Соседи

… Шумное тёмное место, как раз под стать этому мрачному району на закате. Другой город, другие лица, даже воздух другой – а всё равно больно. Обычный бар, приглушённый свет расплескался на широкие плечи мужчин, на милые носики женщин. Голос Элвиса витает в воздухе почти ощутимо; блондинка с короткими волосами кривит нос – он ей не нравится. «Отель разбитых сердец» - как наигранно. Он же ничего об этом не знает. - Отправляемся завтра, - с львиной уверенностью садится на барный стул рядом с ней мужчина. Чёрные волосы, тёмные глаза, бледная кожа. Но нет, не он. - Ты знаешь, где мы остановимся, Саске? – низким голосом спросила она, смотря впереди в пустоту. - Да. Есть одно место… - он отхлебнул из широкого стакана, который стоял напротив женщины. - Тогда я пойду, - не попрощавшись, она медленно встала и удалилась на второй этаж заведения, в жилые пыльные комнаты. А прошло уже пять лет. Она сильно похудела, осунулась, даже волосы прекрасные светлые состригла – Ино металась из стороны в сторону всё это время. Не могла решить: жить или нет; мстить или забыть; воспитывать дочь или оставить. По ночам, как и сейчас, она долго лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, разрывалась между многочисленными вариантами развития событий её дальнейшей жизни. Когда умер её муж и родители, она поверила в это сразу же, на удивление для самой себя. Но иногда, когда сидела в каком-нибудь дешёвом мотеле и слушала звуки открывающихся дверей и людских голосов, ждала, что кто-то откроет и её дверь, и войдёт, и поцелует на ночь. И будет с ней. Дело замяли. Оно, конечно, получило широкую огласку по всей стране, но никого не наказали. Изначально были подозреваемые – её соседи. Бывшие соседи. Карин и Суйгетсу. Но тогда их отцу власти оказали огромную услугу – оправдали двоих. Их и под стражей-то держали пару дней, не больше. Заслуги на войне, как-никак, оставили свой отпечаток. И теперь, как думала девушка, те люди живут в спокойствие и, может, даже счастье, сломав её жизнь и жизнь её дочери. Она не знала, что рыжеволосую красавицу до сих пор мучают кошмары по ночам, а её муж находит утешение в дорогом алкоголе и опасных вечеринках. В сердцах этих двоих тайна той ночи продолжала жить каждую секунду, каждый вздох они просто помнили. Помнили ясно и чётко, будто события произошли не пять лет назад, а вчера. Хозуки так ничего и не понял - они уехали тогда слишком стремительно, без оглядки, но страшные картины въелись в память, запах крови и ночи будоражил эти воспоминания каждый раз с новой силой. Что там было? На этот вопрос не было, да и не хотелось, чтоб он был – этот ответ. Так и проходила их жизнь – дорого, помпезно, с беловолосым малышом, в котором женщина находила единственное утешение, но уже не на всеобщее обозрение. Тем временем, пока одни забывались, Яманака приняла решение. Она сомневалась в нём каждый новый день, однако и пути назад не было – приходилось двигаться дальше. Дальше от родного города, дальше от дочери, от знакомых и друзей, от кошмара и ужаса. Везде, где она была, запоминали только яркий макияж на бледном лице да приторный шлейф духов. Всё это время женщина своим тяжёлым теперь взглядом искала возможности мести. Узнавала информацию о паре, продумывала свои действия и то, зачем она это сделает. А цели не было. Наверное, как и у всякой другой мести – Ино хотела лишь унять боль и, казалось, это должно притупить её. Тогда, полгода назад остановившись в этом малоизвестном, но стабильном и едком от выхлопов газов, городе, она нашла его. Учиха Саске – молчаливый, томный, холодный и целеустремлённый человек. В примерно такой же толпе, что населяла сейчас бар, они отыскали друг друга взглядами. Проскользнуло чувство, что они безумно похожи, что они почти родственники в своём этом критическом душевном положении, и что им нужно держаться вместе. Он подсел к ней тем светлым прохладным утром и угостил кофе, не болтал, а изучал взглядом кружева на кофте. Оказалось, они ждали одного и того же человека – того, кто располагал информацией о местонахождении фамильного имения Хозуки. Сразу стало ясно, что скрывать им друг от друга нечего, да и такое совпадение – игра судьбы. Решили держаться вместе: встречались в неделю раз, обсуждали варианты