С чистого холста

Странным образом после разговора с Рамлоу Стива отпустило. Он смог одеться и привести себя в порядок. Его тянуло в город, к знакомому кафе, к Джеймсу. Этой силе невозможно было сопротивляться, и он сел в машину и поехал. На парковке напротив кафе он сидел, пока не опустились сумерки. Вдоль всей улицы по обеим сторонам гирляндой вспыхнули фонари. Стив видел пустеющий зал, последние посетители прощались с хозяином и разбредались по домам. Рыжая официантка обняла Барнса и тоже ушла, забрав с собой пса. Джеймс привычно запер дверь, долго и сосредоточенно намывал полы, драил детали кофемашины. Наконец свет в зале погас. Стив вышел из машины и прошел к задней двери. Там, стоя под светом единственной лампочки в темном переулке он ждал Баки. Тот вышел и словно остолбенел, увидев Роджерса. Эмоции на его лице невозможно было прочесть, губы искривились то ли в улыбке, то ли в презрительной гримасе. - До тебя что, не дошло с первого раза? – зло выплюнул Джеймс. Стив молчал, давая ему возможность выплеснуть свой гнев. Пусть ругается, орет, изобьет до полусмерти. Даже тогда Роджерс готов был ползти за ним на коленях, моля о прощении. - Какого хера ты притащился сюда? Зачем? – в голубых глазах плеснулась боль. – Блядь, зачем, Стив? – Джеймс закрыл лицо руками и бессильно прислонился спиной к двери заднего входа. - Баки… - хрипло пробормотал Роджерс, подаваясь навстречу, перехватывая запястья, отнимая ладони от лица. Он не ожидал удара. Вывернувшись из хватки Стива, Джеймс замахнулся, и его кулак с силой врезался в скулу Роджерса. - Я… предупреждал… вали… отсюда… никогда… не… возвращайся! – Барнс словно вколачивал свои слова в Стива. Тот не сопротивлялся, не ставил блоки. Кровь текла из рассеченной брови, из разбитого носа, пачкая футболку. Левый глаз стремительно заплывал, завтра Стив вряд ли сможет его открыть. Последним ударом под дых Джеймс уложил-таки Роджерса в пыль и, перешагнув его, прошел к машине. Уже в салоне мужчина тщательно вытер бумажными платочками разбитые костяшки. Внутри у него все тряслось. Он никогда не чувствовал такой всепоглощающей ярости и гнева. А еще отчаянной жалости к себе, к Стиву. Джеймс не хотел его видеть и одновременно хотел до боли. Господи, ну почему он не уехал? Уткнувшись лбом в кожаную обшивку руля, Барнс беззвучно заплакал. Слезы стекали по лицу, путаясь в щетине, капали на колени. Рваное дыхание разрывало легкие. С губ сорвался едва слышный полустон-полувсхлип, разрывая душную тишину. Наконец, когда сил больше не осталось и напряжение покинуло тело, Джеймс откинулся на спинку сиденья. Роджерс все еще был там, в переулке. Он смог собрать себя по частям и сейчас сидел прямо на асфальте, прислонившись к грязной стене, раскинув ноги в стороны. Он не двигался, не пытался подняться и оттереть с лица кровь. Чего он ждет? Какого хрена не уходит? Распахнув дверь машины, Барнс выскочил и побежал туда, в полумрак, к Стиву и упал рядом с ним на колени. - Стиви… прости меня! Мужчина поднял голову и улыбнулся разбитыми губами. - Баки, я в норме. Я заслужил. – Закашлявшись, он сплюнул в сторону алую слюну. Обхватив его лицо ладонями, Джеймс прислонился лбом к его лбу. - Пойдем внутрь. Тебе надо умыться и обработать раны. Согласно кивнув, Стив тяжело поднялся. Барнс, подставив ему свое плечо и поддерживая за талию, завел его обратно в кафе. Там, усадив Роджерса за стойку, Джеймс тщательно оттер мокрым полотенцем кровь с его лица и принес аптечку. Ловко промокнув ссадины антисептиком, он залепил их пластырем. - Нос вроде не сломан и зашивать ничего не нужно. - Хорошо. Это хорошо, Бак! Я же говорил, я в порядке – губы Стива кривились в улыбке. - Я отвезу тебя в мотель, хорошо? А завтра заеду, и мы поговорим как следует. – Роджерс был согласен на все. Он послушно позволил довести и усадить себя в автомобиль. По пути никто не проронил ни слова. Несмотря на боль, Стив испытывал какой-то катарсис, душевное очищение, словно его покинуло все чужеродное и напускное. Все было правильно, и он