Обреченная

— Я знаю, что я должен вернуться туда. Но это означает, что я должен встретиться со своим прошлым. Я так долго убегал от него… *Рафики бъет Симбу по голове* — Ой! Что это было? За что? — Это было твое прошлое. — Больно ведь. — Да, прошлое может причинять боль. Можно или убегать от него, или научиться чему-то.

Темным ранним утром Санса стояла у подоконника в её с Рамси комнате и смотрела на небо, всё ещё усыпанное звездами. Санса плохо спала после похорон своего младшего брата. Девушке казалось, что призрак Рикона всё ещё печально бродит по холодным залам Винтерфелла, не желая обитать в мрачной Крипте родового замка Старков с давно почившими членами семьи. С грохотом хлопнули деревянные ставни и Старк вздрогнула от испуга, вновь открывая их. Она всё ещё боялась, что её ублюдок-муж может выкинуть что-нибудь ужасное после вечера, когда он клеймил её, как беглую шлюху из Кротовьего городка, прямо на глазах у Джона. Она до сих пор помнила напрасные крики и угрозы брата и ту кровавую улыбку её больного мужа, который был доволен, что теперь Санса Старк, старшая дочь лорда Эддарда Старка, всецело принадлежит ему. Шрам потихоньку начал заживать благодаря целебной мази, которую Брида приносила ей каждый день. Тёмно-зелёная жирная субстанция помогала нежной девичьей коже зажить не так болезненно, как припарки, накладываемые мейстером Уолканом. Словом, мужчина каждый день навещал леди Болтон, помогая ей скорее избавиться от неприятного жжения на внутренней стороне правого бедра, предвещая ей ходить остаток жизни с уродливым шрамом  иксообразного вида в форме герба Болтонов. Её тело до сих пор болело, девушка даже и не подозревала, что спустя такое количество прошедшего времени болезненные ощущения не покинут её. Кровоподтёки, оставленные ей от верёвки, уже потихоньку начинали сходить на нет, но всё равно подаренные ей «браслеты» мужа, опоясывающие тонкие запястья, были отчётливо видны. Санса печально оглядела пустую башню, с которой когда-то упал Бран, она вспомнила то счастливое время, когда проживала здесь с отцом, матерью, своими братьями и сестрой. Она больше всего на свете хотела, вернуться к тому времени и быть вместе со своей роднёй. Леди Болтон думала о том, как она ругалась с Арьей по всяким пустякам, не замечала Джона, надменно относилась к нему и теперь она очень сожалела об этом. Она вспомнила куклу, которую дал ей отец, после их прибытия в чёртову Королевскую Гавань, девушка вспомнила свои жалобы, обращенные к Неду, когда отец вручил ей фарфоровое произведение искусства. Тогда Старк думала, что она больше не маленький ребенок и вполне взрослая девушка, готовая стать королевой и быть верной женой. Теперь, она бы все отдала, чтобы вернуться к возрасту той маленькой девочки. Она бы все отдала, чтобы вернуться к своей семье. Лишь бы вновь слушать жалобы лошадки-Арьи, когда септа Мордейн проводила с ними занятия вышивания, смотреть на невозможно активного Брана, играющего с Лохматым пёсиком Рикона, наблюдать за сражениями Робба, Джона и Теона в главном дворе замка. Она бы отдала всё на свете лишь бы вновь услышать сказки её леди-матери и какую-нибудь нравоучительную историю её отца, когда тот бы поймал их в очередной раз за прослушиванием легенд старой Нэн и поеданием её пирога с почками. Постепенно солнце начало подниматься из-за горизонта и, загораясь алым пятном на тёмно-фиолетовом небосводе с примесью синих и нежно-розовых цветов, начало постепенно подниматься ввысь, оповещая хмурых северян о начале нового дня. Словом, во дворе уже начали копошиться люди, принимаясь за свою работу, и, следуя их примеру, Санса начала собираться. Шлёпая босыми ногами по холодному камню, леди Винтерфелла побрела к своему сундуку. Множество нарядов разных цветов и фасонов бросались в глаза, но Санса продолжала рыться и вскоре нашла то, что искала. Из моря красивых тряпок рыжеволосая девушка выудила простое, но элегантное коричневое платье. На сегодня она отпустила свою служанку, Брида была отправлена помогать с делами на кухне, потому что Санса хотела побыть сегодня одна. Так как леди Болтон одеваться пришлось без посторонней помощи, то она выбрала платье, которое имело минимум завязок. По своему красивое и элегантное оно прекрасно сидело на волчице. Подойдя к зеркалу, Санса довольно покрутилась, осматривая себя и оставшись довольной своим внешним видом, решила оставить свои рыжие волосы распущенными.

