аневризма

вдох. меня накрывает паника. мышцы предательски ноют, а все внутренние органы будто сжимаются. я задергиваю занавески так, чтобы ни один из моих потаенных страхов не мог войти /а они всегда бьют стекло, а затем и сердце/. закрываю глаза и ловлю неуверенность в своих действиях, а кроме того — тысячу чужих взглядов. руки становятся потными, я нервно сглатываю. это началось. опять. выдох. пора успокоиться. уже два ночи. как всегда засиделась. понимаю, что спать хочется лишь совсем немного. пью антидепрессант, выключаю свет с прерывистым дыханием и ложусь в постель. судорожно проверяя комнату на наличие их, я успокаиваюсь. никого. закрываю глаза. внезапно в моей голове появляется странный шум, будто со мной общается своими предсмертными криками старый телевизор. внезапно всплывает странная картинка с горой и цветами — та, что я видела в детстве. моя трахея начинает ныть, я душу себя своими руками и не могу остановиться. я готова умереть, лишь бы это прекратилось. возле цветов слышен тонкий писк на непонятном языке. это происходит постоянно, не я представляю такое. за писком следует заторможенный голос с теми же словами. оно исчезло. я успокаиваю себя. меня начитает тошнить, а рвотный рефлекс подбирается к полости рта. усталым взглядом осматриваю кровать, щурясь. из пустоты ко мне в голову врезается смесь из голосов, что было слышно возле горы. я хватаюсь за волосы, сгибаясь и едва не падая с кровати. замечаю черную фигуру женщины и со сдавленным криком отползаю в угол. она нагло смотрит на меня, по лицу текут горячие слезы. я не смею пошевелиться, потому что мне кажется, что от движения я умру. рыдая в подушку и снова видя перед глазами гору с цветами, я засыпаю.

***

на утро я почти ничего не помню, просто щупаю холодными руками свое тело /на месте ли оно? /. днем я глажу своего любимого пса, свое светлое сокровище. повернув голову, я замечаю канцелярский нож на тумбочке. снова со мной поздоровался телевизор. миг — и слышны голоса, жаждущие моего подхода к окну. «зарежь пса и прыгай», — приказали они. я укололась об кактус, и меня накрыла ярость, что вернула в реальность. «никогда», — думала я. никогда, черт возьми, я не сделаю этого! я смогу бороться. и галлюцинации обратились в пепел лет.