сам сейчас ощущал себя на своем месте. У мотеля прямо напротив двери в номер Роджерса стоял желтый Hummer с включенными фарами. Джеймс припарковался рядом и помог Стиву вылезти из салона. Дверь соседней машины тоже распахнулась, и с водительского места вышел высокий темноволосый мужчина. Его ослепительно белая рубашка была расстегнута на две пуговицы, открывая загорелую жилистую шею и мощную грудь. Торс подчеркивала темная жилетка, сидевшая на нем как влитая. Брюки плотно облегали бедра, идеальными складками спускаясь к начищенным ботинкам. Он двигался плавно, как большой хищник, распространяя вокруг себя ощущение опасности. - Стив, что здесь происходит? - Брок? Что ты тут делаешь? – Роджерс едва мог говорить. Засохшая на губах кровавая корочка потрескалась, и он машинально облизнулся, слизывая выступившие алые капли. - Приехал за тобой. А ты, я смотрю, тут неплохо развлекаешься? – Рамлоу окинул взглядом Джеймса. По ощущениям это походило на визуальный обыск, Барнс почти физически ощутил требовательные прикосновения по всему телу. - Я же по телефону сказал, что все в порядке. – Стив покачнулся, и Джеймс прижал его к себе, чтобы тот не упал. - А это кто? Твой партнер по играм? – Рамлоу скрестил руки на груди, отчего мышцы туго натянули ткань рубашки. - Это Джеймс, мой… друг. - И это твой друг так тебя разукрасил? – Брок делал выводы, глядя на разбитые кулаки Барнса. - Да, мы подрались, но все хорошо! Тебе не стоило приезжать, Брок. – Роджерс чувствовал, как вокруг них разливается напряжение. - О, позволь мне самому это решать, принцесса! – с этой игрой надо было кончать. Джеймс нахмурился, услышав столь фамильярное обращение. - Кто это, Стиви? – наконец произнес он. - Это Брок Рамлоу, мы работаем вместе – пробормотал Роджерс. Тучи сгущались. – Может, мы зайдем внутрь и поговорим там? - Ключ! – властно потребовал Рамлоу, протянув руку. Стив вытащил из кармана брелок и подал ему. Сев на кровать, Роджерс смог, наконец, перевести дух. Джеймс взял полотенце и вышел за льдом. - Да, принцесса, тебя нельзя оставлять без присмотра! – Брок опустился рядом на корточки, заглядывая Стиву в глаза. – Надеюсь, хоть сотрясение ты не заработал? - Все болит, но голова не кружится – Роджерс положил ему руку на плечо. – Спасибо, что приехал. Он действительно ощущал благодарность. До этого Стив не представлял, что в его окружении найдется хоть кто-то, готовый все бросить и немедленно примчаться на помощь. Друг. - Это пустяки, Стиви. Я могу забрать тебя отсюда в любой момент. Мой самолет ждет в аэропорту. - Я… я еще не готов уехать, Брок. Не сейчас. - Это из-за него? Не хочешь рассказать? – Рамлоу не собирался отступать так просто. Он вообще не любил сдаваться или проигрывать. Если противник превосходил по силе, значит, надо было брать чем-то другим и в любом случае побеждать – такая философия позволяла выживать и преуспевать. - Мы любили друг друга. Это было так давно. А потом все закончилось, я уехал в Нью-Йорк, и мы не виделись, не поддерживали отношений – каждое слово давалось Стиву с большим трудом. Рамлоу мог его понять. Творческие люди всегда сильнее переживают личные драмы, он уже сталкивался с этим. Ласково он погладил Стива по волосам. - Ты считаешь, здесь есть, что возрождать из пепла? – надо просто расставить все точки над «i», рывком оторвать пластырь. Тогда станет легче, должно стать. - Я не знаю – почти прошептал Стив. «Боже, да кого ты обманываешь? – услужливо ввернул внутренний голос – Ты прекрасно знаешь, что надо делать? Не за его ли любовью ты вернулся в это захолустье?». Стоя у открытой двери, Джеймс слышал каждое их слово и не мог решить, стоит ли ему заходить внутрь. Или лучше просто оставить все и уехать? Вернуться к обычной жизни, забыть про Стива, позволить ему забыть о себе и жить настоящим. Им обоим. Вот только у Джеймса получалось плохо. Разве можно назвать жизнью то, в чем он варился каждый день? Убыточное кафе, больной отец, брошенная мужем сестра, одинокая Наташа с детьми, безответно влюбленный