достижения цели, пути отхода и смысл. Не то чтобы эти двое вели философские беседы (а с тех самых пор Ино будто подменили – от прежней охоты поболтать не осталось и следа), но в их односложных предложениях была уверенность, что всё не зря и они идут правильным путём. Голубоглазая женщина лежала и чувствовала, что от мыслей о завтрашней поездке сердце начинает стучать быстрее – всё случится!! Так скоро! То есть, пять лет, конечно - срок немаленький, но если представить, что она совсем скоро сможет загнать их в угол, узнать правду, а затем, какой бы она ни была, отправить их в Ад ужасными способами, то и не верится до конца. Такими же, которыми они отняли у неё драгоценную любовь и семью. А ещё Сари… Надо постараться уснуть. … Монотонный стук в дверь, прохлада ноябрьского утра, свет. Она открыла глаза. Сегодня. - Я вхожу? – знакомый волнующий голос. Саске. - Да, - она поднялась с постели и стала одеваться, когда за порог небольшой комнаты вошёл он. - Такси будет через пятнадцать минут, ехать всего три часа. Дальше в городке N. нужно будет остановиться – есть одно дело. Но это ненадолго, - он устало сел в кресло. А блондинка, которая в тот момент красила губы яркой розовой помадой, замерла напротив зеркала, таращась в своё отражение: не может быть, это же тот самый город! - У-уверен, что нам надо туда? – она осела, розовая дорожка ушла за линию губ. - Что-то не так? – мужчина спросил без особого интереса. - Просто… - отложила помаду и опустила голову. Только не туда! Она не может, просто не может возвратиться в то место, где когда-то случилось непоправимое. Где сейчас её дочь… - Без этого никак. Или ты планируешь идти туда без оружия? – заметил тот скептически, и самодовольно опустил голову на спинку проеденного молью кресла. - Конечно, - Ино поникла, почувствовала, что если не отвлечётся, то задрожит. Успокаивала себя мысленно, прокручивала в голове воображаемые сцены расправы, уверяла себя, что ничего страшного. В конце концов, может, они остановятся далеко от той улицы, того дома. Поборов истерический порыв, она собрала остатки вещей в маленький оранжевый чемоданчик, заправила кровать, схватила мелочь со стола и почти бегом покинула комнату. Саске последовал за ней. … Он ронял на неё быстрые беспокойные взгляды, но молчал. Те три часа пути прошли в обрывках сна, воспоминаний и серых пейзажей. Голубоглазая заметно нервничала, когда услышала конечный адрес, и никто ни о чём не говорил. От внимания Учихи её, переходившая в истерику, нервозность, не ускользнула, а когда до пункта назначения оставалось какая-то пара-тройка кварталов, женщина то и дело морщила вспотевший лоб, и это при том, что сегодня ноябрь. Двое вышли из машины. Её каблуки звонко стучали об асфальт, шаги были отрывистые и резкие. Того и гляди, ногу подвернёт. Иногда Ино жмурилась – думала, он не заметит – и сжимала кулаки. Показался перекрёсток, фасад соседнего дома, в котором жили Они… И вот, то старенькое двухэтажное строение, где случилось так много счастья и бед за неслыханно короткий срок. Блондинка думала, что, если увидит выцветшую вывеску цветочного магазина, то её сердце просто разорвётся! – но нет, вывеска была новая, светящаяся яркими разноцветными огнями. Очередное новомодное кафе с красными кожаными сиденьями, от которых её обычно тошнило, показалось Божьей благодатью. Значит, тут больше не оцеплено ничего, и нет тех старых вещей: кроватки Сари, деревянного кресла, в котором нашли маму, повидавшего виды прилавка… Хоть так. Она переглянулась с чернооким спутником, и двое молодых людей вошли внутрь. Вместо прилавка – белая барная стойка, маленькие высокие стульчики, на которых восседали попки, обтянутые джинсами; дети столпились у игровых автоматов, старшие школьницы потягивали колу, обсуждали предстоящие танцы. Почти ничего не напоминало о тех кошмарных событиях, о лужах крови и трупах любимых. Кажется, Яманака чуть успокоилась. - Посиди здесь, я спрошу бармена, где может быть мой знакомый, - он в последний раз пронзительно, с немым вопросом и ответом на него посмотрел ей в глаза, и ушёл. Атмосфера злого, нехорошего, тёмного места давила на женщину. Она присела на ближайший диванчик, за стол, с которого ещё не убрали крошки, и сложила руки в замок. Колючие