Circle of debts

- Ясно. Это все? - Да. Щурясь от яркого слепящего света, Джейн Девит поднесла ко рту новую сигарету. Колесико металлической зажигалки плавно опустилось под давлением большого пальца. Появилась яркая струя пламени. Сделав глубокую затяжку, девушка открыла красный рот. В сером дыму ее алые губы казались более темными, будто она только что пригубила вино. Девушка, стоящая рядом с ней, стерла тыльной стороной ладони последнюю слезу на лице. Ее дыхание постепенно выравнивалось, а дрожь прекратила сотрясать худое бледное тело. Шторм эмоций, бушевавший с неистовой силой, прекратился. В ее душе наступил туманный штиль, полный смутной неопределенности. - Что мы теперь будем делать, мисс Девит? - подросток беспомощно посмотрела на подругу своей матери. Тонкие пальцы беспрестанно терли слезившиеся серые глаза. - Что мы теперь будем делать, Джейн? Девит ответила не сразу. Вопрос, столь прекрасный в своей простоте и полноте, прозвучал где-то далеко от нее. Его заглушали вопли разбушевавшихся чертей и лай разъяренных собак внутри. Из глубин сознания нарастал ритмичный набат – схватившись за вилы и топоры, ее демоны синхронно стучали деревяшками по мышечным стенкам. Адская свора, удерживаемая лишь жалкими костяшками, ждала команды “фас”. Ей хотелось выместить на чем-то свою злость. Увиденное в лесу и разговор с членами секты заставляли ее кровь до сих пор кипеть. - Дафна, они приставали к тебе? – вкрадчиво поинтересовалась молодая женщина, прежде чем сделать еще одну затяжку. – Иосиф Сид, его братья или кто-нибудь другой? Серые глаза внимательно следили за выражением лица учительницы, пока пальцы нервными движениями вычищали грязь из-под ногтей. Услышав вопрос, девушка дала мгновенный ответ. - Нет, мисс Девит. Ни мистер Иосиф Сид, ни его братья, ни кто либо из других членов “Врат Эдема” меня не трогал. Вообще, они обходились со мной довольно уважительно. - Запереть тебя в сыром и грязном бараке? - с возмущенной злостью перебила ее девушка. – Вот уж верх воспитания. Они же просто неотесанные варвары, жадные до денег. Тебе повезло, что они не тронули тебя. Видимо, наркотик еще не поджарил их скудные мозги. Прозвучало грубо и жестко. Обычно, она так ни с кем не разговаривала. - Вы правы. Мне повезло. Они могли поступить со мной гораздо хуже. – жалобно пролепетала Дафна, обхватывая себя руками. Воспоминания о недавно пережитом нахлынули на девушку с новой силой. – Вера привела меня в свою комнату, угостила зеленым чаем. Мы очень много говорили о школе. Потом я заснула. Больше ничего не помню. Проснулась уже в том сарае, откуда вы меня забрали. В уголках серых глаз снова начали собираться слезы. Укол стыда тут же кольнул сердце молодой женщины – несчастный подросток не была виновна в том, что ожидания Джейн Девит не оправдались. Инъекция горчила еще и от смутного осознания того, что ради доказательства собственной правоты последняя будто хотела, чтобы найденная ей Дафна Уилоуби оказалась изнасилованной. Ведь тогда доказательство вины сектантов отсутствуют, и остальные дети, которых она там видела, остаются в руках "Врат Эдема". Отбросив прочь эти ужасные мысли, молодая женщина порывисто обняла девушку. - Прости, милая, прости меня. – закрыв глаза, она повторяла эти слова словно мантру. Ткань на левом плече стала мокрой – подросток беззвучно плакала, уткнувшись лицом в ее рубашку. Руки так крепко сжали хрупкое тельце, что подросток охнула. Джейн тут же смущенно отпрянула. - Так, давай-ка мы приведем тебя в порядок, а после я скажу, что мы будем делать дальше, окей? Вытащив из багажника пятилитровую бутыль с чистой водой, Джейн начала лить жидкость на грязные руки, ноги и лицо Дафны Уилоуби. После того, как девочка умылась, Девит ласково сказала: - Садись в машину. На переднем сидении лежат сменные вещи и фрукты с твоим любимым черничным йогуртом. Переодевайся и поешь. А я сделаю пару звонков, ладно? Покорная Уилоуби ответила ей слабой, но благодарной улыбкой. Она без лишних слов села в машину на заднее сидение. Джейн же отошла подальше от