***

Санса тихо сидела в библиотеке Винтерфелла, делая вид, что читает книгу, но смысл всего написанного ускользнул от неё давным-давно. В девичьей головке витали мысли намного серьёзнее, чем спасение очередной принцессы храбрым принцем от лап ужасного чудовища. Она думала как бы ей приручить своего личного монстра. Дверь тихонько скрипнула, оповещая леди Болтон о присутствии непрошеного гостя в комнате и Санса лишь сильнее опустила голову в книгу.  — Не стоит притворяться, Санса, — раздался мелодичный голос Мелисандры. Санса до сих пор помнила тот день, когда её ублюдок-муж устроил пир в честь погребения последнего Старка по мужской линии. Хоть столы и были накрыты для того, чтобы проститься с Риконом, но добрая часть приглашённых лордов веселилась и поздравляла Рамси с его очередной победой. Немногие отваживались подойти к хозяйскому столу и выразить свои искренние соболезнования леди Болтон, в особенности, когда рядом с Красной волчицей гордо восседал Бешенный пёс. Но Сансе не нужны были эти сочувствовавшие взоры и печальные речи. Это не могло ей вернуть ни отца, ни матери, ни братьев. Соболезнования ни коим образом не могли закрыть ту дыру в её сердце, что нуждалась в семье. Санса прекрасно помнила вальяжную походку Красной жрицы, когда Хранитель Севера разрешил стражникам пропустить таинственную гостью. Закованные в цепи Джон, Тормунд и Давос Сиворт, сидевшие в углу чертога, как звери ради господской забавы, прожигали женщину недобрыми взглядами. Если бы не один из стражников, то Луковый рыцарь непременно накинулся бы на Мелисандру, придушив её холодными оковами, сдавливающими его руки. Вместе со жрицей Р’глора в Винтерфелл прибыли Бриена Тарт вместе с верным ей Подриком и тот, кого здесь волчица ожидала увидеть меньше всего. Пёс шёл позади всех и недовольно осматривал людей Болтона, приготавливаясь в случае чего вспороть брюхо каждому, кто решит испытать его навыки в бою. Красная женщина начала говорить вперёд хозяина дома и её голос разливался по залу медовой рекой, услаждая своих слушателей. Все взоры мужчин были прикованы к ней, а она, казалось, этого не замечала и лишь игриво посматривала на Рамси Болтона. Он не был бы мужчиной, если бы его глаза не загорались ярким огоньком желания, когда он смотрел на неё. В тот вечер Санса не знала радоваться ей или нет. С одной стороны Рамси бы начал проводить дни и ночи, как это делал Станис Баратеон, с Красной жрицей и рыжеволосая бы избавилась от «ласк» своего мужа ублюдка, а с другой, она совсем бы потеряла влияние на бастарда Русе и, кто знает, что бы он сотворил с ней позже… Но опасения леди Болтон рассеялись ночью в господской спальне, когда Рамси, с силой вколачиваясь в неё, брал её.  — Я думала, — пытаясь отдышаться, начала Санса, — что ты, лорд Болтон, сегодня посетишь спальню нашей гостьи… — выплюнула она, а после, довольно улыбнувшись, Рамси приблизился к ней, чтобы поцеловать. Сначала он целовал её, на удивление, нежно, а после быстро подмял под себя.  — Мне не интересна красноволосая шлюха Станниса, — раздвинув ноги жены, сказал Болтон, устраиваясь поудобнее, — предпочитаю рыженьких… Ревность это так скучно, любовь моя, — целуя её искусанные губы, сказал мужчина и Санса, не ожидая сама от себя, больно впилась в нижнюю губу супруга, прямо до крови, что завело его ещё больше.  — Единственная, кто из нас всех притворяется, — Санса холодно посмотрела на женщину, — так это Вы. Вы поклялись моему брату в верности, но оставили его на поле боя, забрав с собой часть его войск, — захлопнув старую книгу, леди Болтон упрекнула жрицу.  — Я сделала то, что повелел мне Владыка света, — тихо, но тем не менее твёрдо сказала красноволосая  — Чего же стоят Ваши клятвы, леди Мелисандра, — шипя, спросила Санса, — если Вы оставили нас на верную гибель? Вы подвели Джона… Вы предсказали ему победу, а вместо этого он сейчас гниёт в темнице! Кто знает, — горько выдохнула она, — может, он уже мёртв.  — О, нет, — улыбнулась женщина, — Джон Сноу — истинный Азор Ахай, принц, что был обещан, и ему не суждено умереть, болтающимся на кресте. У твоего брата есть куда важная миссия, — подойдя ближе к леди Винтерфелла, сказала женщина. — Это ещё не конец, леди Болтон… Это ещё не конец. Но Санса не стала ждать дальнейших слов жрицы, она поспешила покинуть библиотечную башню как можно скорее.

