С чистого холста

У нужного поворота на обочине уже стоял синий Шевроле. Рухлядь рухлядью, неужели Джеймс ездит на этом допотопном чудовище? Джеймс, который в школе полировал спицы своего велика до блеска? Джеймс, который мечтал о мотоцикле? Припарковавшись рядом, Стив вышел и, подойдя ближе к автомобилю, постучал в стекло со стороны водителя. Барнс тут же открыл дверь. - Долго же ты! Я думал, тебе не терпится! Из салона пахло куревом, и это почему-то взбесило Стива. Как назло в голове пронеслись будоражащие воспоминания о недавнем сне с минетом в родительской кухне. - А я думал, ты давно бросил курить! - проговорил Роджерс сквозь зубы. - А вот это, дружок, не твоё собачье дело! - в ответ огрызнулся Джеймс и устало потёр припухшие глаза. - Ладно, не будем тянуть кота за хвост. Пошли! Стив мысленно сосчитал до десяти и последовал за Барнсом, успевшим перемахнуть через канаву и скрыться в густых кустах. Ноги в кроссовках мгновенно промокли, пропитавшись утренней росой. Птицы в ветвях деревьев голосили как сумасшедшие. Занимался рассвет, и небо, проглядывающее сквозь резные кроны, наливалось розовым. Джеймс взял хороший темп, и через пятнадцать минут они уже были у первого ориентира – замшелых валунов у входа в пещеру. - Тридцать шагов влево до старого дуба – хором вполголоса проговорили оба, переглянувшись. Дуб тоже никуда не делся, только вот верхушка его была расколота надвое ударившей в нее молнией. Мужчины отсчитали от него еще двадцать шагов вправо. Земля между корней ели была нетронута. Джеймс с силой воткнул в нее лопату: - Давай, копай! – и закурил, облокотившись о мощный ствол. Стив скинул толстовку и принялся яростно отшвыривать землю в сторону. Джеймс внимательно наблюдал за ним. Губы его кривились в злой усмешке: надо же, как его приперло. Пот тек по лицу Роджерса, дыхание сбилось, футболка покрылась влажными пятнами. Наконец лопата глухо ткнулась во что-то твердое. Стив упал на колени и стал разгребать землю руками. Вскоре из ямы показался край деревянного ящика. - Нашел! – победно выкрикнул он. - Ага! – Барнс затушил сигарету и подошел ближе, присел рядом. – Вытаскивай его и сваливаем. - Не хочешь помочь? - Неа, не испытываю желания – как можно более равнодушно проговорил Джеймс. - Блядь, да в чем проблема-то? – голос Стива зазвучал угрожающе. - У меня вообще нет проблем! – Барнс словно нарывался, раздражая Роджерса все больше. – А вот тебе придется вымыть рот с мылом! - Заставишь? – прошипел Стив. - Если придется – пожав плечами, Джеймс начал подниматься, но Стив ухватил его под колено, и тот свалился рядом на кучу земли. - Ты охуел? – заорал Барнс. - Заткнись! – Стив одним движением оказался сверху, прижимая Джеймса своим весом, не давая встать. – Просто заткнись! – выдохнул он прямо в мягкие блядские губы. На короткий миг Барнс ощутил панику и принялся отчаянно дергаться, пытаясь скинуть Роджерса с себя, что не особенно получалось: все-таки тот давно перестал быть щуплым подростком. - Успокойся! – Стив захватил в кулак длинные волосы Джеймса и держал крепкой хваткой. От него остро пахло потом и разгоряченным телом, и Барнс внезапно почувствовал возбуждение, сладким спазмом скрутившее низ живота. - И что ты сделаешь? – прохрипел Джеймс. Вместо ответа Стив впился поцелуем, настойчивым, требовательным. Он напористо ворвался языком во влажные недра рта, вылизывая, лаская язык Джеймса. Угнездив колено между ног партнера и оседлав его бедро, Роджерс бесстыдно потирался о него пахом. Барнс явственно ощущал стремительно твердеющий ствол Стива. Его собственный член туго натянул ткань джинсов. Опираясь на руку, Стив никак не мог справиться с молнией толстовки Джеймса одной рукой. Оставив в покое истерзанные распухшие губы, он зубами прихватил ворот и с силой рванул замок вниз. - Пре-кра-ти-и! – простонал