шоссе, поближе к зеленому полю. Набрав нужный номер, девушка стала ждать. Спустя один гудок ей ответили. - Моя внучка с тобой, Девит? С ней все хорошо? – взволнованно спросил женский голос. - Да-да, все хорошо. Дафна со мной, – успокаивающе произнесла Джейн. – У нас мало времени, миссис Макинтош. Нам нужно заехать в больницу, оттуда мы сразу отправимся в аэропорт, и… Девушка не успела закончить свои объяснения – ее бесцеремонно перебили. - Что за нелепый вздор? – презрительным тоном поинтересовалась бабушка Дафны Уилоуби. – Зачем вам в больницу? Иосиф Сид лично позвонил мне и заверил меня, что все в порядке. "Девочке можно было бы привить веру, но только жалко, что она больна раком". Это еще что за самодеятельность?! Мы так не договаривались, мисс Девит! Слова продолжали литься из динамика не прекращаемым потоком. Поджав губы, Джейн с должным вниманием слушала несправедливые упреки и разочарованные вздохи своей свекрови. Обычно, когда она пыталась сдержаться, четыре пальцы ее руки ногтями впивались кожу большого, пятого пальца. Тактильная боль помогала девушке отвлечь и героически сносить неприятных ей людей. В этот раз терпеть не было ни сил, ни желания. - Послушайте, Бетти, – старалась говорить Джейн не слишком едко. – Нам нужно заехать ко мне домой, потому что чемодан со всеми вещами Дафны лежит у меня в гостиной. Как вы и просили, мы не поедем в больницу – я сразу повезу ее в аэропорт города Ром. Там, перед отлетом вы сможете встретиться с вашей внучкой и увезти ее к родителям, как мы с вами договаривались. И, да, я постараюсь упросить ее помириться с вами. А теперь, простите, меня ждет Дафна, до свидания. Она не стала вслушиваться в последние слова возмущенной женщины, и просто закончила этот раздражающий разговор. Помахав Дафне, которая уже переоделась и пила черничный йогурт, Джейн пролистала список контактов и набрала нужный номер. Когда по ту сторону мобильника раздался хриплый мужской голос, она начала говорить. - В итоге, мы не можем повязать этих ублюдков? – разочарованным голосом подытожил шеф местной полиции, Дак Моррис. – Ты точно не заметила ничего подозрительного, Девит? Билл говорил, что ты очень смекалистая. Мимолетная улыбка тронула ее губы – покойный муж часто восхищался ее начитанностью и образованностью. Жаль, что его характеристики, по мнению самой Девит, были зачастую ошибочны. - Вы правы, Дак. Есть кое-что еще, – остановила его девушка. – У меня возникло подозрение, что Дафну заставили принять наркотики. Возможно поэтому она ничего не помнит. На том конце раздался звук похожий на посвистывание. - Одного твоего заявления хватит лишь для визита к этим святошам. – с готовностью заметил мужчина. – А если обсудить дело с прокурором и местным судьей за парой кружечек светлого в каком-нибудь баре, то изготовление ордера на обыск их территории пойдет еще быстрее. А может и угощать их не придется - эти заносчивые братья Сиды бесят всех в округе. Федералов на них нет. Джейн задумчиво закусила губу. - Мы ничего не можем сделать, Дак. Они будут все отрицать. Кстати, сегодняшнее заявление о похищении все равно придется забрать, – с досадой в голосе произнесла она. - Бетти до сих пор не верит в причастность Иосифа Сида к похищению своей внучки. Она вообще решила, что ее любимый пастор проявил великодушие, раз забрал девочку под свое крыло. Благо, все разрешилось в мою пользу. В мозгу вновь всплыл неприятный образ полной, пожилой женщины в итальянском брючном костюме. Вдова нефтяного магната, а ныне директриса благотворительного колледжа св. Себастьяна, Бетти Макинтош была женщиной властной и жесткой. Своей манией все контролировать и определять за всех, что есть добро и зло, она порой могла бы потягаться с радикальными иезуитами или представителями испанской Инквизиции. Девушка шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Количество их совместных бесед, перераставших в серьезные конфликты, было не перечесть. Видимо, с детства мнение Бетти Макинтош считалось несокрушимым законом. Иначе как можно было объяснить ее нежелание