Завтра будет другой день

Фингон прикусил губу до крови, когда услышал слова Готмога. Очередная насмешка балрога? Неужели ему ещё не надоело издеваться над своей жертвой? Что ещё нужно от него военачальнику Ангбанда? Верховный король нолдор-изгнанников итак уже унижен до предела и перед врагами, и перед своими сородичами, и перед собой. В какую пропасть снова толкает его балрог? Готмог замер в унизительной позе, умоляюще глядя на прекрасное лицо Финдекано, которое после признания военачальника превратилось в маску. Он чувствовал, что нолдо не верит ему, ненавидит его, презирает, но всё равно простёр к нему руки, ожидая ответа. Фингон, увидев жест балрога, невольно сделал шаг назад и на лице эльфа отразилось омерзение. Готмог на мгновение поймал взгляд возлюбленного и в глазах балрога промелькнуло что-то похожее на боль и отчаяние. Военачальник Ангбанда отшатнулся от эльфа, словно его ударили огненным бичом. Фингон отвернулся к окну, чтобы больше не показывать своих чувств врагу. Он взял бокал и подлил в него вина, не в силах скрыть дрожь. Готмог уронил голову на руки, не смея смотреть на того, кого он сам обрёк на невыносимые муки. Финьо ненавидит его! Финьо на него плевать! Нолдо бездумно смотрел на вещи перед собой. Он помнил стол, о который опирался сейчас. Всё в этой комнате напоминало нолдорану о его муках. Не мог Фингон без стыда и отчаяния смотреть на железные кандалы, свисающие с потолка. После того, как балроги Готмога изнасиловали нолдорана на стенах крепости, они притащили полуживого эльфа в покои военачальника Ангбанда. Там его руки сковали тяжёлыми кандалами и осавили висеть одного посреди комнаты и дожидаться своей участи. Тогда нолдоран думал, что его привели к Морготу или Саурону. Но зачем им пленный и униженный нолдоран? Как впоследствии узнал Фингон, они искали сыновей Феанора и только Первый Дом был интересен Тёмному Властелину. Фингон спокойно ожидал своей участи, надеясь на скорую смерть. Да, он был отважен. Но в его положении отвага не могла ничем помочь ему. Единственное, что согревало фэа — это надежда на скорое избавление от осквернённого хроа. Но Готмог, который явился в покои со злобным оскалом, заставил надежду Фингона растаять как первый снег. — Надеюсь, что тебе всё понравилось, шлюха! — сказал военачальник Ангбанда, мерзко ухмыляясь. — Я думаю, что ты пожелаешь это как-нибудь повторить, и я исполню твоё желание. Однако на сегодня у меня на тебя другие планы. Сейчас ты проглотишь это зелье. Фингон с ненавистью посмотрел на Готмога и крепко сжал зубы в твёрдой уверенности, что балрог не заставит его их разжать. Но военачальник с коротким смешком одной рукой схватил нолдорана за шею, а большим и указательным пальцами второй до боли сдавил ему челюсти, заставляя разжать их и принять неизвестное зелье. По вкусу оно напомнило Фингону какую-то горькую эльфийскую ягоду, названия которой нолдо не мог сейчас вспомнить. — Вот так. Хорошо, — приговаривал Готмог, удовлетворённо смотря на быстро пустеющий пузырёк. Затем он на некоторое время оставил Фингона в покое, чтобы подойти к деревянному шкафчику и поставить пустую пробирку на место. Однако балрог извлёк оттуда ещё один пузырёк с похожей жидкостью. Готмог хотел подойти к столу, но его отвлёк стук в дверь. — Войдите, — бросил балрог, открывая пробирку и смешивая её содержимое с вином. В покоях военачальника Ангбанда эффектно появилась Тхурингветиль в виде ослепительно красивой эльфийки в облегающем коротком платье с большим декольте. Она посмотрела огромными красными глазами на Фингона, подвешенного посередине комнаты, облизнула красные (от помады или крови) губы и, обнажив длинные белые клыки сказала: — Я привела тебе то, что ты просил. Рразрешишшь? — Ты не будешь его пить! Это — моя добыча! — прошипел Готмог, выхватывая из-за пояса огненный бич. — Ну и подавись, эльфийское охвостье! — рявкнула Тхурингветиль, вталкивая в покои абсолютно обнажённого Финрода. Финдекано опустил взгляд, щадя стыдливость своего сородича. Финрод тоже старался не смотреть в сторону верховного короля.