Барнс, когда перепачканная землей ладонь властно легла на его живот. - Я же сказал, закрой рот! – зарычал Стив, закусывая кожу на шее, оставляя кровоподтек, словно свою метку. В голове Роджерса не осталось ни единой мысли. Он хотел подавить слабое сопротивление, кусать до крови, прижимать к мягкой пахучей земле, удерживать, не давая вырваться. Звериный инстинкт словно взял верх над человеческой сущностью. Пальцы его до боли стиснули сосок партнера, отчего Джеймс хрипло вскрикнул, призывно изогнувшись. Стив двинул бедрами, посылая импульсы удовольствия от своего сдавленного члена по всему телу, и тут же рывком заставил их скатиться с земляной насыпи в мокрую траву. Ему во что бы то ни стало нужно было сохранить главенствующую позицию, не дать Барнсу возможность сопротивляться. Джеймс оказался на животе придавленным, распластанным под Стивом. Роджерс не отпускал его волосы, кусая открытую шею сзади, оттягивая капюшон, оставляя засосы на загривке. От его тяжести и нахлынувших ощущений Барнсу было трудно дышать, он рвано и шумно хватал воздух. Почувствовав это, Стив приподнялся на одной руке, вжимаясь промежностью в его напряженную задницу, и потянул на себя заставляя прогнуться в пояснице. - Стиви! – жалобно протянул Джеймс. Из глаз его потекли слезы. - На колени! – коротко приказал Роджерс, и Барнс подчинился. Словно боясь утратить преимущество, Стив торопливо расстегнул его и свои джинсы. Джеймс ощутил горячий член, ткнувшийся в его бедро, и сдавленно охнул. Облизнув пальцы, Роджерс скользнул вдоль бесстыдно выставленных упругих половинок к сжатому входу. Джеймс был слишком напряжен, а Стив не хотел делать ему больно. Подушечки пальцев принялись ласково массировать стиснутое отверстие, расслабляя, осторожно проникая внутрь. Барнс тонко поскуливал. Его собственный ствол истекал предэякулятом. Наконец Стив почувствовал, что Джеймс готов. Навалившись сверху, он одним мощным рывком ворвался в горячую бархатную глубину, снимая все барьеры. Его внутренний зверь вырвался на волю. Короткими быстрыми толчками он накачивал Барнса так, что с губ того текла тонкая ниточка слюны. Вдруг Стив замер, ощущая, как анус конвульсивно сжимается вокруг его члена, и медленно вытянул его почти до конца, оставив внутри только набухшую головку. Джеймс со стоном выдохнул, подаваясь назад, и снова оказался насажен на мощный стержень. В то же самое время ладонь Стива обхватила член Барнса, стискивая, надрачивая. Пальцы Джеймса впивались в траву, вырывая с корнем зеленые побеги. Длинными мучительно плавными движениями Стив буравил задницу партнера, пока не почувствовал подрагивание его члена в своем кулаке. Теперь он и сам мог закончить начатое, сдерживаться больше не было причин. Он яростно задергал бедрами, вбиваясь в расслабленный анус, в воздухе раздавались звонкие шлепки от соприкосновения его живота с ягодицами Джеймса. Барнс ощутил, что он снова кончает, даже не прикасаясь к своему пенису. Белесое семя брызнуло на траву, а следом Стив, издав хриплый вскрик, излился внутри него. Руки отказывались держать потяжелевшее тело, и Джеймс позволил себе сползти на землю. Стив накрыл его сверху, словно укутав собой от утренней прохлады. Член Роджерса все еще был в нем, но это не причиняло ни малейшего дискомфорта. Прижимаясь щекой к мокрым травинкам, Джеймс вдруг вспомнил, как однажды они также уснули в комнате Стива, потные и обнаженные, вжимаясь друг в друга на его узкой кровати. Тогда они еле успели вскочить и натянуть на себя одежду, услышав звук поднимающейся двери гаража, когда чета Роджерс вернулась из театра. Это было забавно и словно в какой-то другой жизни. - Стиви, давай поднимайся, мне тяжело! – услышал Барнс себя будто со стороны. Он не хотел растягивать пытку нежностью, не хотел ложных надежд, не хотел больше, чтобы болело в груди. Надо