Обреченная

Ледяные ветра взмыливались в серо-белое небо, унося с собой пожухлые тёмно-красные листья Чардрева. В воздухе висел свежий морозный воздух с нотками горелой плоти, и ни у кого не было сомнений, что это зловонное дыхание грядущих войн, что будут нести за собой ещё горы трупов. Громкое карканье воронов уже порядком раздражало, но никто из солдат, стоящих в главном дворе Винтерфелла, не осмеливался и шелохнуться, ибо каждый боялся привлечь к себе внимание озлобленного лорда Болтона. — Всё, что я приказал, — Рамси ходил перед солдатами, дежурившими в день его отъезда, — это следить за леди Болтон и охранять пленников, — голос его был лишь наигранно спокойным. — И, что в итоге?! — спросил он, встав подле своего военачальника. — М-милорд… — мужчина весь вспотел, и слова никак не могли вылететь из его маленького рта, ставшего ещё меньше от переполняющего его страха — Я задал вопрос, — глубоко вздохнул Рамси, чтобы не сорваться раньше времени. — Пленники сбежали, устроив пожар, и… — И убив твоих людей. Пятнадцать, мать твою, солдат, — грозно прошипел Болтон, — и не просто убили, а прирезали, как тупой скот, отправленный на убой. Но мало того, — лорд Винтерфелла перешёл на шёпот, ближе наклонившись к собеседнику, и перевёл свои ледяные глаза на мужчину, — ты позволил сбежавшему ублюдку моего дорогого тестя поджечь мою псарню и конюшню. — М-милорд… — хотел было оправдаться воин, но Рамси мигом вынул из своих ножен острый клинок и резким ударом вогнал его по рукоять в шею мужчины, после чего принялся наблюдать за умирающим солдатом. — Где олухи, что оставляли моего дорогого шурина? — спросил Хранитель Севера, лениво наблюдая за бьющимся в конвульсиях телом у его ног. — Уже ждут Вас в пыточной, мой лорд, — подлетая к своему сюзерену, прощебетал Джон Амбер. — Не хорошо заставлять людей ждать, — лениво цокнул бастард Русе, будто бы толковал сам себе, и принялся вытирать окровавленное оружие. — Скормите это, — Болтон указал остреём клинка на мёртвого человека у своих ног, — моим псам, они ничего не ели уже третий день, — бросил Рамси, прежде чем направиться в сторону замка. Быстрыми шагами Болтонский бастард шёл к главному входу в замок, тем временем как вся дворовая челять старалась побыстрее скрыться с глаз господских, лишь бы под горячую руку да холодное остреё ножа не попасть. — Есть новости? — бросил лорд Болтон через спину, недовольно озираясь вокруг. Тёмно-серое небо смешалось вместе с землёй в отвратительную кашу, от лицезрения которой хотелось выколоть себе глаза. Близилась зима, и Болтон усмехнулся, вспоминая девиз семьи своей жены. «Зима близко». Кто кто, а Старки всегда были готовы к долгой и суровой зиме, окутывающей своим мраком и холодом всё вокруг. — Мои солдаты ищут Старковского ублюдка… — Значит плохо ищут, раз ублюдок Джон, ещё не висит у меня на кресте! — Рамси резко остановился на ступеньках Винтерфелла. Мужчина был в ярости, которая могла отравить весь мир своей зловонностью. — Когда поймаешь ублюдка, — выдохнул Болтон, чуть успокоившись, — не смей и пальцем тронуть моего дорогого шурина. Мигом вези его сюда, я лично распоряжусь о его комфортном расположении на кресте в моей пыточной, — Рамси блаженно закрыл глаза, представляя, как будет разделывать бастарда самого Эддарда Старка, и медленно зашагал ко входу, поднимаясь по каменным ступенькам. — С остальными делай, что хочешь, — бросил Рамси, скрываясь за входными дверями тысячилетней обители Старков. Причасность жены к побегу Сноу была очевидна, и только глупец не догадался бы, что за этим всем стоит никто иная, как прекрасная леди Болтон, а Рамси, отнюдь, не был дураком. Лишь только въехав в главный двор Винтерфелла, Болтон сразу понял, что всё это проделки его жены. Мужчина быстро спешился со своего чёрного жеребца и быстрым шагом направился в господскую спальню, намереваясь проучить супружницу, но быстро попасть в комнату у него не получилось, так как девушка заперла её, но это не могло остановить рассерженного мужчины и уже через минут пять дверь была выбита, но запал быстро потух в Болтоне, когда тот увидел тело своей жены. Бледная кожа казалось светилась, словно