Сэм, оплакивающая по ночам брата Ванда – он словно окружал себя несчастными людьми, рвался помогать, сжигал себя, не жалея и не живя. Сверток со льдом выскользнул из его рук, с глухим хрустом стукнувшись об пол. Рамлоу мгновенно поднялся и выглянул на улицу. Барнс стоял, не двигаясь с места, глядя в пустоту. Брок слишком хорошо знал такой взгляд, когда человеку резко становится неинтересно жить. Рамлоу ведь тоже был с прошлым, в котором не было наивной школьной любви к лучшему другу, зато в избытке присутствовала война, опустошение после боя, мертвые солдаты и зажившие, но еще зудящие шрамы на теле. Его боевой товарищ Джек Роллинс, позывной «Гидра», однажды вечером также сидел на своей койке в палатке, уставившись в никуда. А на следующий день во время ожесточенной перестрелки подставился под пули, уйдя на тот свет с безумной улыбкой на лице. Уже после увольнения в запас Брок выбрал себе профессию по велению души: картины, перспективные художники, полеты по всему миру, дорогие костюмы, дорогие напитки. И жизнь заиграла новыми яркими красками. Каждый сам кует свою судьбу. Смерть никогда не была выбором Рамлоу! Ухватив Джеймса за шкирку, он втащил его в номер и захлопнул дверь. - Какого хрена? – возмутился тот, но заткнулся, когда полетел на кровать рядом со Стивом, во все глаза глядящим на это зрелище. - Значит так. Вы, блядь, как два калеки: один немой, другой глухой! Похоже, из всех нас я тут один здравомыслящий человек, который знает, что нужно вам обоим. Брок, не сводя с них глаз, медленно расстегнул жилетку и отшвырнул ее в угол. Потом подошел к Стиву. - Принцесса, раздевайся! Этих истеричек надо было брать в оборот быстро, чтобы не успели очухаться. Рамлоу искренне считал, что хороший секс как ничто другое позволяет пробудить желание жить на полную катушку и, к тому же, отлично прочищает мозги. Роджерс сглотнул, но не посмел отказаться. Видимо не растерял еще Брок командирского авторитета. Стянув окровавленную футболку, Стив посмотрел на Джеймса. Он медленно отползал на противоположную сторону кровати, явно не желая принимать участия в происходящем. - Ну и куда ты собрался, малыш? – протянул Рамлоу почти ласково, приближаясь к Барнсу. - Только тронь меня и зубов лишишься! – прошипел Джеймс. Все его тело напряглось, словно тугая пружина. Брок сел рядом, положив горячую ладонь на обтянутое джинсой бедро. - Послушай меня. Мы не знаем друг друга, ты считаешь меня врагом и соперником. Но я на твоей стороне. Будем считать, что вам с Роджерсом нужен посредник. А я отличный переговорщик, даже медалька есть! Стив свое слово сказал (Рамлоу мотнул головой в сторону полуобнаженного Роджерса). Сейчас я тебе переведу. Медленно Брок нагнулся к Барнсу, следя за его движениями (он ведь не хотел получить в челюсть или в пах), и нежно прикоснулся поцелуем к его губам. Отклика не было, но и дергаться тот не стал. Просто позволил Рамлоу провести языком по контуру, раздвинуть пухлые губы, ласкающе пройтись по зубам. Стива сегодня целовать было нельзя, разбитое лицо этому не очень способствовало. Роджерс за его спиной задышал чаще. Поняв, что бить его Джеймс не намерен, Рамлоу расстегнул свою рубашку и вытащил ее из штанов. Стив продолжил за него, стянув ее с плеч. - Хороший мальчик! – пробормотал Брок то ли Роджерсу, то ли Барнсу. Джеймс перестал понимать, что вообще происходит. Он позволил незнакомому мужику целовать себя. А Стив, его Стив прямо сейчас раздевает этого Рамлоу. - Поверь, тебе это тоже нужно! – выдохнул Брок. Он был убежден, что с Барнсом можно делать все, что угодно. - Пошел ты! – в ответ выдохнул Джеймс и сполз на подушку. Он смотрел в потолок, ощущая, как чужая жадная ладонь ведет по бедру к паху, накрывает его, сжимая, массируя. Это оказывается неожиданно приятно, а может нет, Барнс не знает точно. Но член отозвался на ласку, предательски напрягаясь. Стив положил руки на мускулистые плечи, разминая их, и Рамлоу едва не замурлыкал от удовольствия. Роджерс не понимал, зачем делает это, поддерживая безумный спектакль