закончить дело, и пусть Роджерс убирается отсюда на все четыре стороны. Мужчина сверху засопел и завозился, вставая и пытаясь натянуть влажные джинсы. Джеймс подождал, пока тот отойдет, и тоже встал, приводя себя в порядок. Зрелище они оба представляли довольно жалкое: оба перепачканы в земле, на штанах зеленые разводы от травы. Сняв с запястья резинку, Джеймс туго стянул растрепанные волосы в хвост и застегнул толстовку. Стив, стараясь не глядеть ему в глаза, как мог отряхнулся. Встающее солнце уже золотило верхушки деревьев, сквозь которые голубело чистое небо. Надо было торопиться, если они хотят подбросить кубок к музею. Барнс в три замаха обкопал ящик и рывком вытянул его из ямы. Приколоченная гвоздями крышка с протяжным скрипом отлетела, не выдержав натиска лопаты. Внутри, тщательно упакованный в несколько пакетов, серебрился артефакт. - Берем и сваливаем! – проговорил Джеймс, обернувшись к Роджерсу. Тот стоял тихо и не двигался с места. Щеки его пылали пунцовым румянцем. - Стив, кончай! Это была твоя идея, тебе и заканчивать! – рявкнул Барнс, внезапно разозлившись. – Мудло ты! – и, сплюнув в сторону, развернулся и пошел к машинам. После всего Роджерсу было мучительно стыдно! За собственную грубость, за дикую страсть, которую он не испытывал ни к кому другому, за миг свободы, который он пережил, вколачиваясь в Джеймса. Он поверил, что все позади, позволил себе поверить, получив власть над ситуацией. На самом деле все вернулось к нему, усиленное стократ. И он даже не представлял себе, какой будет расплата. Подхватив пакет с кубком и лопату, Стив медленно побрел вслед за Барнсом. Тот ждал его с сигаретой в зубах, облокотившись на капот своего Шевроле. Глаза Джеймса были похожи на две сверкающие льдинки. На контрасте с солнечным утром, они источали обжигающий холод. - Слушай сюда. Едем друг за другом, паркуемся в квартале от музея, ставим пакет у входа и валим. В разные стороны. – Процедил Барнс. – Надеюсь, это понятно? Ты убираешься из моего города сегодня же. Больше я тебя видеть не хочу! А если ты вдруг надумаешь появиться в кафе, я набью тебе морду. Закончив свою тираду, Джеймс сел в машину и вырулил на дорогу. Стив послушно поехал следом, претворяя план в жизнь. По пути к музею им не попалась ни одна живая душа, улицы города были еще пусты. Стив нарочито медленно прошел к резным деревянным створкам входа, словно желая, чтобы его поймали, арестовали, заставили заплатить на содеянное, и опустил пакет с кубком на каменные ступени. Когда он обернулся, Джеймс уже уходил к своей машине. Отперев дверь вагончика, Барнс ввалился внутрь, едва не наступив на спящего у порога Кабачка. Тот недовольно рыкнул, чуя посторонний запах. - Свои-свои! – пробормотал Джеймс, на ходу скидывая одежду. Забравшись в душевую кабину, мужчина с наслаждением подставил тело под обжигающие струи. Вода смывала землю, прилипшие травинки, но не могла избавить его от ощущения Стива внутри, от его запаха. Но все же это было лучше, чем ничего. Приведя себя в божеский вид (хотя синяки на шее скрыть было просто невозможно), Джеймс глотнул кофе, показавшийся ему совершенно безвкусным, и отправился на работу. Стив ощутил себя вором, когда крался в номер мотеля, стараясь не разбудить еще спящего Паркера. Ему нужен был душ, фруктовый смузи и любимый сэндвич на завтрак. Привычная еда, ставшая рутиной, помогавшей обрести равновесие. Но в этом городе он вряд ли смог бы такое найти. Тут жили простые люди, которые предпочитали вкусную калорийную пищу, насыщающую надолго. Выйдя из ванной, Роджерс сел на краешек кровати, обхватив себя руками. Что делать дальше, он не представлял. Ему мучительно хотелось поехать в кафе, чтобы Джеймс сказал ему, что все в норме, отпустил грехи и позволил вернуться в Нью-Йорк с чистой совестью. Но вряд ли это было возможно.