примириться с наличием кардинально противоположной точки зрения, при чем имеющей под собой не фанатично религиозное обоснование. - Да уж. Бетти Макинтош имеет весьма странные взгляды, – с несвойственной ему деликатностью заметил Дак Моррис. – И честно говоря, я так и не понял, почему она все же послала тебя одну. Хрен знает, что эти хмыри могли бы сделать с красивой девушкой, у которой и денег с собой целая куча. Молодая женщина усмехнулась. - Спасибо за прикрытие, кстати. Сиды и пальцем меня не тронули – обосрались небось от страха. – не удержавшись, она все же ругнулась. А ее ведь долго отучали от этого. Мужчина гортанно рассмеялся, одобряя ее поступок. - Пожалуйста, Девит. Ребят и уговаривать не пришлось – они всегда готовы помочь тебе. И очень сожалеют, что Билл погиб в той операции. – После похвалы, скорбь в словах бывшего начальника ее мужа прозвучала особенно резко. Девушка механически нащупала пальцами амулет из черного агата сквозь ткань рубашки. - Спасибо, Дак, я очень ценю вашу поддержку, – ее голос почти не дрогнул, когда она ответила ему. - И ребятам спасибо. Подул легкий ветерок, почти неощутимый на одурманивающем солнцепеке. Однако она почувствовала его и слегка поежилась. Может быть, это нехорошее предчувствие мурашками пробежало по ее спине, а может, капельки остывшего пота. - Да брось ты, Девит, – смущенно кашлянул в трубку шеф местной полиции. – Никому не нравятся эти чертовы сектанты. Джейн понимающе кивнула, мысленно соглашаясь с ним. Еще бы. Слишком много людей добровольно покидают свою прежнюю, порой хорошую, жизнь ради сомнительных проповедей Иосифа Сида. - Дак, там живут целыми семьями, – до сих пор не веря, пробормотала девушка. – Ты бы видел их состояние. Они живут там, как животные или потомки белой голытьбы. Мужчина на том конце тяжело вздохнул. Видимо, ее метафора оказалась на редкость меткой и красочной. - Вот что, – молвил наконец он. – Позаботься о девочке и сразу поезжайте к нам, писать другое заявление. А там подумаем, как можно прижать этих сукиных детей. - Хорошо. Так и сделаю. Джейн положила трубку. Бросив последний настороженный взгляд на недавно покинутую темную рощу, а затем на дорогу, по которой недавно проехал серый грузовик, девушка направилась к машине. Нужно было завершить финальные дела и, наконец, закрыть эту страницу внезапного ночного кошмара в своей жизни. *** Покрытый красной пылью черный внедорожник подъезжал к маленькому зданию аэропорта. Сквозь темную листву послеполуденных деревьев виднелся аккуратный маленький домик, больше напоминающий сельскую пригородную железнодорожную станцию в Англии. Машин почти не было, разве что за исключением пары неприметных грузовиков и нескольких легковых автомобилей. Людей тоже не было видно. Все наверняка прятались от жары либо в здании аэропорта, либо в местных кафе. Машина припарковалась слева от синего фургона, и Девит выключила двигатель. Дафна Уилоуби, сгорбленно сидящая на заднем сидении, вздрогнула, когда Джейн повернулась к ней. Подросток подняла на нее серые глаза. В них читались протест и недоверие. - Джейн, я не хочу ее видеть, ты же знаешь. Могу ли я полететь одна? Мама с папой оба встретят меня в аэропорту. Девушка понимающе закивала, закусив нижнюю губу. Вот уж кто-кто, а Девит то давно была осведомлена о чувствах девочки к своей бабушке и, чего уж греха таить, полностью ее поддерживала. Тем не менее, привязанность к младшей сестре Билла, а также удивительное желание следовать моральному долгу предписывали молодой женщине сказать заученные школьным психологом реплики. - Знаю. Но она - твоя бабушка. Которая очень сильно любит тебя. Джейн протянула Дафне руку. Помедлив, девушка накрыла ее своей ладонью. Ласково ей улыбаясь, Девит деликатно погладила тонкие пальцы. Хоть она и работала уже два года учительницей, и во время практики всякое бывало, но многие ученики почти никогда не говорили с ней доверительно. За что она была им благодарна – не хочется бесплатно выслушивать всякую банальность. И делить с ними отвратительно гиперболизированную