первый снег на морозе, при свете луны. Волосы её потухли и больше не отплясывали огненными огоньками в тусклом свете. Вся она была подобно фарфоровой кукле, что спала, и от этого Рамси хотелось разбить её голову о пол, чтоб сон её прекратился, но леди Болтон не подавала признаков жизни. Бастард с силой сжимал её острые покатые плечи и тряс её, что были силы, но прекрасная кукла так и не отрывала своих чудных глаз. — Я клянусь, что найду твоего брата-ублюдка и верну в Винтерфелл, — поднимая хрупкое почти невесомой тело на руки, зло шипел мужчина, — привяжу его к кресту и буду медленно резать его, чтоб ты слышала его крики и проклятья и не могла уснуть. Быстрым шагом Рамси миновал коридоры и лестницы, спеша скорее к мейстору. — Если ты не откроешь своих чёртовых глаз сейчас, я обещаю, что ты никогда их не закроешь, поняла меня?! — поднимаясь по лестнице, зло выдавливал Рамси. — Живой не дамся… — тихо-тихо прошептала Санса слабым голоском — Ты навсегда останешься леди Болтон, моей дорогой супругой и никогда, слышишь?! Никогда не уйдёшь от меня, пока я не разрешу тебе. А этого никогда не будет, моя милая Санса. Ты моя! И всегда будешь ею, хочешь ты этого или нет. Башня мейстора, казалось, пустовала. Вокруг царил сумрак, и лишь пара свечей освещала мрачное помещение. — Уолкан! — прокричал бастард, аккуратно укладывая тело жены на кровать. — Уолкан! — в очередной раз взвыл псом Рамси, а затем в ккморке послышался звук бьющихся и падающих вещей. — Простите, милорд… — вылез из кладовой мейстер и принялся извиняться, добродушно улыбаясь при этом, что изрядно бесило бастарда. Но взгляд на лорде мейстор остановил не надолго, его, почему-то, больше привлекла бледная фигура леди, лежавшей без сознания. — Бог ты мой, — закудахтал мужчина, подбегая к Сансе. — Жива, милорд, жива! — опуская тонкое запястье, выкрикнул он, продолжая осматривать её, — только пульс слабый очень, угасает… — Так сделай что-нибудь! — рявкнул Рамси, сидящий напротив. Болтон нервно шевелил ногой, отчего казалось, что у него скоро случится припадок. Глаза его не по-доброму светились огоньком злобы, и создавалось впечатление, что вот-вот бешенный пёс сорвётся и перегрызёт глотку за свою волчицу. — Если она умрёт, я лично содру с тебя твою мейсторскую шкуру и вывешу в главном зале Винтерфелла, — лорд Винтерфелла говорил вкрадчиво и доходчиво, и проверять правдивость его слов совсем не хотелось. Мужчина быстро встав с места, побежал за какими-то настойками и травами и, вывалив всё в одну кучу, принялся смешивать несколько ингридиентов, бурча что-то под нос. — И чего ты замер? — блеснул в полумраке своими бледными глазами бастард, и Уолкан быстро открыл свою книгу, выискивая от туда что-то. — Нужен корень первоцветника болотного, милорд, — виновато проговорил мейстор, — а у нас его нет… — Сколько ещё есть времени у моей жены? — вскочив с места, Рамси подошёл к мужчине — До рассвета, милорд, — Хранитель Севера склонил голову вниз и, быстро кивнув головой, поспешил покинуть башню. — Собери человек двадцать да распорядись, чтобы псарник отдал лучших ищеек, — быстро говорил Болтон маленькому Джону. — Ночь на дворе, милорд, — отправляя одного из своих помощников к псарнику, начал отговаривать Рамси от поездки Амбер, — темень, хоть глаз выколи. О смерти девчонки Старк… — услышав это, Болтон резко остановился и, обернувшись, схватил мужчину за горло. — Прежде, чем что-то говорить, нужно хорошенько подумать, — тихо сказал лорд Болтон, сжимая свою руку на шее военачальника. Он медленно сдавливал горло Амбера, чувствуя как потоки жизни ключом бьют под тёплой кожей у бывалого солдата и вспомнил хладное тело супруги. Нельзя попусту терять драгоценное время. — Если ты забыл, Санса Болтон — моя единственная жена и таковой останется навек, — Болтон разжал свою руку и, выдохнув белёсый клуб пара, стал надевать кожаные перчатки, сливающиеся с цветом ночи, — впредь не забывай это и не смей взболтнуть что-то подобное. Мои псы обожают мягкие языки болтунов, — направляясь к своему коню, предупредил военачальника Рамси. * Пол ночи Рамси с небольшим отрядом верных ему солдат выискивал необходимое ему