крупинки защекотали нежную кожу. Она откинула голову и выдохнула – всё только начинается. Закрыла глаза, на выдохе открыла. И замерла, не делая новых вздохов. Как зловещая туча в ясный день, расплылось на потолке кровавое пятно. Эта расплывчатая тёмно-бордовая, даже коричневая фигура резанула по глазам, по сердцу – Ино задышала часто, побледнела, слёзы наполнили уголки и без того красных глаз. Она в немой панике схватилась за голову потной ладонью, сжала волосы, слёзы покатились по щекам беспрерывно. Но женщина не издала ни звука, было слышно лишь рваное истеричное дыхание, которое больше напоминало ловлю воздуха в вакууме, попытки выжить без нужных на то условий. Вскоре стали слышны всхлипы, посетители стали оборачиваться на блондинку, которая зашлась в приступе отдышки, и не видела перед собой ничего. Это место, чёрт бы его побрал! Но тут мрачной тенью подлетел к ней Саске, схватил за плечи, стал выводить на улицу под изумлённые взгляды и перешёптывания. Глотнув свежего воздуха, ей, казалось, сделалось лучше, но в следующую секунду другой приступ – уже приступ не прекращаемых рыданий обрушился на Ино. Теперь уже она вцепилась в его сильные плечи, уткнулась лицом в тёмную куртку, орошая её слезами горькими – горше, чем самый острый перец. Зашлась в истерике, покраснела, и почувствовала тепло его ладони на своём плече. Стало немного легче. Чувство относительной безопасности давно не посещало её. Они простояли минут пять, Яманака успокоилась, проглотила последние слёзы, зашагала к машине, которая ждала их, чтобы отвезти в отель. Осталась одна со своими страхами? Нет, теперь Саске был рядом. … Он плавно вошёл в полумрак номера, положил что-то тяжёлое у двери и обнял её за талию сзади. Женщина шмыгнула носом, быстрым движением смахнула солёные капельки с щёк: - Спасибо, - шёпотом произнесла блондинка, чуть повернулась. Он смотрел куда-то в окно. - Не забывай, для чего мы здесь, - его холодный голос был будто голосом поздней осени. Несколько секунд прошли в полном молчании. - Моя дочь, Сари… Я не знаю, что делать, - Ино согнулась, слёзы вновь затуманили зрение, - я знаю, что я нужна ей, и я её люблю, но, чёрт! – она так похожа на Него, безумно похожа, и её глаза, и волосы, и кожа, и даже голос похож! – она снова зашлась в рыданиях. Мужчина склонил её к кровати, осторожно усадил: - Хочешь забрать её? – тон потеплел, словно в том пасмурном осеннем небе показалось солнце. - Нет… Не знаю, - всхлипы перебивали речь, - я люблю её, и когда я с ней – мне хочется умереть, - стала глубоко выдыхать в попытках успокоить эту слабость, - глупо, да? Но когда мы не вместе, мне ещё хуже, - низким шёпотом изрекла она. Перестала рыдать, повернулась к нему и опять, как в тот раз, схватила его за плечи. - Мы сможем, а потом – будь, что будет, - он дотронулся своей щекой до её, почувствовал горячую мокрую кожу. Припал губами к виску, потом поцеловал уголок губ, не зная, какова будет реакция и имеет ли он право продолжать. Женщина сначала удивлённо заглянула в его глубокие чёрные глаза, потом сама же обвила руками шею и стала жадно целовать бледную кожу, осушая свои солёные губы. Они сошлись в переполненном нежности поцелуе, на который были способны только такие несчастные люди, как они. Яманака отдалась во власть его рук, его ласк, его теплоты, почувствовала слабую дрожь в коленях, а внутри груди будто яркие синие волны разбивались о скалы. Невероятный эмоциональный подъём. Они сплели свои тела в тот вечер, и не у кого ни на секунду не возникло желания разъединить этот горько-сладкий союз. Она нужна была Учихе. Её нечёткий призрачный силуэт, потухшие, но неописуемо красивые голубые глаза, вкусно пахнущие волосы, будто высеченные из камня ключицы. Она сильная – он это знал. Не такая, как многие женщины – не холодная бесчувственная стерва, не апатичная меланхоличка. Нежная и раненная, с зияющей дырой в душе, жаждущая мести и любви (возможно, такой, как прежде) женщина. Красивая. Неуравновешенная, а значит, опасная. Идущая мимо всех людей куда-то к своей цели, которую, кажется, она и сама-то до конца не осознаёт – просто видит и идёт. Стремится. Их объединяло слишком многое, чтобы делать вид, будто эти люди друг другу чужие. Тем вечером два океана сошлись в один. …