подростковую боль. Вранье. В глубине души Девит очень сильно любила детей. Просто черствость пережитого опыта настолько въелась в сердце, что порой она сама боялась собственной враждебности к миру. Дафна Уилоуби же высвобождала все светлое, что было в Джейн Девит. - Ты должна понять, – начала говорить молодая женщина, продолжая держать руку девочки. – Твоя бабушка водила тебя на проповеди Иосифа Сида лишь потому, что сама находила в его словах желанное умиротворение. Она считала, что вера в Бога могла бы тебе помочь справиться с внезапным разводом родителей. Так же, как ей самой вера помогает пережить смерть твоего дедушки, Чарльза. Скажи, ведь если бы ты держала в руках лекарство, разве ты бы не попыталась дать его больному близкому, даже если тот против? Серые глаза внимательно смотрели на меланхоличное лицо молодой женщины. Дафна впервые глядела на нее с серьезным уважением, столь редким для ее возраста. Ее голова склонилась набок. - Она не желает слушать меня, Джейн. Она считает, что ее авторитет в семье стоит выше всех остальных мнений, – невозмутимо произнесла она, мягко вынимая руку из-под убаюкивающих бдительность прикосновений. – Разве это правильно? Девушка отрицательно покачала головой. В художественных произведениях дилемма “отцов и детей” казалась ей до простоты понятной и ясной. Жаль только, что методические указания порой не работают на практике. - Нет. Конечно, нет, – честно сказала Джейн, взывая к терпеливости опытного психолога. – Ты имеешь право на свое мнение и имеешь право его высказывать. Попробуй поговорить с ней наедине и рассказать о своих чувствах. Так же, как говоришь сейчас со мной. В ответ на это довольно наивное предложение Дафна рассмеялась Джейн в лицо. - Нам так психологи в колледже говорят. "Доверьтесь вашим близким. Они поймут вас. Они любят вас." – девочка развела в стороны руками, будто недоумевая. Увлажненные слезами серые глаза смотрели на низкий потолок салона автомобиля. - И что? Вы думаете, это абсолют? Большинству не везет. Вспомнить ту же Веру Сид. Вы знаете, что с ней произошло? Последние слова прозвучали горьким упреком. Не дожидаясь ответа, Дафна продолжила говорить, с нарастающим убеждением в голосе. - Когда над ней начали издеваться в школе, родители и пальцем не пошевелили ради благополучия "любимой доченьки". А я? Все мои победы в конкурсах, олимпиадах, отличные отметки, волонтерство - моей бабушке недостаточно. Она ведь докапывается ко мне при каждом удобном случае. А моего брата, который почти всю жизнь проходил неотесанным наглым болваном, моя бабушка продолжает все также трепетно любить. Того, кто мог стать лишь обычным заурядным копом. – зло сказала подросток и тут же испуганно замолчала, приложив руку ко рту. Желания ударить девочку у Девит не возникло. Как не возникло и необходимой для этого злости. Стыдно признаться, но сама девушка часто злилась на Билла за его в ограниченность в некоторых вопросах. Кроме того, ее раздражала его сильная привязанность к Бетти Макинтош. Во время их напряженных дискуссий он сохранял нейтралитет, а то и вовсе поддерживал свою любимую бабулю. Джейн бы простила ему обоснованную идентичность его мнения с Бетти, но проблема заключалась лишь в его преклонении перед ее авторитетом. Дафна снова заплакала, еще сильнее чем прежде. От истерики ее дыхание стало прерываться, как будто она задыхалась. Вместо звонкой пощечины капризному подростку, Девит вытащила платок из сумочки. Руки, непрерывно вытирающие соленые слезы с щек, спина, сгорбленная от постоянной усталости, глаза, затертые до красноты – весь образ маленькой затравленной девочки всколыхнул в памяти молодой женщины неприятые воспоминания. - Ну-ну. Не плачь. – приговаривала она, неловко гладя Дафну по светлым волосам. Та, оторвав ладони от лица, виновато взглянула на девушку. Серые глаза излучали удивление, смешанное с тревогой. - Ты не злишься на меня, Джейн? Девушка отрицательно покачала головой и ободряюще улыбнулась. - Все в порядке. Я понимаю тебя. Девочка глубоко вздохнула, осмысляя сказанные