растение, но во тьме трудно было углядеть свои ноги не то, что невысокую траву. — Милорд, у нас ничего, — доложил один из солдат. — Значит, продолжайте поиски, — грубо сказал Рамси. — Ищите, пока не найдёте, хоть всю землю переройте, но достаньте это растение! — Слушаюсь, — поспешил удалиться воин, передав слова своим соратникам. Рассветное солнце медленно начало заливаться алыми лучами, а поиски Болтона до сих пор не увенчались успехом. Уже розоватая дымка начала окутывать тёмно-синее небо, окутывая его своим светом, а результатов всё ещё не было. Уставшие воины продолжали поиски вместе со своим лордом, как вдруг под чёрной материей своих перчаток Болтону бросился в глаза тёмно- зелёный стебель. Рамси зубами сорвал со своей руки перчатку и ещё раз докаснулся до растения рукой, чтобы убедиться, что это не фантазия его мозга. Набрав десять корешков, которых должно было хватить, Хранитель Севера поднял свои ледяные глаза вверх. Алый диск лениво полз по небу, освещая своими лучами всё вокруг. Времени почти не оставалось, и бастард быстро вскачил на своего коня и, не жалея его, быстро погнал обратно в Винтерфелл. * — Я не знаю спасёт ли это миледи, — честно признался мейстор Уолкан, поджав губы, — прошло слишком много времени и… — Дай ей настойку, — прошипел бастард, прервав мужчину, — не стой истуканном, делай хоть что-нибудь или пойдёшь на корм моим собакам, — сидя подле Сансы, зло бросил лорд. И испуганный словами Болтона мейстор поспешил влить в леди Болтон янтарного цвета жидкость. Минут десять ничего не происходило, и Рамси тяжело дышал, вытаращив свои блеклые глаза на жену. Он с силой сжал руки в кулаки и, приподняся правую ко рту, закусил белееющую косточку указательного пальца. — Не смей, слышишь?! — шептал бастард, — Не смей меня покидать, я запрещаю тебе, Санса, запрещаю… Послышался громкий вздох, и через секунду Старковские глаза девушки широко распахнулись, её начало тошнить. Всё содержимое желудка мучительно выходило из неё и, когда всё было выплюнуто в ведро, принесённое ей мейстором, девушка откинулась на подушки, тяжело дыша. В глазах её, казалось, был туман, из-за которого она не видела ничего, и вскоре утомлённая леди Болтон закрыла их, провалившись в сон. Некоторое время Болтонский пёс верно сидел у кровати своей волчицы, но усталость медленно, но верно, начала одолевать мужчину, пытаясь забрать и его в царство морфея. — Вам следует отоспаться, лорд Болтон, — из- за своего стола отозвался мейстор, — ночь для всех была слишком изматывающей, — но Рамси так и не сдвинулся со своего места, продолжая держать тонкую руку жены в своей. " — Она моя, — А он мой, — Вместе и до конца дней наших отныне являемся мы одним целым…» И Санса Старк действительно стала его неотъемлемой частью, которую нельзя было вырезать, оторвать от себя и заменить другой. Она стала частью Рамси с того момента, когда они предстали пред ликами богов под сенью чардрева, и останется ей до самого конца. Башню мейстора он покинул лишь часом позже, когда солнце полноправно захватило своё место на небе. Усталый и злой Рамси Болтон отдал приказ о построении всех солдат, оставшегося в замке на время его отъезда. * Невыносимое чувство жажды возрастало с каждой минутой, проведённой в холодном мраке небытия. Хотелось лишь пить, есть, но не жить… Ничего не хотелось Сансе больше, чем смерти, но жизнь всегда любила подшутить над старшей дочерью лорда Эддарда Старка и сейчас она была не намерена менять своих планов. Леди Болтон с трудом приоткрыла голубые глаза, опухшие от солёных слёз, и еле как пошевелила белоснежными от голода и боли губами. — Нет… нет, — начала всхлипывать Санса, оглядываясь вокруг, — пожалуйста, я хочу умереть… Как бы она не молилась и не просила богов дать ей умереть, но она всё ещё была жива по неизвестной ей причине. — Тише, леди Болтон, — сиделка провела мокрой тряпкой по её горячему лбу, — тише… Вам сейчас нужно отдыхать, как можно больше, — улыбнулась полноватая женщина уголками губ, напоминая ей чем-то Уолду Фрей. — Я не хочу… — Санса закрыла свои голубые глаза, подняв голову наверх. — Не хочу жить, — голос её дрожал и, казалось, что вот-вот и он