Соседи

- Что здесь..? Господи! – истошный крик стукнулся о старые стены. Сай всё увидел, но ничего не понял. Какие-то люди, кроваво-тусклый нож, лица будто в тёмной материи – не разглядеть. И Иноичи с разодранным, нет, развёрнутым наизнанку и к чертям горлу. Что происходит? Паника стала зарождаться в его голове, крутясь без остановки, как только он услышал вопль. Где все, где Ино, что происходит? А люди всё стоят и молчат. Происходящее кажется таким нереальным, будто сам Сай вертится в сказочной сфере, и скоро его оттуда достанут, а воздух в помещении давит на его виски. В мыслях появились несколько предполагаемых действий, но важнее всего дочь. Он на почти ватных ногах повернулся, максимально быстро добежал до детской кроватки – малышка спала тихо, сжав кулачки. Он аккуратно поднял её, держа за головку, но девочка всё-таки проснулась и заплакала. Акаши прижал её к себе, но тут из его глаз побежали слёзы – он почувствовал острый конец ножа на своей спине. Выдохнул очень громко: - Пожалуйста, оставьте нас, что вам нужно? – и слов его разобрать было почти невозможно – настолько дрожал голос. И тут нож убрали. Парень осторожно повернулся с ребёнком на руках, боясь любого неосторожного движения, и уставился на незваных гостей. Его рот непроизвольно раскрылся: - Суйгетсу-сан, Карин-сан..? – сердце почему-то ушло в пятки. Такого просто не может быть. Хозуки покачал головой, но взгляд был так пуст, словно душу мужчины опустошили до краёв. Его сильная свободная рука взметнулась ввысь, и Акаши был готов поклясться, что его сердце остановилось. В ту секунду он прижал ребёнка так близко, что чуть не сделал ей больно. Ладонь Суйгетсу опустилась ему на плечо, и Сай разомкнул зажмуренные от страха веки. Мужчина стальной хваткой схватил его и опустил на землю, садясь рядом на корточки. Девушка присела там жеи показала на пол, где уже успела начертить несколько плохо читаемых знаков. Кровавых знаков. Из буроватой жидкости складывались невиданные ранее символы, это не иностранный алфавит, это что-то совершенно неземное, но… Он понимал. Всё до единой буквы. Будто когда-то уже видел что-то такое, хотя это исключено, ведь так? Глаза брюнета нервно бегали по тайному посланию, а страх уже почти достиг той самой границы, за которой начинается всепоглощающее спокойствие… Он понял, что здесь написано, но не смог понять, почему всё так случилось? Ужасающие отрывки, что здесь происходит, как сохранить дочь? Серьёзная угроза. Душа мечется раненным волком от предчувствия смерти. Он задышал часто, слишком часто, на лбу выступила испарина, взгляд не мог сойти с неживых глаз напротив. Он закричал в последний раз, когда всё тот же самый нож вонзился в его живот, когда деревянные руки повернули его несколько раз, и когда неострые зубы сомкнулись невероятной силой на его шее. Сай упал, а вместе с ним и ребёнок, что был на его руках тогда. Раздался писклявый плач, лицо малышки оросила кровь и фрагменты внутренностей горла собственного отца. Через секунду два других тела рухнули навзничь прямо в той комнате. … - Что за...? – Суйгетсу проснулся, как в лихорадке: голова кружилась, щёки горели, он весь был в чём-то липком… Пахнет странно. Парень поднялся на локтях, до боли в веках зажмурился, старался отдышаться. Что это было? Он точно помнит, как уснул в своей кровати, а теперь его окружает безликая темнота, и какой-то ребёнок плачет навзрыд. Голова потяжелела, словно была сделана из мрамора. Парень огляделся: какие-то силуэты, лежащие в неестественных позах, другая обстановка, духота давит. Во мраке начали проясняться очертания тел: лежат, испачканные в крови, что-то написано, эта красная жидкость везде. Головная боль усилилась, он не мог до конца понять, что тут происходило. Потёр друг о друга руки: он что, тоже в крови!? Встал, осмотрелся: нет, это точно не их квартира. А звонкие рыдания стали своеобразным фоном ко всему, и не раздражали больше, что странно. Парень подошёл к первой фигуре, нагнулся. Он сразу почувствовал, что вонючая масса течёт вверх по его пищеводу: развёрнутое горло, будто наизнанку, ошмётки чего-то красного и человеческого. Его стошнило рядом. Да, это был Сай, их сосед. Как такое произошло, что такое произошло? Хозуки быстро встал, стал осматриваться, нашёл Карин, лежащую на полу, увидел сгустки крови, а может, даже и мяса, у её рта, и его чуть не стошнило во второй раз. Аккуратно подошёл, стукнул ногой в плечо – жива, очнулась. Нельзя было медлить. Парень быстро поднял её, игнорируя все вопросы и даже вскрик омерзения, когда она поняла, что у неё во рту, и побежал вниз по лестнице, выбежал из здания пулей и так же влетел в соседнее. Наспех собрал документы, пока его жена оплёвывалась и плакала в ванной, схватил ребёнка – выдернул из святого сна – и крикнул ей, чтоб поспешила. Они почти бежали, но не успевали за своими мыслями всё равно: слишком много произошло. Поймали машину, приехали на вокзал, а дальше в молчании домой. Произошло что-то страшное. … - Ей не дали увидеть его. Не дали дотронуться в последний раз, может, о чём-то спросить. Почему так произошло? Когда оно успело произойти? Почему с ним? Это была самая настоящая боль, такой Ино раньше не испытывала. Колющая-режущая-ноющая-давящая-удушающая. Невообразимо сильная и поглощающая всю, абсолютно всю её природу. Какие могут быть мысли ещё? Девушка только плакала, сжимала веки сильно-сильно, кулаки, иногда просто кричала, потому что слишком уж невыносимо. Лежала в больнице, под чистой простынёй, и понимала, что она давит на неё, как каменная плита. Сай умер. Мама умерла. Папа умер. Малышка осталась. Разве что только из-за неё девушка всё ещё лежала и металась между желанием умереть и опустошением. Такого не должно было быть. Всё-таки, умереть хочется больше. … Воздух пряный, пропитанный цветами и мёдом. И ветром, который скоро всё рассеет. Большая поляна, лес густой дугой опоясывает кладбище справа. Много людей, много сухих и нарочито грустных мин, совсем мало искренне солёных бледных щёк. Пасмурное небо, дождь вот-вот прольётся. Похороны, но не конец.