слова – на равных с ней говорила только ее мама. Ее тело продолжало вздрагивать, но дождь перестал лить из серых глаз. Немного помолчав, Дафна робко посмотрела на Джейн. - Знаю, я не должна так говорить, это неправильно. Билл очень сильно любил меня. И бабушка тоже любит меня. Она ведь попросила тебя достать те деньги и все такое. – она прикрыла рукой глаза, тяжело вздыхая. - Наверное, я просто устала. Нужно поскорее уехать отсюда. Мне очень хочется к маме…и папе. Джейн прекрасно понимала, что одного разговора в машине не хватило бы для исцеления больных отношений, но начало уже было положено – Дафна доверилась ей. Она потянулась к девушке, чтобы крепко обнять ее. - Я очень горжусь тобой, Дафна, – с теплом в голосе проговорила молодая женщина. Затем, Девит отстранилась – она хотела посмотреть прямо в серые глаза. – Ты смелая и сильная, несмотря ни на что. Упреки бабушки не так значительны по сравнению с твоим собственным мнением. Мир часто будет казаться холодным и неприятным , но ты должна знать, что ты уникальна, а оттого… - Идеальна. – с улыбкой закончила Дафна любимую фразу своей любимой учительницы. Выйдя из черной машины, Джейн вытащила чемодан сестры своего мужа. Приобняв девушку за плечо, пошла вместе с ней к автоматической двери маленького аэропорта. Дафна Уилоуби чувствовала себя явно лучше – в движениях не было дневной скованности и резкости, а лицо не напоминало испуганную гримасу. - Ты сможешь забрать мой диплом? Я не хочу прилетать на выпускной. – голос девочки прозвучал естественно спокойно. Раздражение, вызванное необходимостью тащить тяжелый, набитый вещами, в голосе Джейн Девит не отразилось. Бросив взгляд на подростка, она мягко ответила: - Конечно. Разберусь с делами, и приеду к вам в Вашингтон. - Вряд ли вы сможете приехать на следующих выходных. – прозвучал сзади повелительный женский голос. Они обернулись. Неспешной походкой к ним приблизилась величественного вида пожилая дама. Надменный взгляд, дорогая одежда, тяжелый запах магнолии и постоянная свита – двое верных охранников – всегда выделяли в толпе Бетти Макинтош. На выхоленном лице не наблюдалось никакой эмоции, кроме гордого хладнокровия. - Боб и Уилльям, возьмите багаж моей внучки у мисс Девит. – молвила женщина вместо приветствия. Джейн усмехнулась – присутствие миссис Макинтош каждый раз заставляло молодую женщину убеждаться в отсутствии у себя предполагаемых снобизма и гордыни. Она передала охранникам ручку от багажа и терпеливо скрестила руки на груди. Дафна при виде родной бабушки вскинула подбородок и холодно посмотрела на нее. Бетти, впрочем, не увиделась, а слегка приобняла девочку и дважды невесомо поцеловала ее. - Боже мой. Я рада тебя видеть, милая. Ты выглядишь очень хорошо. Надеюсь, мисс Девит тебя накормила? – осведомилась она, глядя в стальные глаза. Дафна тяжело вздохнула и, нацепив на лицо любезность, вежливо ответила: - И я рада видеть тебя, бабушка. – прозвучало без энтузиазма, но и без враждебности. Наклонившись ближе к загорелому лицу женщины, Дафна проговорила чуть тише. - Джейн не только накормила меня, но и забрала меня от твоих друзей - фанатиков. Спасибо, что поинтересовалась. Бетти взметнула вверх черные брови и дернула правым уголком губ – ей овладело сильное недовольство. Щелкнув пальцами, она кивком головы приказала охранникам вести чемоданы в аэропорт. Условный рефлекс Павлова был продемонстрировал в действии – черные питбули легко понесли тяжелые сумки внутрь серого здания. - Рада, что ты в полном порядке, я и не сомневалась, - сказала Бетти Макинтош, намеренно игнорируя замечание подростка. – Дафна, будь любезна, подожди меня в аэропорту. Нам с мисс Девит необходимо переговорить. Черные глаза наконец обратили свой взор на молодую женщину, ехидно усмехающуюся. Джейн не ловила слова Бетти Макинтош с подобострастным видом – ее обнимали тонкие руки Дафны Уилоуби. - Приезжай скорее, Джейн. Мама будет тебе очень рада. Девушка прижалась к Дафне чуть ближе, чувствуя, как в ее собственной груди быстро бьется сердце. На лице возникла