Нерассказанные истории Спрингфилда

      Новый день. Что же меня ждёт сегодня? Дни летят быстрее чем листья по осеннему небу, но с первого дня так ничего и не менялось. Разве что я начала привыкать к предметам, учителям и окружению. Я вышла из дома, было немного темно, а изо рта шёл пар. Сегодня похолодание. Не учла я сего, оделась холоднее чем обычно. До школы я дошла пытаясь растирать руки чтобы согреться, зайдя туда я увидела что на входе стоял Дольф, словно ожидал чего-то. Он стал приближаться и подал руку: — Привет. Сегодня холодно, почему ты так легко одета? — Я не задумывалась о погоде. — ответила я пожав её. Какое-то время наши руки оставались в сплетении, но потом когда наши взгляды встретились парень вырвал её. — Понятно. — А где Джимбо и… — Нельсон? У директора. Они снова напортачили, ну а я решил пропустить сей веселье. — Не похоже на тебя. Ты же хулиган. — Но я не такой как они. Мы дошли до нашего класса, была биология. — Рассаживайтесь сегодня по парам, у нас сегодня первый опыт, будем резать лягушек. К Дольфу подошла какая-то девчонка: — Сядем вместе? Почему-то мне стало так неприятно. Неужто я снова становлюсь той собственницей, как и раньше? — Прости, наше партнерство сегодня закончено. Девочка вздохнула и пошла искать другую пару, Дольф повернулся ко мне и взмахнул головой чтобы поправить чёлку и как бы пригласить за свой стол. Я не думая села рядом с ним, он спросил: — Ты когда-нибудь делала это? — Резала лягушек? Какая мерзость. — я вздрогнула — Я люблю животных, но увы, мы не можем по другому сдать лабораторную на отлично. — Что — ж, приступим? Несчастная квакша всё ещё моргала когда я возвела над ней скальпель. Что меня останавливает? В ответ на мой вопрос внутри меня пробудился какой-то гнев, заставляющий меня приближать острое лезвие к брюху животинки. В голове, подобно лаве, мой мозг обжигали злобные мысли. Я пыталась бороться. Но… с чем? Что это? Моё сердцебиение участилось, я смотрела в глаза этому несчастному животному и понимала, что здесь и сейчас мне предстоит решить её нелёгкую судьбу. Она обречена. Либо умрёт от болевого шока после того как её прикрепили к специальному оборудованию, либо от скальпеля. Дыхание стало каким-то тяжким, а воздух был похож на кисель. Невозможно дышать. Скальпель выпал из моих рук и упал куда-то под парту, из этого меня вырвало внимание одноклассников и вопрос Дольфа. — Анжелика? С тобой всё в порядке? Я оказалась предметом внимания из-за нерешительности, в голове пронеслись жестокие замечания матери. « — Ты слишком слаба! Нужно уметь быть сильным человеком, хладнокровным! Однажды тебе придется научиться думать на холодную голову, а если в тебе останется слабость, ты будешь страдать и останешься никчёмной..» Кажется сейчас как раз такой момент, голова кипит, нужно решить. Это всего лишь лабораторная, но я не могу... убивать. Я резко встала и схватилась руками за край парты, Дольф посмотрел на меня. — Ты что, спятила? Я не могла ответить ему. Всё, на что меня хватило: — Мне. Нужно. Выйти. Срочно. Не дождавшись одобрения учителя, я выбежала из кабинета. Почему было трудно идти? « — Какая-то мелочь даст тебе понять то, что ты не можешь быть сильной. Слабые никогда не выживают в нашем мире, дорогая. Лучше уметь и переусердствовать, чем не уметь и быть съеденной заживо обществом..» Я буквально ползла по стенке, нащупав руками холодное железо, мою голову посетила первая свободная от этого мысль: Шкафчики. Я в холле. Я забилась в угол между питьевым фонтанчиком и шкафом, после чего я скатилась вниз по стене. — Слаба. Я посмотрела на мигающую лампу и вспомнила, что было пару лет назад. " — Мама… Мама. — Что? — холодный голос пробирался под самую кожу и заставлял леденеть даже кости. — Я снова предмет для издевок в школе... Как мне быть? Её взгляд становился злее с каждым моим словом об этом. — И ты позволяешь им это с тобой делать? Неужели ты хочешь быть настолько забитой и ущербной?! — её глаза казалось сейчас покраснеют от злости, мои ноги подкосились. — Эллис, что ты делаешь? — отец подошёл к ней и увёл на кухню, затем он вернулся ко мне. — Анжелика, что с тобой? — я стояла и дрожала, по лицу текли слёзы. «Ущербной»? Собственная мать.. Я помнила что смотрела на отца и то, как он ринулся ко мне, чтобы схватить. Свет моргал в моих глазах. Сейчас некая фигура перегородила мне его, надо мной склонился Дольф. — Анжелика? Что с тобой? — он осматривал моё лицо и с ужасом застыл на уровне носа. — У тебя что, давление? Что-то капнуло мне на руку. Снова кровь. Снова эти мысли. Куда мне от них деться? — Прости. — мой голос от чего-то дрожал, но я продолжала говорить. - Я не знаю что со мной было. — Внутри что-то резко похолодело. Было чувство, словно на лаву