Фингон был удивлён появлением золотоволосого кузена. Он думал, что они больше никогда не встретятся. После той позорной сцены во дворе крепости, ему было стыдно перед Финродом, который повёл себя по-рыцарски просто. Стыдно за всё: за о, что не соизволил унизиться перед врагом; за то, что не смирил свою гордость; за то, что из-за него умерли эльфы в ужасных муках. Всё это теперь было на совести верховного короля нолдор-изгнанников. — Выпей! — отвлёк Фингона от размышлений голос Готмога. Нолдоран поднял взгляд и увидел, что балрог предлагает Финроду тот бокал, в который он налил непонятную жидкость из пробирки. — Не пей! — процедил Фингон сквозь зубы. Он хотел что-то сделать для золотоволосого кузена, отблагодарить его за рыцарское поведение там, во дворе. Этих двух слов было недостаточно, но это всё, что в такой ситуации мог сделать для него Финдекано. — Молчать, шлюха! — бросил Готмог, ударив нодорана по щеке наотмашь. Финрод обернулся к кузену и с лёгким укором посмотрел ему в глаза, покачал головой, а потом поднял бокал и, сделав вид, что чокается с Фингоном, выпил его до дна. — Молодец, подстилка! — похвалил Готмог, плотоядно разглядывая тело Финдарато. — А теперь я расскажу вам, девочки, что было в этом пузырьке. Там не было яда — для вас это была бы слишком лёгкая смерть. Вы не представляете, сколько вашим задницам придётся ещё поработать прежде, чем душа покинет тело. Я дал вам средство, которое усиливает все ощущения от боли до наслаждения. И теперь мы проверим это на одном из вас. Готмог облизнулся, кровожадно ухмыляясь. Он подошёл к Фингону, оглаживая его спину двумя ладонями и рассматривая его тело со всех ракурсов. Глаза балрога нехорошо блеснули, когда он выхватил из-за пояса огненный бич и несколько раз полоснул эльфа по голой спине. Нолдо был не готов к той боли, которую он испытал. Она обожгла его, словно ледяной воздух Хэлкараксэ, заставив громко кричать о пощаде. Готмог подошёл к нолдорану спереди и, подняв его голову за подбородок, спросил: — Будешь ещё сопротивляться воле великого Мелькора нашего общего господина и хозяина? — Н-ненавижу! — прошептал Фингон, крепко вцепившись пальцами в железные кольца оков, чтобы снова не показать свою слабость врагу. Финрод укоризненно покачал головой, но не отвернулся, успев не понаслышке узнать о нравах тёмных. — Ненавидишь? Меня ненавидишь? — уточнил Готмог и в его глазах вспыхнуло яркое, злое пламя. — Посмотрим, кого ты будешь ненавидеть после этого… Ты! Балрог с яростью схватил Финрода за волосы и приволок к Фингону, бросив на колени перед нолдораном. — А теперь будет так: или ты трахнешь своего короля, или твой король трахнет тебя, — приказал балрог. — Иначе умрёт один из вас. Выбирайте! Готмог рассмеялся зло и нервно. Видимо, такая перспектива невероятно возбуждала его. Он подошёл к Фингону и, освобождая его от оков, произнёс: — Интересно, что же ты выберешь, недонолдоранчик? Снова позволишь ещё кому-то умереть из-за тебя? Балрог выжидающе посмотрел на Финдекано, а потом, приобняв, глубоким поцелуем впился ему в губы. Фингон охнул и отстранился от Готмога, но военачальник уже заметил возбуждение эльфа. — Ну? — спросил балрог, снова доставая огненный бич. — Что вы мнётесь как целки? Твой нолдоран уже возбуждён, а тебя самого трахали не только мои балроги… Финрод, который стоял на коленях перед своим королём, внезапно выпрямился. В его глазах загорелся отсветом Амана знакомый, благородный огонь, и он чётко произнёс: — Возьми меня, Финьо! — Ты обезумел! — ахнул Финдекано, отталкивая от себя кузена. — Прошу тебя, возьми меня, мой король, — снова произнёс Финдарато. Он резко встал с колен и, оттолкнув от себя руки кузена, дал ему несколько пощёчин подряд. — Приди в себя, Финьо! — прошептал он скорбно. Фингон посмотрел на ухмыляющегося Готмога, а потом перевёл взгляд на вдохновенное, пылающее лицо кузена и, наконец, решился. Ради Финдарато. — Хорошо, Финдэ. Я окажу тебе честь, — произнёс нолдоран печально. Финдарато, не колеблясь, лёг на стол животом, подставляя свои ягодицы Фингону. Нолдоран подошёл к кузену, не смея осквернить его своими прикосновениями. — Представь, что я — это Нельо, — быстро прошептал Финрод, хватая одной рукой член Фингона и наскоро возбуждая его быстрыми движениями руки. — Прошу тебя, мой король! Фингон прикрыл глаза и расслабился. Сначала он подготовил кузена пальцами, а потом вошёл в него, представляя на его месте совсем другого эльфа. Финрод был не так узок, как представлял нолдоран, но это всё равно было необыкновенно приятно. За это наслаждение нолдо ненавидел себя до сих пор. Готмог долго смотрел за ними. Фингон в какой-то момент подумал, что балрог этим и удовлетвориться, но он снова ошибся. Военачальник Ангбанда подошёл к Финдекано, почти ласково огладил его ягодицы, а потом вошёл в него без подготовки. Нолдоран простонал от резкого толчка, но балрог двигался медленно и осторожно, стараясь продлить себе удовольствие. Но и Фингону было так хорошо, как никогда. Это было мучительно больно. Нолдоран не любил и не знал телесных наслаждений. А теперь он испытывал такое о чём не мог ранее помыслить. Как сможет Фингон после всего этого смотреть в глаза своемй золотоволосому кузену? — Финьо! — позвал балрог хриплым голосом, подползая к нолдорану на коленях. Фингон обернулся и выронил кубок из рук. Вино разлилось по полу багровой лужей.