сорвётся. — Вам сейчас не нужно нервничать, леди Санса. Старк уже не могла различить, что было искалечено в большей степени — её душа или всё же тело. Страдания и боль, которые ей приходилось выносить каждый день, пока не могли сломить леди Болтон, но их было достаточно, чтобы они иссушили её сердце до последней капли, очернив его реальностью происходящего с ней. * — Ты во всём виноват… — тихо, подобно ядовитой змее, прошипела Санса, продолжая гребнем водить по своим пушистым волосам. — Ты, лорд Болтон, причина всех моих несчастий. Только что вошедший в покои Рамси сначала даже встал на месте, услышав слова жены, а затем спокойно прошёл к их кровати, попутно разминая шею. Уставший мужчина был готов к слезам, крикам да к чему угодно, только вот не к упрёкам. — По мне, так это твой просчёт, — устало сказал Рамси, схватившись за переносицу. — Слышали мы в Дредфоре, будто бы старшая из девиц Старков станет королевой семи королевств да только, любовь моя, никто в это и не поверил. Слишком уж ублюдок короля Роберта надменен и самолюбив был, чтоб в жёны брать северянку, — он говорил медленно и спокойно, но дыхание Сансы становилось всё тяжелее, а пульс быстрее. — Молодой волк, решивший отомстить за смерть отца, был свиреп и опасен. Было в нём что-то, из-за чего хотелось идти за ним до последнего, но только брат твой был ослеплён своими успехами в боях и слишком глуп, чтобы понять, что не стоит ссориться с многочисленным домом вонючего старика Фрея… Твой младший брат вообще и волком не был, так щенком, привыкшим, что леди-мать всегда вылижет его с ног до головы, он не был жильцом да никогда им и не стал бы. — Замолчи, — рука леди Болтон камнем упала вниз, отпустив костяной гребень, из-за чего тот со звоном разбился о каменный пол, — ты ничего не знаешь… — Зато Мизинец более чем уведомлён, — бросил Болтон, расшнуровывая свои старые охотничьи сапоги. Ног он практически не чувствовал, будто бы их отрезали давным-давно за ненадобностью, и, встав голыми ступнями на ледяной пол, Рамси Болтон впервые почувствовал приход зимы. Той, о которой сказывали старики да старухи своим внукам, чтоб те и носа не смели казать на улицу. Той, которую пророчили Старки и о которой не скажут уже никогда. — Я хочу его голову, — звонко и чётко произнесла Санса, отчего прежде передевающийся бастард замер с рубашкой в руках. — Что ты хочешь, жёнушка? — прикинулся глухим Рамси, с удовольствием облизывая свой клык. — Я хочу голову Петира Бейлиша, — громче прежнего произнесла Старк, и слова её гулким эхом пронеслись по господской спальне. Рамси довольно хмыкнул, продолжая раздеваться. — Хочу, отрезать крылья пересмешнику, чтобы тот больше не смел ничего доносить до проклятой Ланнистерши, хочу… — Любовь моя, пока нам нужно поумерить аппетиты, — улыбнулся Болтон, ложась в постель. — Времени у нас предостаточно — Зима пришла, а с ней и холод, Живые вымрут, вымрет всё… Король Холодный дарит голод Дарует смерть, он губит всё. — Я тысячу раз слышал эту сказку, Санса! — раздражённо бросил Рамси. Сколько раз нерадивая мать, склонясь над его кроватью, рассказывала сказки о Ледяных ходоках, что рыщут в ночи в поисках живых, чтобы вырвать у них из груди горячее сердце и поселить в сквозящую ледяными ветрами дыру в груди мертвенную пустоту и мрак. — Сказки не всегда являются былью, лорд Болтон, — голос Сансы был тих, но Рамси всё равно прекрасно её слышал. — Всё, о чём сказывали предания и легенды, — холодные ветра неистово били в окно, отчего те громко стучали, — всё, о чём ты только боялся подумать, — леди Болтон подходила всё ближе и ближе, — всё это может быть вполне реальным. Сказки не врут, лорд Болтон, и я знаю, что легенды о живых мертвецах — это правда, — Рамси приоткрыл сначала один глаз, а затем и второй. Вся эта атмосфера, царящая вокруг, была чрезмерно мрачной и устрашающей, и, будь он мальчуганом, каким был раньше, то непременно бы вскачил с перин и, вцепившись в длинную юбку Сансы, просил бы рассказать добрую сказку, и быть с ним рядом всю долгую ночь. Но Рамси Болтон давно уже не был тем пятилетним крепышом с кудрявой шапкой смолянистых волос, чтобы молить рассказать ему