По канату над пропастью

— Эй, эй, эй, — Сэм быстро среагировал и сел на стоящий рядом стул. Т/И расширила глаза в страхе и ещё больше вжалась в койку. Приборы пищали как ненормальные. Винчестер потянулся к ней рукой, чтобы успокоить, но Т/И лишь жалобно заскулила и зажмурилась. Она не узнавала его. Сэму показалось, что в этот момент его мир стал трещать по швам. — Т/И, это же я, — он старается не замечать, как сильно дрожат руки. Осторожно берёт её ладонь. Девушка не сопротивляется, — Сэм. Помнишь меня? Ты же помнишь, я знаю. Винчестер горького усмехается, голос дрожит. Брови Т/И сдвигаются к переносице, но она успокаивается. Она бросает короткий взгляд на их сплетённые руки. Снова возвращается к лицу Сэма и долго-долго изучает его. Минуты кажутся для охотника вечностью. Но он был готов ждать, ждать сколько угодно. Мужчина подарил ей короткую светлую улыбку, и в этот миг её туманный пугливый взгляд наконец проясняется. Т/И глядит жалобно, будто извиняется. Она настолько слаба, что не может произнести ни слова, но находит в себе силы легонько сжать его пальцы. Её потускневшие от боли глаза наполняются слезами, и она отворачивается. «Не смотри», — будто бы просит она. Ей было стыдно, хотя Сэм прекрасно понимал, что она ни в чём не виновата. — Всё хорошо, — произносит охотник, кусая губы. Ему хочется кричать от счастья. Девушка вновь обращает на него внимание. — Всё будет хорошо, Т/И. Скоро всё наладится.

***

Это было прекрасное весеннее утро. Из-за ночного дождя земля пахла свежестью и излучала прохладу. Солнце всё ещё пряталось за серыми хмурыми тучами, изредка показывая из-за них свои яркие теплые бока. Прошло много дней, Т/И шла на поправку. Теперь она редко пользовалась кислородной маской и даже могла сидеть, облокотившись на огромные больничные подушки. У неё появился аппетит, хоть ела она и редко. Но, как минимум, Винчестера радовал тот факт, что необходимые вещества его любимая получает через пищу, а не через расстворы в капельницах. Сэм купил Т/И её любимые цветы, и теперь они наполняли своим приятным лёгким ароматом всю комнату. И, наверное, весь его рассудок. Девушка любовалась ими, касалась пальцами нежных лепестков, а затем смущённо глядела на мужчину. На её щеках появлялся едва заметный румянец, и она кокетливо хихикала. В её глазах сияла жизнь. А душа Сэма тут же отправлялась в счастливый пляс. А в его сердце тут же цвела весна со всем своим буйством цветов, запахов и ощущений. Впервые за долгое время он вновь почувствовал себя живым. Конечно, случались и не самые удачные дни, когда Т/И становилось плохо, и она вновь лежала под капельницами и всякими препаратами. Её взгляд был мрачным и туманным, и, зачастую, она часами неотрывно глядела в потолок, будто под гипнозом, и не обращала внимание ни на кого, кто бы не входил в палату. С лица девушки смывались все те краски, которые Сэм так старался снова внести в её жизнь. Но он продолжал приходить и разговаривать с ней, ведь теперь он не был намерен сдаваться. Ни за что. Мужчина увлечённо рассказывал ей о последних вылазках с Дином, когда вдруг заметил, как взгляд Т/И начал туманиться. Она тяжело сглотнула и прикрыла глаза, нахмурилась, будто терпела какую-то боль. Её пересохшие губы приоткрылись в неровном вдохе. Сэм мгновенно прервал свой рассказ. За все те годы, проведённые вместе, он научился различать все перемены в настроении Т/И, умел читать её мысли по выражению лица, понимать её с полуслова, с полувзгляда. Он сразу просёк, что происходит. — Т/И? Тебе плохо? — спохватившись, заволновался он. Мужчина на автомате взял девушку за руку. — Нет, — хрипло выдохнула она. Кашлянула, прочищая горло, и добавила, успокаивающе: — Мне хорошо, Сэм. С её уст это звучало как-то двусмысленно, и Сэм, конечно же, это заметил. Т/И светло улыбнулась, но мужчину это не успокоило. Он стал хмурится пуще прежнего, и девушка, передразнивая его, тоже сдвинула брови к переносице и надула щеки. Винчестер отметил её забавное сходство с недовольным ребёнком. — Ну-у-у же, Сэм! — она приподнялась на локтях и потянулась рукой к его лицу. Охотник инстинктивно подался вперёд. Девушка ласково погладила его щеку, провела ладонью по его мягким волосам и так же заботливо заправила их за ухо. Сэм блаженно прикрыл глаза и, затаив дыхание, стал ластится к ней. Нашел губами её ладонь и оставил там лёгкий поцелуй. Сердце отбивало бешеный ритм в груди. — Улыбнись, пожалуйста. Я так соскучилась по твоей улыбке, — вполголоса просит она. Сэм поднимает на неё свои влюбленные глаза, и, конечно же, улыбается. Как он может ей отказать в такой простой просьбе? Комнату заливает золотой солнечный свет. Т/И медленно поворачивает голову к окну, смотрит на небо и слегка щурится. Она думает о чём-то своём и её губы расплываются в широкой светлой улыбке. — Надо же… — спустя какое-то время произносит она и одаряет мужчину мечтательным взглядом. — Что? — Я даже не знала, что у Земли есть два Солнца. Сэм тихо смеётся. Т/И, даже после всего того Ада, сквозь который ей пришлось пройти, она не теряла возможность пофлиртовать с ним. Кокетливая чертовка. Винчестер не может описать то, что он чувствует, находясь рядом с ней: это невероятная феерия, экстаз во всех его проявлениях, глубокие чувства уверенности, восхищения, привязанности, благодарности и гордости, доверия и сопереживания… И это только вершина айсберга. Слово слишком бедное, чтобы рассказать, насколько сильно Сэм любит её. И насколько сильно он боится однажды проснуться без неё. В таком случае он бы волел не просыпаться вообще.