Обреченная

Стоя у окна, Санса всматривалась в белоснежную даль, поглаживая свой уже достаточно большой живот. Мейстер дал слово, что через три луны в чете Болтонов будет прибавление в виде прекрасной и сильной дочери, но леди Болтон пренебрегла словами старика. «Мальчик» — уверенно твердила она день ото дня и, решив позабавиться, лорд Болтон дал слово исполнить любое пожелание своей леди жены, если её предсказание и в правду сбудется, только прежде предупредив, что прокатит её голой по всему замку да по всем волостям, где только развевается Болтонское знамя, если она окажется не права. Но даже такая угроза не помешала согласиться Сансе на подобного рода сделку и, предвкушая свою грядущую победу, леди Старк-Болтон, уже загадывала про себя, как будет просить голову старика Уолдера Фрея и Серсеи Ланнистер. О, золотоволосая королева-шлюха не давала покоя рыжей головке с самого утра, Рамси даже жалел, что решил прочитать пришедшее письмо из Столицы, потому как услышав о стриженой львице, лютоволчица, несмотря на свое интересное положение, мигом вскочила со своего места и выхватила из рук мужа заветный клочок пергамента. Голубые глаза быстро бегали между строк, жадно вчитываясь в смысл написанного, а затем, Болтонский пёс был уверен, глаза Сансы засияли, а розовые губы изогнулись в неком подобии улыбки, которую леди Старк-Болтон поспешила поскорее спрятать. Острижена и отправлена нагая по всей Королевской Гавани, — вслух прочитала девушка, отчего пара служанок неожиданно оживились, начав свою болтовню. Уже к обеду весь замок был наслышан о королеве, что показала все свои прелести теперь уже не только брату, но и всему простому люду, от нищих голодранцев и до самых обыкновенных обывателей. — Серсея Ланнистер — самая прекрасная из всех женщин… — сложив руки на груди, томно вздохнул один из Парней Бастарда, — была! — заржал он в голос, а за ним и весь гарнизон. — Где же мой братец Джейме?! — приложив два кулака к нагруднику, чтобы изобразить грудь, высокий блондин повысил голос и быстро зашагал к товарищам, скрещивая ноги выставляя то правую, то левую вперёд, — Где же Джейме? Я бы утешила его после того, как он обзавёлся и вторым обрубком! — Кончай, Даг! — заливаясь со смеху, выдавил бородатый брюнет, зарывшийся одной рукой в свою бороду. — Миледи-то была замужем за Бесом. — А сейчас за самим дьяволом! — выкрикнул кто-то из толпы, отчего солдаты вновь залились смехом. — И он в отличии от карлика смог сделать свое гнилостное дельце, — присвистнул паренёк, вырисовывая круглый живот леди Винтерфелла. — Ага, вон аж бедняжка стоит и в окно которые сутки таращит, — пытаясь отогреться, сказал Бастардовый Парень, натягивая на себя еще одну тёплую бурку с алым крестом Болтонов на спине. — Знает, что лорд сделает с ней после того, как разродится. — Брехня, — отмахнулся бородатый брюнет, — не тронет он её и пальцем. Хотел бы, высек её до смерти за побег, ну или бы затрахал до самого конца, что аж все Старки перевернулись в своём могильнике. Эх, неплохо бы так кончить… — Не светит тебе, Арн, — затачивая клинок, выдохнул блондин, а затем, осмотревшись вокруг, криво улыбнулся, — милорд больше по рыженьким! — после этого крупный брюнет подскочил к парню и, пока все смеялись, с силой ударил того по скуле. Завязалась драка. Драчуны кубарем катались по полу, шипя и кряхтя, пока все их товарищи ставили ставки на победителя, тем временем, как обсуждаемая ими леди Болтон всё так же продолжала стоять на месте, подобно холодной статуе Крипты. Плохое предчувствие не давало покоя ей и ночью, отчего леди Болтон проворочалась без сна, не давая спать и мужу, из-за чего Рамси уже с утра по- раньше торчал в пыточной. Что-то плохое и нехорошее тревожило Сансу Старк, что-то необъяснимое заставляло её чувствовать животный страх и, сбивая дыхание, хватало нутро, пробуждая потаённые страхи и забытые тревоги. Линию горизонта было совсем не видно из-за метели, что нарушала покой жизни уже вторые сутки, и, переступив с ноги на ногу, Санса кинула последний взор на припорошённое снегом селение. Все её жители сидели в домах, не решаясь выйти в такие морозы на улицу, даже редкий хозяин отваживался оставить сидеть своего пса на цепи. Яркое тёплое свечение, исходящее из маленьких хижин, согревало леди Болтон мыслью, что где-то там сейчас сидит небольшое семейство и, разделяя трапезу между собой, члены семьи делятся с друг другом чем-то, что произошло с ними за весь день. Именно в такой Санса Старк росла семье и именно такой она видела своё будущее семейство. Тихое, счастливое, любящее… А вместо этого она получила мужа-садиста, который даже не уделял ей в последнее время внимания. Приходил лорд Болтон в супружеское ложе поздно вечером, а уходил рано утром на рассвете. Редкие совместные трапезы, по большей части которые Рамси