добрую сказочку. Однажды, он усвоил урок, что не стоит ничего просить у женщины, не испытывающей к нему и толику любви, будь она ему хоть матерью, хоть женой… Но Санса Старк всецело принадлежала ему и только ему и, в отличии от матери, он мог заполучить любовь красной волчицы. — Ночь страшна и полна ужасов… — устрашающе проговорил Болтон, подняв руки вверх и растопырев пальцы, отчего руки его стали похожи на иссохшие ветви Железноствольника. — Хах, я думал, что моя жена не столь глупа и суеверна, как эти безмозглые кухарки да прачки, — положив руки под голову, усмехнулся Рамси, устраиваясь по-удобней на своей подушке. — Куда умней псарниц, — выплюнула Старк, заслоняя своим телом яркое пламя камина. Рамси открыл свои блеклые глаза и довольно уставился на жену. Глаза его блестели ярким огнём желания при виде раскрасневшейся от гнева Старк. Тонкая ткань её ночного платья просвечивала хрупкое девичье тело, от чего Хранитель Севера довольно облизал выпирающий клык, усаживаясь на кровать. — Куда умней безумной псарницы, что хотела убить меня. Твоя шлюха явилась на башню, чтобы увидеть мою смерть, хотя она поджидала там именно её, — голос Сансы был тих, но грозен. Даже сейчас волчица решила показать острые зубы, которыми она легко могла разорвать его глотку и утолить свою жажду бастардской кровью да только бешенного пса не проймёшь этим. Ломанные кости становятся куда крепче, когда срастаются, шкура становится толще от брошенных в неё камней. От напора сильных ветров деревянные ставни со скрипом распахнулись, впуская в комнату сильную пургу и жуткий холод. Белоснежным ковром снег растелился по тёмному камню, искрясь светом тысячи бриллиантов. — Скоро всех нас ожидает неизбежный конец, — шёпот Сансы был почти не слышен из-за завывающего ветра, бегущего со склонов Волчьего леса, и Рамси, тяжело вздохнув, нехотя покинул тёплую кровать, спеша закрыть ставни. Но стоило Рамси подойти к окну, как холодное остриё коснулось его шеи. — Неплохо, — улыбнулся он и, развернувшись, довольно выпучил свои глаза. — Только шелохнись, — прошипела Санса, — и я вскрою твою глотку. Рука её предательски дрожала, и Болтон сделал небольшой шаг вперёд, отчего остриё штопора впилось ему в шею, отчего алой лентой кровь сбежала вниз по белоснежной коже. — Давай, Санса… — глаза его дьявольски полыхнули, отражая яркие языки пламени. — Вот сюда, — он обхватил её руку своей, и перевёл остреё немного правее, где пульсировала тёмно-фиолетовая паутинка вен, — со всего размаха, чтобы я не смог придушить тебя, сломав твою прекрасную шею, — Рамси немного откинул голову набок и, глубоко вобрав воздух в лёгкие, закрыл свои глаза, раскинув руки в стороны. Старк медлила. Рука её дрожала, а сама она собиралась с мыслями, а затем, занеся руку, Санса уже готова была вскрыть глотку ублютку, но он быстро перехватил её руку и, поменяв их местами, с силой ударил её о холодную стену, отчего штопор выпал из её рук, и она громко вскрикнула. Болтон сильно сжал худые запястья в одну руку и поднял их над головой своей жены. С силой он впился в её искусанные губы жадным поцелуем, вбирая всё её пламя злобы. — День был тяжёлый, — устало вздохнул Болтон, направляясь к кровати. — Вернись в постель, Санса, — закрыв глаза, сказал мужчина. — Вернись в постель, любовь моя, — стиснув зубы, проговорил Рамси, и Санса медленно поплелась к супружеской ложе. * Зима пришла, а с ней и холод, Живые вымрут, вымрет всё… Король Холодный дарит голод Дарует смерть, он губит всё. Погубит сотни тысяч судеб Живых он жизни всех лишит Принц, что обещан, всё исправит Он серце Короля пронзит. Большую часть ночи Старк смотрела за окно, наблюдая за суровой метелью. Она пыталась всмотреться вдаль, но ночная мгла не позволяла ей видеть хоть что-то дальше двора. Очередной порыв ветра ударив окно, отчего Санса взрогнула. Пусть комната и была хорошо натоплена, но Старк где-то внутри, нутром чуяла приближающийся холод, что рос, словно снежный ком. Девиз её дома гласит:» Зима близко» и впервые Санса не согласна с ним. — Смерть близко, — сорвалось с девичьих губ, и леди Болтон быстро отошла от окна. Смерть близко, и она надвигается всё ближе…