понимая чувства кузена. Но, возможно, Фингон уже давно не испытывал никаких чувств. Как может преданный сын поклониться убийце своего отца? Готмог с тревогой наблюдал за своей игрушкой. Предводитель балрогов угадывал состояние любовника, но ничего сделать для него не мог. Воля Мелькора сковала его волю и была настолько сильна, что, убивай его повелитель Финдекано, Готмог не мог бы возразить ни слова. В это время один из балрогов, сидевших рядом с верховным королем, насмешливо обратился к нолдо: - Как тебе наш праздник, недонолдоранчик? Ты уже знаешь, что твой кузен согласился служить нашему повелителю, как и рыжий Феаноринг, который почитал за честь, если мой член оказывался у него во рту? - Ты лжешь мне, подстилка Моргота! - прошипел Финдекано, даже не взглянув на своего собеседника. - Нельо плевал твоему повелителю в лицо, когда он предлагал ему нарушить Клятву! Мелькор, который внимательно прислушивался ко всему, что говорят за пиршественным столом, встал и подошел к Финдекано, приподнимая его голову за подбородок. Верховный король бесстрашно посмотрел в лицо Черного Вала, с отвращением разглядывая шрамы от когтей орла. Испугавшись за кузена, Финрод прекратил свою веселую песню и в пиршественном зале воцарилась гнетущая тишина, в которой раздался ледяной голос Моргота: - Откуда ты знаешь что и как говорил мне твой рыжий друг? Неужели он имел наглость соврать о своей якобы храбрости в моем присутствии? Знаешь, а твой Нельо стонал от наслаждения, когда я, кое-как всунув ему, начинал быстро двигаться. За столом раздался дружный хохот балрогов. Мелькор посмотрел в глаза Финдекано, склонясь низко к ео лицу, отчего по спине нолдо пробежали мурашки. Ледяной ужас сковал верховного короля и он ничего не сумел возразить убийце своего отца, казалось, что его губы неподвижны и он больше никогда не сможет говорить. - А ты красивый, - насмешливо продолжил Моргот. - И я уже придумал для тебя наказание, чтобы укоротить твой не в меру длинный язык. Одной ночи в моих покоях будет достаточно, дабы сбить с тебя спесь, раз этого не может сделать Готмог. Предводитель балрогов похолодел, услышав речи своего повелителя. Он смотрел на Финдекано, на его, казалось бы, спокойное выражение лица и ему было бесконечно жаль этого глупого эльда, посмевшего навлечь на себя гнев Мелькора. Готмог не питал иллюзий насчет того, что Темный Вала сделает с его Финьо. Балрог боялся возразить Мелькору, чтобы не попасть под горячую руку, но боялся и за своего черноволосого красавчика. Готмог взглянл на Финдарато, может, он сделает что-нибудь для своего кузена? Но Инголдо, казалось, превратился в ледяную статую. Вдруг, словно лопнула тугая струна, соединявшая все, что было дорого балрогу с его сердцем и, ни о чем не думая, кроме своего глупого эльда, Готмог упал на колени перед Владыкой с криком: - Нет, мой повелитель!