пропускал, сидя в своей пыточной, и Санса не знала, что она ненавидела больше, самого Болтонского ублюдка или же его комнату развлечений, которую он предпочитал ей. От мыслей подобного рода Санса вновь принялась всматриваться в даль, в те самые светлые и уютные окошки, представляя счастливый и спокойный уклад жизни какой-нибудь семьи местных жителей, как вдруг перед ее взором возникли яркие, словно толща льда, глаза. Голубые глаза, словно две ледяные глыбы, потревожили покой Хранительницы Севера. Холодный и отчуждённый взгляд, от которого мурашки бежали по коже, а все внутренности сжимались, был настолько пронзителен, что до сих пор никак не мог покинуть разум леди Болтон. Сглотнув тяжёлый ком, Санса на мгновение зажмурилась и раскрыв глаза, вновь кинула взгляд на окно. Сейчас она скорее спешила к Рамси. Даже, не отдавая себе отчёта, девушке казалось, что её супруг единственный человек, кто в данный момент может успокоить её, ей казалось, что он единственный, кто мог развеять тень её страха, поэтому она буквально бежала в подземелье, чтобы как можно скорее выговориться ему. — Нельзя, — остановил спускающуюся в подвал Винтерфелла девушку стражник. — Я — Санса Старк, — громко сказала рыжеволосая, — я законная жена Хранителя Севера и леди Винтерфелла. Я здесь хозяйка, — зло проговорила леди Болтон. В последнее время она всё чаще и чаще показывала свой характер, оскаливая зубы, что несомненно не могло не радовать Рамси. Хранитель Севера всегда, улыбаясь, смотрел на истерики жены, на то, как гнев, разливаясь по жилам вместе с кровью переполнял девушку с ног до головы, а затем молча вставал и, подойдя ближе, поглаживал её круглый живот и мягко целовал её в губы. — Вам лучше не ходить туда, миледи, — пробормотал стражник, но более препятствовать не стал. Проигнорировав слова мужчины, леди Болтон прошла дальше и, следуя по тёмному тонелю, торопилась в пыточную, чтобы скорее рассказать лорду Болтону о своём нехорошем предчувствии. Но не успела Санса открыть дверь, как из-за двери раздался полустон-полукрик. Леди Болтон прислушалась, раздался очередной выкрик, и Хранительница Севера поняла, что это была никто иная как её служанка. — А теперь мы попробуем с тобой что-то новенькое, — раздался мужской голос, — ты же не против? — далее последовал очередной крик, и Санса свела брови к переносице. Теперь ей стала ясна причина тому, что Рамси предпочитал пыточную. Лорд Болтон прекрасно знал, что его леди жена побоится войти туда, поэтому и спрятал свою шлюху там. И, вобрав прелый воздух в лёгкие, Санса сильно обвила деревянную ручку тонкими пальцами и аккуратно толкнула её, желая застать мужа с любовницей, но дверь не поддалась леди Винтерфелла. Бастард Русе в редком случае оставлял дверь открытой. Белая пелена, стоявшая перед глазами, застилала все вокруг, словно снег. Сансе стало вдруг обидно и горько от понимания того, что Рамси Болтон, приходившийся ей супругом, сейчас был в комнате совершенно с другой женщиной. — Будь ты проклят Рамси Болтон… — зашипела опозоренная Старк, — будь ты проклят, — бросила она, когда очередной крик сорвался с девичьих губ за дверью, а следом и довольное мычание самого лорда Болтона. Ноги Хранительницы Севера подкосились, и девушка упала на колени. Ребёнок в её чреве, будто бы, решив добить мать, с силой ударил её, отчего леди Болтон, закусив губу, глубоко вобрала воздух. — Леди Болтон! — подлетел к последней из рода Старков напуганный солдат, пока его товарищ быстро побежал за подмогой. — Всё в порядке, — оттолкнувшись от крупного мужчины, сказала Санса, держа правую руку на своём животе. — Всё хорошо. — зашипела она, и стражник поспешил убрать от неё руки, пока волчица и вовсе не отгрызла их. — Когда лорд Болтон закончит, — через спину бросила Санса, — скажи, что я хочу его видеть. Сильнее сжав челюсти, девушка так же быстро поспешила покинуть тёмные закоулки Винтерфелла

***

Лорд Болтон долго не появлялся. Первое давно уже остыло, но Санса продолжала зачерпывать деревянной ложкой суп, а затем выливать его обратно. На вид похлёбка с горохом выглядела не очень и, окончательно выйдя из себя, леди Болтон оттолкнула ее от себя, приказав собрать её и отнести простому люду. — Но лорд Болтон, — заговорила худощавая служанка, стоявшая подле Сансы, — не одобрит ваше решение, миледи. — Мне плевать, что лорд Болтон одобрит, а что-нет, — взъерошилась волчица, — я отдала тебе приказ, что не понятного? — Простите, — склонилась девушка в реверансе, и почтительно склонив тёмную голову вниз, поспешила забрать небольшой горшочек с супом. Прошла ещё четверть часа, но Болтонского ублюдка так и не было видно. Стоявший у хозяйского стула Пёс, верно нёс вахту, ожидая, что вскоре в рыжей головке мелькнёт здравый смысл, но этот момент мучительно долго затягивался, и Сандор всё больше