***

На улице было достаточно прохладно и Санса сразу же пожалела о том, что не взяла накидку потеплее, сильнее кутаясь в плащ Сандора. Клиган, не особо довольный, плёлся за своей хозяйкой, шагая рядом с хмурой Бриеной Тарт и, неожиданно для себя, мужчина усмехнулся. Глядя на эту могучую женщину, мужчина вспомнил реакцию Болтонского ублюдка, когда рыцарша явилась на устроенный им пир. Стоило ей только представиться, как и без того огромные глаза бастарда Русе расширились и он громко залился смехом на весь зал.  — Пёс и баба-мужик в услужении у моей любимой жёнушки, — прыснул тогда Рамси, но всё же позволил жене посвятить этих двоих в свою личную свиту, не забыв предупредить её о том, что, если она вздумает попытаться сбежать вновь, то он будет одаривать её подарками уже в виде частей тела её братца-бастарда, как это было с Вонючкой. Пёс не жалел, что дал клятву служить Сансе верой и правдой до скончания его проклятых дней, он сожалел, что теперь не сможет убить долбаного ублюдка, приходящегося Пташке муженьком, но всё ещё лелеял надежду, что когда-нибудь ему удастся раскроить тому больную голову. За всё время недолгого прибывания здесь, Болтонский бастард уже сотню раз успел взбесить Клигана и тысячу вывести его из себя.  — Я хочу побыть одна, — тихо сказала Санса, заходя в мрачную Крипту Винтерфелла, оставляя своих спутников у самого входа в усыпальницу Старков. Санса Болтон нечасто посещала это место, оно всегда казалось ей ужасным и жутким, но всё же она спускалась сюда множество раз, чтобы полюбоваться статуей своей тётки Лианны, чья красота сгубила не одно сердце. Сансе всегда говорили, что она так же прекрасна, как и младшая сестра её отца, а Старк наивно верила и продолжала слушать льстивые слова лжецов, ведь была маленькой глупой девочкой, постоянно витающей в облаках и своих наивно глупых мечтах о радужном будущем и прекрасном принце. И только с годами Волчица понимала, что единственное, что связывало её с покойной тёткой это незавидное будущее обеих женщин из рода волков. Говорят, что, когда Рейгар Таргариен похитил Лианну Старк, то принц-дракон насильно женил её на себе… Забавно, только вместо дракона с Сансой это сделал ободранный человек, истребивший практически весь её род. Чем дальше Санса заходила вглубь Крипты, тем ей становилось всё неуютней, она ощущала себя предательницей рода, не заслуживающей даже быть здесь, среди священных фигур её предков. Леди Болтон уходила всё дальше и дальше и вскоре солнечный свет совсем пропал, утонув во мраке. Хорошо, что неподалёку висел одинокий факел, чей тусклый свет помогал различить дальнейшую дорогу в тёмных тоннелях. Санса прошла мимо статуи покойного дяди Брандона, завернув направо, и перед её взором оказалась могучая фигура её деда. Когда-то, извалявшись в муке, Джон спрятался за статуей Рикарда Старка с целью напугать малышку Арью. Ей всего тогда было шесть, но она уже прекрасно знала все страшные сказки старой Нэн об этом таинственном месте, и ведомая любопытством младшая дочь Эддарда Старка спустилась сюда. Сколько же тогда было криков и ругательств, подслушанных у конюхов. Пожалуй, это единственное воспоминание леди Болтон, где она не была груба и занощива с Джоном, только из-за того, что он был рождён совершенно другой женщиной. Следом за статуей Рикарда Старка стоял её дорогой отец. Взгляд лорда Старка был, как всегда пронзителен, отчего Сансе на секунду показалось, что это была не холодная каменная статуя, а настоящий живой человек. Могучая мужская фигура точь в точь напоминала ей силуэт Эддарда и вдруг у Сансы перед глазами встала картинка, где прямо у подножия Септы Бейлора по приказу Ланнистерского бастарда его обезглавил сир Илин Пейн на глазах у тысячи зевак. Она прекрасно помнила как после позорной казни уносили тело её отца, а она сидела на земле и проливала горькие, никому не нужные слёзы.  — Прости меня, — тихо сказала дочь, холодной статуе отца, зажигая рядом стоящую свечу. — Я виновата… Если бы я только могла всё исправить, — Санса подняла голубые глаза на Хранителя Севера и горькие слёзы скатились по её щекам. Следом за Эддардом стоял Робб. Лицо Молодого волка было непревычно строго и холодно, отчего Санса поёжилась. На её памяти серьёзным своего брата она видела лишь раз, перед её отъездом в треклятую Королевскую Гавань. Она не раз задумывалась, что было, если бы он всё-таки победил в «Войне пяти королей». Были бы живы сейчас отец, мать и Рикон? Продолжала бы она всё так же презирать Джона лишь за его незаконнорожденность?! Выдали бы её насильно за Тириона, стала бы она женой бастарда Русе Болтона или нет? Кто знает… Боги никогда к ней не были милостивы, им всегда нравилось смеяться над её бедами и печалями. Почти в самом конце Крипты стояла статуя маленького мальчика и, бросив печальный взгляд на фигуру старшего брата, Санса робко зашагала вперёд. Был бы жив Рикон сейчас, не устрой она побег? Пощадил бы его Рамси, если бы она была хорошей женой и продолжала покорно терпеть все его издевательства?! Вряд ли, бастард Русе не потерпел бы, если бы хоть кто-нибудь смел претендовать на трон Севера, особенно будь он Старком. Даже Джон представлял для него угрозу, не говоря уже о законнорожденном сыне Хранителя Севера, но всё равно Санса считала, что кровь её младшего брата была на её руках. Она могла его спасти, могла, но не сделала этого. Статуя Рикона отличалась ото всех фигур, стоящих в Крипте. Санса повелела, чтобы мастера высекли улыбающегося и беззаботного мальчика, коим являлся её младший брат всю его недолгую жизнь. Леди Болтон беспокоилась, что камнерезчики не поспеют к сроку, но помнившие ещё деда Сансы, лорда Рикарда Старка, мужчины трудились без передышки днём и ночью и превзошли все ожидания волчицы. Лицо её брата казалось живым, словно, он сам стоял перед ней и Сансе на мгновение показалось, что не было всех этих ужасных лет, которые она провела пленницей в Королевской Гавани, не было всех этих жутких смертей и сейчас, выйдя из гробницы Королей Севера, на главном дворе она повстречает дерущихся на мечах Робба, Теона и Джона, лошадку-Арью, стреляющую на редкость метко в отличии от Брана-барана и строго глядящую на всех с помоста мать, стоящую рядом с отцом. Но реальность была жестока. Рикан Старк был погребён по старым обычаям, как того и хотела Санса. Крохотное тело её младшего брата сожгли на погребальном костре, подожжённом единственным выжившим из всех мужчин Старков Джоном, вернее полуСтарком, а после, прах младшего сына Эддарда и Кейтелин Старков был внесён в Крипту и упокоен рядом с каменной фигурой мальчика, стоящего со своим верным лютоволком. Леди Болтон была очень удивлена, когда её ублюдок-муж дал согласие на проводы последнего законного Хранителя Севера, видимо чувствовал, что следует извиниться за тот поганый вечер, но это вряд ли. Подлинных мотивов такого поступка мужа Санса не знала да и зачем. Она лишь поблагодарила своего мучителя и, превозмогая боль, присела в реверансе, поспешив подготовить церемонию, ведь муж дал всего лишь два дня на её организацию.  — Старые и новые боги, — начала тихо шептать Санса, зажигая небольшую свечу, которую на ладони своей держал Рикон, — будьте заступниками и праведными судьями в мире, куда ушёл мой брат, — тихий шёпот эхом разносился по каменным залам, где веками и тысячелетиями спали непробудным сном короли Севера, — в мире, где его радушно приняли праотцы наши и, где ожидает его семья. Санса стояла на коленях и тихо-тихо читала молитву. Сколько времени прошло она не знала и, превозмогая сильную боль во всём теле, Старк продолжала свои речи.  — Избавьте Боги от смерти вечной их, — на распев шептала девушка, — в тот страшный час, когда земля и небеса содрогнутся в жутком стоне. Когда придёте вы судить весь род людской на муки огненные, — Санса спиной ощущала могильный холод, леденящий её тело и душу, но всё так же продолжала стоять на коленях и молиться. — Тот день, день гнева, когда явитесь вы в мир наш, в день суда и милосердия, — шептала Старк, ощущая чьё-то присутствие рядом, — день великий и прегорький… Вечный даруйте им покой и защиту. Да воссияют они светом пламенным и ярким в ожидании нас… — леди Болтон открыла глаза и, обернувшись, никого не увидела. Ни намёка на чьё-либо присутствие здесь. Девушка с трудом поднялась с колен и, взяв факел в руку, направилась к выходу. Вдруг дуновение ветра окатило её спину холодными потоками воздуха и, остановившись, Санса обернулась назад. Это было невозможно, потому что в сердце Крипты не мог проникнуть ветер. Всё это казалось ей странным и, прибавив шаг, леди Болтон поспешила к выходу, потому что её тревожило чувство, что она здесь не одна, и это чувство незащищённости страшило её. Шаги хозяйки Винтерфелла гулко раздавались по мрачному залу и вдруг совсем смолкли. Санса боязливо обернулась назад и заметила, что все свечки, что она зажгла у статуй деда, дяди, тётки, отца и братьев были потушены. Сглотнув огромный ком, вставший у неё поперёк горла, леди Болтон принялась всматриваться в густой мрак, царивший вокруг. Тусклый свет факела не позволял ей разглядеть все тёмные углы, но Санса всё равно упорно продолжала попытки разглядеть неведомого гостя. Сансе неожиданно вдруг стало душно и в висках вдруг начала пульсировать тупая боль, поэтому девушка быстро развернулась на небольших треугольных каблуках и поспешила скорее к выходу, нуждаясь в глотке прохладного потока воздуха.  — Санса… — вдруг раздался мужской голос и рыжеволосая, выронив из своих рук факел, на ватных ногах обернулась, но никого не увидела. — Санса, — вновь раздался спокойный голос отца и девушка принялась глазами выискивать источник звуков. Она жадно вбирала воздух, но его было катастрофически мало. Санса всматривалась в кромешную тьму, но всё равно ничего не могла разглядеть, как бы и не пыталась.  — Санса, — где-то рядом раздался голос Робба и, услышав его, леди Болтон представила тёплую улыбку брата, вечно сияющую на его лице, когда он произносил её имя.  — Это всё не реально… — раздался хриплый голос леди Винтерфелла и она побежала к выходу из семейного склепа, как вдруг в её голове разом зазвучали голоса всех покоившихся здесь членов её семьи. Они били набатом по черепу девушки, грозясь расколоть его прямо на месте. Санса сильно зажала руками уши и, скорчившись, потихоньку оседала вниз.  — Нет! — громко крикнула девушка, зажмуриваясь ещё сильнее. — Вы все мертвы! — выкрикнула девушка, не замечая, что она уже погрузилась во мрак небытия.