глупая, широкая улыбка. - Постараюсь, Дафна. Передавай привет миссис Уилоуби. С уходом Дафны псевдорадушное выражение лица Бетти Макинтош вмиг растаяло. Сложив руки на груди, женщина с натянутой улыбкой приблизилась к девушке. - Спасибо, Джейн. Ты справилась с задачей очень хорошо – я довольна. – с суровым великодушием молвила она. – Однако мне не нравится то, что ты продолжаешь настраивать мою внучку против меня. Девит прекратила улыбаться и сверху вниз посмотрела на низенькую женщину. - Вы сами настраиваете ее против себя, Бетти. – передразнила она миссис Макинтош, у которой снова дернулся правый уголок губ. – Вы давите на нее, заставляете испытывать разочарование и боль. Не сдерживая накопленное раздражение, Джейн наклонилась ближе к лицу бабушки Дафны и на ухо прошептала ей: - Вы даже сдали ее этим бродягам-фанатикам. Не думаю, что они бы осмелились на похищение человека, и уж тем более младшей сестры бывшего лейтенанта местной полиции. А так, да - насильственное приучение к церкви всегда вызывает у людей искреннюю радость. Девушка слышала, как учащенно задышала миссис Макинтош. Желая позлорадствовать, Джейн чуть отстранилась. Невозмутимые карие глаза пристально наблюдали появление розовых пятен на загорелых щеках. - Уж лучше обрести духовность принудительно, чем не иметь ее вообще. – процедила ледяным тоном пожилая женщина, вздергивая подбородок вверх. – Сегодня люди, в большинстве своем, злые и жестокие. Они развращены и глупы. Все, ради чего они способны шевелиться, это деньги и власть. Ее родители такие же – о дочери они забыли совершенно. Глубоко вдыхая и выдыхая, женщина приблизилась к молчащей Девит. - Я очень любила своего мужа. Я очень люблю свою дочь и Дафну. О Билле я думаю каждую ночь. – спокойный голос дрогнул, а черные глаза увлажнились. Впервые слова миссис Макинтош звучали настолько откровенно. Джейн даже стало неловко. - То, что мой внук женился на тебе, его дело. – ее тон снова стал прежним. – То, что ты со мной не согласна, твое дело. Я ценю твой вклад в благополучие нашей семьи, но ты стала мне мешать. Взгляд Бетти был пугающе злым. Испуганная девушка неловко отступила назад, случайно толкнув какого-то мужчину. - Иосиф Сид, этот проповедник, помог бы Дафне пережить семейную трагедию. К тому же, он ничего бы лишнего ей не сделал, ведь я держала ситуацию под контролем. Все бы прошло гладко, не позвони ты ее отцу. Если бы не ты, моя внучка стала бы прежней. Спустя месяц вернулась бы ко мне веселая и счастливая, как раньше. А твои идеи испортили ее, она перестала мне подчиняться. – с презрением добавила Бетти, смотря куда-то в поверх левого плеча Джейн. Она уже хотела повернуться и посмотреть, что там, но Бетти вдруг снова заговорила. Она сказала: - Больше ты Дафну не увидишь. Я этого не позволю. Если моя дочь Кэтрин и Дафна сами захотят увидеться с тобой, то я лишу их денег. Молодая женщина застыла, не в силах вымолвить ни слова. Миссис Макинтош, отвернувшись от девушки окончательно, бросила через плечо: - Ты уже забрала у нас Билла. Дафну я тебе забрать не позволю. Прощай. *** Окончательно вымотанная и уставшая Джейн Девит сидела на водительском сидении своего внедорожника. Потный лоб намертво пристал к черной коже круглого руля, а в ушах уже в третий раз звучала песня Дженис Джоплин “Summertime”. Пронзительно грустная мелодия все глубже распарывала липкую кожу под одеждой, а тлеющая безысходность текста молотом била по груди. Ощущения были потрясающие – так плохо ей не было с похорон Билли. Тогда все произошло совершенно внезапно. Оба вынужденные жить в браке по расчету, Уилльям Уилоуби и Джейн Девит только-только начали узнавать друг друга и проводить время вместе. Золотая клетка медленно распадалась на части, неприязнь сменялась уважением, а безразличие преобразовывалось в интерес. Цветы любви так и не распустились в маленьком садике у их дома – молодого полицейского Уильяма Джеймса Уилоуби убили в перестрелке грабители. Биллу стреляли в спину, пока он заслонял собой убегающих заложников. Подкрепление опоздало – ее