Коп, шпион и немного наличных

Очнулся я на своей кровати, в квартире, что в центре города. Всегда чувствуешь что ты дома, даже не открывая глаз. Узкая койка, вдавленная под тебя подушка. Привычный аромат кофе и одеколона, который в очередной раз забыл закрыть, звуки улиц, которые раздражают, но научился их не замечать. Всё своё, родное, осточертевшее. Я открыл один глаз и увидел как в дверях комнаты нерешительно топчется Бобёр.  — Знаешь, Бруно, если дальше так пойдёт, я и шагу без тебя не ступлю.  — Да ну тебя, босс, — забавный парень, даже покраснел от моей похвалы. — К тому же, это всё твой друг.  — Мой друг? — я поморщился, голову буквально разрывало от боли.  — Да, сказал что его зовут Хиддлс, — я не смог сдержать улыбку, при упоминании детского прозвища Тома.  — Он пришёл с тобой к ангару?  — Ну-у, скорее это он меня привёл. Я ведь упустил людей Остина, остолоп. Довёл их до клуба, но внутрь меня не пустили, сам понимаешь, выгляжу я не очень, да и швейцар меня немного знает, ну… что я птица не того полёта. Крутился рядом с клубом, но не догадался посмотреть с чёрного входа. А потом вышел твой друг и сказал, что мы должны проследить за Остином, который выйдет через минуту. Я пытался ему объяснить, что как раз слежу за его людьми, но он сказал что двоих в клубе уже нет и, скорее всего, они увели тебя. Мы проследили за этим франтом, потом обошли ангар и нашли, так сказать, чёрный ход, ну и затаились.  — И освободили Джонни?  — Да! Святые угодники, ты бы видел своего друга! Не знаю кто он такой, но я и глазом не успел моргнуть, как он расправился с людьми Остина. Я вообще хотел полицию вызвать. Но он сказал, что они будут мешать, а мы просто дождёмся когда Остин подошлёт ещё людей в подсобку и вот тогда мы сравняем счёт.  — Умно.  — Ага. Но вот этот гад ушёл!  — Элизабет! — я совсем забыл про малышку.  — Да, и её увёл, — Бобёр грустно вздохнул. Хиддлс ринулся за ним, сказал мне грузить тебя и Джонни в машину и везти вас к тебе, а сам за ним, но не успел, тот выкрал Элизабет.  — А где сейчас Хиддлс?  — Повёз Джонни к отцу, а тебе не велел вставать, потому что он только наскоро тебя перевязал. И ещё попросил следить, будет ли тебя тошнить, ты, босс, башкой сильно приложился.  — Ну раз велел, значит не встану. Я откинулся больной головой на подушку. Меня пугало, что эта глупышка наедине с этим ублюдком, но, в конце концов, он тоже не дурак. Он и пальцем не тронет Элизабет, пока есть возможность срубить большой куш. Так что о её жизни пока волноваться не стоило. Скорее всего он заляжет на пару дней, придёт в себя, а потом уже начнёт требовать выкуп. Я бы сделал так. Наверное, я заснул и вздрогнул, когда услышал на кухне голоса. Том давал поручение Бобру. Хм, и когда это мой человек, стал его? Он просил Бобра следить за слухами на улице, проверить злачные места и если есть знакомые на автовокзалах, опросить их, не выезжал ли человек похожий на Остина в соседние города, в течении пары часов. Ну надо же, на всякий случай, всё продумал. Когда за Бруно захлопнулась дверь, я открыл глаза. Том зашёл в комнату, присел ко мне на кровать и разложил на тумбочке склянки, бинты, пластырь.  — Приподнимись повыше, мне нужно наложить нормальную повязку.  — Как Джонни?  — Нормально, жить будет. Надеюсь, это послужит ему хорошим уроком и он не будет впредь так молоть языком про свои деньги. Я отвёз его к Картрайту, объяснил, что я твой партнёр и потребовалось много усилий, чтобы хоть как-то его успокоить, насчёт Элизабет.  — Естественно, она же его дочь.  — Пообещал, раз мы вырвали из лап этого проходимца Джонни, то и Элизабет спасём. Попросил его ничего не предпринимать, чтобы не спугнуть Остина.  — Хорошо. Ай, осторожнее!  — Не ной, принцесса. Это всего лишь царапина, пуля едва тебя задела, — и мой жуткий доктор продолжил беспощадно дезинфицировать мою рану. — Меня гораздо больше беспокоит твоя голова.  — Успокойся, у меня нет сотрясения. Просто жуткая головная боль.  — Ну, это поправимо, — и он сунул мне две таблетки. — А обработать рану всё равно надо.  — Как скажешь, — и я повернул голову, чтобы ему было легче добраться до моего ободранного виска. Я улыбался и наблюдал за манипуляциями Тома. Его пальцы были ловкие и осторожные, не то что с рукой. В какой-то момент я поймал его взгляд, и его рука так и замерла в воздухе с пластырем, а глаза скользнули ниже, по моим губам, что меня порадовало, но он быстро очнулся, прокашлялся и наклеил мне пластырь на висок.  — Думаю, Остин пока…  — Я тоже думаю, что он на пару дней заляжет, — что у него за дурацкая привычка прерывать меня на полуслове. — Крис, я хотел спросить.  — Что?  — Ты не против если я буду ночевать здесь, временно. Я остановился далеко, а учитывая ситуацию, это не очень удобно.  — Конечно.  — Тогда я привезу необходимые вещи. Приехал Том лишь к полудню. Прошёл в комнату и бросил небольшой чемодан в угол.  — Кровать у меня узкая, надеюсь ты не сильно толкаешься? — шутка была дурацкая, но я хотел разрядить обстановку — Том был такой серьёзный.  — У тебя в шкафу я видел спальный мешок, мне вполне хватит его. Я купил продукты, собираюсь что-нибудь приготовить.  — Оу, спасибо, но у меня вроде бы что-то было.  — Та пачка засохшего печенья? И сколько лет она здесь лежит? Через несколько минут по квартире разнёсся аромат яичницы с беконом. Чуть позже Том пришёл за мной и проводил на кухню. Конечно, это было лишнее, но я не стал противиться. Столик у меня был маленький, не особо рассчитан на двух человек, поэтому мы сидели друг напротив друга, очень близко. Было неловко, но мне нравилось, потому что Том начинал от этого нервничать и его хмурая маска спадала. Он встал и полез в холодильник за соком, а я, улучшив момент, нарисовал его двум яичным «глазам» улыбку из кетчупа. Сев, он на секунду впал в ступор, а потом улыбнулся, широко, искренне, как когда-то в детстве.  — Твоя тётя так всегда делала.  — Я помню, — у него на лице появилась мечтательная улыбка. Лёд кажется подтаял. Остаток дня мы провели в воспоминаниях о детстве, избегая темы взросления, конечно же и обсуждая то, как будем действовать когда объявится Остин. К вечеру Том забеспокоился, что мне нужно сменить повязку.  — Хорошо, только дай мне хоть в душ сходить, от меня до сих пор несёт сигарами, от тебя, кстати, тоже. Я пошёл в душ первый, захватив с собой лишь трусы, намеренно забыв про майку. Наверное это глупо, но я собирался впечатлить Тома. Выйдя из душа, я убедился, что не зря коротал скучные вечера в спортзале участка. Я явно произвёл эффект, но Том, конечно же, не подал виду, продолжая усердно расстилать спальный мешок в углу комнаты.  — Твоя рана, — он начал суетиться по комнате в поисках бинтов, а я же намеренно маячил перед ним.  — Успокойся, я подожду пока ты примешь душ, пусть она подсохнет.  — Хорошо, — он быстро кивнул и направился в ванну. Я услышал шум воды, завалился на кровать и победно улыбнулся. Цель достигнута — я отвлёк Тома и уходя в ванную, он не взял ни халат, ни пижаму. Интересно, что он будет делать: напялит снова грязные брюки и майку, хотя это будет выглядеть глупо и он знает, что я обязательно над этим посмеюсь или затянется в крошечное полотенце что я ему оставил. А может, рискнёт выйти голым? Мне показалось он провёл время в душе больше, чем того требовалось. Наверное, раздумывал. Но я уповал на его упрямство и смелость. И не зря. Он вышел в чём мать родила. Прошествовал в свой угол повернулся ко мне спиной и начал надевать штаны. Я беззастенчиво рассматривал его тело. Оно здорово изменилось с юности. Довольно широкие плечи, длинные ноги и ягодицы. Господи, какие сочные ягодицы. Помнилась мне Мери Сью из «Лунного света», так вот, даже ей такие не снились. Он оделся и подошёл ко мне с совершенно каменным лицом, но я заметил лёгкий румянец на скулах. Том перевязал мне предплечье, а когда он приклеивал мне пластырь на висок, я схватил его за руку, он потерял равновесие и упал мне на грудь. Его лицо было так близко, поэтому я не стал зря терять времени и прильнул к его губам. Мне показалось, что на мгновение я потерял зрение, слух, да всё на свете. Я ощущал лишь податливые, мягкие губы. Когда наши языки соприкоснулись, я почувствовал, словно моё тело прошивают разряды. Это было потрясающе. Жаль, что длилось не долго. Том мягко отстранился от меня и закончил с пластырем.  — Тебе это не нужно, Крис.  — Опять решаешь за меня?  — Ты сам когда-то всё решил за себя. И снова между нами выросла эта стена из непонимания и не прощения. А ведь Том говорил, что не злится и меня не за что прощать. Видимо, лукавил. Он залез в этот чёртов мешок, а всё, что осталось мне — это классная задница перед глазами и вкус его губ. Можно было сейчас разобраться, но я слишком устал, решив оставить всё это до утра. А уж завтра Том от меня не отвертится, тем более, что потом нам будет некогда. Проснулся я рано, под звук сирены — где-то промчалась полицейская машина. Это меня расстроило, ведь мне снилось что-то приятное и пошлое с участием Тома. На часах было пять утра. Я понял, что больше не засну, поэтому решил принять душ. Я довольно неаккуратно снял повязку и рана начала кровоточить и ныть. Подумал, надо бы разбудить Тома, чтобы он помог мне с рукой, но выйдя из душа я обнаружил что он уже отжимается. Он был в одних штанах, и я опёрся о дверной косяк, наблюдая, как под кожей мечутся жилы на его спине, руках. Довольно приятное зрелище.  — И… долго… ты… будешь… пялиться? — он говорил через отжимание.  — Сколько захочу, — он рывком встал на ноги и посмотрел на мою руку.  — Сядь, я перевяжу. И впредь, ты не мог бы быть аккуратней, я не собираюсь быть твоей вечной медсестрой. Он ловко орудовал бинтом, а я, не удержавшись, провёл рукой по его груди, животу.  — Что ты делаешь? — он сделал вид, что ему всё равно, но я заметил в голосе дрожь.  — Трогаю твоё тело. Когда ты рядом, кажется, я возбуждаюсь и мне это нравится.  — Если ты ещё раз так сделаешь, я разобью тебе второй висок.  — А может, оно того стоит.  — Крис, что тебе нужно? — он закончил с рукой и наконец посмотрел на меня.  — Я хочу…  — Чего?  — Хочу… — мысль никак не складывалась, поэтому я сказал, как есть. — Мне хочется, чтобы ты всё время был рядом. Я… хочу тебя.  — Погоди, — он вдруг громко рассмеялся. — То есть ты хочешь, чтобы мы занялись сексом?  — Да! И я не отстану от тебя, пока ты не согласишься.  — Ты повредился умом?  — Нет, сейчас, я как никогда всё осознаю.  — Ну что же, отлично! Тогда пойду в душ, а когда вернусь, мы это сделаем, — мне бы от радости запрыгать, но он сказал это с какой-то злостью, что ли, будто собирался меня наказать. Но вот Крис-младший всё равно радостно подпрыгнул. Том вышел в халате с такой недоброй ухмылкой на лице, что я так и остался на кровати, не решаясь к нему подойти.  — Ну? Всё ещё хочешь?  — Да, — я был уверен на сто процентов.  — Мне кажется, ты сам не понимаешь…  — Может ты и прав, но я желаю того, что было между нами в машине и даже большего.  — Ну, раз такое дело, — он хитро улыбнулся и, склонив голову набок, скинул с себя халат. — Ты ведь и понятия не имеешь, что происходит в постели между двумя мужчинами?  — Но… — боже, я впал в ступор на целую минуту, похотливо шаря глазами по его телу. — Но ведь ты мне всё покажешь?  — И тебя даже не испугает то, что ты можешь оказаться снизу? — Том как-то злорадно ухмыльнулся, вероятно ожидая моего отказа.  — Не… не-е-ет, не испугает, — прозвучало, конечно, жалко и неуверенно, но я действительно не собирался сдаваться. Я глянул на свои белые, просторные трусы и член, который поднимался в них всё выше, напоминая парусник.  — Ну, так докажи, — он явно надо мной издевался.  — Хорошо, — я глубоко вздохнул, как будто собирался нырнуть и перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. И тут услышал за спиной смех.  — Женщине ты тоже сразу раздвигаешь ноги? — я уже не знал, чего хочу больше — заняться с Томом сексом или врезать ему. Он заставлял чувствовать себя неопытным мальчишкой.  — Хиддлс, прекрати!  — Как скажешь. Ну же, подойди и покажи на что ты готов. Мне не очень понравилось это предложение, но стояк был такой сильный, а Том такой голый, что сейчас я был согласен на многое. Я встал с кровати, подошёл к Тому, порывисто его поцеловал, как будто сам себя проверял, не передумал ли и неуверенно протянув руку, коснулся его члена. Он был бархатистый, горячий и начинал твердеть. Том издал лёгкий стон и приобнял меня за шею, этот простой жест свёл меня с ума и воодушевил. Я задвигал сильнее по его стволу. Может Хиддлс и издевался надо мной, но и сам завёлся не на шутку. Как оказалось член у него был крупный и это меня очень обеспокоило — я шумно сглотнул и стянув с себя единственную деталь одежды, растеряно почесал в затылке. Наверное это смешно, но… мне было неловко и немного страшно. Я даже забыл про ноющую боль в руке.  — Крис… — Том глубоко вздохнул, довольно долго смотрел на меня, мне показалось, что с жалостью, а потом рассмеялся. — Ладно, расслабься, а то упадёшь в обморок, принцесса. Тобой мы займёмся позже. А сейчас, я в твоём распоряжении, — он улыбнулся и подмигнул мне. После его слов мне в лицо хлынул стыдный жар — от всего того, что я хотел с ним сделать. В голове закрутились непристойные картинки, и возбуждение стало невыносимым. И тут до меня дошло… Я действительно не знал, что делать! Но Том понимающе кивнул и попятился к кровати. От шагов, его член покачивался из стороны в сторону, а я, непроизвольно облизнувшись, улыбнулся: наверное, я сейчас выгляжу почти так же — наступаю на него, с горящим взглядом и размахивающий мужским достоинством. Я завалил Тома на кровать, начал целовать его, как ненормальный и лапать, словно портовую девку. Но ничего не мог с собой поделать — я хотел его всего, сразу. Я видел, что Тому нравится: по тяжёлому дыханию, по мурашкам на коже, но при этом, он краем глаза наблюдал за мной. Постепенно спустился поцелуями к шее, чувствуя, как под моими губами бьётся пульс. Подобрался к соскам — ну хоть тут я знал что делать. Поцеловал живот и… наткнулся лицом на самое дорогое. Я не то что никогда не брал член в рот, даже так близко его не видел. Том замер, потом приподнялся на локтях, ухмыльнулся и скептически приподнял бровь, с интересом ожидая, что буду делать дальше. Спрятав подальше своё замешательство, я решил, что сейчас этот гад у меня получит. Взял в руку его член и облизал головку, глядя ему в глаза. Она была солоноватая, такая нежная и горячая, и… ничего ужасного со мной не