задумывался о том, что было бы, не встреть он эту поганую рыцаршу и мальчонку в вонючем и Богом забытом трактире у Перешейка. — А вот и я милая, жёнушка! — распахнулись деревянные двери и в залу вошёл, улыбающийся приплод Русе. — Скучала? Настроение у него было поднятое, отчего леди Болтон насупилась ещё сильнее и, переведя взгляд с бастарда, Санса принялась смотреть в окно. Рамси громко хмыкнул и, поняв, что его жена не в лучшем настроении, молча прошёл к своему законному месту во главе стола. Санса долгое время молча наблюдала за мужем, за тем, как он подобно животному разрывает мясо и, почти не прожёвывая, старается быстрее проглотить её. — Лорд не кладёт оружие на стол! — наконец, прерывает Санса тишину, отчего бастард даже прекращает своё трапезу, но клинок не убирает. Он глубоко вздыхает и, закатив глаза, рассматривает озлобленную волчицу, которая вот-вот вцепится в его горло, разодрав его на части. — Что же ещё лорд не делает? — спрашивает он, положив на стол ещё один клинок. — Не трахается направо и налево, — от подобных слов Санса Старк всегда багровела и отворачивалась в сторону, но только не Санса Болтон. — Интересно, — откидывается на спинку стула Рамси, положив руки, скреплённые в замок, на свой тёмно-коричневый камзол, — с чего же такие выводы? Брови его поползли вверх, а губы растянулись в больной улыбке. Сандор и Бриена напряглись и, почти одновременно поудобнее расположили руки на рукояти своих мечей, отчего Рамси это позабавило ещё больше. — Я слышала… — отведя глаза в сторону, бросила Санса, отчитывая себя за то, что вообще заговорила об этом, хоть её это и не должно было касаться. Сейчас она вновь ощутила себя той слабой и глупой девочкой, что прекрасно играла роль жертвы. — Надо бы прочистить твои ушки, милая, — мягко говорит Рамси, отчего глаза Сансы вспыхивают недобрым огоньком, — или же наказать, что твои ноги заводят тебя совсем не туда, куда нужно. Может, их стоит слегка укоротить?! Сандор Клиган, покосившись на Сансу, был готов и без приказа, наконец-то, достать свой меч из ножен и, замахнувшись как следует, разрубить ублюдка ровно на две половины, чтобы вся желочь и нахальство вышли из него со всем его говном, которым он напичкан целиком и полностью, но только вот Тарт, перехватив руку Пса, отрицательно замотала головой, отчего, ругаясь, Сандор вырвался из её хватки. Санса молчала. Являлись ли слова мужа угрозой или предупреждением, она не знала, но прекрасно понимала, что сделать он с ней ничего не сможет, пока не сможет. — Я думала, ты уже нашёл себе новую игрушку для своего увеселения, — рычит Старк, отчего в глазах бастарда вспыхивает безумный огонь, способный сжечь всё до тла. Он смотрит на неё, улыбаясь, словно она сказала что-то до невозможности смешное, а затем заливается громким раскатистым смехом, напоминающим грозу, отчего Старк бесится ещё больше. Рамси долго заливается, периодически поглядывая на злую жену, прежде чем он, наконец-то, смолкает и убирает с глаз несуществующие слёзы.  — Ты же знаешь, милая, — наклоняется к ней ближе бастард, — кроме тебя мне никто не нужен… Стал бы я понапрасну возится с тобой? Поверь, найди я себе другую игрушку, — рука мужчины ложится на левую щеку Сансы и, поглаживая её большим пальцем, он продолжает говорить, внимательно смотря ей прямо в глаза, — ты бы уже давным-давно по-ближе познакомилась с моими псами. Возмущённая подобными словами Хранительница Севера, великая дочь Королей Зимы в мгновение ока вскочила со своего законного места, отчего деревянное седалище с противным звуком отъехало назад и с грохотом повалилось на каменный пол. Встав полубоком к мужу, Санса громко вбирала воздух через нос и выдыхала через рот. Её возмущению не было предела и, ведомая разрушительной яростью, чуть ли не крича, леди Болтон выкинула то, что так долго вертелось у неё на языке.  — Ты насильно взял меня в жёны, позабыв спросить об этом браке моего мнения. Ты изнасиловал меня в первую же ночь моего замужества, ты бил и оскорблял меня… Ты нашёл себе очередную шлюху, — казалось она сейчас задохнётся, — но более того лорд Болтон, ты смеешь сейчас угрожать мне, своей законной жене и матери твоего ребёнка. Заинтересованный Рамси даже встал со своего стула и, встав на против жены, всё так же продолжал слушать её гневную триаду. — Забыли спросить о браке? Той ночью у Чардрева ты могла бы и отказаться, моя милая Санса, — блеснули блеклые глаза Болтона, — могла бы и вовсе отказаться от этой поездки, оставшись в этом вонючем курятнике Ареннов, или, ах, — наигранно вздохнул он, сделав сочувствующее лицо, — Мизинец обманом или силком приволок тебя сюда… Бедная, бедная Санса Болтон, бедная девчонка, все беды которой, — зло сказал Хранитель Севера, блеснув своими белоснежными клыками, — приключились лишь благодаря её трусости и жалости. Ты позор дома Старков! Санса, закусив внутреннюю сторону щеки, покорно опустила рыжую голову вниз, слушая Рамси и, когда мужчина смолк, выплеснув всё своё раздражение, леди Старк подняла голову и, сделав пару шагов вперёд, подошла к мужу. Раздался громкий шлепок. Щека Рамси горела, словно корабли Станниса от Дикого огня, а на бледной коже красовался ярко-красный отпечаток миниатюрной ладошки леди Болтон. Девушка смотрела на него диким волком своими голубыми глазами, в которых читалось явное презрение.  — Если я и позор для своей семью, то только по причине того, что мой муж- бастард, зачатый от связи мельничихи и лорда. Мой позор в том, что мой муж- больной выродок Русе Болтона, а во чреве у меня его ребёнок. Мой позор в том, что я никогда не смою с себя зловонье Болтонских крестов, мой позор в том, что моим супругом должен был быть лорд, а не жалкая пародия на него, — выплюнула Старк, под внимательными взорами и, развернувшись, девушка зашагала к выходу, как вдруг на её запястье сомкнулась лапа Бешеного пса. Рамси был зол, он словно ошалел и сейчас выглядел подобно Неведомому, страшилками о котором взрослые запугивают своих шкодливых детей. Желваки его ходили ходунами, а дикие глаза просверливали огромную дыру тяжестью взгляда.  — Сейчас я не трону тебя, — прошипел Хранитель Севера, — не потому, что я боюсь твою ручную собачку или же полумужа- полубабу, — Сансе казалось, что сейчас он сломает ей все кости, раздробит их в мелкую пыль и пустит по ветру, она силилась, чтобы не заплакать, чтобы этот ублюдок не видел её слёз, — ты ещё нужна мне, Санса Болтон. Но впредь, — бастард подошёл совсем в плотную и говорил ей прямо в ухо, — будь более осторожна, помни, кому ты принадлежишь, — прошептал Рамси, а Санса зажмурилась. Перед глазами вновь эта мрачная комната и слишком уж развесёлый бастард, в руках у которого раскалённое железо. Крики и проклятья в перемешку с вонью жжённой кожи. Он мягко целует её в краешек губ, отчего она дёргается и сжимает губы в тонкую линию нежно-розового цвета.

***

Зубы больно впиваются в пухлую губу, и Санса чувствует как кровь смешивается со слюной, распространяя по организму отвратительный вкус меди. Взгляд устремлён куда-то в даль, а в голове шумно роится беспорядочный поток непонятных мыслей. Быть может, она начинает сходить с ума? Или же она свихнулась уже давным-давно?! Недельное заточение сделало своё дело, Старк не различает ни дня, ни часа, кажется, Болтону удалось сделать то, что он пытался уже давно. Кажется, он вновь победил в игре, которую он сам же и вёл. В голове у Сансы всё смешалось в мерзкую, как её муж, грязно-серую картинку, она уже не понимает, что лучше: быть игрушкой в руках Петира Бейлиша или же быть ручной куклой Рамси Болтона, но девушка определённо уверена, что хочет видеть голову первого на пике в главном дворе Винтерфелла, определённо леди Болтон хочет мести и крови того, кто виноват в истреблении благородного рода Старков, в гибели всей её семьи, а в этом ей может помочь лишь только один бастард во всём гниющем Вестеросе. Одеваться леди Болтон уже привыкла сама, расчитывать ей было уже не на кого. Преданная всеми, она вновь осталась одна и, каждый миг отчитывая себя за собственную слабость, Санса Болтон делала для себя выводы, поучалась на собственных падениях, чтобы в последующем не совершить подобной оплошности. Ступая по тёмным коридорам своего родового замка, Хранительницу Севера пробирало дрожью, стоило ей завидеть герб дома Болтонов. «Наши ножи остры» — звучал фамильный девиз Красных королей и перед глазами всплыло нагое тело её, уже бывшей, служанки. Ободранная плоть, из которой сочилась кровь алой рекой, что неизбежно утекала на пол, образовывая целое озеро, в котором Санса видела собственное отражение. Глаза Бриды были полузакрыты, а рот наоборот, широко открыт, в попытках пробудить в мучители хоть что-то человеческое, но Рамси Болтон не был человеком. Он был живым воплощением Неведомого, он был, как-то верно сказывали сами Парни бастарда, самим дьяволом, тем, рассказами о ком матери пугают непослушных делей, тем, кто голыми руками мог убить человека и, забрав не только его жизнь, но и душу, спокойно сесть обратно на своё место, продолжив заниматься своими делами. Сейчас он сидел в Большом чертоге. Лениво облизывая клык, Рамси гордо восседал за широким дубовым столом на своём чёрном троне, сделанном из кожи, что напоминала своим цветом чёрный, как сама ночь, уголь. Лорд Болтон отказался восседать на высоком белоснежном троне Королей Севера с изображением лютоволков, он всё ещё пытался разрушить его, но вековой камень, стоявший ещё задолго до зарождения его рода, отказывался подчиняться приблуду Русе Болтона, отчего Санса ухмыльнулась, гордо подняв голову.  — Знаешь для чего я позвал тебя сюда? — спросил Болтон, и его голос эхом раздался по просторному залу, отчего Санса вновь вернулась в реальность. Она молчала. Молча смотрела на самодовольного Рамси, представляя, как расцарапывает его лицо, на котором сияет это отвратительная улыбка, а он в свою очередь, склонив голову на бок, похлопывал по месту возле себя, словно приглашая её присесть, и это до ужаса напоминало ей то, как он подзывал к себе своих любимых сук, что радостно, виляя хвостами бежали к своему хозяину.  — Ну же, Санса, обещаю, что кусаться я не буду, — улыбается он, и Санса закрыв глаза старается не думать о прошлой ночи, когда она, лёжа под ним впервые хотела продолжения. Ноги немели, и, выдохнув, Санса зашагала вперёд, придерживаясь за живот. В последнее время передвигаться ей стало тяжело, тело болело, мышца ныли и порой ей казалось, что вот-вот и придёт её конец, как пришёл ко всему её роду. Упав на вырезанное из железноствольника сидалище, что было жутко неудобным, леди Болтон откинулась на массивную спинку, увенчанную огромным Болтоновским крестом. Устало закрыв глаза Хранительница Севера громко вбирала воздух, поглаживая свой живот, пока через многослойные ткани её платьев не почувствовала широкую ладонь. Рамси гордо смотрел на ребёнка во чреве жены, и ему казалось, что вот всё то, чего он так долго добивался и о чём мечтал столько времени, но затем вспоминал о существовании ещё множества проблем, которые требовали незамедлительного решения, и, насупившись, продолжал гладить живот Сансы. Вдруг кто-то толкнулся и, удивлённо глянув то на живот, то на лицо жены, брови Рамси поползли вверх  — Сын твой пинается, — скривилась Санса, — скорее свет увидеть хочет, только ли тот, который вокруг сейчас, а лорд Болтон? Думаешь кресты ему над колыбелью вешать или дашь крики дворовых слушать на ночь?!  — Если и так? — прищурившись, спросил Рамси. — Ребёнок должен почитать и любить родителя, родившего его на свет, каковым бы он не был.  — А не от великой ли любви к Русе, ты и зарезал родителя своего, как пса последнего? — белоснежные руки вцепились в деревянные подлокотники, и леди Болтон хотела уже было встать, но лорд Болтон, схватив сансу за тонкое запястье, усадил её обратно.  — В последнее время ты слишком много болтаешь, любовь моя, — выпучил свои блёклые глаза бастард, — может тебе стоило бы укоротить язык? Он, явно, мешает тебе. В комнате витало напряжение, разряды которого пугали Сансу. Рамси выглядел больно уж спокойно, что было хуже, нежели, когда он был в ярости, и Хранительница Севера ожидала, чего угодно, кроме того, что её муж улыбнётся, склонив голову на бок, а затем мягко поцелует её ладонь и гордо усядется, поглаживая её руку. Послышались шаги, после которых тяжёлые двери распахнулись и в зал вошла толпа народа. Побитые, словно псы, северяне казались куда более грозными и страшными фигурами, нежели были на самом деле. Один выше другого, они, явно, могли гордо называть себя потомками великанов, голова одного из которых украшала Большой зал. Толстые пушистые шубы делали и без того дородных воинов ещё тучнее, отчего Сансе казалось, будто бы каждый из них был под футов 7, не меньше, ростом, среди них были и женщины, румяные и пышные, в основном пришедшие с детьми. — Посуди-ка, лорд, зима уже на носу, в домах жрать нечего, — на середину вышел широкоплечий мужчина с густой бородой и тёмными волосами, достающими до самых плеч, — а ты деньги непосильные берёшь! Смилуйся, господин, наш… Дай послабление! Зал зароптал. Мужские, женские и даже детские слились в единый гул. Народ негодовал. Гордо сидевший Рамси Болтон поднял голову ещё выше, а затем приподнял правую руку вверх, сообщая о том, что говорить сейчас будет он.  — Я дал срок шесть лун, — говорил мужчина еле громко, чётко отделяя каждое слово, и каждый, стоящий в зале смиренно ожидал слово своего лорда, — что собрал ты за этот срок?  — Тысячу золотых и три сотни серебряных с Зимнего городка, — переминаясь с ноги на ногу, докладывался староста, — с каждого человека, не считая детей…  — А должен был? — Рамси вёл себя спокойно, даже бровью не водил, лишь прямо смотрел на главу поселения, от чего тот потел и лепетал, словно девчушка.  — Две тысячи золотом…  — Значит, через шесть лун возвратишься с тремя тысячами золотых, — по залу прошёлся недовольный шёпот, а затем народ начал выкрикивать свои жалобы. Лорд Болтон молча наблюдал за тем, как стражник несёт залатанный мешочек с деньгами на хозяйский стол.  — Последнее забрал, ещё и со свету сжить нас хочешь своими податями? — Санса смотрела на озлобленную крестьянку, держащую на руках маленькую дочь, малышка громко плакала и, держась за мать о чём-то просила и умоляла.  — Смилуйся, господин, — кричал староста, а затем упал на колени перед всем людом, — понизь налоги, Богами тебя прошу… Рамси лениво озирал каждого и, поглаживая руку жены, о чём-то думал. У губ его сложился недовольный треугольник, а затем брови поползли к переносице.  — Довольно! — крикнул лорд, ударив правой рукой по столу, испугавшись, народ стих, но не смолк. Многие продолжали перешёптываться, сетуя то ли на лорда, то ли на судьбу. — Через шесть лун я жду три тысячи монет золотом и две сотни серебром.  — Помилуй, — зароптал брюнет, сидящий на коленях, — Амберы платят тебе полторы тысячи золотом и тысячу серебром, Карстарки — золотыми две и ещё одну серебром!  — Их воины регулярно поставляют солдат в армию, — выдохнул Болтон, — а твои люди и во время урожая даже обозы не шлют, с чего бы я, Верховный лорд Севера, должен был бы давать вам послабление? На языках у всех вертелось, что не лорд он им, а так, бастард из Дретфорда, но никто и рот не смел открыть, сказав хоть что-то подобное, все знали, что Рамси Болтон сотворит с ними и все молчали.  — Рамси, — зашептала Санса, но он сидел, не шелохнувшись, — понизь подати, — Старк знала, что он её слышит, — народ голодает, если не хочешь бунтов, снизь налоги… Неровен час и народ восстанет, припомнив, какого ты происхождения и какие права имеешь на Север, посадит кого-то в Винтерфелле, а мы с тобой болтаться будем перед самыми воротами. Ты их лорд и должен заботиться о них, а не забирать у них последнее, — говорила она тихо, но ясно, и вскинув одну бровь вверх, бастард Русе наклонился к своей супружнице ближе. — Если хочешь быть лордом, то веди себя, как и подобает истинному лорду. Он молчал. Долго и упорно глядел в никуда, сильнее сжимая ладонь своей леди-жены в руке. Думал, решал, а затем, откашлявшись,  — В указанный срок с селения я буду ждать две тысячи золотых и три сотни серебряных, — заметное послабление не могло не радовать, но гордые и хмурые северяне стояли, насупившись, ведь впереди зима и никто не мог знать, что ожидает их впереди, — но отныне жители со всего селения вступят в гарнизоны, как и все прочие люди моих вассалов. С этого момента все здоровые и способные держать оружие в руках пополнят мою армию.  — Но, милорд…  — Завтра в Зимний городок будет прислан мой человек, чтобы отобрать людей, — был непреклонен Рамси и, отодвинув свой трон назад, он встал со своего места и помог подняться супруге. Приём был окончен, а это означало, что людям стоит покинуть Винтерфелл, пока они не разгневали своего сюзерена. После того, как Великий чертог опустел, лорд Болтон удалился вместе со своими военачальниками, оставив жену наедине с парочкой прислужниц да мейстером.  — Так ли всё плохо, как о том говорят мейстер Уолкан, — делая пару шагов, спрашивает Старк, продолжая следить за всюду снующими служанками.  — Голод и прошедшая война ослабили нас, — гремя тяжёлой цепью, сказал мужчина, на что Санса понимающе кивала. — По селению ходит падучая болезнь, половина скота дохнет… Она долго слушала, молчала, опустив голову, а затем стремглав понеслась к выходу, пока в глазах у неё не потемнело. Все испуганно смотрели на леди Винтерфелла, но та в миг гордо выпрямилась и отдала приказ:  — Распорядитесь, чтобы с кухни собрали похлёбку, кашу да пироги, — говорила она держась за стену, не поворачивая головы, — раздай всё это нуждающимся в Зимнем городке и захвати с собой своего помощника, осмотри больных и раненых, составь списки нуждающихся.  — Но, миледи…  — Делай, как велено! — сказала Санса, прежде чем выйти вон из залы.  — Ты, что оглох?! — рявкнул пёс. — Не слышал, что тебе приказала госпожа? Могу твои уши прочистить, остолоп, — выходя за Пташкой, Сандор сплюнул, а затем, бросив последний взгляд на мужчину, припугнул, отчего тот зароптал в молитве, сетуя о том, что негоже ему выполнять поручения Пса безбожного и последнего паскудника

***

Ближе к вечеру в Зимний городок начала собираться небольшая группа людей: парочка дворовой челяди, местер со своим подмастерьей, а вместе с ними собиралась ехать и сама леди Старк.  — И куда же собралась, моя супружница? — голос Рамси был громок и спокоен, но даже не видя лица мужа Санса с уверенностью могла сказать, что был он недоволен и, вероятно, раздражён. Мейстер Уолкан настаивал на покое леди, но та постоянно и непременно что-то да затеевала за спиной у мужа.  — Я — Хранительница Севера, — глубоко вздохнула Старк-Болтон, выпуская клубы пара, — а не какая-то там заложница. Неужели я не могу… — поворачиваясь к Рамси, гневно начала она, но тут же была остановлена.  — Нет, — отрезал Болтон. — Будь благодарна вообще за то, что я не запер тебя в комнате, не выпуская тебя из покоев. Она молчала, гневно краснея, молча стояла и смотрела на Болтона, пока тот буравил её. Со стороны могло показаться, что ещё чуть-чуть и они разорвут друг друга на маленькие кусочки, отчего весь двор замер в ожидании.  — Что встали, — рявкнул Рамси, — или вас давно не секли?! — все быстро зашебуршились, а Болтон метнул взор на Старк. — Быстро в покои, покуда я не решил запереть тебя в башне до самых родов.  — Будь на то твоя воля, лорд Болтон, — выплюнула Санса, кивнув головой, — а я от туда буду наблюдать за тем, как люди пойдут против тебя, разобьют твоих людей, а вскоре доберутся и до тебя.  — Они боятся меня, — ухмыльнулся Рамси, приближаясь к супруге, — и правильно делают.  — Страх тебе не обеспечит крепкий трон. Мой отец…  — Твой отец — покойный лорд, которого казнили на потеху зевакам, — Санса замахнулась и хотела было залепить звонкую пощёчину мужчине, но тот первее перехватил её руку, сжав тонкое запястье, — а головой его увенчали дворцовую башню.  — Моего отца казнили за правду, — прошипела девушка, прожигала взглядом мужа, -король Джоффри, бастард Джейме и Серсеи… Ты предпочтёшь кончить, как он?! Слухи о том, что именно, на тот момент, Санса Ланнистер вместе со своим мужем убила самозванца на троне, отравив его прямо на свадьбе, давно разлетелась по всему Вестеросу и не утихала до сих пор. Если Санса Болтон и в правду отравила короля, то Рамси было чего остерегаться.  — Знаешь, сколько мятежей зрело в городе во время недолгого правления этого ублюдка? Сколькие желали ему смерти?! Ты и представить себе, лорд Болтон, не можешь. — голос её был убедителен, отчего заставил Болтона вдуматься в слова жены. — Если хочешь сохранить и укрепить свою власть, ты должен сделать так, чтобы народ тебя принял!  — Чтобы эти троглодиты уселись мне на шею? Сколько лет Карстарки не выплачивали твоему любимому отцу подати?! И, что теперь? Платят, как миленькие, ибо знают своё место. Это и называется сохранением власти.  — Ты ходишь по краю, лорд Болтон, — попыталась высвободить свою руку из хватки Рамси Санса, — заберёшь последние и люди поднимут бунт, примешь неправильное решение и народ восстанет, подняв тебя на колья, или же подвесит на дереве, как проклятого вора! Рамси думал. Прав на трон Севера он, практически, не имел. Брак с Сансой Старк, конечно же, обеспечил ему твёрдую позицию, но не давал никакой гарантии, что люди не свергнут его, усадив на трон Сансу Старк, но добросердечным и бесхарактерным правителем он точно уж не собирался быть. Лорд Болтон, отпустив супругу, подозвал к себе конюха и, что-то ему сказав, направился прочь.  — Возьми с собой своего ручного Пса да мужиковатую страшилину, — сказал бастард, обращаясь к жене, — одна ты не поедешь, — маленькая победа не могла не радовать Старк, — но предупреждаю сразу, — понизил голос Рамси, — пусть только твоя псина попробует гавкнуть, я мигом прикажу выделить ей место вонючки.

***

В Зимний городок въезжал небольшой отряд. Ободранный человек на стягах развевался, а люди перешёптывались и негодовали, но никто не решался ничего предпринимать, ибо сам Рамси Болтон возглавлял процессию.  — Мы ожидали вас завтра, милорд, — глава селения был взъерошен и одет наспех и не до конца понимал, что же происходит. Болтон молчал и, спешившись со своего вороного коня, чья кличка была Кровь, поспешил оглядеть небольшие домишки. Неброские старенькие здания быстро навеивали скукоту, отчего Рамси даже зевнул пару раз, пока в город не въехала карета. выступившая вперёд Бриена Тарт закрывала многим зевакам небольшую фигуру Хранительницы Севера, отчего многие пытались встать по-удобней, чтобы разглядеть Сансу Старк-Болтон. Её чёрное платье было самым простым, которое только могло иметься в сундуках у благородной леди, и только серая пушистая шкурка каменной куницы, прикреплённая на воротник, говорила о знатности приехавшей. Засовывая белёсые руки в тёплую муфту, она медленно зашагала к супругу, отдающему указания прибывшим солдатам. Бастардовы парни, шутя, принялись за работу и спустя несколько минут наполненные телеги пустовали. Народ быстро начал разбирать всё, что только можно было унести, будь то съестное или же нет, и Санса, с гордо поднятой головой довольно смотрела на людей, отчего Рамси, скривив рот, ухмыльнулся. Никогда он не понимал всей кротости и мягкости душевной, что была присвоена Сансе на ровне с её силой духа и решительной непокорностью. В любой момент огонёк, что грел и согревал своей душевной теплотой, мог разгореться в необузданный пожар, способный оставить после себя пепелище.  — Что за неожиданная решимость к человеколюбию и добродеятели? — вдохнув морозный воздух спросил Рамси, взглянув на закатное небо, где звёзды уже потихоньку начинали сиять своим белоснежным мерцанием.  — А то ты не знаешь, лорд Болтон, — выдохнула Санса, — Петир Бейлиш в нескольких днях пути от нас, а значит в любой момент он явится в Винтерфелл, — говорила она негромко, будто беседовала сама с собой, — и он бы приложил свою руку к тому, чтобы голодающий и озлобленный народ поднял мятеж, — не веря услышанному, Рамси Болтон широко улыбнулся, оголив свои белоснежные клыки и с восхищением посмотрел на свою супругу, такой хитрости он от неё не ожидал.  — А ты коварна, любовь моя, — выпучив глаза, сказал мужчина. — Всё-таки жена у меня не только красавица, но и умница, — восхвалял её Рамси, но та молча развернулась и медленно зашагала к мейстеру Уолкану и его помощнику, потому как знала, что её муженёк скоро выкинет что-то грязное, — только страсть как любит всяких убогих, -он намекал ей и на приближённых к ней Сандора и Бриену, и на Джона…  — Если бы не любила, ты давно уже был бы мёртв, — Рамси казалось, что не было в мире женщины прекрасней, чем его жена, и даже Миранда меркла по сравнению с леди Болтон. Всё-таки, завидев её в первый раз, Рамси не прогадал, что женитьба на благородной волчице, куда лучше нежели свадьба с безродной сукой. Лорд Болтон часто думал, что было бы, послушай он ревнивицу Миранду, так слёзно умолявшую его устроить охоту или же поразвлечься любым иным способом с последней из рода Старков. Справа началась какая-то возня и послышались какие-то крики, белобрысая рыцарша да убогий Пёс уже мчались в самую гущу, и до Рамси дошло, что там сейчас Санса. — Купить нас вздумали? — послышался мужской голос, — а вот не выйдет ни у Бешенного пса, ни у суки его! Парни бастарда быстро смекнув, что к чему вытащили начищенные до блеска мечи и рванули к месту, где толпился народ. Кричали женщины и дети, но громче всех вопил мейстер Уолкан, которого люди, буквально пытались разорвать на кусочки.  — Тодд не надо! — вопила какая-то седая старуха, пытаясь протолкнутся сквозь толпу. — Тодд!!! Но было уже поздно. Пятеро замертво лежали на снегу, окрашивая его в красный, и ещё трое сыпали ругательства на скрутивших их парней. Мараться Бастардовы приближённые долго не стали, убили ярых зачинщиков нападения, а остальных скрутили и волокли в сторону, теперь дальнейшая судьба их зависела лишь от лорда Болтона, но исход его решения был уже сразу ясен.  — Санса! — расталкивал он ещё толпившихся людей, пока не увидел широкую спину Клигана, что расталкивал толпившихся подле леди Болтон.  — Пошёл прочь, Пёс! — гаркнул Рамси, оттолкнув огромного Сандора, — Жива? — спросил он у сидящей на снегу Старк, которая кивнув, начала что-то бормотать. — Всё в порядке?!  — Встать не могу, — скривившись, сказала Санса, затем Рамси склонился над ней и, подхватив на руки, понёс её к повозке. Он аккуратно внёс её внутрь и, убедившись в том, что она цела поспешил выйти. Живот тянуло вниз, а самой Сансе было невообразимо душно, дышать было нечем и, вбирая воздух ртом, Старк поспешила ослабить верёвку, держащую её меховой плащ. -… чтоб довёз в целости и сохранности! — послышался недовольный голос, а затем дверь повозки открылась и в неё буквально втолкнули напуганного мейстерского мальчонку, что был весь в крови.  — Трогай! — крикнул мужской голос, и колымага тронулась.

***

— Леди Санса, всё ли в порядке? — хмурая Бриена Тарт, выглядела ещё более серьёзней, подходя ближе к своей хозяйке. Леди Болтон сидела с закрытыми глазами, прикусив губу и крепко зажмурившись.  — Жарко, — взвыла волчица, но по мнению рыцарши в комнате могло быть и по-теплее, — не могу… — скидывая с плеч тяжёлый плащ, украшенный шкуркой песца, чуть ли не рыдая, сетовала Старк. В платьях и плащах Сансе было до невозможности душно и, задыхаясь, она скорее старалась снять тяжёлую одежду, поскорее избавившись от неё. Ходить и долго стоять было трудно, ноги немели и отнимались, отчего Хранительница падала на холодный пол и, сипя, глотала воздух, будто бы задыхалась. Беременность оказалась куда тяжким бременем, но Старк не жаловалась, стиснув зубы, продолжала быть истинной леди, скрывая свои слёзы и боли.  — Не смогу, — ложась в постель, твердила Старк-Болтон, — не переживу я эти роды…  — Не смейте говорить глупостей, леди Санса, — осекла её Тартская дева, — вы сильная, я знаю это. Но Санса пуще прежнего мотала головой, наглаживая свой живот.  — Пошла прочь, — в дверях стоял лорд Болтон и, указывая, словно дворовой, гнал Бриену прочь. — Я непонятно выразился? — выпучил он свои блеклые глаза, — но рыцарша продолжала стоять на месте, готовая в любой момент по приказу леди Старк порубать Болтонского выродка на кусочки.  — Ступай… — захрипела Санса, но Бриена недоверчиво посмотрела на бледную Старк, — Ступай! — схватившись за живот, выкрикнула девушка и, кивнув, Тартская дева вышла из господской спальни, одарив Рамси презрительным взглядом. Всю ночь Санса кричала и ворочалась, комкала постель и твердила что-то неразборчивое. Хранительница Севера до последнего надеялась, что это были не роды, но лорд Болтон не был так уверен и послал за знахаркой в селение. Весь замок не спал, ожидая исхода принятого Судьбой решения, но она, как всегда, медлила, затягивая со своим решающим словом.