***

 — Никак не могу взять в толк, — очищая зелёное яблоко от кожуры, начал Рамси, наблюдая за Джоном, — с чего бы моя супружница так рьяно тебя защищала… — приостанавливая очистку фрукта, сказал бастард. На протяжении половины дня Рамси не вылазил из пыточной. Всё сегодняшнее утро он посвятил своему дорогому шурину и сейчас Болтонский бастард сидел, довольно наблюдая за искалеченным телом Сноу, болтающемся на деревянном кресте.  — Я не насиловал её, больной ублюдок! — выплюнул Джон, звеня кандалами. — Я бы убил тебя за всё, что ты делал с ней… Я бы лично казнил тебя.  — О-о-о, — довольно оскалился бастард, — я смотрю, она и тебе поведала историю нашей счастливой семейной жизни, — встав с места, Рамси оставил неочищенное яблоко лежать на столе, а сам подошёл к Сноу. — Если хочешь знать, — Болтон приложил холодное лезвие острого ножа к лицу бывшего Лорда-Командующего, — она так сладко стонет, когда я в ней, — от этих слов Джон дёрнулся и по мужской щеке побежала красная струйка крови. — Боги, потерять рассудок можно от её криков! — блаженно закатив глаза, выкрикнул бастард Русе. — А самое интересное, что она умело пользуется этим, — сказал мужчина, проводя своим ножом тонкую линию на лице Сноу. — Вот тебе, к примеру, пытается сохранить жизнь…  — Я предлагаю тебе поединок, — сказал Джон, прервав зятя, и глаза Рамси мигом заблестели. — Если ты победишь, то можешь убить меня, а если я — ты отпустишь нас с Сансой и, — теперь Джона прервал громкий смех бастарда.  — Какой мне смысл сражаться с тобой, ублюдок?! — всё ещё улыбаясь, спросил Болтон у своего пленника. — Мои солдаты перерезали твоих, — тихо говорил Рамси, — ты и твои дружки гниют в моей пыточной, тем временем как твоя сестра ожидает, когда я вновь окажусь в ней. Смысл мне сражаться с тобой, Сноу?! Я и так победил, — улыбнулся Болтонский бастард, направляясь к своему месту. — На твоём месте, я бы хорошенько подумал, дорогой шурин, — отрезав кусочек яблока, сказал Рамси. Джон не знал сколько он провисел, растянутым на кресте. Он не ощущал ни рук, ни ног, лишь раны его болели, заставляя чувствовать себя ещё живым.  — Вот скажи мне, неужели тебе мало тыкать своим стручком в Красную шлюху Станиса, — прожёвывая кусок зелёного плода, спросил Болтон, — захотел, кхм-кхм, — откашлялся бастард, после чего свистнул, — и с чужой женой?! Признайся, что хотел Сансу, ублюдок… — сказал Рамси, наблюдая за злящимся Сноу. — Я бы на твоём месте не удержался, — задумчиво цокнул Рамси, — взял бы её с нахрапом, как это и сделал я во время нашей первой ночи, — довольно расплылся Хранитель Севера в улыбке. - Как вспомню её крики и мольбы остановиться… М-м-м. После этих слов лорд Болтон поднялся со стула и, не спеша, побрёл к небольшому сундуку, тем временем как Джон ненавистным взглядом прожигал спину бастарда. Больше всего на свете он хотел заставить сына предателя страдать и страдать в адских муках, больше всего он желал окропить свой меч бастардской кровью. Рамси, не спеша, взял сундук и вернулся обратно к Джону. Подойдя к бывшему Лорду-Командующему Ночного Дозора максимально близко, бастард Русе, наконец-то, распахнул небольшой ларец, демонстрируя его содержимое своему шурину.  — Жаль тебя не было на свадьбе, — наигранно грустным голосом сказал Рамси, — Вонючка бы тогда тебе с радостью уступил своё место… — улыбнулся он Джон не сразу понял, что перед ним, и лишь мерзкая улыбка больного психопата подсказывала ему, что это что-то ужасное. Внутри небольшого сундука лежала белоснежная простынь, изуродованная коричнего-красными пятнами огромных размеров. Джон Сноу смотрел на некогда белоснежную ткань и до него дошло, что Рамси Болтон демонстрировал ему кровь Сансы.  — Я убью тебя! — вскипел Джон, тем временем как Рамси лишь лениво захлопнуть сундук и понёс его обратно. — Ты слышишь меня?! Я убью тебя. Клянусь, что не успокоюсь, пока ты не сдохнешь, проклятый ублюдок!  — Вероятнее, что я убью тебя, — усмехнулся Рамси, смотря на жалкие попытки Джона выбраться из своих оков. — Как же с тобой ску-учно, Сноу! — протянул бастард Русе, взяв в правую руку свой нож. — По-началу с Вонючкой тоже было скучно, — подойдя к кресту, признался лорд Болтон, — а потом… когда мы начали с ним нашу игру, — улыбнулся бастард, сильнее фиксируя левую руку бывшего Лорда-Командующего. — И так, начнём с мизинца, как это было с ним, — весело сказал Рамси направляя холодное лезвие ножа к плоти Джона, но тут, к досаде Болтона, в дверь начал кто-то ломиться. — Никуда не уходи, — бросил Хранитель Севера своему «гостью» - ах, прости, ты же не можешь, - оскалился мужчина и, недовольный, что его прервали, поплёлся к двери.  — М-милорд, — на пороге стояла испуганная русоволосая служанка его жены, — я-я… я не знала, что такое может произойти, — хныкая, боязливо говорила девушка и это начинало выводить Болтона из себя, — я бы…  — Говори уже, что произошло, — потребовал Рамси, испепеляя девушку взглядом.  — Леди Санса, — пытаясь успокоиться, сказала девушка, — она потеряла сознание…

***

Санса очнулась, не понимая, где она находится. Она почувствовала чью-то руку, обвившуюся вокруг её талии, повернувшись, волчица шикнула от пронзившей её голову резкой боли, и увидела рядом спящего Рамси, собственнически притянувшего её тело к своей груди. Леди Болтон вспомнила недавние события в Крипте и тут же поспешила прилечь обратно, стараясь больше не делать резких движений. Девушка поняла, что находится сейчас в их совместной с лордом Болтоном комнате и от этого девушка не особо была в восторге. Спустя какое-то время Сансе надоело лежать в постели и девушка, аккуратно выпутавшись из крепких объятий своего супруга, села на край кровати, свесив ноги вниз. Голова немного кружилась, но с этим она легко справилась, придерживаясь за что-нибудь устойчивое, Санса шла к своему зеркалу, но неожиданно в глазах леди Болтон потемнело и девушка была вынужденна сесть на стул, чтобы не упасть в бессознательном состоянии. Пока она приходила в себя на глаза ей попался острый нож, лежавший на столе. Видимо служанка, убиравшая покои позабыла унести этот предмет и Санса была ей сейчас очень благодарна за это. Взяв его в руку, рыжеволосая бросила беглый взгляд на мужа и, убедившись, что он спит, поспешила спрятать его туда, где он бы не нашёл его. В её планы не входило убийство Рамси, по крайней мере не сейчас. Девушка прекрасно понимала, что убить мужа ей никак не получиться, потому что ублюдок был слишком умён и, чтоб его, живуч, поэтому шансы, что она заколет его во сне, подобно свинье, равнялись нулю да и, убив его, она не особо то и выигрывала. Верные солдаты Рамси поймали бы её, а после, изнасиловав, прикончили бы. Красная волчица даже не успела бы освободить Джона, как тут же была бы схвачена. Поэтому нож Санса прятала до наступления лучших времён, когда бы ей представилась отличная возможность вспороть им брюхо бастарду Русе или же полоснуть супруга по горлу, как это сделал его отец с её братом на свадьбе дяди Эдмура в Близнецах. Спрятав холодное оружие в ларец с вышиванием, леди Болтон поспешила тихо вернуться в супружескую постель, пока её муж не проснулся и, упаси её Старые и Новые Боги, не заподозрил чего. Санса тихо легла рядом с супругом и неожиданно для себя заснула крепким сном младенца. Сегодня ей впервые удалось уснуть, сегодня она впервые чувствовала себя защищённой в крепких объятиях Рамси Болтона. Лишь только под утро ей виделись кошмары и, выкрикивая имена отца, матери и братьев, леди Болтон разбудила мужа, как ни странно, терпеливо успокающего и убаюкивающего её, будто, маленького ребёнка.  — Я хочу… — раздалось слабое кряхтение и Рамси опустил голову на беспокойное лицо супруги, убирая прядь огненных волос с её лица. — Я хочу голову Мизинца. Хочу, чтобы он страдал, — в бессознательном состоянии сказала Санса и Рамси аккуратно склонил голову вниз, поцеловав жену в левый висок, где у неё теперь была царапина внушительных размеров. Убедившись, что Санса вновь уснула спокойным сном, лорд Болтон бесшумно покинул супружеские покои, отправив сидеть с его супругой Красноликую жрицу. Навыков во врачевании у неё будет побольше бестолковых служанок да и должна же быть польза от гостьи, помимо её волшебных предсказаний. Сам Рамси, не спеша, направлялся в свой кабинет писать послание Лорду-Протектору Долины. Всё-таки, должен же хороший супруг радовать приятными мелочами свою дорогую супругу.