на троих. Но темная волна словно подхватила его. Ощущения походили на те, что он испытал с Баки в лесу, только вот сейчас ему не хотелось подавлять и управлять ситуацией. Главным здесь был Брок. Он знал, что делает, знал, как будет лучше, и Стив готов был подчиняться. Расстегнув штаны, Роджерс снял их вместе с трусами, оставшись совершенно обнаженным. Он встал на колени за Рамлоу и всем телом прижался к его мощной спине, потираясь возбужденным членом чуть пониже лопаток, размазывая по коже скользкую влажность выступившего предэякулята. Брок тем временем успел освободить на свободу ствол Джеймса и круговыми движениями натирал чувствительную головку. Барнс закусил нижнюю губу, стараясь не издать ни звука. Ладони Стива, оглаживая грудные мышцы Рамлоу, нашли бусинки сосков. Зажав их пальцами, Роджерс тер и стискивал их, срывая хриплые стоны с губ мужчины. Брок никогда не стеснялся своих чувств и, если уж получал удовольствие, то громко оповещал об этом своих партнеров. Потому в квартире у него была сделана превосходная звукоизоляция. Движения Стива сзади сделались более резкими. Его возбуждал вид Джеймса, его члена в руках Рамлоу. - Спокойно, принцесса. Не торопись! Иди-ка лучше сюда. – Брок приглашающе похлопал по постели рядом с Барнсом. Узкая гостиничная кровать с трудом вместила два мужских тела. Третий, Рамлоу, возвышался над ними. Зрелище было то еще: голый Роджерс, светленький, с членом в венце золотистых волос, почти прижатым к животу; и темноволосый Барнс, Баки с его татуированной рукой, пенисом, робко выглядывающим из расстегнутых штанов и пунцовым румянцем на щеках. Не сводя глаз с обоих, Брок мучительно медленно стянул брюки и, не заботясь об идеально отглаженных складках, оставил их лежать на полу. Сделав шаг по направлению к кровати, Рамлоу заметил, как Джеймс вздрогнул, а Стив тут же нашел его руку, и их пальцы переплелись. Итак, он не ошибся, стратегия была верной. Сейчас пока Роджерс удерживает его, Брок мог делать все, что угодно. Он аккуратно сдернул джинсы с Барнса, восхитившись размером и идеальными пропорциями показавшегося достоинства: его член, увитый узором напряженных вен, с крупной головкой, прикрытой крайней плотью был создан, чтобы его сосали. Забравшись на кровать, Рамлоу устроился между ног Джеймса и с нажимом провел языком по стволу от основания до влажного набалдашника и обратно. Барнс зажмурился, сильнее стискивая пальцы Стива. Не вбирая его в рот, Брок просто лизал нежную кожу, обводя каждую пульсирующую жилку, наслаждаясь терпким вкусом и острым мужским запахом. Роджерс, глядя на это, обхватил свой пенис свободной рукой, и начал дрочить себе, с усилием потягивая член вверх. Спустившись к подобравшимся яичкам, Рамлоу по очереди пососал каждое из них и, наконец, услышал чужой приглушенный стон. Это была победа! Жаль, что Стив не мог использовать свой рот. Джеймса просто необходимо было поцеловать в качестве награды. Тем более, что свои губы он уже искусал в кровь. Рывком подтянувшись вверх, Брок вытянулся на Барнсе, каждой клеточкой тела ощущая его жар, учащенное сердцебиение, расходившееся по венам частыми ударами пульса. Нежно погладив кончиками колючий подбородок, Рамлоу снова тщательно вылизал истерзанные губы, ощущая на языке солоноватый привкус и, наконец, полноценно приник к ним, раздвигая языком, ныряя в бархатистое нутро. Целоваться самозабвенно, до сорванного дыхания, до жжения в легких Брок любил и умел. Вот и сейчас Джеймс под ним шумно втягивал воздух носом, ерзал по простыне, выгибаясь в пояснице, демонстрируя крайнюю степень возбуждения. С восторгом Рамлоу почувствовал несмелое прикосновение шершавой ладони к своей заднице. - Ты молодец, мальчик! – выдохнул он, отпустив губы Барнса на свободу. В ответ Джеймс с силой стиснул упругую половинку. - Мы кое о ком забыли – Брок кивнул в сторону Стива, зажавшего в кулаке собственный член. Сверху торчала только побагровевшая головка с мутной капелькой на отверстии уретры. - Не хочешь попробовать его на вкус? – Рамлоу поднялся