разбушевавшуюся внутри меня свалилась лавина. А всё из-за вопроса.. — А почему ты пошёл за мной? Он растерялся и стал искать объект чтобы зациклить на нём внимание, лишь бы не смотреть мне в глаза. — Я хоть и являюсь одним из касты хулиганов, но я не могу быть жесток с девчонками. Я вижу что у тебя проблемы. Он протянул мне пачку салфеток. — Если ты захочешь мне что-то рассказать, я выслушаю тебя. После этого он ушёл обратно в класс. Я привела себя в порядок и вернулась. — Мисс Морган, у Вас проблемы? Я посмотрела на свою парту, лягушки на ней уже не было. — Простите. Стало дурно. - я села на место и наклонилась к нему. — Лабораторную отменили? — Нет, — прошептал он и ехидно улыбнулся. Я сидела в недоумении и прикусив губу посмотрела на тетрадь. Записи о лабораторной есть. Откуда? — Итак. Мисс Морган, у Вас оценка отлично. — учитель что-то отметил в своём блокноте. — Мистер Старбим. Как обычно. — он показал ему блокнот, где красным кружком была обведена оценка F. — Так я и думал, — улыбнулся он и закинул ноги на парту. — Ведите себя приличнее, мистер Старбим. — Дольф не послушался учителя и продолжил расслабляться в своём положении, а тот в свою очередь продолжал диктовать оценки. Вечер. А ведь это был лишь ещё один день. Каждый раз, где бы я не училась такое случается из-за пустяков. Надеюсь, все забудут. Я вышла из школы. Домой идти не было никакого желания, но я начинала замерзать. Асфальт и лужи на нём были покрыты небольшим льдом от холода, а ведь на мне кроме юбки и блузки больше ничего не было. Я всё равно решила прогуляться. Я зашла в какой-то парк и села на лавочку, в небе восходила белая луна и мерцали звёзды. — Я же сказал, одевайся теплее. — рядом со мной сел Дольф, странно что я не заметила его ранее. На мои плечи тут же была накинута его толстовка. — Спасибо. — не оставила я без внимания его милость. — Почему не идёшь домой? Мне не хотелось отвечать ему честно. — А почему ты не идёшь? — Не вижу смысла. Меня там никто не ждёт. Я лучше пошатаюсь до поздней ночи, выпью с парнями пива, поем пиццы и приду уставший, как раз для сна. — он посмотрел на одинокую звезду в небе, затем на кучку звезд и перевёл взгляд на меня, — А тебя дома ждут. Подул холодный ветер и я вжалась в его кофту, сам он сидел в футболке и даже не дрожал. — Ты не хочешь найти её? — я посмотрела на ту же одинокую звезду. — Нет. Зачем? Её нет рядом со мной вот уже почти шесть лет. Теперь она мне чужой человек. — он опустил глаза и посмотрел куда-то вдаль. — И ты даже не скучаешь по ней? — Скучаю. Всем нужна мать. Моя не подарок, но лишь благодаря ей я сейчас живу и не важно уже, что её рядом нет. Даже если я считаю её уже чужой… Я сжала его толстовку. Он думает как мой отец. Поэтому он любит её, он понимает что иногда она холодна как лёд, что иногда она ведёт себя так, словно ей плевать на меня и на всех, но он видел её настоящей. Он счастлив с ней. Значит обиды прошлого можно забывать. Она не такой человек. Я посмотрела на Дольфа. Быть может его мать тоже не плохая женщина, мы не знаем, куда она уехала и где она сейчас. — Пойдём. — отвлёк он меня. — Я провожу тебя. — Но... — Идём. — он улыбнулся и встал. Сейчас он выглядел по другому. Неужели я выгляжу настолько жалко, что он меня так опекает? — Я останусь. — Не глупи. Замёрзнешь. Я не была в состоянии возразить ему и поэтому мы двинулись в сторону моего дома. В лёгких оседал холод и не давал мне дышать. — Вот мы и пришли. — сказал он, словно здесь жил он, а не я. — Дольф. — Что? — Так не должно быть. Это неправильно. Он недоумённо посмотрел на меня и поправил чёлку. — Ты не такой. Он посмотрел в сторону и развернулся. — Думай как знаешь. Я не стану переубеждать людей. Если я павший в их глазах, я буду таким. Он ушёл и удалялся всё дальше от меня, пока он снова не исчез за углом того же дома. Я зашла в дом, проигнорировав приветствие матери, я поднялась наверх и легла на кровать. — Почему этот город такой странный. Я перевернулась на бок и легла на руку, я вдохнула запах мужского одеколона. — Толстовка! — выкрикнула я вслух. Понимая, что уже поздно её отдавать, я просто застегнула её. — Завтра верну. Ранее мне не доводилось ходить в мужских вещах. В старых школах, даже если бы я умирала от холода, мне бы никто не помог. Чувствую себя странно, внутри как-то тепло и приятно.. Кто-то заботится обо мне кроме отца. Я быстро уснула в его теплой толстовке. Мне снился какой-то странный сон, словно я стою в центре класса и все показывают на меня пальцем, среди них Дольф. Я взрываюсь слезами, но он продолжает насмехаться. Я проваливаюсь в какую-то бездну и пытаюсь ухватится за что-то, но это ломается и меня хватает чья то рука. — Держись! Я не отпущу тебя! Мужской, знакомый голос. Чей же он?