муж скончался прямо на месте. Первые месяцы после его смерти стали для нее тяжелым испытанием. Исцеление пришло неожиданно - в Джорджию приехал старый друг Билла, музыкант Михаэль Дюваль. Вдвоем, с согласия семьи Уилоуби, они перевезли прах Уильяма во Францию – он всегда хотел жить в этой красивой стране. Поворотный момент случился во время их прогулки на кладбище Пер ЛаШез. Несчастье имеет странное свойство сближать людей. На фоне надоевшей песни, в голове печально заиграл саксофон. Отложенные в далекую часть ее памяти воспоминания проявлялись сейчас особенно ярко. Рука потянулась к телефону, а из сердца уже сочился готовый текст сообщения. Ее забытье прервалось стуком – будто кто-то захлопнул дверцу машины. На секунду духота исчезла. В салон автомобиля пахнуло незнакомым, чужим запахом. Среагировав относительно быстро, Джейн повернула голову. Взгляд застыл на большом черном пистолете в мужской руке. - Дернешься или закричишь, нажму на курок. Оцепенев, девушка даже не осмелилась выдохнуть, какой там закричать. Сил хватило на то, чтобы руки дернулись вверх и замерли в застывшем воздухе. Сердце внутри бешено колотилось, норовя продырявить кости грудины и выпасть в руки захватчику. Сглатывая горькую слюну, девушка медленно закрыла и открыла глаза – она не могла поверить в то, что видит здесь именно его. - Вижу, ты меня узнала. Славно. – с легкой улыбкой бросил Иаков Сид. Мужчина без опаски положил оружие на колени – при сильном желании, Джейн даже могла бы попытаться схватить его и наставить на человека. Затем, он принялся медленно расстегивать пуговицы на потрепанной армейской куртке. Взгляд его был направлен на небольшой лесок возле аэропорта – могло бы даже показаться, будто он кого-то высматривает. Идеальный момент, чтобы застать врасплох. Выравнивая сбитое дыхание, девушка сжала руки на вздымающейся груди. Паника затихала – ее с быстрой скоростью сменили сомнения. Страх боролся решимостью, осторожность – с предприимчивостью. Лихорадочный взгляд блуждал по большим рукам, по выбритому затылку. И тут, Джейн случайно посмотрела на наружное боковое зеркало. Голубые глаза слабо поблескивали, а тонкие губы застыли в едва заметной ухмылке. Отражение подмигнуло ей. Молодую женщину словно пронзил электрический заряд – она затряслась от нервного перевозбуждения. Только теперь она догадалась о ловушке. Иаков Сид провел бесхитростную, но искусную игру на нервах. Где единственно правильным действием будет бездействие. К счастью, она прошла проверку. Пока что. Когда мужчина покончил с курткой, она все еще смотрела в его отражение. Явный испуг в карих глазах потемнел, сменяясь затаенной враждебностью. - Это похищение? – мрачным голосом спросила она. Ее вопрос прозвучал тихо и слабо – в голове болезненно гудело предупреждение. “Дернешься или закричишь, нажму на курок.” Молчание вкупе с ледяным спокойствием и кривой ухмылкой несло в себе гораздо большую правду, чем его последующие слова: - Ну, что ты, девочка. Не переживай. Мы просто проедемся с тобой в одно место. От его вкрадчивого голоса по спине пробежали мурашки. Было ясно, что он никуда не уйдет. Что это не дурацкая шутка его обиженного среднего братца. Что она в большой беде. К горлу подступил ком - Джейн смиренно опустила плечи. Она направила последние остатки сил на то, чтобы не начать истерику. Прежде чем отдать телефон, девушка предприняла жалкую попытку оттянуть капитуляцию. - Зачем? Что вам нужно? Почему вы так ведете себя? – слова прозвучали резко и с вызовом. Будто она и не была напугана до смерти. Удивительно. Голова повернулась к нему резко, с почти слышным хрустом. Казалось, мужчина был слегка удивлен ее внезапному напору. Пригвоздив девушку к месту безразличным, а оттого более пугающим взглядом, Иаков молча рассматривал ее. - Нужно. Иосиф хочет встретиться с тобой, испуганная девочка, – нехотя ответил мужчина. Большая рука, покрытая мелкими рыжими волосками, расстегнула кобуру. – Кстати, давай сюда телефон или я достану пистолет. Прежде чем повернуть ключ зажигания, правая рука с