произошло, но вот Том, боже, как он отреагировал. Откинулся на подушку, пытаясь подавить стон, и чуть подкинул бёдра, чтобы глубже проникнуть мне в рот. Я пустил… на сколько смог. Это было странно, я задыхался, губы немели, слезились глаза, но я не останавливался. Просто не мог. Сходил с ума от ствола, что таранил мой рот, от стонов Тома, от собственного стояка, я как будто был в трансе. Очнулся я, когда Хиддлс сам отстранился, приподнялся, прильнул ко мне и начал целовать, так жадно и неистово, что я собрался снова повалить его. Но он меня остановил.  — Погоди немного.  — Что не так? — я бы не вынес, если бы он снова отказал мне. Хиддлстон подошёл к своему чемодану, достал оттуда какой-то пузырек и снова вернулся ко мне. Кажется это было какое-то масло. Том снова прилёг, а я так и остался сидеть у него в ногах. Он открыл флакон, смочил пальцы, а затем улыбнулся мне, немного смущённо и, разведя ноги пошире, коснулся ануса. Я, разинув рот, наблюдал, как он растягивает себя, сначала одним пальцем, потом добавив другой. Не знаю, приятно ему было или нет, но мне очень захотелось помочь. Я погладил его по лодыжке, как бы спрашивая: можно? Он без слов понял меня и протянул флакон. Я плеснул на пальцы прозрачную, скользкую жидкость и пододвинулся к Тому поближе. От волнения у меня даже руки дрожали, но я продолжил, сначала протолкнул один палец и почти сразу второй. Том так плотно меня обхватывал, что я всё не решался протолкнуть третий. Хиддлстон как будто понял мои мысли — улыбнулся и чуть кивнул. Горячее нутро растягивалось под моим напором, но всё так же плотно обхватывало пальцы. Это сводило с ума.  — Тебе нравится? — я провёл второй рукой по члену Тома.  — Да, хорошо, — Хиддлстон тяжело дышал. — Только…  — Что?  — Глубже. Я послушно протолкнул пальцы как можно глубже, поглаживая стенки и вдруг… Том охнул, так страстно и томно. Хм, в чём фокус?. Я провёл ещё раз в том же месте и, нащупав маленький бугорок, продолжал его поглаживать.  — Да! Да, вот так, не останавливайся. Он так извивался и стонал — я побоялся, что кончу прямо сейчас, так и не доведя всё до конца. От всех этих новых ощущений мой член потёк и Том тут же это заметил, несмотря на свои замутнённые страстью глаза. Он протянул руку и, подцепив пальцем прозрачную каплю с моего ствола, облизал его. Видеть это было выше моих сил — я не выдержал и застонал. Том, видимо, решил сжалиться надо мной, он сам вынул мои пальцы и поднял бёдра повыше. Дальше просить меня не надо было.  — Тише, тише. Помедленнее, — Хиддлстон закусил губу и тяжело задышал.  — О, боже… легко сказать, — я собрал всю свою силу воли, чтобы не толкаться, хотя мне было нелегко — так туго, горячо, сладко. Скрепя зубами, я сделал несколько медленных движений, давая Тому привыкнуть. А потом постарался направить свой ствол в то волшебное местечко, что растревожили мои пальцы и отпустил себя. Со мной происходило что-то необъяснимое, я трахался, словно одержимый, как будто от этого зависела моя жизнь, а Том всё раззадоривал меня: прожигая взглядом, стуча пятками по заднице, впиваясь ногтями в предплечья. Он сжимал меня в себе, заставляя стонать всё громче. Чёрт, как же мы чувствовали друг друга, как будто всегда этим занимались. Том крепко обнял меня и больно прикусив за мочку издал… даже не стон, скорее рык. И это швырнуло меня за край — я почувствовал, словно вдоль позвоночника ползёт ледяная змея, щекоча каждый нерв в моём теле, а потом меня будто контузило. Я несколько минут практически лежал на Томе и пребывал в шоке. Так хорошо мне ещё не было. Никогда. Потом глянул на его лицо — хотелось узнать, он испытывает те же эмоции, что и я? Хиддлстон жмурился и улыбался, лениво проводя языком по губам. Через несколько минут Том заворочался, пытаясь вылезти из-под меня.  — Что, тяжело? Давай поменяемся, теперь ты полежишь на мне.  — Нет, дело не в этом, мне нужно в ванную комнату.  — Эй, не убегай от меня, — я крепко обнял его не давая подняться.  — Крис, я серьёзно… ты кончил в меня и мне действительно нужно в душ. Наблюдая, как он уходит, я вдруг понял, что хочу его. Опять. Хочу ощущать языком его кожу, чувствовать как по телу разливается удовольствие и кончая, смотреть в его глаза. И ещё интересно, неужели ему было настолько приятно? По телу будто разряд пробежал, когда я вспомнил, как он стонал. Сильные ноги, которые обвивали мои бёдра и в то же время податливое тело, что позволяло вторгаться в него с такой силой, страстью. С женщинами так не выходит — того и гляди развалятся. А тут будто схватка, как на родео, только не сразу понятно, кто тут бык, а кто наездник — оба равны, никто не хочет уступать. Том вышел из ванны абсолютно нагим и мельком глянул на мой член, который уже успел наполовину возбудиться. Он сделал вид, что ничего не происходит, но один уголок губ пополз в ухмылке. Хиддлстон примостившись рядом, накрылся простынёй и закрыл глаза. Надеюсь он не собирается заснуть прямо сейчас?  — Мне понравилось, — я уткнулся ему носом в шею, вдыхая аромат хвойного мыла.  — Я это понял, — он улыбнулся и вплёл пальцы мне в волосы. — Но о продолжении пока забудь.  — Том, да я не это имел в виду.  — Да неужели?  — Я насчёт того, чтобы… ну, заняться мной. Он наконец-то открыл глаза и повернулся ко мне.  — Ты серьёзно? — думаю, он до конца не верил, что я действительно пойду на это.  — Вполне. Я хочу испытать то же, что ты сейчас, — Том смотрел на меня, сощурив глаза — он в детстве так делал, когда пытался понять врёт человек или нет.  — Уверен? — он не отрываясь, смотрел мне в глаза, всё пытаясь найти зачатки сомнений.  — Да.  — Знаешь, что нужно делать?  — Я, может, и неопытный во всём этом, но не идиот. Выходя из ванной, я зачем-то намотал на бёдра полотенце. Когда вошёл, Том стоял у кровати, а услышав меня, вздрогнул и обернулся. Странно. Понятно, почему волновался я, но вот почему он нервничал? Я подошёл к Тому, он провёл рукой по моим влажным волосам, стянул с меня полотенце и кивнул на постель. Хиддлс поставил колени по обе стороны от моих бёдер и склонившись, начал меня целовать. Я надавил рукой на его затылок, но Том скинул мою руку, и так повторялось несколько раз — я слишком привык вести. В конце концов он разозлился и довольно ощутимо приложил мои руки о железные прутья кровати. Я понял его молчаливый приказ и вцепился в изголовье. Хиддлстон целовал жёстко, как будто дрался, заставляя меня постанывать и задыхаться, думаю, это было своего рода наказание за непослушание. Он грубо врывался в мой рот языком, покусывал губы, уклонялся, не давая захватить свои. И вдруг остановился, странно посмотрел на меня и начал прокладывать поцелуями дорожку от моего подбородка к груди, а потом в обратную сторону, но уже языком, оставляя влажные следы. Это было так нежно и необычно, особенно после такого страстного и жёсткого поцелуя.  — Я так давно хотел это сделать, — Том на секунду оторвался от своего занятия и снова посмотрел на меня.  — Правда?  — Да. Ещё с тех пор когда нам было по шестнадцать. Помнишь, мы решили проехать на велосипедах столько, сколько сможем?  — Уехали за город. Дальше не смогли, день был такой жаркий, — Том и не знал, насколько тот день был для меня важен.  — Там была кедровая аллея и мы доехали до конца, до самого последнего особняка, еле слезли с велосипедов и валялись от усталости прямо на земле.  — И потом, мой друг подал мне бутылку лимонада.  — Ты пил так жадно. Лимонад проливался и стекал по твоей шее и груди. Меня так и подмывало всё это слизать.  — О, боже. Хиддлс, прекрати такое говорить, — в паху словно жаром обдало.  — Почувствовать языком твою кожу — разгорячённую, солоноватую. — И от слов он перешёл к делу, чуть сдвинувшись и ведя языком по животу вниз, до самого паха.  — То-о-ом. А дальше он отправил меня на небеса. А ведь казалось, что после «Лунного света» меня уже ничто не сможет удивить. Но с Томом всё ощущалось по иному. Он то выпускал мой член, то снова пленял его, чертил языком неведомые узоры. Помогал рукой, надрачивая и туго всасывая головку. Крепко сомкнутые губы не помогали — стоны всё равно рвались из меня наружу. Я мёртвой хваткой вцепился в изголовье и мне даже показалось, что прутья начали трещать, а может, это были мои пальцы на ногах, которые от удовольствия так противоестественно поджимались. Затем Том чуть сменил положение и пропустил куда-то уж совсем глубоко, в самое горло… У меня уже не было никаких сил терпеть всё это.  — Т-то-о-ом!  — Всё в порядке? — он улыбался, а его влажные губы были рядом с моим стволом и это уже никак нельзя было назвать порядком.  — Том… я сейчас кончу и мы не… — он ухмыльнулся и перехватил мой член у основания.  — Перевернись. И так было неудобно стоять на коленях, а Том ещё надавил мне на поясницу, принуждая прогнуться. В такой позе я чувствовал себя уязвимым. Но вздрогнув, тут же забыл об этом, почувствовав на ягодице его губы. Том целовал нежно, едва касаясь, поглаживая ладонями мои бёдра. А потом он вдруг раздвинул мои ягодицы и смачно прошёлся языком по анусу. Ещё раз и ещё. Никогда я не чувствовал себя так неловко и потрясающе. Я готов был поклясться, что моё лицо горит от стыда. Кому рассказать — не поверят, что суровый детектив Хемсворт стоит на коленях, уткнувшись лицом в подушку, вздёрнув кверху зад и стонет, что кошка по весне. Язык заменили пальцы и это были очень непривычные ощущения… О, боже! Так вот отчего Том так реагировал. Его ловкие пальцы сводили с ума, заставляя меня поддаваться навстречу, прогибаться до хруста, кусать подушку, раздвигая ноги шире. Затем вспышка боли. Уши заложило — пульс грохочет, как табун лошадей. Но я чувствовал, как Том гладит меня по спине. И голос. Его бархатный голос, словно держит меня на поверхности: расслабься, расслабься, потерпи, ещё немного. И я терпел. Пока боль не рассеялась как сигарный дым, уступая место чему-то… Ощущение, что по венам огонь течёт, принося боль, но это сладкая боль удовольствия. Я хотел ещё и ещё, стонал, кажется, даже требовал, умолял. Толчки были всё сильней, размашистей. Хорошо. Чёрт! Как же хорошо! Я даже не знаю, кто кончил первым, я лишь почувствовал, что Том навалился на меня, провёл языком по моему шраму на спине, а затем прижался разгорячённым телом. Что-то зашептал на ухо и я излился на простынь, сжимая его в себе.  — Всё нормально? — Том повернулся набок, прижимаясь ко мне.  — Да…  — Но?  — Чёрт, Хиддлс, как обидно, столько времени потеряно, мы могли этим заниматься почти пятнадцать лет! — он лишь рассмеялся на мои слова. Не думал, что засну после всего, но всё-таки провалился в вязкую дремоту. Периодически просыпаясь оттого, что Том ворочался рядом, обнимая меня. Не знаю, сколько прошло времени, но в следующий раз я приоткрыл глаза, когда Хиддлстон протирал мне бёдра и зад влажным полотенцем, из этого я сделал нехитрый вывод, что кончил он не в меня, и снова провалился в сон.