на руках, позволяя Барнсу выползти из-под него. Тот оседлал бедра Роджерса и, склонившись, слизал ароматную жидкость. Живот Стива напряженно подобрался. - Терпи, принцесса. Кончать тебе еще никто не разрешал! – прошептал Брок ему в ухо и запустил язык внутрь нежной раковины. Роджерс задергался и приглушенно застонал. Усиливая сладкую пытку, Джеймс сомкнул губы на головке его члена и принялся сосать ее, издавая непристойные причмокивающие звуки. - Не могу больше! – прохрипел Стив и убрал руку с пениса, по самые гланды провалившись в рот Баки. Прижимая ствол к нёбу языком, Барнс принимал в себя сперму Стива. Она вытекала из уголка рта, пачкая светлые лобковые волосы. Наконец тело Роджерса обмякло, и Джеймс выпрямился. Его припухшие блестящие от чужой спермы губы выглядели так соблазнительно, что Рамлоу захотел их опробовать на своем приборе. Только вряд ли приятель Стива, его Баки согласился бы на это. По крайней мере, не прямо сейчас. А вот трахнуть разомлевшего Роджерса – это пожалуйста, это часть терапии. - Это невежливо, Стиви! Ты получил удовольствие, а что насчет Джеймса. Будь хорошей девочкой, раздвинь ножки! – Рамлоу нравилась эта игра, особенно когда партнеры такие послушные, податливые. Роджерс, бросив на него осоловевший мутный взгляд, развел колени в сторону, позволяя Барнсу угнездиться между ними, пристраивая член к расслабленному анусу, отлично смазанному слюной и спермой. Брок знал, что будет, читал чувства Джеймса по лицу: момент преодоления сопротивления, головка проскальзывает внутрь, раздвигая кольцо мышц, и вспышка удивления сменяется на сладкую истому от узости, жара, мягкости. Продвигаясь глубже, Барнс испытывал странную смесь стыда и облегчения, и становилось легче. В голове количество разумных мыслей сократилось до нуля, все ощущения словно сконцентрировались на конце члена. Губы Стива сложились в букву «О», недавно подсохшая корочка на них треснула, и снова показалась кровь. Роджерс не издавал ни звука, только шумно хватал воздух ртом, пока Джеймс не достиг своего предела, ткнувшись яйцами в его промежность. - Не двигайся! – проговорил Рамлоу и в один миг оказался за спиной Барнса. Крепко обхватив руками его бедра, Брок раздвинул упругие половинки задницы и потянул мужчину на себя. Выходя из Стива, Джеймс одновременно принимал в себя длинный толстый член Рамлоу. От захлестнувшего удовольствия Барнс тонко заскулил. Все это было слишком: слишком горячо и тесно впереди, распирающе много сзади. Он откинулся на грудь Брока, положив голову ему на плечо, доверчиво открывая чувствительную шею. Рамлоу губами нашел бьющуюся жилку, прихватил, куснул и бедрами толкнулся глубже, заставляя Баки податься вперед, трахая Роджерса. - Бля-адь! – простонал Джеймс и как неваляшка свалился на Стива. Ему было насрать на разбитые губы, он хотел целовать его до боли, размазывая кровь и слюни по его лицу. Поймав зубами пухлую нижнюю губу, Барнс оттянул ее, Стив приглушенно ахнул. Этот звук стал для Рамлоу спусковым крючком. Он задал бешеный темп, короткими глубокими толчками вбиваясь в Джеймса. Тот ответными движениями синхронно буравил задницу Стива, член которого вновь наливался болезненным возбуждением, зажатый между напряженными животами. Кровать под их мощными телами отчаянно скрипела. Все трое громко стонали, отбросив ложное и ненужное стеснение. Резинка, стягивающая волосы Джеймса в хвост, сползла, и спутанные пряди рассыпались по плечам. Рамлоу захватил их в кулак и потянул на себя, заставляя мужчину выпрямиться, прижаться нему, прогнувшись в пояснице, до упора задвигая Стиву, чей растраханный анус готов был, казалось принять даже яйца Баки. - Кончай, малыш! – прошептал Брок, захватив локтевым сгибом другой руки его шею. Джеймс захрипел, тело его мелко задрожало, пока член внутри Роджерса выплескивал сперму. Ослабив хватку, чтобы не задушить его, Рамлоу повел бедрами, содрогаясь в оргазме. Стиву вслед за ними хватило одного прикосновения к своему стволу, чтобы белесые разводы украсили его живот и грудь.