красными ногтями положила в другую руку сенсорный телефон. Из города они выехали довольно быстро. Не в пример огромным мегаполисам Ром по праву считался маленьким, тихим, провинциальным местечком. В подростковом возрасте девушка мечтала жить в подобном. Тогда она увлекалась живописью, ее привлекала девственно чистая природа. Потом появились амбиции, и Джейн Девит устремилась прочь из этой “узколобой мещанской трясины”. Возможно, уже тогда в ее подсознании, взвинченном триллерами и соответствующими книгами, начали возникать эти мысли. Страшные картины преступлений, так и оставшихся безнаказанными. Они ведь так часто происходят в таких же маленьких провинциальных местечках. Спасибо нужно было бы сказать Джону Фаулзу и Фредерику Клеггу, герою романа “Коллекционер”. Вот и сейчас одно произошло. С парковки аэропорта города Рома была похищена молодая женщина. Пока они ехали до указанного им места, Джейн делала все, чтобы не выброситься из машины на твердый асфальт. Взрыв, готовый разнести всю нервную систему до основания, сдерживался лишь необходимостью управлять машиной. Чересчур влажные глаза часто моргали. Каждая жилка на лице нервно дергалась. Дрожащие пальцы мертвой хваткой вцепились в руль. Иногда она ощущала на себе взгляд. Голубые глаза украдкой посматривали на нее с противоположной стороны. Уверенности в этом хватило бы на пари - девушка готова была поставить сотню долларов на то, что Иаков Сид сейчас смотрел на нее и улыбался. Всегда приятнее ощущать собственное превосходство под слезы твоих врагов. Предполагаемая усмешка вызвала в душе девушки невероятную, почти животную злость. Конечно, ей поспособствовали и расставание с Дафной, и разговор с Бетти Макинтош, и почти официальное изгнание из семьи Уилоуби. Так что в данном случае столь незначительное предположение сработало лишь в качестве триггера. - Мне вот стало интересно, неужто эго вашего среднего братца было так оскорблено, что он попросил вас всеми правдами и неправдами найти меня и привезти к нему? Или он считает, что “старик на облачке” защитит его от полиции и тюрьмы, мм? – в ее голосе отчетливо звучала ярость и агрессия. Ей даже не надо было смотреть в сторону. Джейн уже знала, что она обречена, но желание выплюнуть на кого-то хоть часть своего яда выиграло у благоразумия и жизнелюбия. Ответ пришел почти мгновенно. - А я уж думал, что у ягнят, ведомых на убой, может атрофироваться страх. – равнодушно сказал Иаков Сид. – Ты меня почти заинтриговала. Девушка засмеялась. Кожей она ощущала рост его недоумения, готового вылиться в простую пулю в лоб. Но Джейн и все же не могла перестать смеяться, выкашливая из себя хрипящие надменные звуки. Она даже почти запрокинула голову. - На убой, значит? – коротко пробормотала она, продолжая смеяться. – Я так и знала. Иосиф Сид никак не мог быть реинкарнацией Иисуса Христа. “Врата Эдема” – не символ Второго Пришествия. Вы прикрываетесь образом Бога, чтобы нажиться на “бедных, заблудших душах”. Те же капиталистические свиньи, но с религиозным уклоном, да? С легкостью отбросив страх и осторожность, девушка презрительно посмотрела на Иакова Сида. Скорая смерть опьяняла похуже самого крепкого французского арманьяка. И напоследок, перед тем, как встретиться с Биллом в раю, ей бы очень хотелось вывести из себя побледневшего солдата Сида. - Разрешите вопрос, мистер Сид. – игриво спросила Джейн, с кривой усмешкой наблюдая за тянущейся мужской рукой к набедренному ремешку. – Вы с вашими братьями прихожанок в церкви насилуете или на глазах у их мужей? Или они вам помогают? Вам вот какие нравятся: блондинки, рыжие или брюнетки? Такие как я? Он приставил большой охотничий нож к ее горлу, а она подмигнула ему. - Даю тебе последний шанс заткнуться, овечка. - бесцветным голосом проговорил Иаков, крепко ухватившись пальцами за рукоятку большого ножа. – Или я перережу тебе горло. - Жаль вы не оставили мне выбора. – сказала она. Глаза горели сумасшествием приговоренного к электрическому стулу. Нажав педаль газа, девушка круто свернула вправо и выпустила руль.